Тантаос - это еще не самое страшное

Три крылатых фигурки замерли перед огромной сверкающей туманностью. За ней, как за прозрачной пеленой, шевелились тени, пытаясь добраться до крылатых.
— Это же ткань реальности. — Пораженно сказал Варахаил. — Я никогда не видел, чтобы она настолько истончилась.
— Ха! Выкуси! — Люцифер весело крутанулся на месте.
— Тебе это кажется смешным? — Михаил неодобрительно покосился на брата.
— Ты даже не представляешь — насколько. Они же до меня не доберутся!
Варахаил осторожно тронул переливающуюся пленку. Та колыхнулась, тени за ней оживились, буквально набрасываясь на то место, которого коснулся архангел.
— Эй, а поаккуратнее — никак? — Михаил отпрянул, когда ткань реальности, разделяющая бушевавшие тени и крылатых натянулась, становясь почти прозрачной.
— Погоди-ка. Разве там, за ней — не Тантаос?
— Нет. — Михаил переглянулся с Варахаилом. — Когда ты… ушел, у нас была беседа со Смертью. Он рассказывал многое о Вселенных. Ведь многим было интересно, куда ты направился.
— И что он рассказал? — Люцифер отлетел подальше от переливающейся пленки.
— Помимо наших вселенных существует множество миров. Все они разделены тканью реальностей. В этих мирах живут иные существа и сущности. Их великое множество. И лишь малая часть из них разумны.
— И малая часть из тех разумных — миролюбивы. — Тихо сказал Михаил. — Надо сказать Отцу.
— Да чего бояться-то? Она крепкая. Видишь, как они пытаются до нас добраться?
— Мне не нравится, что эта пленка такая тонкая. Михаил прав — мы должны срочно вернуться. — Варахаил посмотрел на братьев. — Если то, что там живет, прорвется в наш мир…
Архангелы отлетели совсем недалеко, когда позади них раздался тихий страшный треск, от которого встопорщились все перья на крыльях и побежали мурашки по телу.
— О, хаос…
— Боюсь, это именно он.
Тонкая пленка на их глазах покрылась сетью трещин, вспучилась — и опала. Сквозь крохотную дырочку в самой середине просунулось тонкое зазубренное щупальце. Пульсируя, она на глазах начала истончаться, разрезая обветшалую ткань реальности, как нож.
— Это нельзя пропустить в наши миры! — Михаил обнажил свой пылающий клинок и изо всех сил опустил на щупальце.
Раздался страшный тонкий и одновременно громовой визг, и щупальце скрылось. Люцифер метнулся к ближайшему скоплению небесных сфер, выбирая самую тяжелую.
— Давай попробуем закрыть этим.
— Только долго это не удержит их. — Михаил прислонился к сфере, чувствуя, как пытаются пробиться через ненадежный заслон те, кто существовал за гранью.
— Я лечу за помощью. Вы продержитесь?
— А у нас есть выбор? — Люцифер прижался к сфере, помогая брату. — Варх, только я тебя умоляю — не задерживайся по дороге, рассматривая цветочки… Долго мы не продержимся.

Примечание к части

Если кто-то еще не заглянул - загляните :)
А если вы стеснялись спросить - не стесняйтесь :))
http://vk.com/topic-98181841_33498509

Первое знакомство

Сферы расступались перед стремительно летящими существами. Кометы шарахались, и планеты сходили с орбит.

Варахаил торопился, как мог. Его собратья торопились, как могли.

Вселенная стонала и плакала — и издалека были видны всполохи.

Там шел бой.

***

Люцифер и Михаил двумя сверкающими молниями старались сдержать тварей, лезущих из огромной прорехи в пространстве. Они словно старались везде успеть. Три огромных монстра, угрожающе покачивая восемью головами на длинных шеях, пели смертельную песню. Создавалось впечатление, что их тонкие смертоносные щупальца — везде.

А за ними уже выглядывали еще более страшные твари. Подоспевший Габриэль еле успел увернуться от струи едкой кислоты, выплюнутой в него тварью, больше похожей на дитя дикого союза медузы и грозы.

Лориэлли, ловко лавируя, помогала братьям справиться с восьмиголовыми чудовищами. Лицо и руки архангелов уже были покрыты тонкой сетью кровоточащих царапин, но они не отступали.

Справа Бальтазар и Гадриэль схлестнулись с несколькими мелкими тварями — они накатывали на ангелов яростными шарами, разевая огромные зубастые пасти.

Кастиэль, Анна и Уриил сдерживали что-то тягучее, медленно выползающее из рваной дыры.

— Надо закрыть прореху! — Люцифер повернулся к Михаилу. — Иначе мы не справимся.

— Но чем? Откуда нам знать, КАК закрываются дыры в реальности? Никто не рассказал нам об этом!

— Только Отец и Всадник могут помочь.

— И они близко. — Из-за ближайшей сферы появился Рафаил. Надменно оглядел собратьев, отмахнулся от щупальца монстра. — Вы, конечно, были настолько увлечены гонкой и предстоящей дракой, что даже и близко не думали о том, насколько это опасно.

Где-то вдалеке яркая вспышка озарила галактику, и монстры, дрогнув, бросились обратно. Тихий низкий гул, возникший сначала где-то на краю слуха, начал оглушать.

Небесные дети, зажав уши, съежились, закрываясь крыльями.

Кто-то из ангелов жалобно вскрикнул. Одна из тварей, замешкавшись, заметалась, описывая безумные зигзаги вокруг одной из планет. Тонкий визг оглушал не меньше гула. Секунда — и монстр с тихим хлопком лопнул, оставив после себя только неопрятные лохмотья.

— Йухууу! — Люцифер, крутанувшись, вскинул руки в победном жесте.

— Что это было? — Лориэлли потрясла головой.

— Думаю, это был Зов Всадника. Песня Смерти. — Варахаил медленно повернулся и вытянул руку в сторону зарева.

Вселенная переливалась тысячей огней, словно кто-то пролил краски, разбавив их солнечными лучами. На фоне этой фантасмагории четко выделялась невысокая фигурка в черном.

— Вы отлично справились. Даже без моего вмешательства вы бы оттеснили их обратно. Но есть одна проблема…

— Как заделать дыру?

— Дыру вы уже не сможете залатать. Придется здесь ставить укрепления. — Всадник оглядел встрепанных небесных детей. — Проблема в том, что эта прореха далеко не единственная…

Врата

Это было прекрасно. И суматошно.

Ангелы обшаривали каждый потаенный уголок вселенных в поисках дыр в реальности. То и дело кто-то появлялся возле Создателя и Всадника, взахлеб рассказывая о своих открытиях.

Два старых друга сидели на широких кольцах потухшей звезды. В этом уголке вселенной было тихо и пустынно. И очень пыльно. Буквально каждое движение взметало тучи плотной серебристой пыли, от которой чихали даже небесные сферы.

— Неужели им не надо поторопиться с поисками?

Создатель посмотрел на безмятежного всадника, который тростью вырисовывал в пыли причудливые закорючки.

— Не думаю. — Смерть поднял голову, всматриваясь в серебристые завихрения. — О прорыве мы узнаем сразу же. Да и реальность подскажет.

— Я ничего не слышал…

— Неудивительно. Ведь ты никогда не слышал, как плачет реальность. Почти неслышно, на одной ноте. И на разные голоса. — Всадник помрачнел. — Очень страшный звук. Ты не перепутаешь его ни с чем другим.

— Что же делать с прорехой?

— Твои старшие дети сейчас как раз этим занимаются. — Всадник снова опустил голову, вглядываясь в символы на пыли. — Там все в порядке.

***

Люцифер и Михаил задумчиво взирали на взъерошенного Варахаила, который пытался приподнять огромный тяжелый слиток металла. Тускло поблескивавший в свете солнца, с вкраплениями чернильной тьмы, этот металл казался живым, дышащим.

Неподалеку от архангела пламенел огненный провал.

— Может быть, вы оба, оторвете наконец-то ваши перья с задницами и поможете?! — Варахаил бросил попытки сдвинуть слиток с места.

— А зачем? Ты и так неплохо справляешься. А уж выглядишь…

Люцифер рассмеялся, откатился подальше от рассерженно сопящего брата. Михаил, ни слова не говоря, ухватился за слиток и, с трудом сдвинув его, покатил к пламени.

А Люцифер подлетел к уже готовой створке.

При переплавке этот металл становился еще тяжелее. А еще на нем появлялись странные символы и знаки, не исчезавшие при попытках сгладить поверхность. Архангел положил ладонь на металл и замер. Ему показалось, что створка врат слегка вибрирует.

Он прислушался — какой-то странный тихий шепот.

Завораживающий. Зовущий. Затягивающий…

От оглушающей затрещины Люцифер, кувыркаясь, отлетел далеко в сторону.

— Ты с ума сошел?! — Он злобно уставился на Варахаила.

— Ты направился к дыре. И не слышал нас. Что мне еще оставалось делать?

— Куда я направился? — Архангел посмотрел на прореху, за которой ворочались зловещие тени.

— Тебя позвали и ты пошел. — Михаил покачал головой. — Давай-ка, брат, прекращай зубоскалить. И помоги нам доделать врата. Для всех будет лучше, когда мы закроем эту грешную дыру…

Плач реальности

Что-то происходило во вселенных — небесные дети нашли уже около десятка новых прорех. От крохотных, куда и глазом заглянуть было сложно, до огромных, для которых требовалось изготовить новые ворота.

Михаил с братьями почти не появлялись на Небесах, стараясь сдержать тварей.

Чудовища лезли, и архангелам стоило больших трудов сдержать натиск. Отец и Всадник подстраховывали их, и пока сдержать поток удавалось.

***

Люцифер задумчиво чистил клинок, посматривая на новорожденную звездочку. Вокруг еще клубилась пыль, создавая легкую пелену-туман, и сквозь нее звездочка казалась небольшой дышащей искоркой.

Позади Варахаил сосредоточенно вырисовывал тонкий листик какого-то растения. Разве что язык от усердия не высунул — но был близок.

Габриэль с Лориэлли чем-то шуршали и звенели за большой радужной сферой. Периодически до архангелов доносились тихие смешки и неразборчивые восклицания.

Перед воротами застыл Смерть. Оперевшись на тяжелую трость, он рассматривал меняющийся рисунок на чернильно-темном металле. Лучи солнца, попадая на поверхность створок, словно бы тонули, оставляя только еле заметные блики.

— Проверяет? — Люцифер кивнул на Всадника.

— Или любуется. — Меланхолично ответил Варахаил.
— Неотразимчик… Ни в одном зеркале не отражается!

Архангелы переглянулись и тихо прыснули, отворачиваясь от невозмутимого Всадника.

— Чего ржем? — Габриэль высунулся из-за сферы.

— Над тобой, медовый! — Люцифер запустил точилом в брата.

Архангел оглядел себя, приподнял край туники, получив пинка от Лориэлли.

— Ты хотя бы отлетел бы, что ли! Думаешь, мне охота на твою задницу любоваться?!

— А чем тебя моя задница не устроила? — Габриэль сердито уставился на сестру. — Остальных устраивает, а ее, видите ли, нет!

Лориэлли вспыхнула, открыла было рот — и вселенная вокруг них вдруг содрогнулась.

Задрожали, переливаясь всеми цветами радуги, сферы. Оглушительно заскрипели, сминаясь, ворота, заставляя Смерть отскочить в сторону. Даже твари, сунувшиеся было в открывшуюся прореху, отшатнулись, с визгом удирая в клубящуюся тьму.

А потом небесные дети услышали ЗВУК.

На грани восприятия — и невозможно громкий. Пробирающий до мозга костей, разрывающий изнутри на множество частиц.

Люциферу казалось, будто ему в голову воткнули раскаленный железный прут, проворачивая его, не давая и двинуться. Он попытался закричать — но ни звука не вылетело из сведенного судорогой горла. Рядом скорчился Варахаил, чуть поодаль катался по поверхности спутника Габриэль.

И только Всадник чуть морщился, когда звук усиливался, да стирал тонкую струйку крови из уха, когда звук утихал до еле заметной вибрации.

— Ну, вот. Я же говорил — ни с чем не перепутаешь…

Иные

Возле самых больших прорех, на которые были установлены ворота, Михаил устроил гарнизоны, куда отправлял самых опытных и сильных ангелов. Воины следили за тем, чтобы ворота были накрепко заперты и чтобы металл створок был целым и гладким.

Как только они замечали хотя бы мельчайшую трещинку, или крохотное помутнение зеркальной поверхности на створке — они меняли врата.

Архангелы тоже несли службу, задерживаясь в гарнизонах на месяц-другой. Заодно устраивали дополнительные тренировки для своих подопечных.

Только Люцифер старался увильнуть от своих обязанностей — раздав ценные указания своим воинам, он исчезал во мраке вселенной.

Да только и ищи его…

***

Самым любимым местом у архангела была мертвая планета на самом краю вселенной. Мягкая серая пыль под ногами взвивалась невесомыми смерчиками, свет тусклой звезды, мерцая, создавал странные зловещие тени вокруг Люцифера.

Здесь было очень тихо — он слышал даже биение своего сердца. Здесь было спокойно, и архангел отдыхал от своих шумных собратьев.

Он мог полежать на серой пыли, бездумно пересчитывая мерцающие далекие звезды. Мог попрыгать со сферы на сферу, распугивая мелких пронырливых многоножек, которые сердито шипели вслед нарушителю спокойствия.

Но Люцифер был теперь все время настороже. Почему рвалась ткань реальности, не мог сказать даже Всадник. Уже несколько раз архангел слышал тот жуткий плач — и это было… страшно.

Разрывов становилось все больше — и они сами становились больше. Уже не хватало рук и умений делать настолько большие ворота — и тогда Всадник призвал своих младших братьев.

И они исчезли.

Прошло уже много времени — младшие ангелы успели окрепнуть и стать старшими. Старшие успели стать Наставниками.

А Четверых все не было.

***

Чуткое ухо уловило колебания энергий — новая прореха. Люцифер, сжав меч, взмахнул крыльями, медленно кружась над планетой и пытаясь найти разрыв.

Вот он. Прямо за тусклой звездой переливается пурпурным широкая щель. Архангел насторожился — раньше из дыр начинали лезть восьмиголовы и кислотники — так их прозвали братья и сестра. Но сейчас… Сейчас все было иначе.

Неслышная невыразимая мелодия, заставляющая встать дыбом волоски на руках, звучала, казалось, отовсюду. Пурпур мерцал, и Люциферу казалось, что он видит очертания фигуры. Или это была просто тень? А может быть, это просто так падает свет звезды?

Обнажив пылающий багрянцем меч, архангел замер напротив прорехи.

«Небесное дитя…»

Люцифер удивленно поднял брови.

— Ты знаешь наш язык?

«Это несложно. Мы давно слушаем вас»

Пурпур ярко вспыхнул, заставляя архангела заслониться рукой. Когда же свет угас, перед ним, медленно вращаясь, замер странный неправильный конус. Он постоянно менял цвет и размер. Перетекал из формы в форму.

«Тебе непривычно видеть нас такими. Но мы не умеем долго держать одну и ту же форму»

Конус дрогнул, распадаясь на тысячи мельчайших искр.

«Нам проще все время изменяться. Так мы познаем мир»

— Кто — вы? — Люцифер, поколебавшись, вложил меч в ножны. Почему-то он чувствовал, что это существо — существа? — не опасны.

«Наши имена ничего тебе не дадут. На твоем языке даже не существует звуков, которые могли бы хотя бы приблизительно дать тебе представления о наших именах. Но ты можешь называть нас, как хочешь»

— Зачем вы пришли сюда?

«Мы не выбираем дорог. Это делает за нас эфир. Этот мир ничем не лучше и не хуже нашего. В любом случае, нам интересно»

Искры, станцевав сложный и удивительно гармоничный танец, снова сложились в пульсирующий конус.

— Вы другие. — Архангел протянул руку, и искры, снова рассыпавшись, обволокли кисть Люцифера, как перчатка. — Вы не нападаете.

«Зачем? В случае опасности мы просто рассеиваемся. Мы живем слишком долго, чтобы тратить наше время на бессмысленную агрессию»

Люцифер помолчал, а потом чуть отодвинулся в сторону.

— Когда вам надоест бродить в этом мире, найдите меня. Или моего брата Варахаила. Мы найдем для вас лазейку в иную реальность.

Искры замерли, мерцая, а потом рассыпались снопом света, опять заставляя архангела прикрыть глаза.

Спустя мгновение они исчезли, оставив после себя только отзвук пурпура.

Новые горизонты

Небесные дети, столпившись, молча рассматривали уставших Всадников. Мор брезгливо пытался оттереть серо-золотистую слизь с рукава, Война высокомерно оглядывал ангелов. Голод, прижмурившись, ковырял в длинных желтых зубах изогнутым расслаивающимся ногтем.

Смерть, опираясь на трость, о чем-то тихо переговаривался с Создателем.

— Как думаешь, получилось у них? — Тихо спросил Габриэль.

— Это смотря что они хотели сделать. — Так же тихо ответил Люцифер. — Судя по довольному виду Войны и Голода, свои вкусняшки они получили.

Габриэль прыснул и тут же выпрямился, уставившись невинным взглядом на Отца. Тот, укоризненно покачав головой, вежливо кивнул Всадникам.

— Спасибо. Ваша помощь для нас — бесценна. — И погрозил за спиной Смерти кулаком насмешнику-Габриэлю, который уже открыл рот для комментария.

Архангел поперхнулся, кудахтнул, и бочком отодвинулся за спину Варахаила, прячась от тяжелого взгляда Смерти. Архангел, тяжело вздохнув, закатил глаза, но промолчал.

Медленно развернув чернильно-туманных коней, Всадники скрылись во тьме. Отец и Смерть повернулись к собравшимся.

— Вы так смотрите, словно мы где-то напортачили! — Бальтазар скрестил руки на груди.

Лориэлли пихнула его в бок, задвигая за Гадриэля.

— Мы нашли то, из-за чего ткань реальности рвется. И устранили. Больше прорех не будет. Однако исправить уже поврежденное у нас не получилось. Поэтому врата остаются на своих местах. И вам придется их контролировать.

Ангелы молчали.

— Ну, слава Хаосу, что новых не будет. Предупрежден, значит, вооружен. — Преувеличенно-весело сказал Отец.

— А не получится так, что теперь твари будут ломиться в те прорехи, что уже есть? — Спросил Люцифер, покусывая указательный палец.

— Получится. — Спокойно ответил Смерть.

— И их атаки станут гораздо… сильнее. — Люцифер прищурился, когда Всадник кивнул. — А…

— Думаю, надо создавать гарнизоны, которые будут следить за всеми воротами. — Сказал Отец. — Михаил?

— Я все сделаю, Отец. — Архангел приосанился, не замечая насмешливых взглядов братьев.

— Тогда пойдем, думаю, нам многое надо обсудить. — Отец махнул рукой, и двинулся вперед, туда, где слабым серебристым сиянием мерцали Небеса.

Люцифер замешкался, то оглядываясь на собратьев, то нерешительно посматривая на Всадника.

— Спрашивай, архангел. — Смерть даже не повернулся к нему.

— Я хотел спросить… — Люцифер взмахнул крыльями, подлетая поближе. — А все ли… твари за-реальности — твари?

Смерть усмехнулся.

— Значит, ты уже пообщался с теми, кто не проявил враждебности, так?

— Не проявил? Это значит, что…

— Совсем нет. Никто и никогда не говорил, что за Воротами скрываются только кровожадные и тупые монстры. Там тоже есть разум — но непостижимый для многих.

— Да уж, я заметил. — Пробормотал архангел. — Но как быть уверенным?..

— Доверяй себе. — Смерть внимательно посмотрел на Люцифера. — У тебя сильно развита интуиция. Заодно научишься слушать себя. Но будь осторожнее. Все-таки понять чужой разум бывает очень тяжело.

— Но, если случится так, что я опять встречу неагрессивную сущность?

— Лучше всего будет, если ты будешь не один. А еще лучше — если ты изучишь эти сущности.

— Но как?

— А советчики тебе на что? — Неожиданно подмигнул Смерть. — Мы поможем. Главное — не только твое хотение, но и терпение.

— Я готов!

— Я же сказал — терпение…

Люцифер озадаченно смотрел вслед Всаднику, который, насвистывая еле слышную мелодию, медленно удалялся, растворяясь во тьме вселенных…

Спокойствие Титанов

Дела на Небесах налаживались. Михаил устроил гарнизоны, распределив собратьев так, чтобы самые младшие учились у опытных ангелов. И теперь Михаила было почти не видно Дома — он проверял гарнизоны, обучал и тренировал.

Именно в это время Люцифер нашел Гролла и стал его Учеником.

***

Первое время смутно запомнилось архангелу. Гролл настаивал на том, чтобы ученик учился держать свои мысли и эмоции под контролем. Но удавалось это не очень.

То и дело Люцифер срывался с места, устремляясь то за яркой звездой, то за новорожденной туманностью.

Никак не мог понять ученик — что значит спокойствие.

И однажды Гролл, выхватив Люцифера за кончик крыла из очередного танца звезд, решил, что пора юному архангелу узнать — каково это, держать под контролем свою сущность.

***

— Куда ты меня привел? — Люцифер растерянно оглядывался по сторонам.

Вокруг царила феерия цветов и звуков. Казалось, космос сошел с ума, перемешав все вокруг.

Алые цвета в унисон пели с грохотом гранита. Чернильно-тусклые искры смешались с тонким запахом ванили. Везде, куда бы ни кидал взгляда архангел, все двигалось и менялось.

«Это ПервоВселенная, ученик»

Гролл медленно и степенно плыл сквозь сумасшедший хоровод метеоров.

— Ух ты! — Люцифер столкнулся с чем-то, напоминающем небесную сферу. Большой радужный шар лопнул с еле слышным звоном, оставив после себя острый запах озона и светящиеся искры, постепенно затухающие. — А кто сотворил ее?

«Этого не знает даже мой старинный друг. Но он начал свой путь именно отсюда. Много-много оборотов мира назад»

— А ты? Ты тоже родился тут?

«Нет. Того места больше нет»

— Прости…

«Тебе не за что извиняться, Ученик. Все меняется — даже миры и вселенные. Та туманность умерла, родив после себя новый сияющий мир. Иногда я бываю там»

— А… А ты покажешь мне? Когда-нибудь?

«Когда-нибудь»

Гролл громыхнул-усмехнулся и замер.

«Смотри, ученик»

Медленно отплыла в сторону сфера, постоянно меняющая цвет и размер, и Люцифер увидел вдалеке огромное серо-фиолетовое облако, пронизанное серебристыми всполохами. Вокруг облака было пусто и тихо, словно вселенная старалась оградить то, что находилось внутри.

— Что это? — Почему-то шепотом спросил архангел.

«Это Титаны»

— Где?

«Ты не увидишь их. До тех пор, пока твой дух не успокоится. Пока мысли не перестанут скакать с места на место. Пока ты не сядешь и не превратишься в камень»

Люцифер крутанулся на месте.

— Ха! Я — камень! — Он свернулся клубком, обернувшись крыльями, и забубнил. — Я — камень. Я — гранит. Я — безмозглая каменюка. Я…

Гролл тихо умхыльнулся, осторожно отодвигаясь.

— Я — гранит. Я — не умею думать. Я…

«Вот твоя очередная ошибка, ученик. Кто тебе сказал, что камни не умеют думать?»

Люцифер, насупившись, выглянул из-под крыла.

— Как бы то ни было, у меня не получается!

«Потому что ты неправильно делаешь. ТАК ты никогда не познаешь спокойствие и отрешенность»

— А как?

«Смотри…»

Гролл полуприкрыл глаз, притушив багряное сияние, и замер. Вокруг него водили хороводы искры. И в какой-то момент Люцифер понял, что они остались одни. Вакханалия мира отдалилась, звуки стали тихими, запахи больше не кружили голову.

Сам не замечая, Люцифер начал глубоко дышать. Мысли стали тяжелыми и тягучими, крылья сами собой распахнулись, и поток неведомых энергий подхватил обоих существ, все ближе и ближе подталкивая к облаку.

И, открыв глаза, архангел вдруг увидел среди туманных клубов огромные странные фигуры. Несколько конечностей, яркая блестящая чешуя, длинная шерсть — у него не было слов и образов, чтобы подобрать аналог.

У существ не было глаз, но каким-то образом Люцифер знал, что их видят. И рассматривают пристально, и вслушиваются в тягучие мысли.

И это не пугало. И не хотелось бежать. А хотелось так и плыть, под пристальным взором. В тишине и спокойствии.

В спокойствии и блаженстве…

В блаженстве…

«Только научившись жить вот так, как существуют Титаны, ты сможешь контролировать свою жизнь, ученик»

Люцифер вздрогнул, открывая глаза.

Облака больше не было видно. И опять вокруг царило сумасшедшее веселье. Вот только вокруг них самих было пусто и тихо.

«Спокойствие Титанов не скоро выветривается. Тебе хватит на какое-то время. Но, если ты не будешь над собой работать, то снова опять станешь как обитатели этой вселенной — сумасшедшим, громким и с порванной нитью судьбы…»

Теория и практика

Гролл наблюдал за учеником. Люцифер, неподвижно зависнув над небольшой звездой, пытался овладеть искусством отрешения от внешней среды. Но получалось у него плохо.

Не просто так выбрал это место учитель — именно здесь, в одном из отдаленных уголков вселенной, появлялись на свет шестихвосты — мелкие шебутные сущности, доставляющие много проблем путешественникам. Они были любопытны, прилипчивы и очень шустры.

Завидев живое существо, шестихвосты устремлялись к нему, окружая, и щебеча что-то на своем языке — и эти мягкие щелчки и присвисты сильно сбивали с толку.

Именно поэтому Гролл привел Люцифера сюда. Учиться.

Архангел сначала с улыбкой пытался отправить сущности подальше, потом пару раз рявкнул — испуганные шестихвосты порскнули в стороны. А через короткий отрезок времени — вернулись.

И тогда Люцифер начал злиться. Гролл тихо усмехался, смотря, как пытается ученик сосредоточиться в гвалте. А уж когда сущности начали с любопытством ощупывать его одежду, длинные светлые волосы и сияющие перья, архангел взвыл.

— Неужели нельзя найти место потише?!

«Это хорошая практика, ученик. Найти тихое место можно далеко не всегда. А тебе надо учиться справляться со своими эмоциями»

— Не трогайте меня! АЙ!

«Чем сильнее ты отбиваешься, тем сильнее их интересуешь»

Гролл не вмешивался, хотя шестихвосты уже буквально облепили Люцифера. Тот растопырил руки и ноги и старался не шевелиться — при малейшем движении малыши вцеплялись в одежду и кожу мелкими, но очень острыми коготками.

— Гролл! — Жалобно вспискнул архангел. — Помоги…

«Учись справляться с собой. Эти сущности очень чувствительны к даже самым слабым проявлениям эмоций. Как только ты отрешишься от реальности, затушишь в себе злость и нетерпение, они отстанут. Им станет неинтересно»

Люцифер зажмурился, сделал глубокий вздох — и начал медленно выдыхать, пытаясь сосредоточиться. Потом — еще раз. И еще раз.

Шестихвосты разочарованно запищали-защелкали, и начали отцепляться от ставшего таким скучным объекта их развлечения.

Совсем немного, и вскоре они остались вдвоем.

— Сработало! — Люцифер радостно вскинул руки и крутанулся. — ОЙ!

Всплеск эмоций опять привлек прилипчивых малышей.

— Учитель… У меня есть предложение… — Люцифер опять застыл.

«Интересно знать, какое»

— ВАЛИМ!

***

Постепенно Люцифер научился отрешаться от реальности. Даже в эпицентре вселенской бури ему удавалось сохранять спокойствие и невозмутимость.

И тогда Гролл решил перейти к следующему этапу обучения. Он привел своего ученика в центр мироздания, где сотни оракулов плели из звуков и запахов ткань реальности.

«Смотри внимательно, ученик»

Оракулы были больше похожи на чернильные кляксы. Бесформенные, колышущиеся медузы медленно переплывали с места на место, сплетая сложные узоры светящихся нитей.

Люцифер заворожено наблюдал, как из-под мягких щупалец появляется изящное полупрозрачное полотно.

— А этой тканью можно залатать те прорехи в реальности?

«К сожалению, нет. Не из этой ткани. То, что они сейчас делают, пойдет на создание новой вселенной»

— И как много ткани надо?

«Очень много»

Гролл медленно пробирался вперед, осторожно лавируя между оракулов.

«Постарайся никого не задеть, иначе они ошибутся. И все придется переделывать заново»

— Зачем мы здесь?

«Сегодня ты будешь учиться искусству терпения»
Люцифер закатил глаза, но спорить не стал. Гролл подлетел к небольшой сфере, на поверхности которой катались маленькие светящиеся шарики.

«Вот из этого тебе надо сплести свою ткань — не реальности, этим тебе пока рано заниматься. Тебе нужна новая одежда — вот и займись»

Люцифер оглядел себя — и правда, его хламида превратилась в невообразимые лохмотья, которые уже почти и не прикрывали тело. Шестихвосты постарались на славу.

— А как это делается?

«Наблюдай за оракулами. Делай как они — и у тебя все получится»

— Но у них ведь столько рук! Нет, щупалец. Нет, отростков. Нет… Да неважно, как это назвать! У меня только его… их… только две. Ну, четыре, если принять в расчет ноги. Ладно. Шесть — вместе с крыльями.

Гролл насмешливо блеснул глазом, и Люцифер насупился.

— Это — не в счет!

«Дело не в конечностях, ученик. Дело в технике. Овладев ей, ты сможешь сделать какую угодно ткань. Реальности, полотно, сон, альтернативные события…»

— О-о-о-о-о… — Люцифер задумался. — То есть, овладев умением создавать такую ткань, я смогу переделать события реальной жизни?

«Сможешь»

И Гролл вздохнул, когда ученик со всех крыльев устремился к ближайшему оракулу, застыв неподалеку и внимательно разглядывая движения щупалец.

Наши рекомендации