Особенности периода правления Л.И. Брежнева

Политический курс октября 1964 г. привел к закреплению в высшем эшелоне управления представителей «третьего поколе­ния» советских руководителей. Эти люди прошли главные этапы своего становления внутри сталинской системы, составив костяк поколения «аппаратчиков» - результата целенаправленной кадро­вой политики Сталина. Многие из них боялись брать ответствен­ность на себя и принимать самостоятельные решения.

Новые лидеры (Л. И. Брежнев - Первый секретарь ЦК КПСС, А. Н. Косыгин - Председатель Совета Министров и М. А. Суслов - член Президиума ЦК КПСС, ответственный за идеологи­ческую сферу) подвергли резкой критике Н. С. Хрущева за нару­шение коллегиальности руководства, нежелание считаться с мне­нием товарищей, возрождение культовой атмосферы, дестабили­зацию общей обстановки из-за непродуманных реформ и частой смены кадров. С трибун был брошен обнадеживающий лозунг «стабильности». На деле по многим позициям он означал «тихую реставрацию» элементов сталинизма.

Вместе с тем, новые советские лидеры не решились отка­заться от некоторых перемен, проведенных в середине 50-х гг., в первую очередь, от линии на укрепление международной безопас-

ности, повышение уровня жизни народа и поддержание высоких темпов экономического развития. Эти задачи не могли быть осу­ществлены без реализации активной внешнеполитической страте­гии, хозяйственных реформ.

Внешняя политика СССР. Тенденция к сближению раз­ных типов цивилизаций набирала силу, хотели или нет этого руко­водители западных стран и СССР. Но по-прежнему она проявля­лась с обеих сторон в робкой, противоречивой и половинчатой форме. С одной стороны, налаживались и укреплялись отношения СССР с США и западными странами. Советский Союз выступил в качестве важного инициатора политики разрядки, принял участие в Хельсинском процессе. 1 апреля 1975 г. руководители европей­ских стран, к которым присоединились США и Канада, подписали в Хельсинки Заключительный акт Конференции по безопасности и сотрудничеству в Европе. Это был большой успех политики раз­рядки. Наша страна достигла цели, которую уже давно преследо­вала: был торжественно признан территориальный и политический порядок, установленный после второй мировой войны в Восточ­ной Европе. В обмен на это признание западные участники на­стояли на включении в Акт, несмотря на сопротивление советской стороны, статей о защите прав человека, свободе информации и передвижения. Все это способствовало тому, что «железный зана­вес» вокруг СССР продолжал подниматься. Но, с другой стороны, внешнеполитическая стратегия КПСС по-прежнему определялась идеологической конфронтацией, убеждением в невозможности длительного существования социализма и капитализма, а тем бо­лее их взаимодействия. Именно поэтому идея мирного существо­вания трактовалась как продолжение и современная форма классо­вой борьбы, постоянно муссировался тезис об усилении идеологи­ческого противоборства двух систем.

Такой «конфронтационный уклон» во внешней политике Советского Союза (и как ответ - борьба с «советской военной уг­розой» со стороны западных стран и США) приводил чаще к про­тивостоянию вместо диалога, к тому, что предпочтение отдавалось военно-силовым методам решения конфликтов, а не политиче­ским. Стремление всегда и во всем поддерживать революционно и ультрареволюционно настроенные общественные силы, особенно в странах «третьего мира» (Ангола, Мозамбик, Эфиопия, Сомали, Южный Йемен, Никарагуа и др.), не способствовало стабилизации обстановки. Нередко это вело к разжиганию региональных очагов напряженности.

Наиболее характерный тому пример - Афганистан. Введя в декабре 1979 г. войска в эту страну, Советский Союз оказался втя­нутым в гражданскую войну в мусульманском государстве и был изолирован со стороны мирового сообщества. В этой войне погиб­ло около 15 тысяч советских солдат и офицеров.

Одновременно в 60-70-е годы сохранилась и усилилась па­терналистская политика нашей страны по отношению к социали­стическим государствам. В одних случаях это приводило к ухуд­шению отношений с ними (как это произошло с Китаем, Алба­нией, Югославией). В других - искусственно сдерживало процессы обновления, которые наметились в некоторых из данных стран. Именно так произошло, например, в Чехословакии, где попытка реформы социалистического строя, предпринятая в 1968 г., была пресечена с помощью войск Организации Варшавского Договора.

Проведение такой внешнеполитической линии не только существенно подрывало международный авторитет, но и непо­средственно сказывалось на внутренней жизни страны, тормозило ее включение в общемировой процесс, мешало освоению дости­жений западного мира в сфере общественного производства, науки и техники.

Советская экономика. Половинчатость, непоследователь­ность были характерны и для экономического развития СССР, хо­зяйственного механизма страны в 60-80-х гг. В первые годы про­должалась по инерции реформаторская тенденция, заданная Н.С. Хрущевым. Так, были проведены некоторые, намеченные еще при Хрущеве мероприятия в сельском хозяйстве (гарантирована мини­мальная заработная плата для работающих в колхозах, снижена норма обязательных поставок, увеличены закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию, введены твердые планы заку­пок, надбавки за сверхплановую продукцию и пр.).

Серьезным всплеском реформаторства стал сентябрьский (1965 г.) Пленум ЦК партии. На нем по инициативе А.Н. Косыгина была предложена хозяйственная реформа, в основу которой легли идеи крупных советских ученых - В. С. Немчинова, В. В. Новожи­лова, Л. В. Канторовича, высказанные еще в начале 1960-х гг. Ре­форма середины 1960-х гг. стала самой крупной за весь послево­енный период попыткой перестройки экономики. В основу рефор­мы были положены идеи хозрасчета и самостоятельности пред­приятий.

Но и эта реформа не выходила за рамки модернизации су­ществовавшей системы. Л. И. Брежнев отнесся к идее реформы скептически. Между ним и А. Н. Косыгиным наметились разногла­сия. Л.И. Брежнев выстраивал приоритеты в следующем порядке: сельское хозяйство, тяжелая индустрия, оборона (после 1972 г. к ним добавилось «освоение Сибири»). Он требовал укрепления централизованных начал в руководстве промышленностью и строительством. А. Н. Косыгин отдавал предпочтение легкой про­мышленности - основе повышения уровня жизни граждан, отстаи­вал принципы хозрасчета, хозяйственной самостоятельности предприятий. Несмотря на разногласия, документы, открывавшие путь реформе, в октябре 1965 г. были приняты.

Однако очень скоро сработал механизм «частных попра­вок» и «административных усмотрений». В результате экономиче­ская реформа свелась к «разовому» мероприятию, а затем, встре­тив мощное сопротивление аппарата, и вовсе сошла на нет. Отме­тим, что первые шаги реформы вселяли надежду. Восьмая пяти­летка, совпавшая по времени с ее проведением, была по ряду эко­номических показателей выполненной. Но попытка провести пре­образования при одновременном ужесточении деятельности вла­стей в политической сфере, оказалась безуспешной. В этом основ­ная причина неудачи реформы 1965 г.

В начале 70-х годов свертывание реформы сказывалось на экономическом развитии СССР не так болезненно, как в после­дующем периоде. Освоение западносибирских источников нефти позволило организовать ее значительный экспорт. Приток «нефте­долларов» смягчил негативные проявления в экономическом раз­витии. СССР догнал наиболее развитые страны Запада по объему промышленной продукции, а по некоторым показателям даже вы­шел вперед: Электроэнергия - если США -100, то СССР в 70г.-44, в 80г. -53, к 85г.-58. Нефть, в т.ч. газ. конденсат-СССР - 80, 142 и 135 соотв. Сталь - СССР -108, 142 и 190 соотв.

К середине 70-х гг. в стране велась работа над 15 крупней­шими народнохозяйственными программами, в т.ч. по развитию сельского хозяйства, Нечерноземной зоны РСФСР, возведению Байкало-Амурской железнодорожной магистрали и др. Был создан КАМАЗ - Камский автозавод в Набережных Челнах - целый ком­плекс заводов по производству большегрузных автомобилей в Татарии.

Наши рекомендации