Июня Воскресенье, Св. Троица 16 страница

Да, совсем забыл. В субботу, после аукциона, купил православный русский крест, бронзовый с эмалью, за 900 крон. А потом звонила Лара и сказала, что где-то в три или четыре часа этого же дня нашла крестик из слоновой кости, чуть позже, чем я купил свой в Стокгольме. Встретился с астрологом-американцем из Лондона. Он предсказал мне, что судьба Андрюшки будет зависеть от наших усилий и от усилий многих государственных деятелей. Но что Андрюша появится в течение будущего года (октябрь 84-октябрь 85 г.), он не увидел. Лара же сказала, что звонила Анжела и сказала, что Андрюша приедет месяца через два.

В Швеции выходит «Ностальгия», и уже появились две статьи хороших.

Октября

В Стокгольме «Ностальгии» пока нет, прокатчик не нашел пока хорошего кинотеатра для проката и премьеры. Во Франции «Ностальгия» еще не вышла (до сих пор!) оттого, что «Гомон» не урегулировал отношения (денежные) с РАИ. Может быть, удастся подработать немного на репетициях «Бориса» в Лондоне. В начале следующей недели будет ответ, когда и на сколько дней приезжать. (Если они в этом заинтересованы.) И сколько это будет стоить.

Пока неясно с Готландом: разрешат или не разрешат нам там работать. Весь сыр-бор загорелся из-за птиц: там птичий заповедник. Если нет, то поиски придется начать снова, только вряд ли возможно будет найти что-нибудь лучше, чем в этом заповеднике.

Актриса, которую мы предполагали на роль Юлии , оказалась беременной. Она в мае должна родить.

Деньги в Москву до сих пор не отправлены. Через друзей Анны-Лены дороговато и будет только через три недели, 10 тыс. рублей будут стоить 4,5 тыс. долларов. Очень дорого! Андрюша Яблонский обещал устроить через неделю (?) и значительно дешевле. Один к трем с половиной, это было бы, конечно, лучше, даже если бы пришлось заплатить 3 тыс. 330 долларов за 10 тыс. рублей.

Сегодня будет ужин с мистером Pillot (кажется, имя написал с ошибкой), на который идут Свен Нюквист и Анна-Лена. Ужин будет у французского атташе Jean Pierre Armengand . Они хотят обсудить возможность участия Франции в фильме. Так как японцы вышли (кажется, окончательно) из игры. Этот француз — помощник французского министра культуры и президент экспериментального кинематографического центра (государственного), может быть, нужно будет взять кого-нибудь из французских актеров. Он также хочет поговорить о нашей будущей жизни и проблеме гражданства.

Мне кажется, советские боятся моего будущего фильма (Аксенов — директор «Ленфильма», который был здесь в Стокгольме, интересовался у Анны-Лены). Я подумал о том, что можно было бы через советского посла обратиться к Союзу, чтобы получить Янковского, и таким образом, если они хотят обсудить эту возможность (если их интересует сценарий), они получат рукопись на английском. Янковского же не дадут. Хотя, чем черт не шутит?

Подумываю о Roger Rees в качестве Доктора .

Срочно встретиться с адвокатом-международником в связи с Андрюшей.

Октября

Вчера были с А[нной]-Л[еной] на ужине у культурного атташе французского посольства, на котором был также директор фр[анцузско]го Киноцентра — государственной организации, которая финансирует и национальные, и совместные французские постановки. Они хотят принять участие в «Жертвоприношении». Культурный же атташе передал мне официально, что французское правительство готово помочь нам с семьей.

Анна-Лена сегодня летит в Париж утрясти дела с французами. Перед отъездом она сказала, что в газете появилась мерзкая статейка, рассказывающая о том, что на «Рублеве» я сжег корову собственными руками, и поэтому от меня нечего ждать ничего хорошего, если я буду снимать в птичьем заповеднике. Надо срочно опровергать. Тем не менее ясно чувствуется «рука Москвы». Очень ясно.

Октября

Завтра лечу в Лондон. По поводу актеров и репетиций «Бориса». («Борис» — если договорюсь с Дж. Тули насчет платы. Он предлагает 1000 фунтов, т. е. — 2300$≈4 млн лир.) Я хочу увеличить эту сумму, кот[орая] мне кажется недостаточной.

Лариса сказала, что итальянскому правительству был дан ответ из Москвы, что мы советские граждане и наши семейные проблемы — «внутренние дела советского государства». Итак, наши личные проблемы — дело государства. Послу же Италии в Москве сообщили, что дети и Анна Семеновна не хотят никуда уезжать, так как они не подали заявления о воссоединении семьи и о выезде. Андреотти будто бы собирается поставить этот вопрос в итальянском парламенте.

Октября

Был в Лондоне. Актеров никаких не нашел с Cust director , которая предложила множество кандидатур. Но встретиться с ними я не смог из-за того, что должен был вернуться на пресс-конференцию 23-го. Но Анна-Лена отменила ее, а мне не сказала. Я вернулся, и таким образом деньги на поездку практически были выброшены на ветер. Еще за два дня я бы всё кончил. Не ожидал я от Анны-Лены такого. Документов по поводу контракта еще нет. Франко сказал, что со дня на день придут.

Лара очень много делает в связи с Андрюшкой там в Италии. К ней сейчас приезжают Андрюша Яблонский с женой.

Пресс-конференция в Милане переносится на 23 ноября. Лара говорит, что ее уверяют в том (Андрюша Я[блонский]?), что до Нового года вытянут наших из Москвы.

Группа здесь в Фильминституте очень хорошая, и люди очень доброжелательные и милые. Надо немедленно дать предложение послу по поводу Янковского. Чтобы они хоть знали, что я собираюсь делать. Янковского они, конечно, не дадут, но удивятся очень.

Октября

Вчера написал письмо Миттерану, которое в Лондоне должен будет передать вместе со всякими объяснительными бумагами David Gottard . Вот черновик:

«Глубокоуважаемый господин Президент!

Крайняя беда заставляет меня обратиться к Вам за помощью.

Волею судеб и в результате конфликта с руководителями советского кинематографа я и моя жена оказались выброшенными из Советского Союза.

Я оказался белой вороной — непонятым и ненужным. Лишним.

Но самым страшным для нас сейчас является противоестественная и невыносимая необходимость жить вдали от своих детей и близких. Советское руководство не позволяет им выехать из СССР.

Гуманные идеалы, которым Вы так убежденно служите, залог нашей веры в то, что Вы не сможете не понять нашей драмы, не можете не сочувствовать нашему горю.

Я и моя жена обращаемся к Вам в эту непосильно трудную минуту с просьбой помочь нам увидеть, наконец, после трехлетней разлуки наших детей и мать, ибо жизнь без них тяжела, пуста и бессмысленна.

Примите мои уверения в глубочайшем и искреннем уважении,

Андрей Тарковский.

26. Х. 84.»

Октября

Веселая душа (в отличие от тяжеловесной и мрачной) уже наполовину спасена.

Октября

Выиграл на аукционе шаль для Ларисы. Очень красивая и старинная.

Анна-Лена договорилась на завтра о встрече в шведском Министерстве иностранных дел по поводу дел нашей семьи. Я просил Анну-Лену (после разговора с Римом) позвонить адвокатессе. Анна-Лена не звонила. Она ведет какую-то двойную игру. Контракт, который она обещала немедленно дать подписать директору, пришел, но я уверен, что он не подписан. Завтра собираюсь серьезно поговорить с ней и с директором. Все это как-то не солидно. Я год жду, два месяца работаю, и без контракта. Это не годится.

Октября

Сегодня Анна-Лена сказала Кау, что сегодня-завтра решаются отношения с японцами, завтра они должны дать точный ответ, и тогда будет подписан договор. А если нет? Если японцы откажут? Страшно подумать.

Сегодня был в Министерстве иностранных дел Швеции. Они тоже хотят мне помочь. Они хотят сделать заявление в Москву по поводу моей семьи.

Ноябрь 1984

Ноября

Вчера напрямик задал Анне-Лене вопрос о моем контракте. Она сказала, что в связи с тем, что отпала и японская фирма (из-за того, что она имеет дело с СССР и боится меня, после того как мы решили остаться на Западе), и «Гомон» (они обанкротились, кажется, совсем), положение с картиной очень тяжелое. Сегодня я иду к директору института разговаривать по этому поводу.

Я говорил с Ларой. Надо нажать на директора 4-го канала английского телевидения (жена которого является членом комитета по борьбе за воссоединение семьи Тарковских). Может быть, он даст больше денег. Потом, после того как сняли директора французского экспериментального центра, рухнула надежда на то, что они примут участие в затратах. Но Лара и там нашла пути связаться с министром культуры Франции, который может возродить эту идею с новым директором.

Не хватает 500 тыс. долларов. Анна-Лена улетела в Лондон. Затем в Париж, а потом и в Рим.

Ноября

Сейчас еду заверить подпись под приглашением нашимна переезд сюда в Швецию по договоренности с Министерством иностранных дел Швеции. Это, конечно, не будет законным документом для советских, но в министерстве важно, чтобы такая бумажка была для того, чтобы они начали официально требовать нашу семью через правительство. (Если на мой запрос нашим не дадут подать документов.)

Я звонил Ларе, она начала бурную деятельность: позвонила в Лондон, подготовила приход Анны-Лены в 4-й канал телевидения. (Я разговаривал с директором его.) Она возбудила Энгеля в Лондоне и других. Связалась с министром иностранных дел в Париже, который обещал помочь в финансировании картины. Уже есть результаты. 4-й канал английского телевидения дает не 2 млн, а 2,9 млн крон, т. е. на один миллион больше, чем было ранее договорено. Сегодня утром был звонок от Анны-Лены, она сказала, что все «очень хорошо», «molto bene » с французами. И министр культуры хочет со мной встретиться, чтобы помочь с семьей.

Да, перед всеми этими моими паническими звонками я встретился с Олофсоном (директором института) и серьезно поговорил с ним о наших делах и об отсутствии контракта. Кстати, у меня создалось впечатление, что Анна-Лена очень плохо работает и не держит директора в курсе дел.

Очень помогал Дэвид Готтард в Лондоне.

Надо решительно ехать в Париж. Министр культуры хочет со мною встретиться: и для картины, и для наших семейных дел это необходимо. Значит, 14-го — проба детей, 16-го — собрать чемоданы для Берлина и лететь в Париж, оттуда — в Милан (22-го), где 23-го будет встреча с журналистами, и, значит, только там мы с Ларой встретимся. Затем вернемся в Рим, дождаться телевизионной передачи о «Ностальгии». Затем — в Берлин, где, может быть, сделать короткий фильм с Клюге, написать режиссерский сценарий «Гофманианы» и начать поиски денег для «Гамлета». И писать его сценарий. И найти время для Америки. Нужны документы!

А может быть, сделать фильм о Святом Антонии? Т. е. прежде — материалы и работа над сценарием, заключив контракт.

Затем, если всё обойдется с «Жертвоприношением», с марта снова в Стокгольм до июля. В августе — опять в Рим. (За это время надо будет решить проблему с домом) и до конца 1985 года — монтаж и перезапись фильма. В феврале-марте 86-го (один месяц, если захочу) — «Летучий голландец» в Лондоне. С января же 86-го снять с немцами «Гофмана».

Сегодня приснился ужасно грустный сон. Опять я видел северное (как мне кажется) озеро где-то в России, рассвет. На его противоположном берегу два православных русских монастыря с соборами и стенами необыкновенной красоты. И мне стало так грустно! Так больно!

Ноября

Вчера мне звонила Анна-Лена из Парижа. Она сказала, что всё в порядке, и она сейчас должна дать знать Олофсону (дир. института) о возможности начинать подписывать контракты. Я надеюсь, что это в первую очередь означает контракт со мной.

Не успеваю переделывать книгу для Кристианы. Ольга наваляла кое-как и кое-что: просто переписала на бумагу кое-как то, что я ей наговорил на магнитофон просто, как материал. Это халтура прямо таки чистой воды. Мне совершенно ясно, что в Москве папа писал все ее работы, иначе это не объяснить.

Написаны все письма. И Тэтчер, и Рейгану, и Шульцу, и Миттерану. Итальянское правительство ждет ответа на официальный запрос Советскому правительству, и, если не будет ответа или он будет отрицательный, комитеты повсеместно начнут действовать. Юри Лина обещал организовать комитеты в Швеции, Финляндии и Норвегии.

Звонил (уже двенадцатый час ночи) Юри Лина. И сказал, что он уже действует. И почти организовал комитет. У него тысячи проектов, и завтра он придет ко мне с очень важной женщиной, очень опытной в этих делах. Он такой активный и так воодушевлен идеей комитета, что мне кажется, что этот комитет будет лучшим в мире, а он — лучшим активистом.

На с. 544: Кадр из фильма «Жертвоприношение»

Январь 1985

Января Berlin

He писал Бог знает сколько! Очень много всего произошло. Вернулся в Италию, сразу в Милан, где встретился с Ларисой и где Movimento Popolare организовало нашу встречу с публикой. (Все эти события — ноябрь — декабрь 84, конец года.) Затем там была ретроспектива моих картин, организованная для публики бесплатно. После нашего отъезда (на следующий день), когда у кинотеатра собралась огромная толпа желающих увидеть картину, был звонок в кино (по телефону). Незнакомый голос сказал, что в зале бомба. Вмешались карабинеры. Выяснилось, что никакой бомбы нет. Публика терпеливо ожидала конца этих выяснений и с энтузиазмом заполнила зал.

Затем — Флоренция. Там была организована встреча с публикой (тоже Movimento Popolare ). В Palazzo Vecchio . Потрясающей красоты зал. Было огромное количество народа, полного энтузиазма и сочувствия. Все прошло с большим успехом. В конце встречи публика задавала вопросы. Один из них (молодого, очень милого молодого человека) был о том, что я думаю по поводу их итальянской концепции социализма (вопреки советскому). Я ответил, что в этом смысле совершенно согласен с правительством СССР, которое считает, что никакого другого социализма и коммунизма быть не может.

Пробыли несколько дней во Флоренции. Были в Уффици, в то время, когда там не было публики. «Поклонение волхвов» — потрясающее. Очень милые молодые люди из Movimento Popolare нас всюду сопровождали и помогали во всем. Нас принял sindaco Флоренции и приветствовал нас в качестве гостей города. Он предоставил также нам квартиру в центре города (она будет готова в феврале), в которой мы сможем жить до тех пор, пока у нас не появится своя. Мы даже можем сделать свои предложения по планировке.

Были в Анседонии. Лариса показала мне Роккальбенью — место очень красивое, в котором можно купить дом (вернее, развалину, чтобы построить на ее месте новый) и землю (9 гектар) за 23 млн лир. Думаю, надо это будет сделать.

Затем пробыли несколько дней в Риме. Встретились с Андреотти, который сказал о том, что и впредь будет делать все, чтобы помочь нам с семьей.

А потом — Париж. Встреча с журналистами и показ «Ностальгии». До сих пор неясно, когда утрясется конфликт между «Гомон[ом]», который в глубоком кризисе, и РАИ. А без этого фильм в Париже не выйдет. Правда, мне сказали, что этот показ для журналистов очень важен для выхода картины. Филиппо, работающий в «Гомон», организовал Комитет. Эта встреча с журналистами была устроена для того, чтобы объявить об этом. Во Франции есть закон 1901 года, по которому можно организовывать общества с особыми правами и фондом.

Увидел я наконец и Андрюшу Яблонского. Очень милый и добрый человек. Хотя у меня явилось соображение, что с американцами в Америке делать нечего. Я попросил Серджо Рапетти выяснить наши возможности в Италии через Movimento Popolare . Пока он еще не ответил.

Сейчас мы с Ларисой в Берлине по приглашению (я как стипендиат) Академии искусств. Уже Гамбарову позвонил Яковлев («Совэкспортфильм» и КГБ, конечно) и сказал, что меня «видел». Звонил также Изя, который, как мне кажется, лезет не в свои дела и ведет себя как мой агент.

Января

Здесь, у нас, несколько дней гостили Ира и Тим.

Во Франции встретился с J. Lang — министром культуры. Выяснилось, что Миттеран не получил моего письма через Готтарда. Написал и передал новое. От Миттерана был ответ, в том смысле, что он поможет нам с нашей проблемой. Филиппо — организатор Комитета в Париже — очень милый, доброжелательный и энергичный человек. (Правда, говорят, чересчур левый.) Он уже получил от государства (кажется) даже деньги, чтобы развернуть кампанию.

Встретили в Берлине Максимилиана Шелла. Я познакомился с ним в 1962 году в Сан-Франциско. Встречу теперь организовал Андрюша Яблонский. Он поразительный человек! Дал нам взаймы 20 тыс. марок, отвез посылку в Москву. Был у нас в гостях на Мосфильмовском, всем ужасно понравился. Очень обещал помочь с Андрюшкой. Сейчас он снимается в Союзе в американской картине о Петре I. В роли Петра. Сейчас они с группой (оператор Ротунно) в Суздале. Ольга с Тяпой собирались съездить к ним туда. Для Ольги это важно: чтобы легче было устроить ее замужество. Макс специально приводит в наш дом гостей и всячески акцентирует для властей внимание западных кинематографистов по отношению к нашей семье и ее делам. Он говорил, что ему предстоит встретиться с Горбачевым, и он возлагает на эту встречу большие надежды.

Позвонил Ильин и Карло, оба хотят встретиться. Что касается Клюге, то вряд ли можно успеть сделать что-то на телевидении за оставшееся время. Карло сказал, что телевидение заинтересовано в «Гофманиане», но нужно немедленно решать — буду я сразу же после «Жертвоприношения» делать «Гофмана» или нет. Надо соглашаться и организовывать деньги.

Володя Максимов свел нас (пока что по телефону — завтра идем к ней обедать) с Ириной Пабст — очень влиятельной русской, подругой Шпрингера. Она уже помогла мне в конфликте в «Улльштайне» по поводу полиграфических накладок в книге. Кристиана Бертончини все-таки размазня и болтушка, мне кажется. И я ей не совсем доверяю почему-то.

В Берлине поселились в центре, в трехкомнатной квартире. Но так как у нее один и тот же вход в соседнюю квартиру, хотим поменять дом. Завтра идем смотреть новую квартиру здесь поблизости. Встречались со Шмидтом, президентом Берлинской Академии искусств. Просил об охране. Открыл счет в банке. Звонил Гамбарову, не застал. Оставил секретарше свой телефон, но он не позвонил.

Января

Какие-то странные события. Никак не сойдется с администрацией ДААД насчет квартиры. Потом Натан устроил нам знакомство с моими поклонниками (скорее с полковниками), которые даже не видели ни одного моего фильма.

Разговаривали с Москвой. А[нна] С[еменовна] чувствует себя лучше. А в ОВИРе им дали анкеты — заявление на выезд (это в ответ на мое шведское приглашение). Уже Андрюше дали в школе очень хорошую характеристику. Что бы это значило? Неужели они действительно хотят наших тихо выпустить? Ольга с Андрюшей ездили в Суздаль, в гости к Максимилиану. Все кончилось грандиозным скандалом. Макс чуть не подрался с кагэбэшниками, а нашим беднягам пришлось вернуться в Москву. Но главное — это ОВИР!

Карло из Francfourt' а позвонил с тем, чтобы встретиться и переговорить о проекте «Гофманианы».

Звонил из Флоренции новый художественный директор. Предложил в 1986 году ставить во Флоренции «Игроков».

Января

Уже два дня снятся какие-то странные сны. Снова: озеро с монастырем. Сизов, подписавший мне мое заявление об увольнении. Россия, церкви, Костин… Но не в деталях дело. Все вообщеочень многозначительно.

Января

Вчера был в магазинах и с отвращением искал одежду, чтобы было в чем ехать в Стокгольм. К счастью, ничего не купил.

Натан Федоровский рассказал, что его маме в Ленинграде в свое время тоже дали (благодаря приглашению) анкету для того, чтобы съездить к сыну в Берлин. Но потом отказали. Так что то, что нашим дали возможность подать заявление, вряд ли значит что-нибудь.

Января

Сегодня утром звонил из Нью-Йорка Эрнст Неизвестный. Рассказал, что о нем выходит книга и что какой-то продюсер хочет по ней сделать фильм. И он сказал этому продюсеру, что фильм этот может сделать лишь Тарковский. Я вяло ответил, что с удовольствием прочту эту книгу. Но впечатление от разговора осталось какое-то ужасно неприятное.

Вчера было договорено о выступлении перед публикой о кино: 13 и 14 февраля.

Января

Вчера был Карло из Франкфурта. Они хотят знать мои требования — оплата сценария и режиссуры, чтобы решить, могут ли они делать фильм. Надо также поработать над сценарием, чтобы составить смету по «Гофманиане». Договорились о переводчике и специалисте-администраторе. Не хватает времени.

2-го лечу в Стокгольм, затем в Париж, чтобы покончить с французской актрисой на роль Юлии .

Несколько дней тому назад звонила Анна-Лена и сказала, что летит в Японию ради денег для «Жертвы». Неужели до сих пор они не нашли денег?!

Января

Итальянцы готовы нам дать документы для путешествий. Что касается паспортов (и гражданства тем самым), то Андреотти переговорит с коллегами: можно ли обойтись без формальностей и не ждать несколько лет. А нам, может, очень удобно было бы жить без гражданства. Вот только проблема с семьей — не помешает ли это? Формигони обещал организовать и поставить вопрос нашей семьи на европейском парламенте. Что там в ОВИРе?

Января. Ночь

В Москве оказалось, что характеристика Андрюшина не нужна, т. к. его оформлять должны на постоянное жительство, а Анну Семеновну только на полгода. Ольга не оформляется. Мы хотим ее фиктивно выдать замуж. Лучше, если она будет кончать институт. Во всяком случае, решили ее не включать в заявление об отъезде. Оля с Андрюшей сейчас в Суздале, в гостях у Максимилиана. Я попросил Андрюшу поговорить с Максимилианом — рассказать ему обо всех овировских перипетиях. Завтра они идут в ОВИР подавать заявление. Если из этого что-нибудь получится, то Данечку следует перевезти с Максимилианом.

Февраль-март 1985

Февраля

Все, конечно, лопнуло. Документы от наших в ОВИРе не приняли: неправильно составлено приглашение. Надо новое:

1. В УВИР СССР, а не в ОВИР.

2. Если на постоянное жительство, то должна быть справка о моем праве жить в Италии.

3. Должно быть заверено сов. консулом.

Февраля

Берлин — ужасный город. Надо отсюда уезжать как можно скорее. На фестивале Де Хадельн меня обхамил как это можно было бы ожидать где-нибудь в Москве. Улетаю первым (Лара — после 4-го) в Стокгольм.

Андрей Тарковский в Берлине

Виделся с Тули. Договорились о «Летучем Голландце».

С немцами полная неясность в смысле наших немецких возможностей.

Нашелся Андрюша Яблонский. У него плохие дела и дома и с работой (ЮНЕСКО).

Виделся с Карло — сделали работу для сметы (за нее они заплатят 10 тыс. нем. марок). Он говорит, что адвокатесса много запросила: 150 тыс. долл. за сценарии и 350 тыс. долл. за режиссуру плюс суточные, телефон, кварт, отопление и прочее.

Марта Stockholm

Я уже снова в Стокгольме. Болен — «глубокий бронхит». В Берлине сделали с Ларой важное дело: были в гостях у Ирины Пабст и познакомились у нее с ее подругой — женой Шпрингера, который подарил нам книгу о своей жизни с трогательной надписью. Они хотят нам помочь. Я думаю, это серьезно.

До сих пор неизвестно, когда надо лететь в Италию за документами. Получили приглашение от президентши Исландии. Там организовали комитет тоже. В Париже уже узаконен комитет, организованный Филиппо. Есть статус и деньги. Все говорят, что нам необходим статус и немедленно.

Мальчика (для фильма) пока нет. Вернее — еще нет. Это очень меня беспокоит.

Берлин очень плохо на мне сказался. Ужасный город.

Нашелся Макс. Шелл. Был тяжело болен — бронхит, как и у меня. Передал 10 тыс. [рублей] нашим. Теперь важно, чтобы он выполнил свое намерение сходить к нашему начальству. 26-го Макс будет в Берлине. Видимо, Ларисе придется задержаться в Берлине до встречи с ним.

Марта

Да, забыл вчера: Ольга Суркова прислала ужасное письмо — полное хамства, претензий и проч., и проч. Надо отвечать, но очень не хочется.

«Честные люди не бывают богаты, богатые люди не бывают честны».

(Лао Цзы)

«Никогда не беспокой другого тем, что ты можешь сам сделать».

(Л. Н. Толстой)

Марта

В. Максимов рассказал, что у Ю. П. Любимова отобрали театр в Болонье. Так будто бы прямо и заявили: «И мол, вы теперь в ином положении, чем были раньше (т. е. не советский), и поэтому мы вынуждены вам отказать». Невероятно. Но еще невероятнее то, что Евтушенко приглашен в Голливуд как режиссер (!?), актер (!!??) и будет по своему сценарию ставить «Три мушкетера», где ему предназначена роль Д'Артаньяна (!!!???). Что-то даже не верится! Какой-то фарс и бред. Женя, конечно, сам очень лезет. И с его пронырливостью в нынешней политической ситуации это возможно. Даже если американцы знают, что фильм провалится.

Да, а жизнь хоть и можно изменить, — вернее, ее облик, — карма остается кармой. Т. е. независимой от нашего желания.

«Этот удел наш, или доля наша, είμαϱμέγη, μοϊϱα , т. е. то, что изречено о нас выше, суждено или присуждено, fatum от fari , — удел нашей немощи и нашего превосходства, дар богоподобного творчества, есть время — пространство».

(о. Павел Флоренский. «Иконостас»)

«…Страсть есть отсутствие в душе объективного бытия…»

(о. Павел Флоренский. «Иконостас»)

Марта

Вчера позвонила из Берлина Лариса и сказала, что Черненко помер. На его месте теперь — Горбачев. Горбачев — это надолго. И если он имеет тенденцию к сволочизму, то мы пропали.

Март-май 1985

Марта

Я в Стокгольме. Только что звонил Васе Аксенову, хочу, чтобы В. Боровский «не пропал зря». Он последний специалист по русской опере.

Были с Ларой в Исландии. Я уехал раньше. Лариса сделала больше.

Шведы — красивые и глупые.

Мая Готланд

Сегодня первый день съемок здесь на Готланде. Вместо двух трудных запланированных кадров сняли два простеньких (и не ночных, как было задумано, а утренних). Если бы мы выехали не в 5.15, а в 3.15, все было бы иначе — Катенька была права поначалу, назначая ранний выезд. А я отменил: накануне была пасмурная погода. Правда, барометр все время неуклонно поднимался. Но я не поверил барометру. Шведы инертные, ленивые, ни в чем не заинтересованные, кроме выполнения формальностей: полагается работать восемь часов — и все, ни минутой больше. Это на натуре-то! Наверное, это единственная страна, где в кино работают как в учреждении чиновники — от и до, не думая о том, что создаетсяфильм. А где творчество, там нет места регламенту, и наоборот. Они плохо, действительно плохо работают.

Лара часто хворает (она в Берлине), и я очень беспокоюсь. Насчет Андрюши нас очень обнадежил Шпрингер, который надеется на августовскую встречу Рейгана и Горбачева. Исландцы со своим комитетом тоже. Они — и общественность, и женщины, и Лакснесс написали по письму Горбачеву, и Ион потребовал у советского посла в Рейкьявике, чтобы был ответ от Горбачева и как можно быстрее. Посол обещал сначала через две недели этот ответ, потом после майских праздников. Мы ждем со дня на день.

Что-то в связи с наступающими выборами в Италии — темнит Формигони с нашим статусом и документами. До сих пор у нас нет документов, обещанных итальянцами. Сейчас в Риме паника: боятся, что к власти придут коммунисты. Тогда нам с Ларой крышка.

Наши рекомендации