Вопрос 35. Соотношение целей и средств в профессиональной деятельности юриста

Участники нравственных отношений, вступая в них и действуя соответствующим образом, так или иначе мотивируют свои поступки и поведение. Мотив является основанием поступка. Он представляет собой внутреннее побуждение к действию, заинтересованность в его совершении. Мотив реализуется в цели. Цель же — это желаемый результат предпринимаемого субъектом действия или поступка. Участники уголовно-процессуальных отношений, действуя в пределах установленных законом рамок, преследуют разные цели и, стремясь к их достижению, используют разные средства.

Общими целями и задачами юридической деятельности (как деятельности правоохранительной) являются: обеспечение личной безопасности граждан; предупреждение и пресечение преступлений, их раскрытие; охрана общественного порядка; оказание помощи гражданам, должностным лицам, частным и государственным предприятиям, организациям и общественным объединениям в осуществлении их законных прав и интересов.

Исходя из целей профессиональной деятельности, следует формулировать цели профессиональной этики. Если под целями профессиональной деятельности следует понимать то, на что эта деятельность направлена, то и под целями профессиональной этики следует понимать то, чему служит эта этика

Проблема соотношения цели и средства — одна из важнейших в этике. Она приобретает правовой аспект, едва мы коснемся права и правоприменения. Возьмем к примеру, сферу уголовного процесса, можно констатировать эволюцию в подходе к ее решению как в праве, так и в нравственном сознании. Если инквизиционный процесс был подчинен цели изобличить преступника во что бы то ни стало, чтобы затем жестоко его покарать "в назидание другим", то и средства, предназначенные для ее достижения, согласовывались с этой целью. Система доказательств "сосредоточилась на показаниях и прежде и главнее всего на собственном сознании и оговоре. Это сознание надо добыть во что бы то ни стало — не убеждением, так страхом, не страхом, так мукою. Средством для этого является пытка... Судья допытывается правды и считает за нее то, что слышит из запекшихся от крика и страданий уст обвиняемого, которому жмут тисками голени и пальцы на руках, выворачивают суставы, жгут бока и подошвы, в которого вливают неимоверное количество воды. Этого нельзя делать всенародно — и суд уходит в подземелье, в застенок" *, — так писал А. Ф. Кони о цели и средствах в средневековом уголовном процессе.

В современном уголовном процессе цивилизованного общества проблема соотношения цели и средства решается на иных нравственных и правовых началах.

В этике отвергается принцип: "цель оправдывает средства", мнение, что для достижения благих целей оправданны любые средства. На место этой антигуманной формулы выдвигаются принципиальные положения о том, что цель определяет средства, но не оправдывает их, что несоответствие цели применяемых для ее достижения средств искажает природу самой цели. Нравственно только то средство, которое необходимо и достаточно для достижения нравственной цели. Тезисы "цель определяет средства" и "средства определяют цель" взаимодополняются.

Цель, для достижения которой надо применять безнравственные средства,— безнравственная цель. Нравственно то средство, которое необходимо и достаточно для достижения нравственной цели, которое не противоречит более высокой и высшей цели, не изменяет ее морального характера, пишет философ В. И. Бакштановский *.

При толковании положений действующего уголовно-процессуального закона (ст. 2 УПК) в процессуальной литературе обсуждался вопрос о соотношении целей уголовного процесса и его задач. Представляется, что нет достаточных оснований каким-либо образом противопоставлять эти понятия, между которыми нет резкого различия. В то же время можно считать, что цель — это то, к чему стремятся, чего хотят достигнуть, а задача — это то, что надо сделать для достижения цели

Цель уголовного процесса — это защита личности и общества от преступных посягательств путем справедливого правосудия. Задачи же состоят в раскрытии преступлений, изобличении виновных, привлечении их к справедливой ответственности, восстановлении нарушенных преступлением прав.

Классификация целей в уголовном процессе представляет интерес с нравственных позиций. При этом для судебной этики особенно важно рассмотрение соотношения официальных целей, определяемых законом или из него выводимых, и неофициальных, то есть тех, которые определяют поведение субъектов уголовного процесса в реальной жизни в зависимости от мотивов, которыми те руководствуются на самом деле. Так, закон определяет компетенцию судьи, прокурора, следователя, органов дознания, обязанности экспертов, свидетелей и т. д. Но на практике приходится сталкиваться с преступлениями против правосудия, сокрытием преступлений, прекращением уголовных дел по надуманным основаниям, уклонением от свидетельствования на следствии и в суде, фальсификацией доказательств и т. п.

Цели же подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего вряд ли вообще можно отрегулировать законодательно. Мотивы, которыми руководствуется каждый из них в каждом конкретном случае, никто заранее определить не может.

Что касается средств в уголовном процессе, то, по мнению П. С. Элькинд, они должны быть дозволены законом; быть этичными; быть подлинно научными; быть максимально эффективными; быть экономичными.

Этичность, нравственность целей для работников суда и правоохранительных органов и соответственно избираемых ими средств для их достижения может быть обеспечена при определенных условиях. К ним, в частности, относится научно обоснованное, четкое формулирование целей в уголовном процессе. Отступление от этого требования влечет за собой негативные последствия. Так, характеристика суда как органа борьбы с преступностью, несущего якобы ответственность за состояние преступности, а не как органа правосудия, означает возложение на суд обвинительных функций.

Наши рекомендации