Глава 12 вампир проклятого клана 12 страница

Размышляя, сообщать ли Белинде о своем уходе сейчас или поставить ее перед фактом в день ухода, я решил, что она своим хорошим отношением ко мне заслужила то, чтобы не узнавать новости последней. Заодно и штраф заплачу, чтобы она поняла, насколько серьезно мое решение.

— Белинда, можно к тебе? — спросил я, входя в шатер.

— Конечно, Каин, проходи, устраивайся за столом, я сейчас, — раздался ее голос за ширмой.

Я подождал немного, пока она не вышла ко мне. Почему-то теперь всегда, когда мы встречались наедине, она меняла воинскую броню на мирную одежду.

Так оказалось и в этот раз. Присев к столу, она вопросительно посмотрела на меня.

— Белинда, у нас сложились неплохие отношения, поэтому я хочу заранее сказать тебе о своем решении после рейда уйти из отряда, — я бросил на стол мешочек с монетами.

Она взглянула на него и снова перевела взгляд на меня, словно пытаясь что-то прочесть на моем лице.

— Могу я узнать причину твоего ухода? — мягко поинтересовалась она тем голосом, от которого обычно разбегались все, кто ее знал.

— Ты ее прекрасно знаешь, Белинда. Мне не хватает битв для усиления магической практики, — ответил я.

— Действительно, ты самый кровожадный ублюдок из всех, кого я знаю, — жестким, грубым голосом заявила она. — Ты ни о чем не можешь думать, только об убийствах и своей дурацкой клятве.

Я удивился. Никогда до этого, как бы сильно она ни была раздражена, Белинда к крепким выражениям не прибегала.

— Я не ублюдок, — спокойно ответил я. — Я знаю своего отца и свою мать.

Она еще более раздраженно уставилась на меня:

— Значит, от «кровожадного» ты не отказываешься?

— Меня задело только слово «ублюдок».

— А я все это время пыталась найти в тебе что-то хорошее, — глядя на меня с прищуром, сказала она. — Видимо, правы те, кто говорит, что ты злобный кровожадный монстр.

Я встал и молча вышел из шатра, Слушать новые оскорбления мне не хотелось.

Белинда с такой силой пнула стул, на котором сидел этот несносный вампир, что ни в чем не повинная мебель отлетела в другой конец шатра.

«Он действительно злобный кровожадный монстр, — убеждала она себя.

Тогда почему же я так бешусь оттого, что он уходит? — задавала она себе вопрос и не находила ответа. — Да и вообще, с каких это пор меня стало интересовать, чего хотят вампиры? Пусть поступает, как хочет, посвящение прошел, значит, сам за себя отвечает. Я в его дела лезть не собираюсь. Да еще наряжаться для него каждый раз, как на свидание… Меня ведь никто не заставляет переодеваться. Сидела бы в броне, и он бы смотрел на меня как на капитана, а не как на красивую женщину».

Через несколько минут ее мысли потекли в прямо противоположном направлении. Белинда начала злиться на себя. Вместо того чтобы попытаться остановить его, предложить что-то другое, она сорвалась на бессмысленную брань. Ведь могла же она наконец, плюнув на договоренности с капитанами, уходить в рейды с прежней частотой? Конечно, могла бы, ей никто не указ. Нет же, надо было наговорить вампиру гадостей!

«Да что же такое на меня нашло?» — снова спрашивала она себя.

Белинда никак не могла объяснить причину, по которой она не хотела отпускать этого вампира от себя. Правда, в одном она была уверена точно: если она его сейчас не удержит, то без общения с ней, без общения вообще с кем-либо этот угрюмый и вселяющий страх подросток вскоре может превратиться в жуткое чудовище. Та фанатичность, с которой он шел к своей цели, ее пугала. Белинда прекрасно видела его нынешние силы и вполне представляла, до каких пределов они могут развиться (если они вообще есть, эти пределы), и ей до колик в желудке было страшно представить, что Каин может сотворить лет через двадцать, если у него будет постоянная магическая практика.

Она ведь чувствовала, что после бесед с ней его взгляд смягчался, переставали проскальзывать в разговорах постоянные утверждения о том, что все вокруг ему необходимо постольку, поскольку это способствует поставленной им перед собой цели — делать себя и свою магию сильнее и сильнее. Находясь с ней наедине, он улыбался и даже шутил.

«Сегодня нам обоим нужно успокоиться, — решила она. — А завтра с утра я с ним поговорю».

С этими мыслями она легла спать.

Я вышел из шатра взбешенный.

«Да что эта эльфийская дрянь себе позволяет!»

Если бы не сведения, получаемые от нее, а также обучение мечевому бою, то послал бы ее сразу и перестал общаться.

«Может, плюнуть на все и уйти сейчас?» — подумалось мне.

Но я сразу же отбросил эту идею. Цель оправдывает средства, напомнил я себе, недопустимо из-за каких-то чувств мешать исполнению своей клятвы. Я уже унизился до того, что делю кров и пищу с эльфами. Что мне стоит еще неделю потерпеть выходки этой бабы, если это сделает меня сильнее?

— Каин, к тебе пришел человек! — крикнул, увидев меня, часовой у входа в наш лагерь.

Я удивился. Ко мне? Человек? Стало любопытно, и я прошел на пост.

Там меня действительно ждал солдат. Раньше я его не видел, хотя и походил со всеми отрядами два с лишним месяца.

«Может, из новеньких?» — подумал я, подходя к нему.

— Добрый вечер, уважаемый, — произнес он традиционное для вампиров приветствие и поклонился. Обычно так младшие вампиры приветствовали Старших.

— И тебе доброй ночи, — ответил я, не став отступать от правил общения.

— Не мог бы уважаемый Каин уделить мне десять минут своего времени? — снова склонился он в поклоне.

— Не знаю, кто тебя послал, но он точно плохо разбирается в наших обычаях, — сказал я, заставив его вздрогнуть. — Люди не имеют права разговаривать с нами, а тем более — говорить по нашим правилам этикета. Но не волнуйся, ты меня заинтересовал, так что я тебя выслушаю, — добавил я, видя, что лицо человека исказилось от страха.

Интересно, чего он боится?

— Может быть, пройдемся? У меня есть для вас личная информация, уважаемый, — сказал тот, показывая глазами на часовых.

Я кивнул. Мы отошли от лагеря, и я кивнул еще раз, давая понять, что здесь он может говорить свободно.

— Уважаемый, до моего нанимателя дошли вести, что вы очень недовольны сложившейся в лагере обстановкой, — начал тот, сделав серьезное лицо. — Он также узнал, что вас мало интересуют обычные для людей или вампиров наслаждения — деньги, женщины, кровь. Но вас интересуют изыскания в области магии, поэтому вам необходимо участвовать в как можно большем количестве боев для проведения своих магических опытов. Наша информация верна?

— Я не делал из этого тайны, — ответил я.

Он кивнул и продолжил:

— Мой наниматель может дать вам то, что вас интересует. Вам будет предоставлен отряд в сотню бойцов для вашей охраны, и вы сможете нападать на любые отряды или поселения, кроме территории, принадлежащей моему нанимателю. Помимо того, он гарантирует выплату вам любого возможного вознаграждения за воинские операции, которые вы проведете по его просьбе.

Предложение меня взволновало и насторожило. Интересно, кто это так заинтересовался мной, что готов предложить столь выгодные условия?

— Сделка очень выгодна для меня, не спорю, но что получает ваш наниматель в таком случае? На его бескорыстность и щедрость можете не ссылаться, я не поверю.

— Для моего нанимателя польза от ваших действий на его стороне будет несомненной. Дело в том, что практически все молодое поколение клана Белых Черепов, который возглавляет досточтимый Агар-тор, было вами убито в той первой, памятной битве с нами, и влияние клана с утратой столь значительного количества молодых бойцов сильно пошатнулось. Поэтому мудрый Агар-тор решил, что лучше предложить выгодную сделку врагу, который смог нанести ему такое поражение, чем допустить поглощение своего клана более сильным. Тем более что такие попытки уже были. Ведь остальные кланы знают о нашем уроне, и не проходит нескольких дней, чтобы клан не подвергся нападению. Именно поэтому я с вами предельно честен.

— А что мешает достопочтимому Агар-тору предложить мне сделку, а когда я явлюсь на место встречи, убить меня, чтобы отомстить за смерть своих сыновей?

— Только то, что он высоко ценит вас и не может знать наверняка, хватит ли ему сил вас убить. Еще одной такой бойни клан ему не простит, тогда ему придется умереть. Более того, ваша смерть не решит имеющихся затруднений с остальными кланами, и на нас продолжат нападать. К сожалению, сегодняшняя ситуация такова, что или ты силен, или тебя поглотят более сильные.

— А что вас заставляет служить оркам? — удивляясь такой находчивости вождя, спросил я. — Вот лично ты, почему работаешь на орков?

— Я предвидел ваш вопрос, поэтому принес с собой ответ, — улыбнувшись, ответил солдат, доставая какой-то мешочек.

Я на всякий случай накинул на себя Броню Повелительницы.

— Вот, посмотрите, — не заметив моих действий, сказал он, что-то высыпая себе на ладонь.

Я посмотрел и присвистнул при виде крупных алмазов. На ладони у солдата лежало богатство, на которое можно было купить замок.

Он снова улыбнулся, увидев мою реакцию:

— Это я заработал за год службы у орков. Теперь вы понимаете мои стремления? Если я сейчас смогу уговорить вас, мне повысят жалованье. Вдвое.

С человеком, работающим за деньги даже с врагами всего рода людского, было приятно иметь дело. За деньги он был готов сделать все, и это было понятно. Если он видит личную выгоду в том, чтобы привести меня в клан, то в лепешку расшибется ради достижения цели.

— У меня два условия, — сказал я, вспомнив и собственное желание уйти, и разговор с эльфийкой. — Во-первых, я хочу лично пообщаться с вашим вождем. Второе условие я назову, если результат общения меня устроит и я соглашусь на ваше предложение.

— Мудрый Агар-тор предусмотрел такую возможность. Если вы пройдетесь со мной, то ваше требование номер один будет выполнено уже сейчас, — он показал направление.

Странно, но в указанной стороне я не чувствовал никаких аур, даже спрятанных контуров не было видно. Хмыкнув, я двинулся за ним. Не прошло и десяти минут неспешной прогулки, как перед нами возник одинокий всадник на огромном волке. Я видел его только обычным зрением, взгляд Поглотителя ничего не обнаруживал. Вблизи вождь выглядел в точности как знатный, тупой, вальяжный орк: огромный, тяжеловесный, с большим ятаганом на боку, кучей трофейных ушей на шее и бараньим взглядом простого рубаки.

Я подумал, что вождь далеко не прост, если смог придумать такую хитроумную комбинацию, уже не говоря о том, что он так ловко скрывает свою ауру. Внешность дубового вождя — просто маскировка.

— Вовсе не было нужды уважаемому вождю так измываться над своим видом, — поприветствовал я его. — Что-то мне подсказывает: это не повседневный ваш облик.

— Приятно иметь дело с умным вампиром, — он раскатисто засмеялся и начал меняться прямо на глазах.

Исчез тупой взгляд, распрямилась спина, глаза заблестели умом, губы изогнула улыбка — и я понял, что был прав: вождь очень даже не прост.

— Ваше замечание, уважаемый, бьет прямо в корень проблемы. К сожалению, весь этот маскарад нужен для того, чтобы скрыть мое отсутствие в деревне. Если другие кланы узнают об этом — атака на деревню будет неминуема.

— Дела обстоят настолько серьезно? — спросил я, нахмурившись. — Вы готовы даже заключить сделку с врагом?

Он поморщился:

— Мне тяжело это признавать, но дела у клана обстоят так, что хуже некуда. Если вы не примете мое приглашение, вскоре — максимум через полгода — от клана останется только воспоминание. Именно поэтому я хотел встретиться с вами лично, а также сделать все возможное для того, чтобы вы согласились.

— Хорошо, но с условием, — сказал я. — Отрядом буду командовать только я, никаких половинчатых решений, никаких советов. Мое слово должно быть законом, это понятно?

— Более чем, уважаемый, — твердо ответил вождь. — После той злосчастной для клана битвы мы потеряли всех молодых воинов. Да, еще остались опытные, закаленные в боях солдаты, но у нас мало женщин для того, чтобы родить новых. Свежая кровь нам просто необходима, так как сила любого клана в молодых воинах. У нас же их осталось меньше сотни. Именно поэтому со мной перестали считаться на совете вождей кланов, и потому же на нас нападают соседи. Можете поверить мне, те воины, что я дам вам, — лучшие, и они осознают все то, что я вам только что сказал. Они — последняя надежда на восстановление клана.

— Отлично, тогда у меня нет больше вопросов, мы можем отправляться прямо сейчас, — я был очень доволен разговором и позицией вождя.

Вождь удивленно взглянул на меня:

— Вы даже не заберете свои вещи из лагеря?

Я уже прикинул, что в лагере из моих вещей остались только пояс с остатками денег да балахон. Ни то, ни другое для меня теперь не представляло никакой ценности. А встречаться с Белиндой после сегодняшнего разговора мне категорически не хотелось.

— Все, что я имею — это знания, — ответил я, постучав себе пальцем по голове. — К счастью, они всегда со мной.

Вождь и солдат переглянулись, но ничего не сказали, и мы двинулись в путь к деревне клана Белых Черепов.

Наши рекомендации