К первому немецкому изданию

I тома «Капитала»,

Вышедшему в свет в сентябре 1867 г.

T 139

Анализ товара показал, что он есть нечто двойственное, потребительная стоимость и стоимость. Поэтому для того, чтобы какая-нибудь вещь обладала формой товара, она должна иметь двойственную форму, форму потребительной стоимости и форму стоимости. Форма потребительной стоимости есть форма самого товарного тела, железа, холста и т. д., его осязательно-чувственная форма бытия. Этч> — натуральная форма товара. Форма стоимости товара есть, напротив, его общественная форма.

• Каким же образом выражается стоимость товара? Другими словами, как получает она собственную форму проявления? Посредством отношения различных товаров. Чтобы правильно анализировать форму, содержащуюся в таком отношении, мы должны начать с самого простого, наименее развитого ее прояв­ления. Самое простое отношение товара есть, очевидно, его отношение к одному-единственному другому товару, все равно к какому. Поэтому отношение двух товаров представляет собой простейшее выражение стоимости для какого-нибудь товара.

I. ПРОСТАЯ ФОРМА СТОИМОСТИ *8

20 аршин холста = -1 сюртуку, или: 20 аршин холста стоят 1 сюртука.

Тайна всякой формы стоимости заключается в этой простой форме стоимости. Поэтому ее анализ представляет главную трудность.



К. M A P К С

§ 1. ДВА ПОЛЮСА ВЫРАЖЕНИЯ СТОИМОСТИ:

ОТНОСИТЕЛЬНАЯ ФОРМА СТОИМОСТИ

И ЭКВИВАЛЕНТНАЯ ФОРМА

В простом выражении стоимости два вида товаров, холст и сюртук, очевидно, играют различные роли. Холст есть тот товар, который выражает свою стоимость в товарном теле, отличном от него самого, в сюртуке. С другой стороны, товар сюртук служит тем материалом, в котором выражается стои­мость. Один товар играет активную, другой — пассивную роль. О том товаре, который выражает свою стоимость в другом то­варе, мы говорим: его стоимость представлена как относитель­ная стоимость, или оп находится в относительной форме стои­мости. О другом товаре (в данном случае — сюртуке), который служит материалом для выражения стоимости, мы, напротив, говорим: он функционирует как эквивалент первого товара, или находится в эквивалентной форме.

Уже и без более глубокого анализа ясны с самого начала два следующих пункта:

a) Нераздельность обеих форм.

Относительная форма стоимости и эквивалентная форма суть два друг с другом связанные, взаимно обусловливающие друг друга, нераздельные момента одного и того же выражения стоимости.

b) Полярность обеих форм.

С другой стороны, обе эти формы суть противоположные, друг друга исключающие крайности, то есть полюсы одного и того же выражения стоимости. Они распределяются всегда на различные товары, которые выражение стоимости сопоставляет друг с другом. Например, я не могу выразить стоимость холста в холсте. «20 аршин холста = 20 аршинам холста» не есть выражение стоимости, а выражает только определенное коли­чество предмета потребления, холста. Стоимость холста может, следовательно, быть выражена только в другом товаре, то есть только относительно. Относительная форма стоимости холста предполагает, следовательно, что какой-нибудь другой товар противостоит ему в эквивалентной форме. С другой стороны, этот другой товар (здесь сюртук), фигурирующий как экви­валент холста и находящийся, следовательно, в эквивалент­ной форме, не может одновременно находиться в относительной форме стоимости. Не он выражает свою стоимость. Он пред­ставляет только материал для выражения стоимости другого товара.

ФОРМА СТОИМОСТИ



Конечно, выражение «20 аршин холста = 1 сюртуку, или: 20 аршин холста стоят 1 сюртука» заключает в себе и обратное отношение: «1 сюртук = 20 аршинам холста, или: 1 сюртук стоит 20 аршин холста». Но в этом случае я должен перевернуть уравнение, чтобы выразить стоимость сюртука относительно, и как только я это сделаю, холст станет эквивалентом вместо сюртука. Один и тот же товар, следовательно, не может высту­пать в одном и том же выражении стоимости одновременно в обеих формах. Более того: последние полярно исключают друг друга.

Представим себе меновую торговлю между производителем холста А и производителем сюртука В. Прежде чем они стор­гуются, А говорит: «20 аршип холста стоят 2 сюртуков (20 ар­шин холста = 2 сюртукам)»; напротив, В утверждает: «1 сюр­тук стоит 22 аршин холста (1 сюртук = 22 аршинам холста)». В конце концов, после долгой торговли они приходят к взаим­ному соглашению. А говорит: «20 аршин холста стоят 1 сюр­тука», а В говорит: «1 сюртук стоит 20 аршин холста». Здесь оба товара, и холст, и сюртук, находятся одновременно и в отно­сительной форме стоимости и в эквивалентной форме. Но, nota bene *, это имеет место для двух различных лиц и в двух раз­личных выражениях стоимости, которые лишь появляются одновременно. Для А его холст, — ибо для него инициатива исходит от его товара, — находится в относительной форме стоимости, товар другого, сюртук, напротив, находится в экви­валентной форме. Обратное имеет место с точки зрения В. Итак, один и тот же товар никогда, даже и в этом случае, не об­ладает обеими формами одновременно в одном и том же выра­жении стоимости.

с) Относительная стоимость и эквивалент есть лишь формы стоимости.

И относительная стоимость, и эквивалент есть только формы товарной стоимости. Находится ли товар в той или другой из этих полярно противоположных форм, это зависит исключи­тельно от места, занимаемого им в выражении стоимости. Это ясно видно в рассматриваемой нами здесь в первую очередь про­стой форме стоимости. По своему содержанию оба выражения:

1) 20 аршин холста = 1 сюртуку, или: 20 аршин холста стоят 1 сюртука.

2) 1 сюртук == 20 аршинам холста, или: 1 сюртук стоит 20 аршин холста, — ничем не отличаются друг от друга. По своей форме они не только различны, но даже противоположны.

• — ваметьте хорошенько. Ред. 6 М. и Э., т. 49



К. МАРКС

В выражении № 1 стоимость холста выражена относительно. Холст находится поэтому в относительной форме стоимости, между тем как в то же время стоимость сюртука выражена как эквивалент. Сюртук находится поэтому в эквивалентной форме. Перевернув выражение № 1, я получаю выражение № 2. Товары меняются местами, и тотчас сюртук оказывается в относительной форме стоимости, а холст, напротив, в экви­валентной форме. Так как в одном и том же выражении стои­мости эти товары поменялись местами, то они поменялись и формой стоимости.

§ 2. ОТНОСИТЕЛЬНАЯ ФОРМА СТОИМОСТИ

a) Отношение равенства.

Так как выражать свою стоимость должен холст, то инициа­тива исходит от него. Холст вступает в отношение к сюртуку, то есть к другому товару, отличному от него самого. Это отно­шение есть отношение приравнивания. Основой выражения «20 аршин холста = 1 сюртуку» в действительности есть выра­жение: «холст = сюртуку», а это последнее равенство, если его выразить словами, означает только, что товар «сюртук» имеет одинаковую природу, одинаковую субстанцию с отлич­ным от него товаром «холст». В большинстве случаев этого не замечают потому, что все внимание обращено на количествен­ное отношение, то есть на определенную пропорцию, в какой один товар приравнивается к другому. Забывают, что величины различных вещей делаются количественно сравнимыми только после сведения их к одному и тому же единому началу. Только как выражения одного и того же единого начала они являются одноименными, а потому и соизмеримыми величинами. В при­веденном выше выражении холст относится, следовательно, к сюртуку как к себе подобному, или сюртук относится к холсту как вещь той же самой субстанции, как нечто по существу одинаковое с ним. Сюртук, следовательно, качественно прирав­нивается к холсту.

b) Стоимостное отношение.

Сюртук лишь постольку есть то же самое, что и холст, поскольку оба они — стоимости. Следовательно, то, что холст относится к сюртуку как к себе подобному, или что сюртук приравнивается к холсту как вещь той же субстанции, выра­жает, что сюртук в рамках этого отношения признается стои­мостью. Он приравнивается к холсту, поскольку последний также есть стоимость. Отношение равенства есть, следова­тельно, стоимостное отношение, а стоимостное отношение есть

ФОРМА СТОИМОСТИ



прежде всего выражение стоимости илистоимостного бытия того товара, который выражает свою стоимость. Как потреби­тельная стоимость, или товарное тело, холст отличается от сюртука. Напротив, его стоимостное бытие выступает наружу, выражается отношением, в котором другой товар, сюртук, приравнивается к нему, или признается по существу одинако­вым с ним.

c) Качественное содержание заключенной в стоимостном
отношении относительной формы стоимости.

Сюртук есть стоимость лишь постольку, поскольку он есть вещное выражение человеческой рабочей силы, затраченной на его производство, то есть сгусток абстрактного человеческого труда, — абстрактного потому, что здесь имеет место абстраги­рование от определенного, полезного, конкретного характера труда, содержащегося в сюртуке; человеческого потому, что труд идет здесь в счет только как затрата человеческой рабочей силы вообще. Холст, следовательно, не может относиться к сюртуку как к стоимостной вещи, или не может быть отнесен к сюртуку как к стоимости, если он не отнесен к нему как к такому предмету, все вещество которого состоит из челове­ческого труда. Но как стоимость холст есть сгусток того же самого человеческого труда. Таким образом, в рамках этого отношения тело сюртук представляет субстанцию стоимости, общую для него с холстом, то есть человеческий труд. В этом отношении сюртук, следовательно, имеет значение только как образ стоимости, а потому также и как стоимостной образ холста, как чувственная форма проявления стоимости холста. Таким образом, посредством стоимостного отношения стоимость одного товара выражается в потребительной стоимости дру­гого товара, то есть в каком-нибудь другом, отличном от него самого товарном теле.

d) Количественная определенность заключенной в стоимо­
стном отношении относительной формы стоимости.

20 аршин холста представляют собой, однако, не только стоимость вообще, то есть сгусток человеческого труда, но и стоимость определенной величины, то есть в них овеществлено определенное количество человеческого труда. Поэтому в стои­мостном отношении холста к сюртуку товар сюртук приравни­вается к холсту не только качественно, как стоимостное тело вообще, то есть как воплощение человеческого труда, но и как определенное количество этого стоимостного тела: 1 сюртук, а не 1 дюжина и т. д., поскольку в 1 сюртуке содержится ровно столько субстанции стоимости, или человеческого труда, сколько в 20 аршинах холста.

6*



К. МАРКС

е) Относительная форма стоимости в целом.

Посредством относительного выражения стоимости стои­мость товара, следовательно, во-первых, получает форму, отличную от его собственной потребительной стоимости. Потребительной формой товара является, например, холст. А формой стоимости товар этот обладает в своем отно­шении равенства с сюртуком. Благодаря этому отношению ра­венства другое, чувственно от него отличное товарное тело становится зеркалом его собственного стоимостного бытия, образом его собственной стоимости. Так товар приобретает независимую и самостоятельную стоимостную форму, отлич­ную от его натуральной формы. А во-вторых, как стоимость определенной величины, как определенная стоимостная вели­чина, товар измеряется количественно, посредством количе­ственно определенного отношения, или пропорции, в которой к нему приравнивается другое товарное тело.

§ 3. ЭКВИВАЛЕНТНАЯ ФОРМА

a) Форма непосредственной обмениваемости.

Как стоимости все товары суть равнозначащие, заменимые друг другом или обмениваемые одно на другое выражения одного и того же единого начала — человеческого труда. Поэтому один товар может вообще обмениваться на другой товар, если он обладает такой формой, в которой он выступает как стоимость. Одно товарное тело может непосредственно обмениваться на другой товар, если его непосредственная форма, то есть его собственная телесная, или натуральная форма, представляет по отношению к другому товару стоимость или служит образом стоимости. Этим свойством обладает сюр­тук в стоимостном отношении холста к нему. Иным способом стоимость холста не могла бы быть выражена в вещи сюртук. Итак, утверждение, что товар имеет вообще эквивалентную форму, означает лишь следующее: благодаря месту, занимае­мому им в выражении стоимости, его собственная натуральная форма имеет значение формы стоимости для другого товара, или он обладает формой непосредственной обмениваемости на другой товар. Ему, следовательно, нет надобности принимать форму, отличную от его непосредственной натуральной формы, для того чтобы перед другим товаром выступать как стоимость, признаваться стоимостью и действовать на этот другой товар как стоимость.

b) Эквивалентная форма не содержит в себе количественной
определенности.

ФОРМА СТОИМОСТИ



Если вещь, имеющая форму сюртука, непосредственно об­менивается на холст, или если вещь, имеющая форму золота, непосредственно обменивается на все другие товары, то в этой эквивалентной форме вещи не содержится никакой количест­венной определенности. Противоположное ошибочное мнение возникает по следующим причинам:

Во-первых: товар, например сюртук, служащий материалом для выражения стоимости холста, в таком выражении всегда определен количественно: например, 1 сюртук, а не 12 сюрту­ков и т. д. Но почему? Потому что 20 аршин холста в своем относительном выражении стоимости не только выражены как стоимость вообще, но вместе с тем измерены как определенное количество стоимости. Но то, что 1 сюртук, а не 12 сюртуков, содержит столько же труда, сколько 20 аршин холста, и потому приравнивается к 20 аршинам холста, это не имеет никакого отношения к отличительному свойству товара сюртук непо­средственно обмениваться на товар холст.

Во-вторых: если 20 аршин холста, как стоимость определен­ной величины, выражены в 1 сюртуке, то и наоборот, величина стоимости 1 сюртука выражена в 20 аршинах холста, следо­вательно, тоже измерена количественно, но только косвенно, посредством перевертывания выражения, и не тогда, когда сюртук играет роль эквивалента, а напротив, тогда, когда он выражает относительно свою собственную стоимость в холсте.

В-третьих: формулу «20 аршин холста = 1 сюртуку», или: «20 аршин холста стоят 1 сюртука» мы можем выразить также и следующим образом: «20 аршин холста и 1 сюртук суть экви­валенты, или оба суть равновеликие стоимости». В этом слу­чае мы не выражаем стоимость какого-нибудь из обоих товаров в потребительной стоимости другого. А потому ни тот, ни дру­гой товар не находится здесь в эквивалентной форме. «Экви­валент» здесь означает только равенство величин, после того как обе вещи предварительно были молчаливо сведены в на­шей голове к абстракции «стоимость».

с) Особенности эквивалентной формы.

а) Первая особенность эквивалентной формы: потребитель­ная стоимость становится формой проявления своей противо­положности, стоимости.

Натуральная форма товара становится формой стоимости. Но, nota bene *, это quid pro quo ** происходит для товара В (для сюртука, пшеницы, железа и т. д.) только в пределах

* — заметь хорошо. Ред. ** — поярление одного вместо другого. Ред,



К. МАРКС

того стоимостного отношения, в которое вступает с ним какой-нибудь другой товар А (холст и т. д.), только в рамках этого отношения. Сам по себе, рассматриваемый отдельно, сюртук, например, — совершенно так же как и холст, — есть только полезная вещь, потребительная стоимость, и потому его сюр­тучная форма есть лишь форма потребительной стоимости, или натуральная форма определенного товара. Но так как никакой товар не может относиться к самому себе как к эквиваленту и, следовательно, не может делать свою собственную натураль­ную оболочку выражением своей собственной стоимости, то ему приходится относиться к другому товару как к эквива­ленту или делать натуральную оболочку другого товара своей собственной формой стоимости.

Для большей наглядности проиллюстрируем это на примере одной из тех мер, которые присущи товарным телам как товар­ным телам, то есть как потребительным стоимостям. Будучи физическим телом, голова сахара обладает тяжестью и поэтому имеет вес, но ни у одной головы сахара нельзя непосредственно увидеть или почувствовать ее вес. Поэтому мы берем различ­ные куски железа, вес которых заранее определен. Телесная форма железа, рассматриваемая сама по себе, совершенно так же не есть форма проявления тяжести, как и телесная форма головы сахара. Тем не менее, чтобы выразить голову сахара как тяжесть или вес, мы ставим ее в весовое отношение с желе­зом. В этом отношении железо фигурирует как тело, которое ничего не представляет кроме тяжести или веса. Поэтому опре­деленные количества железа служат мерой веса сахара и по от­ношению к физическому телу сахара представляют лишь образ тяжести, форму проявления тяжести. Эту роль железо играет только в пределах того отношения, в которое вступает с ним сахар, или какое-нибудь другое тело, вес которого под­лежит определению. Если бы обе вещи не обладали тяжестью, то они не могли бы вступить в это отношение, и одна из них не могла бы поэтому служить выражением тяжести другой. Если мы положим обе вещи на чаши весов, то мы действительно увидим, что, как тяжесть, они суть одно и то же и потому, взя­тые в определенной пропорции, имеют также один и тот же вес. Подобно тому как здесь физическое тело железо по отно­шению к голове сахара представляет только тяжесть, так в на­шем выражении стоимости физическое тело сюртук представ­ляет по отношению к холсту только стоимость.

Ь) Вторая особенность эквивалентной формы: конкретный труд становится формой проявления своей противоположности, абстрактно-человеческого труда.

ФОРМА СТОИМОСТИ



В выражении стоимости холста сюртук имеет значение тела стоимости, его телесная или натуральная форма имеет поэтому значение формы стоимости, то есть воплощения лишенного раз­личий человеческого труда, человеческого труда вообще. Но труд, создавший полезную вещь «сюртук» и давший ей опре­деленную форму, есть не абстрактно-человеческий труд, не че­ловеческий труд вообще, а определенный, полезный, конкретный вид труда — труд портного. Простая относительная форма стоимости требует, чтобы стоимость товара, например холста, была выражена только в одном-единственном другом товаре. Но для простой формы стоимости совершенно безразлично, каков этот другой товар. Вместо того чтобы быть выраженной в товаре сюртук, стоимость холста могла бы быть выражена в товаре пшеница, или вместо пшеницы она могла бы быть выражена в товаре железо и т. д. Но будет ли это сюртук, пшеница или железо, эквивалент холста всегда имеет для холста значение тела стоимости, а потому — воплощения человеческого труда вообще. И в то же время определенная телесная форма экви­валента, будет ли это сюртук, пшеница или железо, всегда остается воплощением не абстрактно-человеческого труда, а оп­ределенного, конкретного, полезного вида труда, будь то труд портного, крестьянина или рудокопа. Поэтому в выра­жении стоимости определенный, конкретный, полезный труд, производящий товарное тело эквивалента, всегда с необходи­мостью должен иметь значение определенной формы осущест­вления или формы проявления человеческого труда вообще, то есть абстрактно-человеческого труда. Например, сюртук может иметь значение тела стоимости и потому воплощения человеческого труда вообще только тогда, когда труд портного имеет значение определенной формы, в которой расходуется человеческая рабочая сила или в которой осуществляется абстрактно-человеческий труд.

В пределах стоимостного отношения и заключенного в нем выражения стоимости дело обстоит не так, что абстракт­но-всеобщее имеет значение свойства, принадлежащего конк­ретному, чувственно-действительному, а наоборот, так, что чувственно-конкретное имеет значение всего лишь формы про­явления или определенной формы осуществления абстрактно-всеобщего. Труд портного, содержащийся, например, в экви­валенте сюртук, не обладает в выражении стоимости холста всеобщим свойством быть также и человеческим трудом вообще. Наоборот: быть человеческим трудом признается его сущно­стью, а быть трудом портного признается только формой про­явления или определенной формой осуществления этой его



К. МАРКС

сущности. Это quid pro quo * неизбежно, потому что труд, представленный в его продукте, лишь постольку образует стои­мость, поскольку он есть лишенный различий человеческий труд; так что труд, овеществленный в стоимости одного про­дукта, нисколько не отличается от труда, овеществленного в стоимости какого-нибудь другого, отличного от него про­дукта.

Это извращение, в силу которого чувственно-конкретное получает значение всего лишь формы проявления абстрактно-всеобщего, вместо того чтобы абстрактно-всеобщему быть свой­ством конкретного, характеризует выражение стоимости. Оно вместе с тем затрудняет его понимание. Когда я говорю: и римское право, и германское право есть право, то это совер­шенно понятно. Если же я скажу: право, эта абстракция осу­ществляет себя в римском праве и в германском праве, в этих конкретных правах, то связь становится мистической.

с) Третья особенность эквивалентной формы: частный труд становится формой своей противоположности, трудом в непо­средственно общественной форме.

Продукты труда не становились бы товарами, если бы они не были продуктами самостоятельных частных работ, выпол­няемых независимо друг от друга. Общественная связь этих частных работ существует вещественно, поскольку они суть звенья естественно сложившегося общественного разделения труда и потому своими продуктами удовлетворяют различные потребности, из совокупности которых состоит тоже естест­венно сложившаяся система общественных потребностей. Но эта вещественная общественная связь частных работ, выпол­няемых независимо друг от друга, опосредствуется только обменом их продуктов и потому осуществляется только бла­годаря этому обмену. Поэтому продукт частного труда име­ет общественную форму лишь постольку, поскольку он имеет стоимостную форму, а следовательно, и форму обмениваемое™ на другие продукты труда. Непосредственно общественную форму он имеет в том случае, когда его собственная телесная, или натуральная, форма есть в то же время форма его обмени-ваемости на другой товар или когда он имеет значение стои­мостной формы для другого товара. А это происходит, как мы видели, с продуктом труда только тогда, когда он в результате стоимостного отношения к нему другого товара находится в эквивалентной форме, или играет по отношению к другому товару роль эквивалента.

* и появление одного вместо другого. Ред.

ФОРМА СТОИМОСТИ



Эквивалент имеет непосредственно общественную форму, по­скольку он имеет форму непосредственной обмениваемости на другой товар, и он имеет эту форму непосредственной обмени­ваемости постольку, поскольку он для другого товара имеет значение стоимостного тела и потому чего-то равного. Поэтому и содержащийся в нем определенный полезный труд имеет значение труда в непосредственно общественной форме, то есть труда, обладающего формой равенства с трудом, содержа­щимся в другом товаре. Определенный, конкретный труд, например, труд портного, может обладать формой равенства с трудом другого рода, содержащимся в товаре другого рода, например, в холсте, лишь постольку, поскольку его определен­ная форма служит выражением чего-то такого, что действи­тельно образует равенство разных видов труда, или составляет нечто равное в них. Равны же они лишь постольку, поскольку они представляют собой человеческий труд вообще, абстрактно-человеческий труд, то есть затрату человеческой рабочей силы. Так как, стало быть, определенный конкретный труд, содер­жащийся в эквиваленте, как уже показано, имеет значение определенной формы осуществления или проявления абстрактно-человеческого труда, то он обладает формой равенства с дру­гим трудом, и потому он, будучи частным трудом, как и вся­кий другой труд, производящий товары, есть тем не менее труд в непосредственно общественной форме. Именно поэтому он и представлен в продукте, который может непосредственно обмениваться на другой товар.

Обе последние особенности эквивалентной формы станут для нас еще более понятными, если мы обратимся к великому иссле­дователю, впервые анализировавшему форму стоимости на­ряду со столь многими формами мышления, общественными формами и естественными формами, и притом в большинстве случаев удачнее, чем это делали его позднейшие последова­тели. Это — Аристотель.

Прежде всего, Аристотель совершенно ясно указывает, что денежная форма товара есть лишь дальнейшее развитие про­стой формы стоимости, то есть выражения стоимости одного товара в каком-либо другом товаре; в самом деле он говорит: • «5 лож = 1 дому» («xXtvai uévis avti otxtaç») «не отличается» от:

«5 лож = такому-то количеству денег» («xXtvai tcvts avti... oaoo ai iîsvtê vdivai») 60.

Он понимает, далее, что стоимостное отношение, в котором заключается это выражение стоимости, свидетельствует, в свою очередь, о том, что дом качественно приравнивался к ложу и что эти чувственно различные вещи без такого тождества их



К. МАРКС

сущности немогли бы относиться друг к другукак соизмери­мыевеличины. «Обмен», — говорит он, — «не может иметь места без равенства, а равенство — без соизмеримости» («out' ioottjç |atj ouotjç oufijisTptac»). Но здесь ou останавливается в затруднении ипрекращает дальнейший анализ формы стоимости. «Однако в дей­ствительности невозможно («т^ т,ем oov акгргих àBuvaiov»), чтобы столь разнородные вещи были соизмеримы», то есть качественно равны. Такое приравнивание может быть лишь чем-то чуждым истинной природе вещей, следовательно лишь «искусственным приемом для удовлетворения практической потребности».

Итак, Аристотель сам показывает нам, что именно сделало невозможным его дальнейший анализ: это — отсутствие поня­тия стоимости. В чем заключается то одинаковое, то есть та общая субстанция, которую представляет дом для ложа в вы­ражении стоимости ложа? Ничего подобного «в действитель­ности не может существовать», — говорит Аристотель. По­чему? Дом противостоит ложу как что-то одинаковое, поскольку он представляет то, что действительно одинаково в них обоих — ив ложе, и в доме. А это — человеческий труд.

Но того факта, что в форме товарных стоимостей все виды труда выражены как равный человеческий труд и потому какравнозначные, — этого факта Аристотель не мог вычитать из формы стоимости товаров, так как греческое общество покои­лось на рабском труде и потому имело своим естественным базисом неравенство людей и их работ. Равенство и равно­значность всех видов труда, поскольку они суть человеческий труд вообще, — эта тайна выражения стоимости может быть расшифрована лишь тогда, когда идея человеческого равен­ства уже приобрела прочность народного предрассудка. А это возможно лишь в таком обществе, где товарная форма есть всеобщая форма продукта труда и, стало быть, отношениелюдей друг к другу как товаровладельцев является господст­вующим общественным отношением. Гений Аристотеляобна­руживается именно в том, что в выражении стоимости товаров он открывает отношение равенства. Лишь исторические гра­ницыобщества, в котором он жил, помешали ему раскрыть, в чем же состоит «в действительности» это отношение равенства.

Наши рекомендации