Эта книга - первый литературный опыт, и Ваше мнение крайне важно для нас. Будем признательны за комментарий, оставленный на авторской странице. 5 страница

Но Кайл уже отвернулся и отдавал команды помощникам, проверял показания приборов, изображения на мониторах... Казалось, ничто не способно было ускользнуть от его внимания, он знал и умел все. Блестящий ум в своей области, он не остался незамеченным - мои хозяева предпочитали все самое лучшее.

Кайл был наемным работником, и его статус в доме был особенным. Он единственный из всех не называл Дженоба и Кристофа хозяевами, (и у меня не раз было ощущение, что это страшно раздражало их, привыкших к рабскому подчинению окружающих). Он один в доме мог спокойно говорить с ними, не опуская взгляда, лишенного привычной для остальных обреченности. Внутренняя сила и чувство собственного достоинства, выделяли его из всех, подобно светящемуся ореолу. И я не раз думала, какими же яркими должны быть данные качества, чтобы проявляться в этой обстановке. Мне очень хотелось надеяться, что, когда его контракт подойдет к концу, у него не возникнет ...сложностей с отъездом.

Это был, пожалуй, первый раз, когда я прошла все исследования без привычного чувства нарастающего страха.

- Спасибо, - прошептала я одними губами, поймав его взгляд в окне - рядом был один из его помощников.

Кайл едва заметно кивнул, и со стороны казалось, что он ничего не слышал, но его отражение в стекле согрело меня улыбкой. Я грустно улыбнулась в ответ. Он, как никто другой, излучал надежность и спокойствие... И меня так к нему тянуло. Но не стоило заострять на этом свое внимание...

- Тебе плохо, - сказал он, снимая датчики по окончании процедур и вглядываясь в мое лицо, - как же я сразу не понял...

- Да нет, - зачем ему эти лишние волнения, тем более, что он все равно был не в силах мне помочь, - просто в последнее время я не высыпаюсь, ужасно устаю, нервничаю постоянно и вирус, как назло, подхватила. Вот организм и не выдерживает... поневоле начинаешь видеть всякое... - последнее я точно должна была оставить при себе.

- Что ты имеешь в виду? - Кайл явно насторожился.

Но я не могла, не могла говорить об этом... Поэтому, сделав вид, что не услышала вопроса, я попыталась быстро вскочить с кресла, за что и была награждена головокружением. Пришлось ухватиться за Кайла.

- Диана! - он смотрел с тревогой, и я поняла, что он услышал в моих неосторожных словах больше, чем мне хотелось. - Ты ведь скажешь мне, если что-то будет... не так.

Он не спрашивал.

- Тебе - да! - ответила я раньше, чем подумала, каким будет мой ответ. И поняла в тот же миг, что если и был человек, которому я могла бы довериться, то это был Кайл.

На моем лице все еще светилась улыбка, когда я открыла дверь. Но приподнятое настроение тут же угасло - на пороге стоял Кристоф. И он был в бешенстве. Я замерла, напуганная его диким взглядом.

- Очень жаль, что вы сегодня опоздали, Кристоф. Мы уже закончили, - спокойно произнес Кайл, холодно глядя на возвышавшееся над нами чудовище.

** ** **

К концу дня я уже двигалась, как заводная кукла: все мои мысли кружили над постелью - прилечь, прилечь бы... Голова уже почти не беспокоила, но общая слабость выматывала тело и разум необыкновенно. Я никогда раньше не проводила на ногах день, будучи больной.

Вечером, убирая чашки в гостиной после посетителей Дженоба, я плавала в тумане мечты о подушке и ничего не замечала вокруг. Двигаясь вдоль длинного стола и механически собирая посуду на один его конец, я десятки раз проходила мимо кресла у камина.

Поэтому, когда краем глаза уловила там движение, я испуганно замерла. В кресле был Кристоф. Неужели я все это время его не замечала? Он сидел, устало прикрыв лицо рукой. Очень странно было видеть его отдыхающим, игнорирующим все вокруг. Он всегда был стремителен, полон энергии. Даже когда Кристоф стоял неподвижно, внутри него, казалось, была туго свернута пружина, готовая распрямиться с огромной силой в любой момент. Сейчас же, подобно обычному человеку, он выглядел утомленным. Будто позади остался очень тяжелый день. На лбу залегла складка страдания.

Рефлекторно я сделала шаг к нему.

- Что? - он открыл глаза в то же мгновение. Они были напряжены как никогда, а не расслаблены, как можно было подумать вначале.

- Ничего, - глупо поддаваться импульсам.

Кристоф убрал руку с лица и внимательно посмотрел на меня.

- Тогда уйди... Диана, сегодня был... сложный день. Меньше всего мне хочется тебя видеть.

- Это взаимно, просто...

- Что? - он не собирался отпускать меня без ответа.

- Мне показалось, тебе плохо... - сказав это, я тут же поняла, какую глупость сморозила. Удивительно, что делает с человеком дурное самочувствие. - Извини, я пойду...

Но он совершенно неуловимым движением схватил меня за руку и заставил подойти ближе. Не думая о последствиях, я попыталась вырваться, но Кристоф не позволил, удерживая совершенно безболезненно для руки и нестерпимо больно для меня. Его глаза настойчиво выискивали что-то в моих.

- Ты сама себе перечишь! Ты же терпеть меня не можешь, и тут вдруг такая забота, - его губы саркастически искривились.

- Мне тяжело это говорить, Кристоф, но ты ...ты - мой хозяин. И ... - я искала и не могла найти подходящие слова, - ... я забочусь о тебе так, как стала бы заботиться и ...о твоей собаке, - наконец-то точное сравнение! - Если одной из них станет плохо, я попытаюсь помочь. Это мой долг. Но это не значит, что мне приятны ее зубы.

Моя рука свободно выскользнула, и я поспешила сделать шаг назад, не зная чего ожидать в ответ на свои резкие слова. Но он лишь откинулся в кресле и, прикрыв глаза, тихо сказал:

- Иди, займись лучше делом, Диана.

Трудно было поверить, что это сошло мне с рук...

** ** **

Год назад, в доме родителей, я была уверена, что нет жизни хуже. Месяц назад я пыталась привыкнуть к мысли, что моя жизнь подходит к концу. Теперь же я знала - жизнь продолжается, но не здесь и не для меня.

...И раньше такие непростые, отношения с Кристофом стали просто невыносимыми. Казалось, злость поселилась в его глазах навсегда, и, проходя мимо него, я кожей чувствовала мерзкий взгляд. Обычно холодный и уравновешенный, он стал постоянно придираться ко мне, хотя я старалась не давать и малейшего повода. Невероятно, но пару раз он даже сорвался на крик! Я не могла понять, за что же он так ненавидит меня.

Может, его, уставшего от восемнадцатилетнего ожидания, раздражала необходимость терпеть меня рядом и дальше? И тот факт, что от меня зависело столь многое, не давал ему возможность просто отправить меня на корм, как хотелось? Плюс моя "несговорчивость" добавляла злости?

Но его ненависть не могла быть сильнее моей. Стоило мне увидеть Кристофа, услышать его голос или даже просто подумать о нем, как руки сами сжимались в кулаки, белели губы, и сердце начинало отсчитывать каждый удар четко, как часовой механизм бомбы. О, если бы я могла взорваться и унести с собой в могилу это чудовище, это была бы сладкая смерть!

С каждым днем наше противостояние усиливалось. Кристоф, пользуясь правом хозяина, нагружал меня работой вдвое больше остальных, несмотря на мое плохое самочувствие. Я же в ответ, ничем не выдавая, как мне плохо, молча, пропитывалась ядовитой ненавистью...

Однажды утром, еще толком не проснувшись, я открыла глаза и увидела его у своей постели. Это был, безусловно, сон, потому что Кристоф улыбался. И дело не только в том, что за всю мою жизнь он улыбался считанные разы. Выражение его лица было совершенно необыкновенным - мягким, нежным, невозможным... властным, жестким, как и всегда. Черт! Я все-таки проснулась! И он действительно стоял рядом!

Что-то неуловимое в его глазах напомнило мне о прошлом, наверное, именно поэтому меня мгновенно утянуло в водоворот страха. Тут же на смену ему пришло смущение: я была полуголой - видно, ночью было жарко, и во сне я сбросила майку, одеяло лежало на полу, а Кристоф стоял надо мной и бесстыдно разглядывал. Да как он смеет! И привычная ненависть захлестнула меня, лишив возможности дышать. Это было очень бурное пробуждение!

Неожиданно даже для самой себя, судорожно набрав полные легкие воздуха и вскакивая с постели, я зашипела разъяренной кошкой ему в лицо:

- Что ты тут делаешь?! Убирайся немедленно!

Удивительно, но он даже отшатнулся от неожиданности и сделал шаг назад. Это придало ускорение моей ярости. Все, что копилось у меня внутри, вырвалось на свободу с его приходом. Никакое наказание, даже сама смерть не смогла бы сейчас заставить меня молчать! И я громко закричала, впервые безразличная к тому, услышат ли меня, что подумают, и как отреагирует мой... хозяин:

- Что ты здесь делаешь?! - не заботясь тем, что была почти голой (все равно рассмотрел, что хотел), я продолжала наступать на него, требуя объяснений. Не сомневаюсь, он уже и забыл этот мой тон! Я даже придавила ногой люк, чтобы он не смог уйти без ответа.

А Кристоф был удивлен и даже растерян. Я никогда не видела его таким раньше.

- Ненавижу тебя! - злые слезы жгли мои глаза. - Ты лишил меня семьи, самой жизни... Но тебе и этого мало! Я работаю с утра до поздней ночи, и мне нужен сон! Хоть немного! Чуть-чуть покоя ... Тебе не приходило в голову, что лекарство для твоей любимой сестры может иссякнуть раньше срока?! Из-за тебя! - я набрала побольше воздуха и прорычала:

- Убирайся! - слезы капали, выжигая во мне все живое.

Кристоф превратился в статую - ни слова в ответ, странный взгляд... Лишь шумное дыхание напоминало о том, что он жив.

- Ну что я тебе сделала? Почему ты не можешь относиться ко мне так же, как к остальным слугам? Может раньше, дома, я и дерзила тебе, но сейчас я даже слова лишнего не говорю. Я теперь лишь прислуга, я послушна и покорна... Почему ты так обращаешься именно со мной?

Эти слова, казалось, пробудили Кристофа ото сна. В долю секунды он оказался рядом, схватил меня за плечи и затряс.

- Покорна?! - его пальцы больно впивались в мое тело, - Да ты никогда не была покорной! Даже слепой увидит в твоем взгляде злость, ненависть и желание перерезать мне глотку! И с чего ты взяла, что я по-особому отношусь к тебе? Ты что, чем-то отличаешься от остальных? Да какое право ты имеешь ненавидеть меня? Ты - никто! - он тряс меня сильнее с каждым словом, и злость выплескивалась из его глаз. - Я лишь зашел, чтобы сказать, что ты срочно нужна в лаборатории!

Моя голова моталась, как у тряпичной куклы, но он не останавливался.

- О да, ты уже не та глупая эгоистка, какой была раньше! Ты научилась сопереживать другим, дарить им теплые улыбки. Всем! Даже "ужасной" Мойре! Лишь я для тебя остался зверем. Почему?! Потому что управляю вами? Потому что обладаю властью? А ведь я ничего плохого тебе ни делал, пока ты не выводила меня из себя! И ты бы никогда не увидела ту тюрьму, если бы не попыталась сбежать!

Неожиданно он разжал свою железную хватку, и я тут же упала. Неужели я была так слаба (или напугана?), что не смогла удержаться на ногах?

- Я никогда не прощу тебе того, что видела, - я посмотрела ему в глаза и, чеканя каждое слово, добавила без колебаний:

- Запомни, если у меня будет возможность, я убью тебя.

Кристоф наклонился ко мне и ...улыбнулся чему-то неведомому.

- Но у тебя никогда не будет такой возможности, - мягко прошептал, а потом... поцеловал меня.

Остолбенев от неожиданности, я сначала замерла, но тут же начала бешено вырываться и молотить кулаками, стараясь ударить как можно сильней. Но, увы, больно было не Кристофу, а мне. И еще больнее было из-за того, что ...поцелуй мне нравился.

Когда же, наконец, он отпустил меня и выпрямился, за его спиной стоял Кайл. Как он вошел в комнату, я в разгар борьбы не заметила. Я едва отдавала себе отчет в происходящем вокруг, все еще пребывая в смятении.

Кристоф же, повернувшись к выходу, преувеличенно удивился:

- О, Кайл! А ты что здесь делаешь? - его легкий тон и довольная ухмылка не оставляли сомнений в том, что здесь делал он. "Подлец!" - наконец, пришла я в себя.

- Я пришел позвать Диану в лабораторию. Она нам срочно нужна, - голос Кайла был совершенно бесцветным, как и его взгляд.

- Ну, тогда не буду вам мешать! - и, обойдя Кайла, Кристоф спрыгнул вниз, даже не пытаясь воспользоваться ступеньками.

Я не могла посмотреть Кайлу в глаза. Меня тошнило от одной мысли, как это должно было выглядеть для него. Я поднялась и, неловко прикрываясь руками, отвернулась к стене.

- Иди, Кайл. Я сейчас приду, - меня била нервная дрожь, свою лепту вносила и привычно раскалывающаяся голова. Как же гадко! Вряд ли какие-то слова могли исправить эту ситуацию.

- Диана... - сказал Кайл за самой моей спиной. Меня затрясло еще сильней.

- Уходи...

- Не надо, Диана... - и он укутал меня в одеяло и свои объятья. По инерции я все еще пыталась вырваться, слезы продолжали скатываться на его рубашку. - Не плачь, ш-ш-ш... - Но руки держали меня мягко, без принуждения, и постепенно я расслабилась, мои всхлипы начали затихать, стало легче. Ведь я уже была не одна, у меня был Кайл.

- Ты думаешь, я ничего не понимаю? Думаешь, я не знаю, что он чудовище? - наконец, я смогла поднять на него глаза. Он убрал с моего мокрого лица прилипшую прядь - нежно, ласково. - Диана, я сделаю все, чтобы защитить тебя,.. даже если это будет стоить мне жизни... Я знаю, что может помочь....

И я ему поверила.

Но как невыносимо страшно мне стало на следующее утро, когда я увидела, что люк открыт, и кресло, всегда стоявшее у стола, подвинуто к самой моей постели. Покрывало на кресле было смято, будто на нем долго-долго сидели...

** ** **

Мойра заметила мое состояние, и тактично молчала, ожидая, пока я захочу поделиться. А у меня не было слов, чтобы объяснить ей свои смутные страхи. Подозрения, которые только начали брезжить в моем сознании, были столь пугающими, что я не решалась о них даже думать, не то, что говорить.

Но ее готовность сопереживать сломала мой барьер замкнутости, и главный мучительный вопрос вырвался на волю, сопровождаемый громкими рыданиями:

- Почему он так меня ненавидит?!

В мгновение ока Мойра уже держала меня в объятиях, тихонько покачивая, как мать, утешающая дитя, которое плачет по глупой причине. Как же странно это выглядело со стороны - хрупкая девочка по-взрослому успокаивала девушку, намного старше себя... Она ничего ни говорила, просто ждала, пока иссякнет поток моих слез. Как я раньше жила без такой преданной, искренней подруги? В ее бесконечно мудрых глазах светилось понимание...

- Мойра, почему тебя так бояться в этом доме? - могла ли я пару месяцев назад подумать, что спрошу у нее об этом.

- Понимаешь, Диана, ты - особенный человек. И не только потому, что можешь спасти меня... Если бы ты знала, как мне надоело видеть ужас на лицах входящих в эту комнату людей. Представь, год за годом, столетие за столетием, кто бы новый не входил, вместе с ним вползал и его удушающий страх. Ты единственная, в ком страха не было, я точно знаю, потому что изучила все его оттенки в глазах людей. А ведь ты знала, кто я, и что обо мне говорят. Твое сочувствие покорило меня с первой минуты, - Мойра вытерла мои слезы и, ласково глядя, добавила:

- Кроме того, обстоятельства столь необычной жизни научили тебя видеть больше и дальше обычных людей - ты весьма неглупа. А я не выношу глупости и могу быть резка ...ну, или очень резка. Но, тем не менее, порой ты так наивна...

- Что ты хочешь этим сказать?

- Только то, что со стороны виднее. Ты не знаешь, как он на тебя смотрит, как ищет твой взгляд и запах.

- Запах? - нахмурилась я.

- Диана, милая, запахи играют в нашей жизни огромную роль, мы гораздо более чувствительны к ним, чем люди... Приходя ко мне, он касается тех вещей, которых касалась ты, а иногда, может и не так часто, как мне хотелось бы, даже улыбается...

В том, что Кристоф хочет меня, не было откровения, он и не считал нужным это скрывать. Да и от кого? Я же для него - никто. Интересно, другие служанки тоже прошли через это? Ни одна из них не делилась подобным секретом, но разве стала бы делиться я? А спрашивать самой у меня не было ни малейшего желания. Вспомнился тот леденящий кровь оскал, виденный ночью... И я уверенно возразила:

- Твой брат никогда не улыбается!

- А может, пора уже... ведь даже чудовища имеют право на счастье. Ты же часто так его называла. Мы спорили о тебе, и он сорвался на крик, приводя это, как аргумент. Или я не права?

Я молчала, подтверждая сказанное. Кем же еще он был для меня - чудовищем, от которого невозможно спастись. Но мне так не хотелось расстраивать Мойру, и я попыталась найти слова помягче:

- Знаешь, Мойра... За это время ты стала мне очень дорога. В моей жизни не было никого, чье участие я ощущала бы так сильно. Ты не только подруга, ты - моя найденная сестра. Нет, молчи, позволь, я закончу. Мне даже не жаль отдать за тебя жизнь. Но твой брат...пойми, я ненавижу его с детства. И то, что он делал по отношению ко мне, было ужасно, без сомнения. Поэтому, мне тяжело осознавать, что все так...

- Как, милая?

- Сложно, слишком сложно...

** ** **

Мойра советовала отвлечься от этой напряженной обстановки. Я понимала, что она права. И как бы мне не претила сама мысль о встрече с прошлым, сейчас это было просто необходимо. Я не представляла, сможет ли помочь что-либо еще.

С нетерпением дождавшись ближайшей субботы, я вечером выбирала более-менее приличную одежду и нервно размышляла, нужно ли мне видеться с подругами. Как себя вести, и что говорить, не было проблемой - я "ненадолго вернулась из-за границы и на днях уезжаю обратно". Главный вопрос, стоит ли боль, вызванная воспоминаниями и разговорами о сегодняшней нормальной жизни моих бывших подруг, самой встречи. А боль будет ужасной, я знала это. Ехать в дом родителей мне все еще не хотелось...

Уже лежа, полностью погруженная в мысли о том, как провести завтрашний день, свободный день, я услышала тихие шаги на лестнице. Мне не нужно было волноваться - Кристоф всегда передвигался неслышно.

В люке вынырнула голова Кайла, он принес мне еду вместо Кристофа - почти праздник!

- Ты зачем подкрадываешься? - поддразнила я, улыбаясь, было так приятно его видеть. - Поседею преждевременно! - ...Вряд ли я дождусь своего первого седого волоска. Как в моей жизни все перевернуто с ног на голову! Обычно женщины так бояться этого момента - я же о нем мечтала...

- И испортишь такие красивые волосы? Никогда! - поддержал мою шутку Кайл. Он поставил поднос на тумбочку возле постели и присел на край рядом со мной. Я взялась за батончик, вкус которого стал мне привычен и даже любим: какие-то орешки, разные сухофрукты, мед, шоколад - одна из моих немногих радостей.

- Ты так красива, Диана... - Кайл задумчиво пропускал мои локоны сквозь пальцы.

Его голос и особенно взгляд были так серьезны, что мне, лежавшей перед ним на постели, хотелось сделать этот разговор менее ...концентрированным...

Доев батончик, я положила обертку на поднос.

- Спасибо.

- У тебя кусочек шоколада, - улыбнулся Кайл.

- Где?

- Здесь, - и он поцеловал меня в губы. Нежно, сладко... и отстранился, ожидающе глядя в глаза. Он давал мне выбор. Как никто никогда раньше... Я улыбнулась и потянула его за воротник к себе. Я не стала сомневаться в своем выборе, и взгляд Кайла вспыхнул счастьем...

Со страстным стоном его губы обрушились на мои. И мой жадный ответ был неожиданным для меня самой. Было ли это потому, что я понимала в глубине души, что другой такой возможности у меня уже, скорее всего, не будет? ...Или же это было больше, чем страсть? Я боялась искать ответ на этот вопрос - он мог принести слишком много боли нам обоим. Ведь со стороны Кайла это был не просто порыв, я знала об этом с самого начала.

Одежда полетела на пол, и мы сплелись, обжигая друг друга огнем... И это впервые было хорошо... Я была почти счастлива, почти жива...Едва чувствуя, как внутри растет взрыв удовольствия, я уже хотела еще... Казалось, мой крик заполнил всю комнату светом... Мне было так хорошо...

- Руки прочь от нее! - и в то же мгновение, как раздался переполненный яростью рык, нечеловеческая сила оторвала от меня Кайла и швырнула в люк.

Я все еще была в раю, на моих губах таяла улыбка экстаза... надо мной, обнаженной, неподвижно стоял Кристоф. Посторонний мог бы обмануться его внешним спокойствием, но не я - едва придя в себя и уловив выражение его лица, я слетела с постели, в последний момент сдернув одеяло, чтобы прикрыться.

Несколько быстрых шагов назад, не глядя куда, лишь бы подальше от него, и я уперлась в стену. В тот же миг Кристоф уже стоял рядом, так близко, что его распахнутое темное пальто касалось моей кожи. Спина заболела от тесного контакта со стеной. И если бы взгляд мог убить, я бы давно была мертва...

Снизу послышались звуки: судя по всему, Кайл пострадал меньше, чем мог бы. Нельзя было допустить, чтобы он поднялся наверх - если мне эта ситуация не грозила смертью из-за исключительной ценности моей крови, то я не была уверена, что профессиональной квалификации Кайла было достаточно, чтобы сохранить ему жизнь.

Неожиданно, привычное пламя ненависти заслонило мир вокруг. Всего пару секунд назад я была на вершине удовольствия с человеком, достойным, как никто другой, разделить со мной это счастье. И снова Кристоф отнял его у меня властной рукой...

- Ты не можешь заходить в мою комнату, когда тебе заблагорассудится!.. - от этих слов он озверел окончательно, и фразу я закончила, уже вися в воздухе и тщетно пытаясь высвободиться от руки, сдавившей мое горло.

- Если я еще раз увижу здесь постороннего - и мне плевать кого - я убью эту мразь! Тебе понятно?! - проревел он мне в лицо.

Мне хотелось объяснить, что моя жажда его смерти намного сильнее, но я не могла вдохнуть. Ослепленный яростью, Кристоф так сильно сжал пальцы, что было непонятно, почему моя шея еще цела. Он осознал, что происходит, только когда от недостатка кислорода я покраснела, и ослабил хватку. Мои ноги коснулись пола, я судорожно набрала воздуха раз, другой... Едва почувствовав облегчение, я вспомнила слова Мойры и догадалась, чем в ответ смогу стегнуть его побольнее:

- Ты просто злишься, что я предпочла не тебя, - еле выдавила я, хрипя.

Он замер, и его рука разжалась. Я сползла на пол, надсадно кашляя, но, тем не менее, наслаждаясь каждым свободным вдохом. Воздух со свистом входил в мои легкие... Когда, через несколько минут я смогла открыть глаза и посмотреть на него, Кристоф был ...совершенно спокоен.

- Какая же ты глупая, - его голос был само презрение. - Ты думаешь, что особенная? - Он наклонился к моему лицу. - Я живу долго, очень долго, Диана,и ты не имеешь понятия, сколько женщин прошло через мои руки. Как же мне надоела ваша глупость, вы сами, ...но ты - больше всех... Сколько времени я провел рядом с тобой, видел твой глупый страх, твои слезы... Как же ты...

Я не знала, что он хотел сказать, но вдруг мне показалось, что сейчас он меня ударит, и я закрыла глаза, снова вжимаясь в стену. Когда же я их открыла, в комнате никого не было...

** ** **

После происшедшего разрешение на прогулку было аннулировано.

Я недоумевала - никто не ставил мне условием соблюдать целибат, но с другой стороны, мне было известно, что иной раз и за незначительные провинности слуги платили жизнью. Интересно, отказать хозяину и предпочесть ему слугу, пусть и наемного - мелкий проступок или крупный?.. Обстоятельства позволяли мне шлифовать черный юмор.

Количество моей работы по дому резко возросло, объем сдаваемой ежедневно крови тоже. Я ни секунды не сомневалась, кто следил за этим лично. Кристоф не мог наказать меня настолько радикально, насколько того желал. Иногда я размышляла: к счастью это или к сожаленью? Все чаще мне хотелось быстрого конца...

А он, судя по всему, был уже недалек.

Выздоровление Мойры быстро продвигалось: она проводила большую часть дня на ногах, забыв постылую кровать, улыбка не покидала ее совершенных губ, и многовековая усталость на лице Дженоба уступила место незнакомому выражению светлой радости.

Но была у этого выздоровления и обратная сторона - жизнь, наполнявшая Мойру, покидала меня.

Прошло немало времени, пока я поняла, что с такими кровопотерями долго не протяну. В прошлом, казавшемся таким нереальным со дна моей сегодняшней пропасти, цветущая и пышущая здоровьем внешность всегда отличала меня от других. Теперь я была лишь тенью себя. И без того измученная дикой жизнью последних месяцев, я стала бледной и слабой, у меня пропал аппетит. Быть может, до этого бы не дошло, если бы я продолжала есть всю ту гадость, которой меня пичкали. Но у меня исчезло само желание жить, а вслед за ним стали уходить и другие потребности организма.

Так как ела я теперь (точнее делала вид, что ем) в лаборатории, это не могло укрыться от внимания Кайла. Я впервые увидела его злым, он пытался втолковать мне, что так я долго не выдержу. Я в тумане заторможенности наблюдала, как его теплые глаза метали молнии, его губы, такие сладкие на вкус, кривились в гримасе ярости, руки, так нежно ласкавшие меня, сжимались в кулаки... По крайней мере, моих воспоминаний Кристоф не сможет отнять никогда... Я улыбнулась этой мысли.

-... не может продолжаться, Диана! - понятными были лишь последние его слова.

- Я знаю, Кайл, и очень на это надеюсь. Понимаешь, я так устала, смертельно устала... Мне хочется уснуть, и спать долго-долго, а лучше ... вообще больше не просыпаться... - мои губы еле шевелились, я отстраненно слушала и не узнавала свой собственный голос.

Кайл тревожно смотрел на меня, его брови сошлись на переносице в сплошную линию...

** ** **

Я уже почти спала, когда в люк постучали. Сон тут же исчез, мое сердце резко забилось - я была напугана, потому что отвыкла от этого звука, предоставлявшего выбор, впустить гостя или нет. Справившись с собой и откинув крышку, я увидела Кайла. Сосредоточенный, он скользнул в комнату, бесшумно прикрыв люк за собой, и тут же потянул меня в дальний угол.

- Ты двинулся умом? - я не могла прийти в себя, пораженная. - Не понимаешь, что будет, если Кристоф узнает об этом? Тебе жить надоело?

...Происшедшее с нами почти никак не отразилось на Кайле, не считая многочисленных синяков и ушибов, полученных при падении. Кристоф не сказал ему ни слова. Но осязаемо-тяжелый, чудовищный взгляд давил на Кайла каждый раз, когда тот оказывался в поле зрения. Кристоф не считал нужным (или не мог?) скрыть этот взгляд, и я чуяла нутром - это былоочень плохо...

Не обращая никакого внимания на мои бурно высказываемые опасения, Кайл повернул меня к тусклому свету окна, взял за подбородок и нахмурился. Бледная кожа, обескровленные губы, синяки под угасшими глазами - я увидела себя его глазами.

- Диана, я так... - он замолчал, будто в нерешительности, поглаживая мою щеку, - ...хочу сохранить тебе жизнь.

Он хотел сказать что-то другое, и я знала что, наверное, именно поэтому говорить и не имело смысла.

Сосредоточенное выражение вернулось, и, жестом призывая меня к молчанию, он быстро и тихо заговорил:

- По непонятным мне причинам количество крови, которое у тебя ежедневно берут, очень скоро увеличится. Да, я знаю, это безумие. И так перейдены все границы максимально допустимой дозы. Если честно, для меня загадка, как ты еще держишься, Диана...Мне непонятна их логика, ведь "драгоценное лекарство" попросту иссякнет! - его лицо перекосилось от ярости. - И если кровопотеря повысится, дольше месяца ты не проживешь... - пальцы больно впились в мою кожу. - Я не допущу этого!

- Но, Кайл...

- Послушай меня, Диана, я много лет провел рядом с этими существами и знаю, что обоняние значит для них несоизмеримо больше, чем для нас зрение, - он достал из кармана пузырек с темной жидкостью, - это - моя личная разработка, и никто о ней не знает. Этот препарат может изменить на некоторое время (приблизительно на два часа) твой запах, сделать тебя "невидимой" для них. Ты сможешь ускользнуть. Я достану новые документы, дам денег, и ты уедешь как можно дальше и начнешь новую жизнь!

Это звучало сказкой, я не решалась поверить, что мои загнанные в самый дальний уголок сознания безумные безнадежные мечты о свободе могли стать реальностью. Стоило лишь впустить их в свое сердце, и я ощутила, как остаток моей сверхценной крови забурлил в венах, как заблестели мои глаза - ко мне вернулась сама жизнь. Перемена во мне не укрылась от Кайла, и он улыбнулся.

- Но куда я уеду? И как мне убежать, здесь охрана? Кроме того, ведь их зрение и слух останутся в порядке? - вопросы толкались в моем взвинченном уме.

- Уедешь, куда захочешь, главное, ...чтобы я не знал, куда, - его взгляд был как никогда серьезен. Несколько секунд прошли, пока я осознала, что это значило - ему придется ответить за мой побег.

- Нет, Кайл, нет, я так не могу! Нет!.. Неужели ты не понимаешь? Я не могу так! - внутри все пульсировало от боли.

Моя мечта стремительно угасала свечой. Я не была согласна заплатить такую цену.

- Тише, Диана, послушай меня, послушай же... если мы не попробуем, близкий конец неизбежен для тебя, ...а значит, и для меня, - добавили его губы беззвучно. - И я не позволю этому случиться! Нет, слушай,... я не собираюсь сидеть и ждать своей смерти - как только пойму, что твоя попытка удалась, сбегу сам. Я даю тебе слово.

- Но... если ты не будешь знать, где я, как же ты найдешь меня? - это был мучительный вопрос. Кайл улыбнулся и коснулся моей щеки.

Наши рекомендации