Дуардо, Фенисо и Педро 1 страница

Лопе де Вега

Собрание сочинений в шести томах. Том 4

УЛОВКИ ФЕНИСЫ

Перевод В. БУГАЕВСКОГО

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Альбано.

Камило — его слуга.

Фениса.

Селья — ее служанка.

Лусиндо.

Тристан — его слуга.

Динарда.

Бернардо.

Фабьо.

Осорьо — капитан.

Кампусано, Тривиньяно, Ороско — испанские солдаты.

Дон Фелис.

Донато — его слуга.

Дворецкий Фенисы.

Лисео, Эстасьо — лакеи Фенисы.

Первый солдат.

Второй солдат.

Действие происходит в Палермо.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ГАВАНЬ В ПАЛЕРМО

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Альбано, Камило.

Камило

«Я их читаю, ибо я ревную!»

Сонет на этой оборву строке.

Альбано

Ее следы! Не смерть ли отыщу я,

Читая их?

Камило

Вы тщитесь на песке

Найти следы своей Фенисы милой?

Альбано

Но эти письмена моей тоске

Ее пренебреженье подарило.

Ищу, целую их, страшась, чтоб вдруг

Волною дерзкой море их не смыло.

Камило

Что ж пишут ножки эти?

Альбано

О мой друг!

Историю, где каждая страница —

Напоминанье бесконечных мук.

Нет! И господь карающей десницей

Не в силах так несчастного терзать,

Как непреклонность гордой прихотницы.

Камило

Благоразумье может оправдать

Влюбленного ревнивца исступленье.

Любовь ведь боязлива, ей под стать

Всего страшиться, трепетать пред тенью;

Невольно в состоянии таком

Податлива душа на подозренья.

Но что сказать о том, кто стал рабом

Распутной, лживой, бессердечной твари,

Пусть даже с привлекательным лицом?..

Что помрачился ум его в угаре.

Я признаю, что можно полюбить,

Терзаться ревностью, души не старя,

Но ведь не там, где стольких обольстить

Спешат, что Александру этой рати

Хватило б, чтоб всю землю покорить.[1]

Один за дверь, другой уже в кровати,

Семь под балконом, десять за столом

Нетерпеливо ждут ее объятий.

Уж большим отличаются стыдом

Животные. Ведь и в пылу желаний

Сто кур с одним кудахчут петухом;

Олень победно средь полсотни ланей

Возносит острия своих рогов,—

Все ж не рогат он, против ожиданий.

И я скажу вам без обиняков:

Подальше прячьте от такой красотки

Свой кошелек: она — бездонный ров.

Альбано

Бык кажется стоящим за решеткой

Ручным и смирным; книжники сочтут

Фламандца трусом, мавра — девой кроткой;[2]

Невежда думает, что легкий труд

Писать трактаты; снится солдафону,

Что вскоре кафедру ему дадут;

Студенту — что с волною разъяренной

Он сладил бы. Какой торгаш не мнил,

Что может проповедовать с амвона?

Зато мужлан охотно бы учил

Судейских красноречию. И, право,

Легко забыть тому, кто не любил!

Любовь — не спор, не прихоть, не забава,

Не победитель, в дом вошедший к нам,

Любовь не пиршество, не жажда славы,

Любовь — гармонии священный храм,

Божественное чудо мирозданья,

Что нашим открывается сердцам.

Будь я влюблен в картину, в изваянье,

В цветок иль птицу, ты тогда бы мог

Мне дать безумца наименованье,

Но женщину любить? Тут, видит бог,

Нет сумасбродства.

Камило

Отповедь такая

В безумстве вашем и берет исток.

Альбано

В любви, конечно, чистота святая

Всего превыше — так учил Платон,[3]

Но без тебя давно я это знаю.

Все мудрецы твердят нам в унисон:

«Познает счастье только тот влюбленный,

Кто не красою женскою пленен,

А лишь душой, грехом не оскверненной».

Но кто из них полуночи не ждал

Под выступом заветного балкона?

«Разнузданность, — как нам Нерон сказал,[4]

И сдержанность равно любви присущи».

Ценю я первое из двух начал,

Ее огонь, дразнящий и влекущий.

Ты жаждешь целомудренной тоски,

А я страшусь ее могилы пуще.

Камило

Лишь скромности пугливые ростки

Сулят любви дни счастья и расцвета,

А не захватанные лепестки.

Во всей Сицилии, пожалуй, нету

Распутницы наглее и хитрей

(А тут их вдосталь), чем Фениса эта.

Здесь спросите иль в городе о ней —

За ней грехов побольше насчитают,

Чем в море капель и в лесу ветвей.

Альбано

Тебе претит, меня же привлекает

Та легкость, с коей каждый раз она

Страсть на расчет, расчет на страсть меняет.

Девица, что поклоннику верна

И перед ним трепещет, вряд ли скоро

Пойдет к венцу. Кому она нужна,

Хоть будь за нею золотые горы!

Любовь должна быть вечною игрой:

Сомненья, бури, примиренья, ссоры

Пусть следуют волнистою чредой.

Поверь мне: чем темнее мгла ночная,

Тем ослепительнее свет дневной.

Камило

Теперь, узнав ваш вкус, я понимаю,

Что вы могли Фенису предпочесть

Всем женщинам.

Альбано

А всякая иная

Любовь ничтожна, смысл лишь в этой есть.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Те же, Фениса и Селья; обе в мантильях.

Селья

Мне странно это. Да откуда

Такая блажь? Прийти сюда,

Бродить средь портового люда?

Фениса

Ты забываешь иногда…

Селья

Кого иль что?

Фениса

Мои причуды.

Селья

Увы, они известны всем!

Держаться надо осторожней

Вам, избегая скользких тем:

«Что дама делает в таможне?

Ведет дела? Какие? С кем?»

Фениса

Но чем-то, видимо, Фениса

Сюда, мой друг, привлечена.

Селья

Любовью, что ль?

Фениса

Я влюблена?

Да повстречай я хоть Нарцисса,[5]

Мне хворь такая не страшна.

Девчонкой глупой я влюбилась,

Была забыта и с тех пор

Забывчивости научилась.

Меня забыл один сеньор —

Я с целой сотней расплатилась.

Великую имеет власть

Любовь над женскими сердцами,

Но знай, что ненависти пламя,

Когда оно владеет нами,

Сильнее, чем любая страсть.

А у мужчин в союзе тесном

Измена и любовь живут.

Они, влюбляясь, лгут бесчестно,—

На что ж надеяться нам тут?

Цена их чувствам мне известна,

Так почему ж тогда должна

Я величать любовь святыней

И властелина чтить в мужчине?

Ведь я свободной рождена

И не желаю быть рабыней.

И вот обманною игрой

Обманщиков я завлекаю

В силки своею красотой.

Камило

(к Альбано, тихо)

Она, а рядом с госпожой…

Альбано

Кто?

Камило

Селья.

Альбано

Как могла такая

Ей прихоть в голову взбрести?

Какие строить тут догадки?

Камило

В порт со служанкою прийти?

Да, странные весьма повадки.

Альбано

Я близок, кажется, к разгадке;

Ведь в гавани полно купцов,

Приезжих, местных, и, наверно,

Она почуяла улов.

Камило

Цирцея ищет простаков.[6]

На вас взглянула! Дело скверно

Альбано

Сама к ней жертва подойдет.

(Фенисе.)

Вы — тут?

Фениса

(показывая на море)

Хоть небо лучезарно,

Прибой, как дикий зверь, ревет.

Альбано

А то, что злобно и коварно,

Невольно вас к себе влечет.

Признайтесь все же: хоть злорадство

И ярость волн по нраву вам,

Но в гавань к этим кораблям

Сильнее тянут вас богатства,

Что разгружаются вон там.

Купцы сегодня на примете,

Солдаты или моряки?

Кому готовите вы сети,

Чьи обмелеют кошельки?

Каких счастливцев взоры эти

В таможне высмотрят сейчас?

Кого поздравить мне с удачей?

Фениса

Уж вас она, так иль иначе,

Обманет и на этот раз.

Альбано

Я не свожу с Фенисы глаз.

Фениса

Что с вами?

Альбано

Так на сталь кинжала

Бросают взгляд в предсмертный миг.

Фениса

Вы ставите меня в тупик.

Альбано

Где ж выход? Сил моих не стало,—

Его ищу я срок немалый.

Фениса

Вы ищете? Тогда прямым

И откровенным объясненьем

Напрасный спор мы прекратим

Меж вашим столь горячим рвеньем

И равнодушием моим.

Моя звезда мне повелела

Быть вольной птицею морской,

Что острым клювом то и дело

Добычу с яркой чешуей

Выискивает в пене белой.

Ведь средь людей, знакомых вам,

Наверно, есть сеньор, который

Хоть в зной, хоть в стужу, с гончих сворой,

Не зная отдыха и сам,

По нивам рыщет, по лесам.

Я схожа с ним, но берег я

Предпочитаю скучным нивам.

Таможенная толчея

Мне щедрым кажется приливом,—

Здесь светит мне звезда моя!

Крючок любовный наживляя,

Заманиваю простачка

И бичеву то отпускаю,

То снова натяну, играя,—

Ведь не уйти ему с крючка.

Когда же волны мне на пытку

Пройдоху вздумают послать,—

Им тороплюсь его отдать.

Коль нету от него прибытку,

Что даром на крючке торчать?

Да повстречай я совершенство

Изящества и красоты,

Того, чьи нежные черты,

Любовь, сиянье чистоты

Мне обещали бы блаженство;

Будь я прославлена певцом,

Как Беатриче, как Лаура,[7]

Пусть оттого, что гляну хмуро,

Юнец в отчаянье немом

Повесился бы под окном,

Пусть, подчиняясь злому року,

Пирам вонзал бы в грудь стилет,

Тонул Леандр,[8]— мне дела нет!

«Прочь, коль от вас мне нету проку!» —

Смеялась бы я всем в ответ.

Камило

(к Альбано, тихо)

Ну вот вам!

Альбано

Не суди превратно.

(Фенисе.)

Вы стали б…

Фениса

Что?

Альбано

Любить того,

Кто ради счастья своего

Навек бы счел за долг приятный

Служить вам?

Фениса

Стала бы, понятно!

Альбано

Тогда, спросил бы я, каких

Мой ангел ждет преподношений?

Фениса

(в сторону)

Глупец не понял слов моих.

(К Альбано.)

Прикажете быть откровенней?

Альбано

Прошу.

Фениса

Так в путь без промедлений!

Немало требуют забот,

Да и затрат, деревья сада,

Но у владельца свой расчет:

Ведь за труды свои в награду

Он вкусит вожделенный плод.

А легче вам придется, что ли,

Коль заведете скакуна?

Следи, чтоб рта не распороли

Красавцу удила, чтоб вволю

Имел он сена и зерна;

Заботься, чтоб слуга ретивый

Его и чистил, и берег,

И холил каждый волосок,

И лентой украшал бы гриву.

А может быть, вам невдомек,

Что нужно подобрать всю сбрую

Любимцу вашему под стать?

Зачем все это, вас спрошу я?

Затем, что красоту такую

Приятно людям показать.

Вы поняли?

Альбано

Да тут уж каждый

Поймет.

Фениса

Так не придется мне

Все растолковывать вам дважды?

Альбано и Фениса продолжают тихо разговаривать.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Те же, Лусиндо и Тристан.

Лусиндо

(Тристану)

Ну как таможенников жажда?

Тристан

Я утолил ее вполне,

И наш корабль разгрузят вскоре.

Тут деньги ох как помогли!

Лусиндо

Палермо!

Тристан

Что за страсть во взоре?

Лусиндо

Я попросту, устав от моря,

Любуюсь красотой земли.

Тристан

Земли иль тех сеньор, чьи лица

Приметил я в толпе людей?

Лусиндо

Тристан! Все это небылицы.

Неужто по волнам страстей

Дозволю в плаванье пуститься

Я кораблю в моих летах,

Хоть штиль стоял бы? Ведь в чертах

Прелестных дам и их пошибе

Есть нечто, что ввергает в страх,—

Они опасней мертвой зыби.

Заметь: не добродетель в них

Для нас пленительна.

Тристан

А что же?

Лусиндо

Любовь!

Тристан

Нет ничего дороже

Любви. Вам денег никаких

Не хватит на сеньор иных.

Лусиндо

Нет, не поддастся женским чарам

Делами занятый купец.

Ведь для чего меня отец

Послал в Сицилию с товаром?

Чтоб я, прибегнув к связям старым,

Скупил дешевое зерно

На всю полученную прибыль,—

Так неужели суждено

Мне, как глупцу, пойти на дно?

Где женщины — там делу гибель.

Знай: ни потеря кошелька,

Ни тяжбы, ни исчезновенье

Продувшегося должника,

Ни смерч, ни кораблекрушенье,

Ни карты, ни все ухищренья

Врагов не столь опасны нам,

Как нежной страсти изголовье.

Пират, снующий по морям,

Куда как безобидней дам,

Нас опьяняющих любовью!

Тристан

Так пусть вам выдержать искус

Небес помогут назиданья!

Альбано

(Фенисе)

Хочу счастливого свиданья

Приблизить час.

Фениса

И я пекусь

Об этом. Но одно заране

Скажу, любовью дорожа,

Что к ней придача кой-какая

Нужна…

Альбано

Придача?

Фениса

Дань златая!

Без дательного падежа

Любовь лишь песенка пустая.

Альбано

Все понял. Вечером приду

И проскользну к вам в двери тенью.

Фениса

Но я обещанного жду.

Альбано отходит от нее.

Альбано

(к Камило)

Я весь горю от нетерпенья.

Камило

Так, значит, жертвоприношенье

Свершится?

Альбано

Лишь бы не напрасно!

Меня сжигает эта страсть.

Камило

Но эта женщина ужасна,

Мерзка, продажна…

Альбано

И прекрасна!

Пред этим все должно отпасть.

С такою хищницей жестокой

Как упоительна борьба!

Альбано и Камило уходят.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Фениса, Селья, Лусиндо, Тристан.

Фениса

(Селье, показывая на Лусиндо)

Что там послала мне судьба?

Селья

Нацельтесь.

Фениса

Вечная морока!

А где же те?

Селья

Уже далеко.

Фениса

Ну пусть они домой идут.

А здесь какие примем меры?

Селья

Спросите, как его зовут,

Откуда к нам…

Фениса

Что медлить тут!

(К Лусиндо.)

Храни господь вас, кавальеро!

Лусиндо

Вам пусть супруга бог пошлет…

Когда же муженька нашли вы,

То сделать жизнь его счастливой

Желаю вам и от невзгод,

Что людям нрав сулит ревнивый,

Беречь. У вас ко мне есть дело?

Фениса

Давно вы здесь?

Лусиндо

Сойти успел

На берег в час, когда алела

Заря, но солнце я узрел,

Вас встретив.

Фениса

Льстите вы умело.

Я — солнце? Оторопь берет

От слишком пышного сравненья.

Лусиндо

Его рождает ваш приход.

Фениса

Но кто вы, я прошу прощенья?

Лусиндо

Испанец.

Фениса

Где сеньор живет?

Лусиндо

В Валенсии.

Фениса

Жаль — не в Толедо.

Я б вас спросила кой о чем.

Лусиндо

Нет, там ни с кем я не знаком.

Фениса и Лусиндо продолжают тихо разговаривать.

Тристан

(Селье)

Пора и нам начать беседу.

Селья

Но не руками — языком.

Тристан

Служанка держится столь гордо,

Что не пойму я, кто ж тогда

Сеньора?

Селья

Дама!

Тристан

Дама?

Селья

Да!

Тристан

Хотел бы знать, какого сорта?

Селья

А вам какая в том нужда?

Тристан

Как человека вас спросил я.

Селья

А вы-то что за человек?

Тристан

Господь мне дал на весь мой век

И плоть и душу. Отрастил я

Себе усы. Вот сухожилья,

Вот мышцы — все, как у мужчин,

И продолжать тут неуместно.

А что такое дама? Честной

Породы тварь иль просто чин,

Что дан профессии известной?

Хоть многие из вас слывут

Девицами, но можно ль тут

Смешать по недоразуменью

Девиц, что под венец ведут,

С девицами для развлеченья?

Вот точно так же кое в чем

Есть и меж дамами различья.

Селья

Блистая красотой, умом,

Сеньора служит образцом

Манер хороших и приличий.

Тристан

А здесь что делает она?

Селья

О младшем брате ждет известий.

Тристан

Известий? В столь опасном месте?

Селья

Опасном?

Тристан

Чем ты смущена?

Селья

Что нам грозит?

Тристан

Взгляни: волна,

Как будто набирая силу,

Ложится возле скал крутых,

Но согласись: печально было б,

Когда б она, достигнув их,

Вас — двух заблудших рыбок — смыла.

Селья

Вот краснобай!

Тристан

Я?

Селья

Да какой!

Словами сыплет он такими…

Фениса

(к Лусиндо)

Я пленена.

Лусиндо

Неужто мной?

Пред вами лишь купец простой.

Фениса

Как вас зовут?

Лусиндо

Лусиндо.

Фениса

Имя,

Обозначающее свет,[9]—

Я сожжена его лучами.

Лусиндо

Польщен я вашими словами,

Но все ж в душе доверья нет.

Фениса

Испанец — и не верит даме?

Лусиндо

Но чужестранцу все чуть-чуть

В диковину.

Фениса

Себе на горе

Не знала я, направясь к морю,

Что океан увижу вскоре,

Где суждено мне утонуть.

Лусиндо

Так я вам нравлюсь?

Фениса

Уж не знаю,

Чем объяснить мне то, что с вас

Я не свожу влюбленных глаз —

И не бурлит волна морская,

От гнева на дыбы вставая.

О боже! Ад в моей груди!

С ума сошла я. Впрямь, едва ли

Меня вы не околдовали…

Лусиндо

Так быстро?

Фениса

Я прошу: уйди,

Уйди скорей! Нет, погоди!

Лусиндо

Приют найти мне на ночь надо.

Фениса

Ах, если бы не мать с отцом,

То как была б, испанец, рада

Я привести тебя в мой дом!

Но, впрочем, мы с тобой рискнем

Пойти на хитрость небольшую:

Им весточку передадим

От брата.

Лусиндо

Что ж мы здесь стоим?

Фениса

Идем!

Лусиндо

Дай руку мне! Хочу я

Прижать ее к губам своим.

Фениса

Нет, погоди. Должна сначала

Служанку я предупредить.

Лусиндо

И мой здесь где-то бродит малый.

Фениса

Эй, Селья!

Селья

Что?

Фениса

(тихо)

Мне, может быть,

Нежданный клад судьба послала.

Давно не приносил прибой

К нам в гавань из страны чужой

Сеньора иль купца такого,

Как этот. Тут, поверь на слово,

Могу сорвать я куш большой.

Все утро с корабля сгружали

И шелк, и бархат, и атлас.

Селья

Где будет жить купец, узнали?

Фениса

Конечно.

Селья

Поздравляю вас,

Вы даром время не теряли.

Но все ж каких вам ждать щедрот?

Кто он? Упасть готовый плод,

Орех ли с крепкой скорлупою,

Иль скромник с девичьей душою?

Фениса

Он муха, что попала в мед.

Два слова — и душа сомлела

У дурня.

Селья

Он у вас в руках.

Но как с ним быть?

Фениса

Простое дело!

Оставить душу в синяках,

Содрав сперва три шкуры с тела.

Закутайся в мантилью. Знак

Подам им следовать за нами.

Фениса и Селья уходят.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Лусиндо, Тристан.

Тристан

Так вот как вышло?

Лусиндо

Да, вот так.

Тристан

Но кто она?

Лусиндо

Вот тут впросак

Легко попасть.

Тристан

Не жертва ль даме

Нужна?

Лусиндо

Я жертв ей не сулил.

Тристан

Наши рекомендации