Кризис территориального устройства СССР и попытки его разрешения в 1980—1991 годах

На рубеже 1970—1980 годов стали очевидны недостатки ад­министративно-территориальной системы, влиявшие как на эко­номическое, так и на политическое развитие государства. Основ­ной диспропорцией являлось фактическое отсутствие равноцен­ного среднего звена. Крупные экономические районы оставались ,за бортом планового управления, так как при централизованном ведомственном управлении их предложения носили рекоменда­тельный характер.

Вследствие быстрых темпов развития, концентрации и специ­ализации производства разрыв между экономическими районами различного ранга и административно-территориальной системой становился все глубже. В этой связи в начале 1980-х годов наме­тилась, правда только теоретически, попытка реабилитировать принцип единства экономического и административно-террито­риального устройства государства. Большинство единиц районного уровня было дробным и исходило из потребностей обеспечить руководство сельским хозяйством. По-прежнему имели место как мелкие области с ограниченными возможностями промышленно­го развития, так и чрезвычайно большие, численностью населе­ния и объемом промышленного производства иногда в сотни раз превосходившие мелкие области81.

Необходимость улучшения областного и районного деления была обусловлена не только экономическими, но и организаци­онными моментами. Согласно кибернетической концепции, из одного центра целесообразно управлять не более чем 20—25 еди­ницами. Выход из создавшегося положения виделся в восстанов­лении крупных, экономически и организационно обоснованных территориальных единицах среднего звена. Среднее звено дол­жно было стать основным в административно-территориальном делении как наиболее приспособленное к самоуправлению и са­мофинансированию.

230 .

В конце 1960 — начале 1970-х годов наметилась тенденция к идеологическому обоснованию преимущества советской системы. Широко пропагандировалась идеологема о сформировавшейся новой исторической интернациональной общности людей — со­ветском народе. При подготовке Конституции СССР 1977 года С. А. Авакьян, входивший в рабочую группу, предложил исполь­зовать при определении государственного устройства СССР фор­мулировку, что «Российское государство олицетворяет государ­ственное единство русского народа и других народов». Впервые была "названа государствообразующая нация, что снимало воп­рос, возникший в 1922 году, о существовании так называемой Русской республики82. Однако предложение не было принято.

В качестве одного из направлений совершенствования госу­дарственного устройства рассматривалось создание правовых актов СССР и союзных республик об административно-терри­ториальном устройстве. Сама Конституция СССР 1977 года весь­ма показательна в этом отношении, так как в ней впервые этим вопросам вместо одной главы посвящен целый раздел., включа­ющий четыре главы, 19 статей.

В конституциях и иных источниках государственного права фиксировались лишь общие положения: порядок и основания изменения правового статуса административно-территориальных единиц, границ между ними, классификация населенных пунк­тов и их признаки. Правовое поле было представлено многочис­ленными актами, регулирующими классификацию населенных пунктов и порядок изменения границ, принятыми в разное вре­мя и в значительной мере устаревшими и противоречивыми. В некоторых союзных республиках они вообще не принимались (например, в Литовской ССР).

Встал вопрос о целесообразности издания союзного акта об основах административно-территориального устройства и приня­тия в соответствии с ними законов в союзных и автономных рес­публиках. Расширение союзно-республиканских начал в право­вом регулировании применительно к данной области должно было обеспечить унификацию республиканского законодатель­ства, внести необходимую четкость в решение территориальных вопросов83.

Первым таким актом стало Постановление Президиума Вер­ховного Совета РСФСР 17 августа 1982 года «О порядке реше­ния вопросов административно-территориального устройства РСФСР»84. Одновременно началась разработка Закона РСФСР «Об автономных округах» (1980 г.). Новое наименование окру­гов — «автономные» было установлено Конституцией СССР

1977 года в связи с превращением их в многонациональные об­разования. Однако их правовой статус оставался открытым вплоть до принятия закона, включавшего план экономического и социального развития автономного округа в план края, а его бюджет — в бюджет края. Правовое положение округа опреде­лялось подчинением краю как административно-территориаль­ной единице.

В середине 1980 — начале 1990-х годов обострился кризис ад­министративно-территориального устройства СССР, что было связано не только с объективными причинами его несостоятель­ности и половинчатостью реформирования в предшествующий период, но и с политикой «перестройки», кардинально изменив­шей прежние механизмы сдерживания противоречий экономи­ческого и политического развития государства.

Проведение выборов на альтернативной основе в соответ­ствии с решением январского (1987 г.) Пленума ЦК КПСС «О-перестройке и кадровой политике» способствовало появле­нию новой формации региональных руководителей, а решение в 1988 году XIX партийной конференции избирать депутатов от первичных ячеек еще более усугубило эту тенденцию.

Разрушение ведомственной вертикали поставило вопрос об изменении управления хозяйственным комплексом85. Основное внимание уделялось увеличению политической и экономической самостоятельности республик, некоторые из которых продолжа­ли рассматриваться как «подрайонные» крупных экономических районов (Прибалтика, Средняя Азия, Закавказье). Признавалась целесообразность перехода к управлению по крупным регионам, но некоторые ученые, предвидя, что автономные республики вряд ли согласятся на это при существующем районировании, предложили создать новые экономические районы путем слия­ния двух-трех областей. В этом случае высший уровень терри­ториального деления в РСФСР был бы представлен новыми об­ластями и существующими автономными республиками86. Для эффективного осуществления хозрасчета в них предлагалось со­здать специальные органы управления, равные по статусу рес­публиканским правительствам. Правда, упускалось из виду, что параллельные хозяйственные структуры управления уже однаж­ды были испробованы и их существование привело к полному нарушению вертикали власти.

Характерной особенностью советской системы управления была недооценка роли местного самоуправления. Его игнориро­вание в условиях проведения экономических и политических преобразований стало губительным для страны. Разрабатывае-

232'

мый Закон СССР «Об общих началах местного самоуправления и местного хозяйства в СССР» должен был в какой-то степени исправить сложившуюся ситуацию и снизить остроту противо­речий центра и республик путем расширения компетенции ме­стных советов. Один из авторов проекта С. Д. Валентей считал, что подобные меры переориентируют граждан с вопросов суве­ренизации республик на решение местных задач и деятельность более доступных для них органов власти. Местные советы по закону, принятому 9 апреля 1990 года, рассматривались как «ос­новное звено в системе местного самоуправления». Значитель­но расширялась их экономическая база, вводилось понятие «коммунальная собственность», изменилась их финансовая ос­нова, состоявшая теперь из бюджетных и внебюджетных средств, им предоставлялось право самостоятельного установления внеш­неэкономических связей87.

Отсутствие опыта самоуправления, смешение этих функций в советском государстве в лице советов и строгая иерархия их построения привели к тому, что большая часть положений раз­работанного закона перекочевала в акты, регламентирующие от­ношения союзного центра и республик88. Это привело к полно­му подчинению местных органов республиканским и создало предпосылку для еще большей их самостоятельности, а переход к рынку при заведомо различном уровне социально-экономичес­кого развития повлиял на стремление пересмотреть полномочия центра и регионов. В дальнейшем вопрос о реформировании ад­министративно-территориального устройства мог быть решен только путем урегулирования отношений центра и республик.

В основе почти всех предложений лежали уже апробирован­ные способы, уходящие корнями в административно-командную систему. Проблема федеративного устройства государства своди­лась, по сути, к децентрализации (полной или частичной) сис­темы государственного управления. В этом ракурсе в апреле 1990 года был принят пакет законов, направленных на совершен­ствование федерации89.

Осенью 1990 года кризис советской государственности всту­пил в новую фазу. О своем суверенитете заявили автономии РСФСР, Азербайджана, а также национальные меньшинства Гру­зии, Молдавии, Литвы и Эстонии, ставившие вопрос не только о политическом суверенитете, но и о праве на природные ресур­сы и производственные фонды «своих» республик. Остро встал вопрос о коренном обновлении советской федерации. Появив­шиеся проекты отличались и по отношению к национальному принципу государственного устройства, и по радикальности

предлагаемых преобразований. Одни предлагали отказаться от национального момента, уйти от иерархии народов по формам национальной государственности90, другие в разряд союзных рес­публик переводили не все автономии, а только имеющие статус республики и области, сохраняя в их составе национальные ок­руга и районы91.

Идея о равноправных субъектах федерации в практическую плоскость политики была переведена Межрегиональной депутат­ской группой. В подготовленном А. Д. Сахаровым проекте Кон­ституции в основу нового Союза Советских республик Европы и Азии была положена не иерархическая, а горизонтальная связь92. На территории РСФСР после выхода из нее всех авто­номий образуется республика Россия, разделенная в свою оче-!редь на четыре экономических района (Европейская Россия, Урал, Западная Сибирь, Восточная Сибирь), имеющих полную экономическую самостоятельность93. Примечательно, что в ходе обсуждения вопроса о будущем устройстве наметился возврат к созданию в регионах СССР новых федераций по географиче­скому принципу94.

Однако наиболее распространен был традиционный подход, предполагавший сохранение национальной федерации. Основ­ным стало расширение суверенных прав союзных республик и повышение уровня суверенности всеми автономными образова­ниями, создание новых национальных образований различного уровня (районов, поселков, сельсоветов) для народов, не имев­ших прежде национальных образований на территории СССР. Новым было то, что помимо национально-территориального принципа использовался отвергавшийся ранее принцип культур­но-национальной автономии. Такая позиция легла в основу кон­цепции нового Союзного договора, который так и не был под­писан.

Доставшееся советскому государству в наследство админист­ративно-территориальное устройство не отвечало ни закономер­ным потребностям развития страны, ни политическим требова­ниям новой власти. Водоворот революционных событий и отсут­ствие у большевиков четкой программы преобразований предопределили ее экспериментальный характер и зависимость от политических задач. Провозгласив федеративный принцип ус­тройства России, большевики пошли по пути создания нацио­нальной государственности, целесообразной с тактической точ­ки зрения и представлявшей на тот момент меньшую опасность

сепаратистских настроений, чем любое территориальное объеди­нение. Однако ее полное осуществление в условиях колоссаль­ного этнического разнообразия, дисперсного рассредоточенного расселения и различного экономического развития регионов из­начально было невозможно.

Потенциальное различие экономического развития регионов России служило серьезным препятствием для создания интегри­рованной экономики и вообще единого экономического про­странства. Невозможность сочетать одновременно национальный и экономический факторы привела к созданию многослойной модели территориального устройства. Ретроспективный взгляд на реформы 1920-х и 1950—1960 годов показывает, что само обра­щение к экономическому районированию связывалось с дис­пропорциональностью административных единиц и что ни разу не удалось преодолеть мощное сопротивление административно-командной системы, для которой измельчение административ­но-территориального деления — это такой же инструмент влас­ти, как и ведомственная раздробленность.

Начиная с первых лет советской власти, стала складываться чрезвычайно централизованная система управления, оформив­шаяся в своих основных чертах к концу 1920-х годов и затем почти без изменений просуществовавшая до распада СССР. Ее структура разветвлялась и усложнялась по мере превращения государства в монопольного собственника средств производ­ства, введения тотальной регламентации и контроля всех сфер жизни. Со второй половины 1920-х годов наметилось усиление ведомственного управления, приведшее к утере советами ряда своих функций. Характерной особенностью советской системы управления было то, что она возглавлялась аппаратом партии, который использовал ее для реализации своих решений и дуб­лировал, а часто и подменял советскую систему на всех уров­нях. В практике государственного управления все решения предварительно рассматривались и санкционировались партий­ными инстанциями различного уровня. Идея советов как ор­ганов, обладающих полной властью и пронизывающих всю го­сударственную систему от села до Союза, оказалась не реали­зованной.

Важнейшей частью советской системы управления была но­менклатура, главная задача которой состояла в проведении всех решений партии. Она пронизывала не только всю систему ве­домств и советов, но и распространялась на выборные должно­сти, превращая конституционные положения о выборах в совет­ские органы в фикцию.





Централизованная модель государственного управления, изна­чально отстаиваемая большевиками, предопределила реализацию федеративного принципа устройства советского государства та­ким образом, чтобы было возможно корректировать компетен­цию центра и республик. На протяжении всего периода объем, полномочия и права Союза ССР и республик не были стабиль­ными, они менялись в сторону расширения прав органов влас­ти и управления СССР.

Строгая централизованная система советского управления, с одной стороны, позволила относительно «выровнить» регионы по уровню экономического развития и осуществить преобразо­вания в области промышленности и сельского хозяйства. Вмес­те с тем она способствовала расширению бюрократических ме­тодов управления, ликвидации полной хозяйственной самосто­ятельности регионов как залога их политического развития, подмене профессионализма в государственном аппарате полити­ческой лояльностью.

К 1990-м годам сложилось административно-территориальное устройство, которое может быть охарактеризовано как чрезвы­чайно дробное, состоящее из неравнозначных, чаще всего мало­мощных административно-территориальных единиц и сочетав­шееся с многоступенчатой национально-территориальной орга­низацией. После провозглашения курса на демократизацию и развитие рынка диспропорция административно-территориаль­ного устройства усилила неустойчивость социально-экономичес­кой и политической ситуации, поскольку при крайне «зацент­рализованной» системе советского административного управле­ния одновременно существовала высокая экономическая и национальная дифференциация. Фатальный итог был предопре­делен тем, что реформы начались не в экономике, а в полити­ке и были направлены на разрушение политического союза, партийного стержня и ведомственности, которые являлись осно­вой союзного государства.

Динамика административно-территориального устройства, при которой противоречия предшествующего периода не реша­лись, а камуфлировались, способствовала накоплению трудно­разрешимых проблем. Она была приспособлена к существова­нию только соответствующей политической системы и при ее крушении начала давать сбои, решить которые прежними мето­дами уже не было возможности. Однако опыт реформирования Российской Федерации свидетельствует, что урок истории, к сожалению, недостаточно проанализирован и методы разреше­ния проблем, по сути, остаются прежними.

В наследство от советской системы новой России досталась не только национальная государственность, но и экономическая диспропорция в развитии отдельных регионов, а также асиммет­ричность, сочетающая национальные и административные обра­зования.

Кризис территориального устройства СССР и попытки его разрешения в 1980—1991 годах - student2.ru 1 СУ РСФСР. 1917. № 12. Ст. 179.

2 Лужин А. От волости к району. О реорганизация волости в РСФСР.
М., 1929. Сб.

3 СУ РСФСР. 1918. № 91. Ст. 318.

4 Ленин В. И. ПСС. Т. 7. С. 105.

5 См. подробнее: Королева-Конопляная Г. И. Вопросы национально-госу­
дарственного устройства в программах политических партий и движений
России XX века. М., 1997. С. 17.

6 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов
ЦК. М., 1983. № 1. С. 446-447.

7 Сенцов А. А. Национально-государственное устройство России на­
кануне Октября 1917 г. // Советское государство и право. 1990. № 11
С. 124.

8 Ленин В. И. ПСС. Т. 32. С. 285-286.

9 VII (Апрельская) Всероссийская конференция РСДРП(б). М., 1958
С. 212, 282-283.

10 СУ РСФСР. 1917. №7. Ст. 105.

11 СУ РСФСР. 1918. № 15. Ст. 215.

12 Ленин В. И. ПСС. Т. 40. С. 4—47. '

13 Цит. по: Гурвич Г. С. История Советской Конституции. М 1923
С. 97.

14 СУ РСФСР. 1918. № 99. Ст. 1019.

15 Цит по: Кукушкин Ю. С, Чистяков О. И. Очерк истории советской
конституции. М., 1980. С. 42.

|в Рейснер М. А. Революция и федерация. Пг., 1917. С. 21.

Кукушкин Ю. С, Чистяков О. И. Очерк истории советской конститу­ции. С. 43.

!' Троцкий Л. Д. Моя жизнь. Опыт автобиографии. М., 1991. С. 342.

Впервые это предположение было высказано И.Д.Левиным в 1948 г., а затем прочно утвердилось в исследовательской литературе. См.: Левин И. Д. Суверенитет. М., 1948. С. 311.

Из состава России вышли четыре государственных образования — Ук­раина, Польша, Финляндия и Тува.

См.: ЛетифовА.Л. Исторический опыт национально-государственно­го строительства на Северном Кавказе. Махачкала, 1972. С. 31.

Съезд Советов в постановлениях и резолюциях. М 1935 С 127 ^ Ленин В. И. ПСС. Т. 24. С. 149.

Чистяков О. И. Проблемы демократизации и федерализма в первой со­ветской конституции. М., 1977. С. 96—97.

См.: Там же. С. 97—98; Колюшин Е. И. Опыт российского федератив­ного строительства в составе СССР и форма союзного государства // На-

Кризис территориального устройства СССР и попытки его разрешения в 1980—1991 годах - student2.ru циональный вопрос и государственное строительство: проблемы России и опыт зарубежных стран / Под ред. С. А. Авакьяна. М., 2001. С. 56.

26 Всего к 1934 г. в стране насчитывалось 240 национальных районов и свы­
ше 5300 национальных сельсовета. Подробнее см.: Петров Н. В., Глезер О. Б.
Территориально-государственное строительство в России в прошлом, настоя­
щем и будущем // Конституционный вестник. 1991. № 7. С. 11.

27 См.: Девятый Съезд РКП(б). Март—апрель 1920 г. Протоколы. М.,
1960. С. 503.

28 См.: Жизнь национальностей. 1923. № 1. С. 22.

29 Несостоявшийся юбилей. Почему СССР не отпраздновал своего 70-ле­
тия / Сост. А. П. Ненароков. М., 1992. С. 109.

30 Правда. 1922. 24 янв.

31 Гимпельсон Е. Г. Советские управленцы. 1917—1920 гг. М., 1998. С. 37—
38.

32 Сталин И. В. Соч. Т. 4. С. 70-71.

33 Ст. 5 «О федеральных учреждениях» допускала договорные отношения,
но на практике такой вариант не получил распространения. Переговоры в
Москве вела Туркестанская АССР, а на основе соглашения возникла толь­
ко Башкирская АССР. Подробнее см.: История советской конституции
1917-1956. М., 1957. С. 126.

34 Несостоявшийся юбилей. Почему СССР не отпраздновал своего 70-ле­
тия / Сост. А. П. Ненароков. М., 1992. С. 109.

35 СУ РСФСР. 1920. № 45. Ст. 203.

36 СУ РСФСР. 1926. № 11. Ст. 82.

37 Константинов С. В. И. В. Сталин и национально-государственное пе­
реустройство России. 1917—1941 гг.: Диссертация. М., 1997 С. 74—76.

38 Ананов И. Н. Очерки федеративного управления СССР. М., 1925. С. 3.

39 Филимонов В. Г. Государственное устройство РСФСР (историко-право-
вое исследование): Автореферат. М., 1961. С. 17.

40 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов
ЦК. М., 1983. Т. 2. С. 108.

41 Подробнее см.: Гимпельсон Е. Г. Советские управленцы 1917—1920 гг.
М., 1998. С. 121.

42 Несостоявшийся юбилей. Почему СССР не отпраздновал своего 70-ле­
тия / Сост. А. П. Ненароков. М., 1992. С. 108^110.

43 Из истории образования СССР // Известия ЦК КПСС. 1991. № 5.
С. 169-170.

44 Подробнее см.: Калашникова Т. Территориальное управления хозяй­
ством. История вопроса // Федерализм. 1992. №2. С. 113—126.

45 СУ РСФСР. 1921. № 7. Ст. 106.

46 Тезисы, выработанные комиссией при ВЦИК по вопросу об экономиче­
ском районировании России // Вопросы экономического районирования. М.,
1957. С. 103.

47 Подробнее см.: Лепешкин А. И. Советы — власть трудящихся. 1917—
1936 гг. М. 1966. С. 331-332.

48 Карелин Е. Г. Проведение реформы районирования СССР в 1920-е
годы (на материалах Западной области РСФСР) // Вестник Моск. ун-та.
Сер. 8. История. 1991. №1. С. 61.

49 XII съезд РКП(б). Стенографический отчет. М., 1968. С. 469.

50 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов
ЦК. М., 1983. Т.З. С. 89.

51 В ноябре 1923 г. была образована Уральская область, в состав кото­
рой вошли Екатеринбургская, Пермская, Тюменская и Челябинская губер­
нии (СУ РСФСР. 1923. № 103—104. Ст. 1028); в феврале 1924 г. — Юго-
Восточная область, куда вошел Северный Кавказ (СУ РСФСР. 1924. № 23.
Ст. 227; и др.).

52 СУ РСФСР. 1924. № 82. Ст. 827.

53 Болдырев М. Ф. Оживление Советов. М.-Л., 1926. С. 33.

54 См.: Гимпельсон Е. Г. НЭП и советская политическая система в 20-е

годы. 55 56

М., 2000. С. НО.

КПСС в резолюциях... М., 1983. Т.З. С. 55.

Подробнее см.: Коржихина Т. П., Фигатнер Ю. Ю. Советская номенк­латура: становление, механизмы действия // Вопросы истории. 1993. № 7.

57 См.: Гимпельсон Е. Г. НЭП и советская политическая система в
20-е годы. М., 2000. С. 366; Коммунисты в составе аппаратов госучреж­
дений и общественных организаций. Итоги всесоюзной партийной пе­
реписи 1927 г. М., 1929. С. 13; Итоги выборов в горсоветы. 1927 г. М.,
1928. С. 17.

58 Четырнадцатая конференция РКП(б). Стеногр. отчет. С. 39.

59 КПСС в резолюциях... М., 1983. Т. 4. С. 274—288.

60 Цит. по.: Карелин Е. Г. Проведение реформы районирования СССР в
1920-е годы (на материалах Западной области РСФСР) // Вестник Моск.
ун-та. Сер. 8. История. 1991. № 1. С. 64, 67.

61 Плановое хозяйство. 1927. № 2. С. 74.

62 Сталин И. В. Соч. Т. 33. С. 88.

63 КПСС в резолюциях... М., 1983. Т. 5. С. 139.

64 СЗ СССР. 1930. № 37. Ст. 400.

65 СУ РСФСР. 1931. № 11. Ст. 142; СУ РСФСР. 1933. № 29. Ст. 103.

66 Подробнее см.: Административно-территориальное устройство РСФСР:
оценка опыта реформ 1957—1965 гг. Л., 1990. С. 22.

67 В 1932 г. были образованы области в Украинской ССР. — СУ УССР.
1932. №5. Ст. 28, № 22-23. С?. 138; № 28. Ст. 170; и др.

2 КПСС в резолюциях... М., 1983. Т. 6. С. 186-191.

Данные, приводятся по: Барахтян В. А., Павловский Р. С. Создание и развитие советского административно-территориального устройства / Уче­ные записки Харьковского юридического ин-та. Т. 11. Вып. 1. Харьков, 1957. С 121.

70 Якубовская С. И. Развитие СССР как' союзного государства. 1922—
1936 гг. С. 154.

71 СЗ СССР. 1929. № 51. Ст. 459.
™ Там же. 1929. № 56. Ст. 521.

73 Округа образованы Постановлнием ВЦИК 10 февраля 1930 г. «Об орга­низации национальных объединений в районах расселения малых народов Севера». С 1977 г. — автономные округа; национальные районы и сельсо­веты упразднены в начале 1940-х гг.

Закон «Об отнесении к ведению союзных республик разрешения вопро­сов областного, краевого административно-территориального устройства» // Известия. 1957. 12 февр.





75 Постановление Президиума Верховного Совета УССР от 4 сентября
1956 г. «О передаче некоторых вопросов административно-территориально­
го деления на разрешение исполнительных областных Советов депутатов
трудящихся» // Ведомости Верховного Совета УССР. 1956. 38. Ст. 138 и др.

76 Павловский Р. С, Шафир М. А. О некоторых вопросах советского ад­
министративно-территориального устройства // Советское государство и
право. 1961. №5. С. 43.

77 См.: Материалы внеочередного XXI съезда КПСС. С. 255.

78 После Пленума была проведена реорганизация «совнархозовской си­
стемы». В РСФСР вместо 67 были созданы 24 экономических района, в
УССР — 7 вместо 14, в Средней Азии — единый межреспубликанский со­
внархоз и т. д. Общее число совнархозов сократилось до 47.

79 Данные приводятся по: Павловский Р. С, Шафир М. А. О некоторых
вопросах советского административно-территориального устройства // Со­
ветское государство и право. 1961. № 5. С. 44.

80 Саломаткин А. С. Административно-территориальное устройство Рос­
сийской Федерации. (Вопросы теории и практики). М., 1995. С. 43.

81 Шафир М. А. Административно-территориальное устройство и задачи
комплексного экономического и социального развития // Государственное
руководство комплексным развитием территории в СССР. М., 1981. С. 171.

82 Авакьян С. А. Национальный вопрос и государственное строительство:
проблемы России и опыт зарубежных стран // Национальный вопрос и го­
сударственное строительство: проблемы России и опыт зарубежных стран.
Материалы научной конференции 27—28 апреля 2000 г. М., 2001. С. 6.

83 Шафир М.А. Административно-территориальное устройство и задачи
комплексного экономического и социального развития // Государственное
руководство комплексным развитием территории в СССР. М., 1981. С. 173.

84 Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1982. № 34. Ст. 1271.

85 Бугаев В. К. Проблемы совершенствования административно-террито­
риального деления страны // Проблемы государственного строительства и
правового регулирования. Владивосток, 1999. С. 33.

86 Витязева В. А., Лаженцев В. Н. Автономная республика в системе со­
циально-экономического районирования РСФСР: Проблемы совершенство­
вания административно-территориального деления страны // Проблемы го­
сударственного строительства и правового регулирования. Владивосток,
1999. С. 138-139.

87 Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета СССР.
1990. •№ 16. Ст. 267.

88 Валентей С. Д. Федерализм: российская история и российская реаль­
ность. М., 1998. С. 17.

89 Закон СССР от 3 апреля 1990 г. «О порядке решения вопросов, связан­
ных с выходом союзной республики из СССР» // Ведомости СНД и ВС СССР.
1990. № 15. Ст. 252; Закон СССР от 10 апреля 1990 г. «Об основах экономиче­
ских отношений Союза ССР, союзных и автономных республик» // Ведомос­
ти СНД и ВС СССР. 1990. № 16. Ст. 270; Закон СССР от 26 апреля 1990 г.
«О разграничении полномочий между Союзом ССР и субъектами федерации»
// Ведомости СНД и ВС СССР. 1990. № 19. Ст. 329.

90 См.: Баграмов Э. Границы суверенитета // Комсомольская правда. 1989.
24авг.; Баграмов Э., Морозова М., Никонов А. Сталинские барьеры, или Как

поеодочеть четыре ступени // Союз. 1990. № 35. С. 6—7; Каипбергенов Т. Ис­правлять ошибки никогда не поздно, или Об одном из путей устранения межнациональных конфликтов // Известия. 1989. 11 дек.

91 Абдулатипов Р. Порочность российского дома // Советская Россия.
1990 26 авг.; Ананченко Н. РСФСР — сегодня и завтра // Знания — народу.

1990 № 1- С. 5.

92 См : Сахаров А. Д. Конституция Союза Советских республик Европы
,. Азии Проект // Позиция. 1989. № 6. С. 3.

' 93 Новое время. 1989. № 52. С.27.

94 Кириченко М. Г., Пертцик В. А. Конституционные проблемы нацио­нальных отношений в СССР // Правовые проблемы гармонизации межна­циональных отношений в СССР. М., 1989. С. 16-17: Соколов В. Демокра­тия и границы // Литературная газета. 1989. 2 авг.



Глава 8

Наши рекомендации