Изобретательная влюбленная 20 страница

Вопрос мне задали такой!

Будь это героиня Рима,

Будь это ангел красоты,—

Мне не забыть моей мечты,

Хотя моя мечта незрима.

Леонарда

Узрев мечту, я вам клянусь,

Вы к ней остынете мгновенно.

Камило

Могу сознаться откровенно,

Что этого я не боюсь.

Я увидал через касанье

Прелестный лоб, под грудой кос;

Безукоризненнейший нос,

А для лица он — основанье;

Изгиб бровей, чуть-чуть надменный,

Бесспорный признак чудных глаз;

Все — совершенно, все зараз;

И грудь и шея — несравненны.

А речь ее и острый разум

Бессилен описать язык;

Довольно с ней побыть хоть миг,

Чтобы ума лишиться разом.

При ней Ирида обитает,

Меркурий у нее гонцом;

Я сразу становлюсь слепцом,

Чуть он с небес ко мне слетает.

Леонарда

Вы самый странный из влюбленных,

Я не слыхала про таких.

Камило

И я не видывал других,

Такою ночью окруженных.

И все же, хоть суровость эта

Меня печалит, как-никак,—

Милее сердцу этот мрак,

Чем для иных сиянье света.

Леонарда

Как вас зовут, сеньор?

Камило

Камило.

Леонарда

Мы вправе знать, кто тот герой,

Бесстрашный Амадис[96]второй,

Чье сердце столько пережило.

Прощайте же, пусть много лет

Вас озаряет лик Дианы.

Камило

Я ей прощаю все обманы

За этот несравненный свет.

Леонарда

Прощайте, темный обожатель!

Камило

Дай бог вам доброго супруга!

Флоро

(Марте, тихо)

Скажи: что если в час досуга

К тебе зайдет один приятель?

Марта

Живу я, милый мой, далече;

Шагая, стопчешь каблуки.

Леонарда и Марта уходят.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Камило, Флоро.

Флоро

Вели себя, как старики!

Так отнестись к подобной встрече!

Не приударить с полной силой!

Да ведь из-за такой вдовы,

Наверно, тысячи мертвы.

Камило

Ты заблуждаешься, мой милый.

В сравненье с ангелом моим,

Ничтожны для меня и эта

И все восьмые чуда света,

Когда я даже нравлюсь им.

Она не стоит двух гвоздей,

И все, кого я знаю, тоже.

Нет, ставить рядом непригоже

Невольников и королей.

Моя Диана — ангел, диво,

Бессмертный образ божества.

Флоро

Уж разве так плоха вдова?

Камило

Да ничего себе, смазлива.

Флоро

Мне — так бы снилась наяву!

Камило

Ах, если б ты мою увидел,

Ты остальных бы ненавидел!

Флоро

Не знаю, я бы взял вдову.

Появляется Урбан с обнаженной шпагой, отступая перед Отоном, Лисандро и Валерьо.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Те же, Урбан, Отон, Лисандро и Валерьо.

Урбан

Втроем на одного!

Отон

Умри, собака!

Урбан

Скажите, в чем я виноват?

Валерьо

Умри!

Камило

Сеньоры, стойте, я прошу! Довольно!

Раз я могу, по рыцарским законам,

Вам предложить услуги как посредник,

То я — Камило и ваш общий друг.

Флоро

(Урбану)

Укройтесь тут.

Урбан

Добро бы в одиночку…

Отон

Кого вы защищаете, Камило!

Дрянную тварь, бесстыжего лакея…

Камило

Не надо, я прошу вас! Он, должно быть,

Вас не узнал.

Валерьо

Достаточно. Мы рады

Вам услужить.

Лисандро

И в этом и во всем.

Камило

Я вам обязан искренне.

Отон

Идем.

Отон, Лисандро и Валерьо уходят.

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Камило, Флоро, Урбан.

Камило

Скажите, чертов юноша, в чем дело?

Чем вы взбесили этих кавальеро?

Урбан

У ваших ног клянусь, сеньор Камило:

Я в жизни, словом, делом, помышленьем,

Не обижал их.

Камило

Так, без основанья,

Три кавальеро сообща напали

На одного? Не может быть.

Урбан

Так было.

Я думаю, что я, скорей всего,

Был принят за другого.

Камило

Вероятно.

Флоро

Да и напали-то в какой глуши!

Камило

Мы до дому его проводим, Флоро.

Урбан

Достаточно до городских ворот.

Флоро

Сеньор вас спас, одно сказать могу.

Урбан

(в сторону)

Еще вопрос, кто перед кем в долгу.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

УЛИЦА

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Камило, Селья в накидке.

Камило

Молчи, отстань!

Селья

Чтоб я молчала?

Камило

Приду попозже.

Селья

Нет, сейчас.

Камило

Здесь улица, все видят нас.

Ты что — совсем безумной стала?

Селья

Я не уймусь, я разглашу

Твою измену всенародно,

На улице и где угодно.

Камило

Послушай, Селья, я прошу!

Нельзя же так вести себя,

Ведь нас услышит первый встречный.

И не хватайся!

Селья

Друг сердечный,

Что я видала от тебя?

Дурные дни, дурные ночи,

Брань, ревность, тысячи обид;

А этот равнодушный вид

Терпеть уже совсем нет мочи.

Ты мерзкий, а тебя я жду.

Смотри, предатель, я красива!

Камило

О боже мой, как ты криклива!

Ступай домой, а я приду.

Нам есть о чем поговорить,

А здесь нельзя, здесь слишком людно.

Сейчас же мне и слушать трудно,

Я занят, принужден спешить.

Селья

Чтоб ты пришел? Да ты к порогу

Два месяца не подступал.

И ртом и сердцем ты солгал,

Тебя я знаю, слава богу.

Нет, друг любезный! Улизнешь,—

А там изволь за ветром гнаться.

Камило

Нельзя же, слушай, так хвататься!

Ну, посмотри: ты плащ мне рвешь.

Селья

Я камень сердца твоего

Готова разорвать, Камило.

Камило

Оно когда-то мягко было;

Как воск, лепила ты его.

Но я из тех, кто не желает

Делить, бог знает с кем, свой пай.

На нас глядят. Отстань, ступай!

Селья

На нас глядят! Нас ужасает,

Что нас увидят с ней вдвоем.

Мы не хотим ревнивой ссоры,

Мы опасаемся сеньоры,

Вокруг которой сети вьем.

А впрочем, все равно. Ну, что ж?

Поплачет, назовет злодеем;

Мы ублажить ее сумеем.

Камило

Нет, ты меня с ума сведешь.

Селья

Мы скажем ей: «Я, как от смерти,

От этой женщины бегу.

Ее я видеть не могу,

Клянусь вам жизнью. О, поверьте,

Не стоит слов такая дрянь!

При ней, посереди дороги,

Я поцелую ваши ноги».

Камило

Ты слышишь? Замолчи, отстань!

Я навсегда с тобой расстался.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Те же, Леонарда и Марта в накидках.

Марта

Час поздний, чтоб ходить одной.

Леонарда

Ведь так и не пришел домой

Урбан.

Марта

Он где-то задержался.

А можно было бы пока

Послать за провожатым Клары.

Леонарда

Такой унылый он и старый,

Что с ним ходить — одна тоска.

Ах, Марта! Что я узнаю!

Марта

Ой боже! Как вы побледнели!

Леонарда

Ах, Марта!

Марта

Прямо помертвели!

Леонарда

Еще бы, видя смерть свою!

Марта

Лицо закройте и молчите.

Нельзя же, ведь еще светло.

Все оттого произошло,

Что вы пешком гулять хотите.

Ай, горе мне! Так вот откуда

На вас повеял ветерок!

Леонарда

Вот он, заслуженный урок,

Вознагражденная причуда!

О, если бы тебя не знать,

Не знать, как ты меня не знаешь,

Как ты, не видя, обнимаешь,

Тебя, не видя, обнимать!

Обеты, клятвы, все так ломко,

Все превращается в игру,

В клочки бумаги на ветру!

Кто, вероломный, клялся громко

До смерти быть моим рабом?

Марта

Нисколько он не вероломный:

Вам он клянется ночью темной,

А эту любит светлым днем.

Сеньора! Вы меня простите,

Но, прячась от влюбленных глаз,

Вы обожающего вас

И полчаса не сохраните.

Любовь приходит через зренье,

А через руки не придет.

Леонарда

А слух?

Марта

На слух пусть любит тот,

Кто обожает словопренье.

Нагнав беседующих дам,

Любой оглянется прохожий,

Но, увидав, что это рожи,

Он их пошлет ко всем чертям.

Камило

(Селье)

Мой долг? Да в чем он, наконец?

Я рад с тобою рассчитаться.

Селья

Во-первых — прочно привязаться,

Чтó трудно для мужских сердец;

Затем — быть верным неизменно,

Забыть на свете всех других

И каждую из просьб моих

Сейчас же исполнять смиренно.

Тебя я тысячи ночей,

Дрожа от стужи, поджидала,

Каких обид не испытала,

Пинков, побоев, злых речей!

Ты знать не знал моих тревог,

Ты жил, не ведая заботы.

Камило

Но мы свели с тобою счеты.

Я одарил тебя, чем мог.

Ты все хватала без разбора —

Наряды, деньги… Разве нет?

Селья

Какой торжественный ответ,

Достойный знатного сеньора!

Пришли мне Флоро. Распахну

Все сундуки, пусть все берет,

Не нужно мне твоих щедрот!

А хочешь, золотом верну.

Великолепные дары!

Дрянная, жалкая сорочка,

Два полотняных поясочка

Да юбка из сплошной дыры…

Посмотришь, зарябит в глазах:

Какие цепи, ожерелья,

Ковры фламандского изделья,

Чтобы их вешать на стенах!

Какой ты мне отстроил дом!

Фонтан, чугунные решетки…

Иная мне годна в подметки,

А в этом плавает во всем.

С тех пор как ты меня оставил,

Скажи мне, был ли кто-нибудь,

Кто мне помог бы хоть вздохнуть,

От нищеты бы хоть избавил?

Приди взгляни, как я бедна,

Как я ободрана жестоко,

Как бесконечно одинока.

Леонарда

(Марте, тихо)

Смотри, как мечется она!

О чем он с нею рассуждает?

Марта

Не лучше ли домой пойти?

А то стоим мы на пути,

Пройдет знакомый, вас узнает.

И, наконец, уже стемнело.

Леонарда

Раз я укрыта, раз темно,

Тебе должно быть все равно.

Марта

Я вижу, ревность вас задела.

Чем эта встреча вас волнует?

Уж вот не думала никак,

Что дама, любящая мрак,

Так на виду у всех ревнует.

Селья

С мужчиной? Я?

Камило

Да, Селья, ты.

Теперь оставь меня в покое.

Селья

Изволь! Где видано такое?

Взгляни, о боже, с высоты!

Камило

Перекрестись тремя руками.

Селья

И ты докажешь? Погляжу!

Прощай. Довольно. Ухожу.

Камило

Дела доказывают сами.

Селья уходит.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Камило, Леонарда, Марта.

Камило

(в сторону)

Не верю прямо, что ушла!

Леонарда

Сеньор!

Камило

Кто это? Лиц не видно.

Леонарда

Я все-таки не так бесстыдна,

Как эта дурочка была.

Скажите: это не Диана,

В саду воспетая тогда?

Камило

(в сторону)

Мне с этой вдовушкой — беда.

Как за меня берется рьяно!

(Леонарде.)

Я умоляю вас открыться,

Чтоб на нее не походить!

Леонарда

Забавно: страстно полюбить —

А через миг начать глумиться!

Камило

Все эти странные богини —

Всего лишь смутные мечты,

Пространства вечной темноты,

Неблагодатные святыни.

Они пленительно дурны,

Как неприправленные брашна,

Как праздник, на котором страшно,

Как воплотившиеся сны.

Любить их — это кликать: «Где ты?»

Скитаться полночью в садах,

Считать и получать впотьмах

Недостоверные монеты.

Когда бы вы меня любили,

Диана отошла бы прочь.

Она — безутренняя ночь

И хочет, чтоб ее хвалили,

Любили, все забыв вокруг,

Из чистой веры, так, как бога.

А ведь она, коль взвесить строго,

Хоть слышный, но незримый звук.

Леонарда

Так, вы увидели ее,—

Не правда ли? — и вмиг остыли.

Камило

Нет, от бесплодности усилий

Остыло рвение мое.

Когда б я видеть мог Диану

И будь она, как вы, прекрасна,

Я бы в нее влюбился страстно.

Леонарда

Ах, вот как!

Камило

Я вам лгать не стану.

Вы — перл в создании творца.

И, наконец, устать не трудно,

Служа томительно и нудно

Какой-то даме без лица.

Мне, что ж, всю молодость провесть

Так безотрадно и бесплодно

Лишь потому, что ей угодно

Беречь чувствительную честь?

Ей спать спокойно не дает

Боязнь молвы, косого взгляда.

А если так, то ей бы надо

Держать гиганта у ворот.

Леонарда

Весьма решительное мненье.

Но там прохожие вдали,

И я прошу, чтоб вы ушли.

Камило

Вдруг — небывалое презренье?

Иль вы, припомнив речь в саду,

Меня за ветреность казните?

Леонарда

Сеньор! Вы слышали? Уйдите.

Камило

Что ж, злая вдовушка, уйду.

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Леонарда, Марта.

Леонарда

Какой предатель! Мало было

Отречься, выставить смешной,—

Еще ухаживать за мной!

Марта

И ваша милость заслужила.

Такая проповедь спасает

Того, кто понял, в чем урок.

Леонарда

О, если бы он ведать мог,

Кому он проповедь читает!

А я? Лишилась языка?

Марта

Вам слушать так и полагалось.

Леонарда

Я совершенно растерялась,

Как от внезапного толчка.

Сегодня ночью — и конец!

Увидишь, как, вполне учтиво,

Доводят дело до разрыва.

Марта

Вы скажете, что он наглец?

Леонарда

Как? Вспомнить эту встречу?

Что ты! О, есть ли глупости предел!

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Те же и Урбан.

Урбан

А я весь город облетел,

Все улицы и повороты.

Два раза забегал домой;

Вернулись, думаю, быть может.

Леонарда

Тебя, я вижу, совесть гложет.

Так вот в чем дело, милый мой:

Сегодня ночью приведи

Еще раз этого слепого.

Урбан

Я приведу, даю вам слово.

Леонарда

А ты, Ирида, погляди,

В порядке ли глухая дверца.

Урбан

Там дома дядюшка вас ждет.

Леонарда

И так уж горько от забот,

А тут еще бочонок перца!

Урбан

А с ним какой-то человек.

Приезжий.

Леонарда

Этот для чего же?

Урбан

Не знаю сам.

Леонарда

О, дай мне, боже,

Все позабыть, уснуть навек!

Уходят.

УЛИЦА

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Лисандро и Отон в ночной одежде.

Лисандро

Еще не поздно, ночь длинна.

Ну что, кладя на сердце руку:

Как ваша мука, что она?

Отон

Я, я испытываю муку,—

Все этим сказано сполна.

Чья в мире боль с моей сравнима?

Удача проскользнула мимо,

И я не мог ее схватить!

Лисандро

Как так?

Отон

Сопернику простить

И дать укрыться невредимо!

Лисандро

Нельзя в душе лелеять мщенье,

Вражду и ревность без конца;

Ничье не выдержит терпенье.

Поверьте, признак мудреца —

Великодушное забвенье.

Отон

Нет, нет, я плутам не мирволю,

Не допущу и не позволю,

Чтоб этот выскочка Урбан

У лучших молодых дворян

Украл законную их долю.

Я, сударь, человек сердитый,

И пусть окажется при нем

Хоть сто Камило для защиты —

Мы шпагами еще сверкнем,

И он останется пришитый.

Камило! Кто ему велел

Соваться в судьи наших дел?

Уважить рыцаря, понятно,

Всегда почтенно и приятно,

Но погодя я пожалел.

Лисандро

Утешьтесь. Если эта дверь

Случайно вздумает открыться

В такое время, как теперь,

Тот, кто посмеет появиться,

Не удалится без потерь.

А вот Валерьо. Все мы в сборе.

Отон

Наверно, с яростью во взоре,

Вооруженный до зубов.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Те же и Валерьо.

Валерьо

Сейчас хоть тысячу врагов

Я утоплю в кровавом море.

Отон

Вот это верно, господа.

Что там Градас[97], погибший смело,

Или Роланд? Те никогда

Не бились так остервенело,

Как мы.

Лисандро

Присядем.

Отон

А куда?

Лисандро

На землю. Близко и нетрудно.

Плащи подстелем, будет чудно;

При каждом — меч и круглый щит.

Валерьо

А у луны престранный вид,

И светит нынче как-то скудно.

Отон

Она, должно быть, овдовела:

Круги сырые возле глаз.

Дождем поплакать захотела.

Лисандро

А нет ли в городе у нас

Колдуньи, мастерицы дела?

Валерьо

Зачем?

Лисандро

Околдовать вдову,

Чтоб тридцать сразу полюбила.

Отон

Нет, чтоб единого забыла,

Которого я разорву,

Да так, чтоб место пусто было.

Валерьо

Напишем на нее сатиру.

Отон

Нет, это мерзостно! Нанесть

Бесчестье нашему кумиру!

Лисандро

А мы-то, соблюдая честь,

Посмешищем не служим миру?

Отон

Сатиры, как и все другое,

Что задевает за живое,

Годны для черни, господа.

Я помню раз и навсегда:

«Оставь чужую честь в покое».

Валерьо

Злословить, и остро при этом,

Весьма приятно, милый мой.

Ведь было сказано поэтом:

Злословье греет нас зимой

И освежает жарким летом.

Давайте-ка споем, как можем,

И слух влюбленным потревожим

Стихом, возникшим при луне.

Лисандро

Вы рифмы подскажите мне.

Отон

Нет, лучше мы по глоссе сложим.

Валерьо

Ведь вы же стихотворец наш.

Лисандро

А стих какой?

Отон

Я предлагаю:

«Вдова и миловидный паж».

Валерьо

Великолепно, поздравляю!

Лисандро

Начну. Вперед, на абордаж!

Устав от мыслей раздраженных,

От ревности и от забот,

Я спал и видел в грезах сонных,

Что здесь, в Валенсии, живет

Анджелика в кругу влюбленных;

Что вы — Роланд, безумец наш,

Вы — Сакрипант, вошедший в раж,

Я — Феррагуд, с горящим взором,

Но, ах, Анджелика с Медором —

«Вдова и миловидный паж»!

Валерьо

Паж, всех пажей превосходящий,

Каких Испания родит,

С невинной гордостью носящий

Трудами заслуженный щит,

Где герб изображен блестящий;

Хоть все мое добро — палаш

Да пара оловянных чаш,

Я подвиг твой почту медалью,

Изобразив на ней эмалью:

«Вдова и миловидный паж».

Отон

В лазурной высоте небесной

Мы по ночам распознаем

Знак Близнецов; то знак чудесный:

Мужчина с женщиной вдвоем,

Сплетенные четой прелестной.

Наука звезд, быть может, блажь,

И все созвездия — мираж,

Но мне, ей-богу, каждой ночью

На небе видятся воочью

«Вдова и миловидный паж».

Валерьо

Тш! Дверь открылась, господа.

Урбан, закрыв лицо, — смотрите!

Отон

Кто? Кто?

Валерьо

Урбан.

Отон

Наверно?

Валерьо

Да.

Лисандро

Ах, черт возьми!

Из дома Леонарды выходит Росано, укрытый плащом.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Наши рекомендации