История развития уголовного законодательства об ответсвенности за массовые беспорядки

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ.. 2

1.ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ОБ ОТВЕТСВЕННОСТИ ЗА МАССОВЫЕ БЕСПОРЯДКИ... 5

2.ОБЬЕКТИВНЫЕ ПРИЗНАКИ МАССОВЫХ БЕСПОРЯДКОВ.. 12

3.СУБЬКТИВНЫЕ ПРИЗНАКИ МАССОВЫХ БЕСПОРЯДКОВ.. 23

4.КВАЛИФИЦИРУЮЩИЕ ПРИЗНАКИ МАССОВЫХ БЕСПОРЯДКОВ 26

5.ОТЛИЧИЕ МАССОВЫХ БЕСПОРЯДКОВ ОТ СМЕЖНЫХ СОСТАВОВ 30

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.. 37

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ.. 39

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования обусловлена тем, что вопросы, связанные с уголовно-правовыми мерами обеспечения общественной безопасности и общественного порядка имеют первостепенное значение для существования и развития общества и государства. В современный период, в отдельных постсоветских государствах происходят такие деструктивные процессы как религиозный экстремизм, национальная неприязнь, клановость представителей власти в отношениях между различными группами людей, разделенных по религиозному, территориальному, национальному и иным признакам. На фоне снижения уровня благосостояния населения, подобные процессы создают благоприятную почву для совершения массовых беспорядков, народных волнений и так называемых «цветных» революций. Данный путь общественного развития неизбежно приведет к гуманитарной катастрофе.

Политические изменения в странах с прошлым социалистическим строем во многом обесценили теоретические наработки прошлого, и одновременно активизировали процесс устаревания методологических и концептуальных положений теории общественного порядка.

Политика государств по поддержанию и обеспечению общественного порядка в значительной степени признается неэффективной. Это подтверждается распространением радикальных идеологий экстремистского толка в обществе.

Ситуация в сфере обеспечения общественного порядка, как минимум, имеет два аспекта. Первый - социальный, вызван увеличением числа преступлений против общественной безопасности, в результате совершения которых наносится значительный ущерб экономике и сложившемуся укладу общественной жизни на фоне отсутствия должного внимания со стороны представителей государственной власти. Второй аспект объясняется несовершенством уголовно-правовых мер борьбы с преступлениями, посягающими на общественный порядок и общественную безопасность.

Степень научной разработанности темы исследования нельзя охарактеризовать однозначно. С одной стороны, невозможно не отметить разнообразие научных и иных источников, посвященных проблеме обеспечения общественного порядка, а с другой, - данная проблема остается не до конца изученной с учетом современных реалий обеспечения правопорядка и поддержания устойчивого состояния государства.

Объектом исследования являются уголовно-правовые аспекты общественных отношений в сфере охраны общественной безопасности и общественного порядка.

Предметом исследования является уголовная ответственность за массовые беспорядки по законодательству Российской Федерации.

Теоретическое значение исследования заключается в том, что в работе содержатся решения, которые развивают и дополняют теорию и практику исследования массовых беспорядков в уголовном праве.

Практическая значимость исследования обусловлена элементами его новизны и заключается в том, что имеющиеся в нем предложения могут найти практическое применение в законодательной деятельности, а также в практической деятельности граждан.

Цель курсовой работы состоит в том, чтобы на основе изучения уголовного законодательства, научной литературы и судебной практики комплексно рассмотреть уголовную ответственность за массовые беспорядки.

Для достижения указанной цели поставлены и решаются следующие задачи:

1.провести обзор истории развития уголовного законодательства об ответственности за массовые беспорядки;

2.рассмотреть объективные, субъективные и квалифицирующие признаки массовых беспорядков;

3.изучить отличие массовых беспорядков от смежных составов.

Структура работы соответствует логике построения научного исследования, определена поставленной целью и задачами. Композиционно работа состоит из введения, пяти глав, заключения, списка использованных источников.

ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ОБ ОТВЕТСВЕННОСТИ ЗА МАССОВЫЕ БЕСПОРЯДКИ

Важной и необходимой составной частью изучения проблемы преступности, в том числе такого общественно опасного деяния, как массовые беспорядки, является исследование исторических этапов развития уголовно-правовых норм, направленных на борьбу с массовыми беспорядками.

Артикул воинский Петра 1 (1715 г.) устанавливал норму ответственности за тяжкое государственное преступление - возмущение и бунт, организованные многими людьми. Каждое такое деяние «без всякой милости имеет быть виселицею наказано» (арт. 137). В толковании к норме говорится: «В возмущении надлежит виновных на месте и в деле самом наказать и умертвить. А особливо, ежели опасность в медленни есть, дабы чрез то другим страх подать и оных от таких непристойностей удержать (пока не расширится) и более б не умножилось». Таким образом, закон достаточно четко формулировал и опасность указанных действий, которые могут привести к более широкому их распространению, и необходимость применения суровой репрессии.[1]

В дореволюционной России актом, регламентирующим вопросы, связанные с совершением толпой общественно опасных деяний, был Устав Благочиния или Полицейский от 8 апреля 1782 года. С этого периода перечень нормативных актов, регламентирующих вопросы общественно опасных деяний толпы, принятых в России, был значительно расширен следующими нормативными актами:

• «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845, 1857, 1885 годов»;

• «Устава о наказаниях, налагаемых Мировыми судьями»;

• «Устава о предупреждении и пресечении преступлений»;

• «Уголовного Уложения 1903 года».

Устав благочиния (или как его называли «полицейский») 1782 г. ввел в сферу уголовно-правового реагирования такое деяние, как «учинение сходбища, скопа». Статья 272 Устава гласила: «Кто учинит сходбище подозрительное либо скоп, либо взлом оград, либо несильное завладение недвижимого имения, того имать под стражу и отослать к суду».[2] В тексте Устава не раскрывается содержание понятий «сходбище» и «скоп», поскольку явно подразумевается совершение каких-либо действий толпой. Обращение к словарям русского языка свидетельствует, что «скопище» означают толпа, сборище.

Применительно к общественно опасным деяниям, совершаемым толпой, в законодательстве этого периода используются такие понятия как «скопище», «смута», «бунт».

В юридической литературе начала XIX века «скопище» определяется как «публичное скопление многих в явном намерении защищать соединенными силами свою частную волю против объявленной государственной воли». [3]

Согласно Своду законов уголовных 1832 года, понятие бунта раскрывалось как «восстание скопом или заговором многих подданных против Верховной власти». Сюда же были отнесены и беспорядки, не преследовавшие такой цели, однако, говоря языком законодателя, «результатом которых явилось потрясение коренных, основных учреждений государства». [4]

В Уложении 1845 года прямо было указано на направленность умысла при совершении бунта: «...ниспровергнуть правительство во всем государстве или некоторой его части, или же переменить образ правления, или же изменить установленный порядок наследия престола». Таким образом, беспорядки, не имеющие умысла указанного в законе, не могли признаваться бунтом, и относились к преступлениям против порядка управления.

С принятием Уложения 1903 года была введена такая категория, как «смута» (как особый вид государственных преступлений). С.В. Познышев дал следующую характеристику смуты: в общеупотребительном смысле смута означает тревожное состояние общества, брожение умов, распространившееся на многих недовольство, негодование или какое другое беспокойное состояние. [5]

В статье 289 Уложения 1903 года указывалось, что если «зачинщики или участники в преступном против властей восстании учинят сами либо по их распоряжению или возбуждению будет учинено смертоубийство или зажигательство», то они должны подвергнуться самому суровому (за исключением смертной казни) наказанию - лишению всех прав состояния и ссылке в каторжные работы на рудниках без срока.

В Уголовное Уложение Законом от 9 декабря 1891 года была введена новая статья 269. В ней перечислялись побуждения, которыми руководствовались участники «скопища» и которые являлись исчерпывающими, по мнению редакторов нового Уложения. Однако, в разъяснении Правительствующего Сената по делу Ивлева и др. (1906r..N 23) было указано, что «значение поводов, указанных в ст. 269-1(прим), нельзя признать исчерпывающим», и был указан такой повод как «слухи, волнующие общественное спокойствие».[6]

После Октябрьской революции 1917 года законодатель отнес массовые беспорядки к категории контрреволюционных преступлений, которые карались по всей строгости революционного времени. Как правило, массовые беспорядки в тот период возникали в результате недовольства, порой самых широких слоев населения, теми или иными преобразованиями, вносимыми новой властью.

В 1922 году с принятием первого УК РСФСР впервые сформулирован состав преступления массовые беспорядки (статьи 75,77), помещенные во 2-ой раздел главы «О преступлениях против порядка управления: Государственные преступления».

В УК 1922 года ответственность была дифференцирована в зависимости от характера и степени участия виновных в совершении преступления. В соответствии со ст. 75 УК того периода определялась ответственность за участие в массовых беспорядках при отягчающих обстоятельствах, которыми являлись вооруженность участников и совершение ими погромов, убийств, оказание вооруженного сопротивления властям. При этом различалась ответственность организаторов, подстрекателей, непосредственных исполнителей погромов и других преступлений; лиц, оказавших вооруженное сопротивление властям, прочих вооруженных участников беспорядков, а также пособников и укрывателей.

Статья 77 УК 1922 г. предусматривала ответственность за участие в массовых беспорядках без отягчающих обстоятельств, В этом случае различие проводилось между организаторами и подстрекателями, с одной стороны, и всеми другими участниками беспорядков (исполнителями, пособниками, укрывателями) - с другой. Признавались уголовно наказуемыми агитация и пропаганда, содержащие призывы к массовым беспорядкам (ст. 83), Согласно ст. 82 их участники, не совершившие тяжких преступлений (прежде всего предусмотренных ст. 75) и вовлеченные в беспорядки по мало сознательности и невежеству, могли быть приговорены к условному наказанию.

1-го января 1927 года вступил в действие Уголовный кодекс РСФСР (1926г.), который без существенных изменений воспроизвел соответствующие статьи УК РСФСР 1922 года. Новый УК не содержал главы, называвшейся «Государственные преступления». Глава 1 называлась «Контрреволюционные преступления», а глава 2 – «Преступления против порядка управления».[7]

Положение о государственных преступлениях состояло из двух разделов:

1. «О преступлениях контрреволюционных» и « Особо опасные для Союза ССР преступления против порядка управления». Новый УК несколько смягчил санкции.

Положение «О преступлениях государственных» предусматривало ответственность за массовые беспорядки в статье 16, которая была помещена в разделе «Особо опасные для Союза ССР преступления против порядка управления».

Массовые беспорядки перестали считаться контрреволюционным преступлением. Была исключена уголовная ответственность за агитацию и пропаганду, содержавших призывы к совершению массовых беспорядков. Из числа квалифицирующих был исключен признак вооруженности.

Часть I статьи 16 Положения предусматривала ответственность за массовые беспорядки, сопровождавшиеся погромами, разрушением железнодорожных путей или иных средств сообщения и связи, убийствами, поджогами и другими подобными действиями.

Законодатель провел разграничение между организаторами, руководителями и участниками» совершающими указанные действия или оказавшими вооруженное сопротивление власти. Выделялась также отдельная категория лиц – «не совершившие указанных действий», т.е. пособники и укрыватели.

В части 2 статьи 16 устанавливалась ответственность за совершение действий, не отягченных погромами, разрушениями и т.п. Единственными условиями применения этой нормы остались оказание явного неповиновения законным требованиям властей, а также противодействие исполнению последними возложенных на них обязанностей или понуждение их к исполнению явно незаконных требований.[8]

Таким образом, как и ранее, законодательные органы тщательно определяли санкцию в соответствии с характером и степенью общественной опасности преступления и личности виновного, устанавливали различные меры и сроки наказания, в необходимых случаях вводили альтернативные санкции, предоставляя судам широкую возможность индивидуализации наказания в пределах санкции закона.

Законом бывшего СССР от 25 декабря 1958 года "Об уголовной ответственности за государственные преступления (ст. 16),а затем УК РСФСР 1961 года (ст. 79 и аналогичные статьи УК бывших союзных республик) уголовно-правовой состав рассматриваемого преступления был определен как "организация массовых беспорядков, сопровождавшихся погромами, поджогами, разрушениями и другими подобными действиями, а равно непосредственное совершение их участниками указанных выше преступлений или оказание ими вооруженного сопротивления власти".

В Уголовном кодексе РСФСР 1960 г. не раскрывались признаки состава преступления, определяемого как массовые беспорядки, что значительно усложнило правильную квалификацию противоправных действий, совершаемых в ходе групповых нарушений общественного порядка, и отграничение массовых беспорядков от смежных составов преступлений (например, от злостного хулиганства, посягательства на жизнь и здоровье сотрудников правоохранительных органов).

Принятие четвертого в истории России Уголовного Кодекса, представляло собой новый этап в развитии российского уголовного законодательства.

Наши рекомендации