Предложение Игоря 2 страница

Отъезд

Утром Сергей вызвал такси и отправился за потенциальными новобрачными. Они с Игорем договорились, что он вызовет такси и заедет за ними. Точно в условленное время Сергей был у подъезда дома Игоря. Однако приятеля с подругой видно не было. Сергей прождал пять минут, затем достал сотовый телефон («Я звоню по делу», — мысленно объяснил он Дмитрию Александровичу) и позвонил. Трубку долго никто не брал. Наконец раздался сонный голос Игоря:

— Какой козел звонит в такую рань?

Сергей аж поперхнулся, но решил все-таки разыграть приятеля.

— Але, — сказал он фальцетом, надеясь, что это похоже на женский голос. — Это ты, Иголесек? Это твоя цыпа — Лара.

— Какая цыпа? — понизил голос Игорь. — Ларчик, это ты? Помню-помню. «А Ларчик просто отсыпался», — процитировал он фразу, которая явно была знакома неведомому для Сергея Ларчику. — А я занят немножко. Жениться собрался. Так что ты позвони через годик-другой.

— Игоречек, — нежно сказал Сергей уже обычным голосом. — Какого черта ты еще дрыхнешь, когда вы с Ирой должны уже пять минут назад сидеть со мной в машине?

— Ой, — ответил Игорь. — Это ты? А сколько времени?

— Девять утра.

— ... этот будильник, его папу — кремлевские куранты и его маму — часы с кукушкой, — сказал Игорь. — Прости, друг. Через две минуты будем, — с этими словами он повесил трубку.

И действительно, не прошло и пяти минут, как из дверей подъезда показалась парочка, нагруженная сумками и чемоданами. Сергей внимательно посмотрел на них и слегка обалдел. Видок у ребят — что у Иры, что у его приятеля — был такой, как будто они сначала неделю беспробудно пили, затем неделю готовились по ночам к экзамену, а следующую неделю безудержно занимались сексом с утра до утра. «М-да-а, стареем, — подумал Сергей. — Всего-то тридцать лет, а после одной бурной ночи видок уже — как будто всю ночь болтались под работающей сенокосилкой».

— Ну и рожа у тебя, Шарапов, — сказал он Игорю вместо приветствия. — Ирочка, здравствуй, — сказал он Ирине. — Выглядишь — просто шикарно.

— Да ладно тебе, — хмуро ответила Ира. — Сама знаю, что выгляжу как английский болельщик после тридцатого литра пива. Ты мне лучше на больные мозоли не наступай.

— Да, — подхватил Игорь неожиданно веселым голосом. — Не наступай нам на любимые мозоли, а то они внезапно отвалятся.

— Слушай, — не выдержал Сергей. — Вы что, не могли спокойно выспаться перед дорогой? Будет еще время для любовных безумств. Отдыхать же едем. И жить будем в разных номерах. Так что оттянетесь еще по полной программе. А сейчас — рановато начали, друзья мои.

— Побезумить любовными безумствами никогда не поздно и не рано, — назидательно изрек Игорь.

— Ага, любовные безумства, как же! — язвительно сказала Ира. — Сереж, ты что, своего друга не знаешь? Сначала он пару часов ужинал и рассказывал мне о том, как два года назад покупал фотоаппарат. Затем поставил кассету с каким-то новым фильмом и полтора часа ее смотрел. После этого Игоречек следующие два часа мне рассказывал содержание фильма, который, между прочим, я смотрела вместе с ним. Пересказ его настолько утомил, что Игоречек потребовал легкого ночного ужина, чтобы подкрепить слабеющие силы. После ужина он заявил, что на сытый желудок ложиться нельзя, поэтому мы посмотрели еще одно кино. Во время кино ему стало страшно (нам попался триллер), поэтому Игоречек выпил несколько рюмочек водочки. От спиртного у него разыгрался аппетит, поэтому мне снова пришлось готовить...

— Ой, — сказал Сергей. — Так вы вообще не спали, что ли?

— Да нет, — радостно сказала Ирина. — Во время третьего ужина я тоже выпила, а Игоречек начал мне пересказывать самые ужасные моменты из триллера, разволновался, поэтому в одиночестве допил бутылку водки. Я уж думала, что сейчас опять пойдем смотреть кино, но алкоголь его свалил с ног и мы наконец пошли спать.

Сергей искоса посмотрел на приятеля. Самое интересное заключалось в том, что Игорю, как было видно, доставляло живейшее удовольствие слушать о своих подвигах. Весь его вид, казалось, говорил: да, ребята, и я сам в курсе, что я — вот такой вот веселый, забавный и очень своеобразный парень, и мне очень нравится, когда об этом рассказывают посторонние.

— Понятно, — сказал Сергей, дослушав горестный рассказ Иры.

Впрочем, было видно, что Иру тоже забавляют кунштюки, которые выделывает Игорь, поэтому рассказывала она обо всех его проделках без злобы и даже с удовольствием.

Между тем за разговорами они не заметили, как подъехали к аэропорту. Ребята вытащили сумки и отправились заполнять декларации. Как водится, в российском аэропорту Шереметьево деклараций на русском языке не было. Сергею с Игорем, впрочем, на это было наплевать, так как они более или менее знали английский, но у Иры англоязычная декларация вызвала определенные затруднения. А тут еще Игорь, оставаясь в самом хорошем расположении духа, пункты ее декларации переводил в очень вольной манере, так что Ире несколько раз приходилось его колотить своей сумочкой по голове, требуя правильного перевода термина «drugs», который Игорь переводил как «драга для добывания золота». Впрочем, дурачества Игоря распространялись и на свою декларацию, потому что в пункте «предметы из золота» он написал: «Девушка Ира. Шестьдесят пять килограмм», приговаривая: «Сага, золотко, за тобой пришли эти гэпэушники, чтобы они таки били здоговы».

Разумеется, с этими декларациями их отправили обратно, так что пришлось бумажки заполнять по новой. Второй раз, впрочем, Игорю дурачиться уже не хотелось, так что декларации были заполнены хоть и скучно, но правильно, поэтому их пропустили через таможенный контроль без лишних вопросов. Вот только Ира ухитрилась пожаловаться пограничнику, что пара тысяч долларов, которые Игорь засунул ей в лифчик, потому что у него не было на эту сумму разрешения на вывоз, изрядно ей надоели, но пограничник решил, что это очередная шутка, и сказал, чтобы компания проходила дальше и его не задерживала.

Кстати, это была не шутка, потому что, как только они отошли от стойки, Игорь устроил подруге небольшой скандал, крича на весь аэропорт, что такими вещами не шутят. Ира спокойно поинтересовалась, какими, на его взгляд, вещами можно шутить. Игорь надолго задумался и потом нехотя признался, что шутить можно вообще чем угодно. По крайней мере, он этим занимается уже давно. На этом конфликт был исчерпан, и компания отправилась в магазин duty free, чтобы, как интеллигентно выразился Игорь, «запастись бухлом по полной программе».

В магазине народу было немного, поэтому компания смогла без помех отдаться процессу закупки спиртного. Ира было заикнулась о том, что для нее нужно купить «Бейлис», «Чинзано» и шампанского, в ответ на что Игорь внимательно посмотрел ей в глаза долгим и не очень хорошим взглядом, а затем изрек:

— Молчи, корова, когда ковбои разговаривают, — сорвал с полочки малюсенькую бутылочку с «Кампари», сунул ее Ире, и та, обидевшись, ушла в другой конец магазина.

— Итак, — сказал Игорь Сергею, разглядывая величественную батарею бутылок всех размеров и калибров, — сколько будем брать? Две или три?

— Да ну тебя, — начал было Сергей. — Знаю я этот анекдот. Две конфетки и восемь бутылок портвейна... — но осекся, увидев суровое и даже какое-то хищное лицо Игоря.

— Я тут что, — тихо начал Игорь, — пришел шутки шутить, что ли? Вопрос поставлен вполне конкретно: берем мы две трехлитровки или три?

— А-а-а-а-а, — сказал Сергей. — Вы в ЭТОМ смысле?

— Я всегда в этом смысле, — отозвался Игорь. — Раз едем отдыхать, значит, все должно быть тип-топ. Мы оба зарабатываем вполне прилично, так что можем себе позволить раз в год оттянуться за подтяжки так, чтобы улететь потом в стратосферу.

— Годится, — одобрил Сергей. — Только куда нам шесть литров на неделю? Обпиться, что ли?

— Дабы выглядеть внушительно, — объяснил Игорь. — Чтобы вокруг все сразу поняли — идут солидные люди.

— Да ладно тебе, — захихикал Сергей. — Кстати, ты что сейчас употребляешь? Свою гнусную кактусовку под названием текила?

— Ну да, — подтвердил Игорь. — А ты все лупишь свое кошмарное ячменное пойло под названием виски?

— Да уж все лучше, чем самогон из кактусовой кочерыжки, — парировал Сергей.

Друзья еще некоторое время поспорили, доказывая друг другу преимущества своих любимых напитков, после чего Сергей взял пару литровых бутылок с виски, а Игорь подхватил две текилы и один «Мартель XO». Зачем ему этот дорогой коньяк, Игорь объяснить толком не смог, но заявил, что «может пригодиться, дабы выпендриться перед красивыми девочками».

У кассы неожиданно столпилась небольшая очередь, так что приятелям пришлось немного постоять со всей этой выпивкой на руках. На полочках у кассы продавалось спиртное «в полет» — всякий разный алкоголь, разлитый в 300- и 500-миллилитровые бутылочки.

— Слышь, Серег, — Игорь махнул головой в сторону этих бутылочек. — Надо же чего-то с собой в дорогу взять.

— Что с тобой, милый? — поинтересовался Сергей. — Мы и так выпивки набрали — пить не перепить.

— Но мы же не будем в самолете открывать литровую бутылку, — объяснил Игорь. — Это произведет плохое впечатление на дам.

— Тебя не поймешь, — поджал губы Сергей. — То тебе трехлитровая бутыль требуется, чтобы впечатление произвести, то литровой оказывается слишком много...

— Ты не въезжаешь, — сказал Игорь. — На женщин всегда производят впечатления крайности. Либо слишком большие, либо слишком маленькие.

— А-а-а-а-а, — понял Сергей. — Так ты про ЭТИ крайности!

— Нет, — ответил Игорь. — Я пока только про бутылки. Трехлитровая — это забавно. Маленькая 300-граммовая — это благородно. А литровая — ни туда ни сюда. Как будто мы алкаши какие...

— Ой! — воскликнула неожиданно подошедшая Ира. — Ну вы и алкаши! Куда столько набрали?

— Видал? — подмигнул Сергею Игорь. — Баба, она сердцем чует! — процитировал он.

— Ага, — сказала Ира, схватила литровую бутыль текилы и сделала вид, что сейчас понесет ее обратно.

— Немедленно задержите женщину с алкоголем! — заорал Игорь на весь магазин, после чего все присутствующие обернулись в сторону кассы и стали напряженно выискивать глазами, чем же так провинилась женщина с алкоголем.

— Да ну тебя, дурак! — рассердилась Ира. — Орешь всегда, как пьяный носорог. Перед людьми неудобно.

— Где у меня, говоришь, рог? — заинтересовался Игорь. — И почему только один? А ну, признавайся, почему грехопадение не совершилось до конца?

Ира совсем рассердилась и только было приготовилась высказать все, что думает об Игоре и о его манере совершать покупки, как тот быстро проговорил:

— Дорогая, тут рядом находится лавка со всякой бижутерией. Сходи, любимая, выбери себе красивую бижутеринку, а твой пупсик ее оплатит.

Ира подозрительно посмотрела на Игоря, но тот изобразил на лице лучезарную улыбку и готовность в лепешку расшибиться, чтобы услужить любимой подруге, после чего Ира сунула Игорю бутылку минеральной и пару шоколадок, которые она взяла в магазине, и ушла.

— Вот набрала-то, набрала! — начал ворчать Игорь, изучая этикетку на бутылке с минеральной. — Пятнадцать рублей за бутылку воды! Я же так разорюсь скоро. Нет чтобы в туалете попить...

В этот момент подошла его очередь. Игорь расплачивался очень долго, потому что все никак не мог решить, в чем именно платить — в рублях или долларах, а кроме того, одновременно заигрывал с кассиршей. Наконец расплатился, получил в подарок от девушки какой-то грошовый сувенирчик, попытался было отплатить за него комплиментами, но был отпихнут от кассы коленом Сергея, которому надоело ждать, отчего чуть было не упал и поднял дикий скандал на тему, что, мол, он практически разбил драгоценные сосуды.

У выхода из магазина их ждала серая от злости Ира.

— Где вы бродите? — закричала она при виде приятелей. — Весь магазин — пятнадцать метров! А вы там целый час провели! Небось, — сказала она, глядя на Сергея, — мой благоверный опять с кассиршей любезничал?

— Ну что, старуха, — прервал ее Игорь, — нашла себе какую-нибудь бижутеринку? Веди, показывай. У Билли сегодня хорошее настроение, Билли всех угощает!

— Конечно, нашла, — сказала Ира. — Аж штук пять, чтобы было чего нацепить в Турции.

— Куплю все пять! — широко взмахнул рукой Игорь. — Гулять так гулять! Билли никогда не скупился подарить лишнюю бусинку своей боевой подруге!

Ира схватила Игоря за рукав и повела куда-то влево.

— Стоп, машина, — скомандовал Игорь. — Ты куда пошла? Вот же она, лавка с бижутерией.

— Да чего я там не видела? — отмахнулась Ира. — Там барахло одно. Я себе выбрала украшения в ларечке вон там, за углом.

— Ой, — сказал Игорь. — Там же ларек с настоящим золотом.

— А ты меня за туземку, что ли, принимаешь? — обиделась Ира. — Я что, должна стеклянные бусы носить и вставлять в ноздри пластмассовые кольца? Да ты не бойся! Я совсем маленькие украшения выбрала. Они всего-то по два-три грамма. Не разоришься.

— Вернуть, все вернуть! — забормотал Игорь, направляясь к ларьку.

— Не выйдет, милый, — утешала его Ира. — Их уже упаковали в красивые коробочки.

Сергей решил, что ему при этой сцене присутствовать не обязательно, поэтому остановился покурить.

Примерно через десять минут показалась счастливая семейная пара. Правда, счастливой там выглядела только Ира, а Игорь шел с самым разнесчастным выражением лица.

— Ну чего, Серег, — сказал Игорь приятелю, — счастливо тебе отдохнуть! Ты... это... пиши, звони, короче, не забывай.

— В каком смысле? — удивился Сергей.

— Разорен! — заныл Игорь. — Как есть — разорен просто в дупель! Никакого отдыха не будет, так как придется срочно ехать продавать родовое имение. Ирка меня в такие траты ввела, что теперь никакого отдыха еще лет десять.

— Да ладно тебе ныть-то! — возмутилась Ира. — Серег, — обратилась она к Сергею, — ты бы видел. Этот жмот устроил там дикий скандал и вернул четыре украшения из пяти, несмотря на то что они были уже упакованы. У девушки из ларька чуть инфаркт не случился.

— Да хоть бы и инфаркт, — вставил Игорь. — С ее рожей надо было еще в детстве застрелиться.

— А ты вообще молчи! — закричала Ира. — Потратил на эту висюльку какие-то жалкие шестьдесят баксов, а теперь воешь так, как будто мне брильянт «Око мира» купил. Другие мужчины своим дамам, между прочим, «Феррари» покупают. А ты из-за какого-то паршивого украшения ноешь на весь аэропорт, — и она, делая вид, что разозлилась, несильно пнула Игоря по коленке.

Игорь от неожиданности уронил пакет с бутылками, которые мелодично звякнули. Воцарилось тяжелое молчание.

— Убили! — неожиданно заорал Игорь, причем, по своему обыкновению, на весь аэропорт.

— Господи, — охнул Сергей. — Чего ж ты так орешь-то?

— Ну, Ирка, — сказал Игорь, — если бутылки разбились, то я...

— То ты проведешь счастливый отпуск, — сказала Ира. — А кактусовку выпьет вон тот кот.

Вдали действительно прохаживался здоровенный рыжий котяра, который, вероятно, жил при аэропортовском кафе.

— Кис-кис-кис, — позвала Ира. — Котик! Иди сюда текилки похлебать.

— Я тебе дам «кис-кис-кис». Не фиг мою кактусовку спаивать всяким посторонним котам! — возмутился Игорь. — Сейчас проверим, может быть, там чего и осталось. Может, они удачно разбились... — он полез в сумку и достал оттуда две бутылки с текилой.

— Видишь? — сказала Ира. — Целы твои бутылки. Ничего с ними не случились. Так что будешь алкоголить весь отпуск.

— Понял? — сказал гордый Игорь Сергею. — Вот текила в правильные бутылки разливается. Ее как хочешь об пол шваркай. Ничего не случится. А твой паршивый вискарь тут же бы разбился.

— Да и твоя текила разбилась, если бы не пакет, — лениво ответил Сергей.

— Что ты сказал? — возмутился Игорь. — Да эта бутылка не разобьется, даже если ее об стену швырнуть!

— Разобьется.

— Никогда!

— Ну, швырни, попробуй, — подзуживал Игоря Сергей.

— Что я, дурак, что ли? — сразу успокоился Игорь. — Но я тебя точно уверяю, что и без сумки бутылка не разобьется.

С этими словами он присел, взял бутылку в вытянутую руку и аккуратно отпустил. Сергей только было хотел сказать, что эксперимент в любом случае будет признан недействительным, потому что Игорь присел, так что сосуд вообще падает на пол с высоты каких-то жалких десяти сантиметров, но в этот момент бутылка упала на пол и у нее аккуратно отвалилась дно. У ног Игоря мгновенно разлилось маленькое текиловое море.

— Опа, мать, — печально сказал Игорь.

— Не то слово, — подтвердил Сергей. — Я предлагаю немедленно заявить протест в мексиканское посольство. Что это за дела, в конце концов? Совсем непрочная посуда. Эдак ее на стол поставишь, а она развалится.

Игорь молча взял бутылку без дна и ушел в магазин.

— Зачем он бутылку взял? — поинтересовался Сергей у Иры. — Ему же ее в любом случае не обменяют.

— Ты что, — спросила Ира, с любопытством глядя на Сергея, — своего приятеля не знаешь? Ему чего хочешь обменяют.

— Да ладно тебе, — усомнился Сергей. — Готов поспорить, что не обменяют. Он же сам бутылку разбил. Пошлют его, и все дела.

— На что спорим? — деловито спросила Ира.

— Ну, не знаю, — пожал плечами Сергей.

— Давай на американку, — предложила Ира.

— У меня нет знакомой американки, — растерянно ответил Сергей.

— Блин, Серег, ну это же так называется, — поразилась его неосведомленности Ира. — Спорить на американку — это значит спорить на желание.

— А на какое желание? — поинтересовался Сергей.

— На любое, — сказала Ира и, прищурившись, посмотрела на Сергея.

— А-а-а-а-а, — ответил Сергей. — Ви в ЭТОМ смысле! Ну если на любое — тогда я согласен. Вот если бы не на любое, тогда я бы еще подумал...

— Слушай, — поинтересовалась Ира. — А чего вы с Игорем все время повторяете «ви в ЭТОМ смысле»? Я его спрашивала, а он только хихикает и ничего не рассказывает. Это что, история какая-то?

— Да нет, — сказал Сергей. — Просто старый анекдот. Идет грузин по улице, смотрит — мужик на асфальте лежит. Грузин подходит к нему и спрашивает: «Пьяный?» Мужик не отвечает. «Больной?» — снова спрашивает грузин. Мужик молчит. Грузин его брезгливо переворачивает ногой, а у мужика в боку кинжал торчит. «А-а-а-а-а, — говорит грузин. — Ви в ЭТОМ смысле!»

Ира засмеялась. В этот момент из магазина вышел чрезвычайно мрачный Игорь, который нес полную бутылку с текилой и малюсенькую бутылочку с «Кампари».

— Вы представляете, — обратился он к Сергею с Ирой, — отказались обменять. Сказали, что я сам разбил...

— Так ты сам и разбил, — вставила Ира.

— Это не имеет значения, — возразил Игорь. — Могли бы и пойти навстречу постоянному покупателю. А так пришлось новую бутылку покупать, — пожаловался он. — В знак моральной компенсации выдали только вот этот пузырек с «Кампари». Ну не гады?

— Видал? — сказала Ира Сергею. — «Кампари» он все-таки из них вытряс. Так что ты мне должен американку.

— Почему это ему американку? — возмутился Игорь. — Что он с ней делать будет? Лучше мне давайте американку. Я ее буду учить русскому сексу.

— Это как? — подозрительно осведомилась Ира. — Под забором в телогрейке?

— Ничего себе наезды! — оскорбился Игорь. — Русофобка!

— Это я-то русофобка? — в свою очередь возмутилась Ира. — Да я единственная русская из всей вашей инородской компании.

— Ага, — сказал Игорь, любуясь Ирой. — Люблю я этих простых русских девушек с простым русским именем — Ира Вайншток.

— Знаешь же прекрасно, что это фамилия моего бывшего мужа и что в девичестве я Фофина, — попыталась урезонить его Ира.

— Раз фамилию инородца взяла, значит, не наша, — продолжал дразнить ее Игорь.

— Да чья бы корова мычала! — вконец разъярилась Ира. — Это вы два инородца! Серега у нас, к примеру, — злобный татарин...

— Копыта моих предков... — начал было Сергей.

— Тогда уж — хвосты моих предков, — любезно подсказал Игорь.

— Я имел в виду — копыта коней моих предков, — поправился Сергей.

— Не поправляйтесь, — так же любезно сказал Игорь. — Все прекрасно поняли, что вы имели в виду.

— Ты, Игорь, — продолжала Ира, — вообще горючая смесь из армянских, хохлятских и прочих кровей. Это же просто кошмар! Так что молчи уж, армянская морда.

— Принято говорить, — сказал Игорь и повернул к присутствующим свой гордый профиль, — не «армянская морда», а «прекрасный армянский абрис».

— Я тебе сейчас из этого абриса абрикос сделаю, — пообещала Ира, но в этот момент объявили посадку на самолет, поэтому компания подхватила сумки и отправилась в сторону своего выхода.

Перед самой посадкой на самолет компанию заставили проходить через металлоискатель. Игорь во время этой процедуры хихикал и кривлялся, изображая беременную даму, которой делают ультразвуковое обследование. Металлоискатель постоянно показывал наличие у Игоря всяких ценных и не очень металлов, так что таможенник заставлял его выворачивать карманы и проходить через раму прибора вновь и вновь. Игорь терпеливо объяснял таможеннику, что он уже на восьмом месяце, а металлоискатель орет, потому что обнаруживает у него в животе наличие гениального разума. Таможенник попался с чувством юмора, поэтому он изрядно веселился, слушая Игоревы выкаблучивания, но не отпускал, продолжая гонять парня туда-сюда. Наконец у Игоря обнаружили в кармане забытую горстку мелочи, после чего отпустили с миром...

Самолет долго не взлетал, и компания, сидя в креслах, заскучала.

— Блин, ну скоро мы взлетим? — заныл Игорь и уронил голову на колени сидящей рядом Иры.

— Эк тебя колбасит, — сказала Ира, с любопытством глядя на Игоря. — Еще даже не взлетели, а тебя уже колбасит.

— Ты еще не знаешь, как его в Турции будет колбасить, — авторитетно заявил ей Сергей. — Я с ним как-то в зимний дом отдыха ездил отдыхать, так его настолько заколбасило, что вместе с ним заколбасился весь дом отдыха, так что его потом пришлось закрывать на санобработку.

— Кого закрывать на санобработку, — не поняла Ира. — Игоря? Небось подхватил там черт знает что? Я так и думала.

— Да нет, — объяснил Сергей. — Дом отдыха пришлось закрывать. Так что ты еще не знаешь, как его по-настоящему колбасит.

— Это я-то не знаю, как его колбасит? — разобиделась Ира. — Да он при мне больше всех выкобенивается! На работе-то ему спуску не дают, вот он дома и оттягивается.

— Почему ему на работе спуску не дают? — удивился Сергей. — Он же там начальник.

— Вот именно что начальник, — объяснила Ира. — Если начальник будет сильно кобениться, то вся контора разбежится. Сейчас же не рабовладельческие времена. Платит он немного, поэтому старается играть на симпатиях подчиненных. Когда начальник симпатичный, то люди работают и за небольшую зарплату. Особенно женщины, — с ненавистью сказала она и ущипнула Игоря за ухо.

— Епс! — заорал Игорь на весь самолет.

— Ты чего орешь, — рассердилась Ира, — да еще матом?

— Каким матом? — удивился Игорь. — Я просто энергичным словом выразил свое возмущение неожиданно возникшим очагом болезнетворного влияния в своем левом ухе.

— Во излагает! — восхитился Сергей.

— А ты что думал, — сказала Ира, любуясь довольным лицом Игоря у себя на коленях. — Медик все-таки.

— Так медик же, а не публичный политик, — сказал Сергей.

— Этому негодяю только покажи что-нибудь публичное, так он сразу полезет в политики, — сказала Ира и ласково поцеловала Игоря в ухо.

Игорь довольно засопел, как стадо мартовских котов.

— Ир, так чего там по поводу его работы? — попытался вернуть разговор в старое русло Сергей.

— Так вот, — продолжила Ира, — он на работе и пушит перья так, что ими можно подушки набивать. Пушишь перья, чучело? — обратилась она к Игорю.

— Не пушу перья, а стараюсь наладить хорошую психологическую обстановку в коллективе, — сказал Игорь, делая горделивое лицо.

— Знаю я твою психологическую обстановку, — поджала губы Ира. — Эти твои тетки на работу скоро голые начнут приходить. И так почти каждая в ТАКОЙ мини-юбке ходит, что не только белье, а гланды у них можно разглядеть.

— Ну я же медик, — объяснил Игорь. — Разглядывать гланды — моя профессиональная обязанность. Професьон де фуа! — с пафосом процитировал он один старый фильм.

— Оторвут тебе когда-нибудь твой професьон, — объяснила Ира. — Один фуа останется, и больше ничего. Потому что надо разглядывать гланды, а не бюсты. Бюсты разглядывают, если я ничего не путаю, пульмонологи. Постой, — спохватилась она, — у тебя же над офисом изображение глаза висит.

— А что бы ви хотели, чтобы я там повесил? — развеселился Игорь, вспоминая старый анекдот про фирму, которая делала обрезания.

— Но ты же этот... как его... глазник, вот! — вспомнила Ира.

— Сама ты глазник, — разобиделся Игорь. — Офтальмолог я! Офтальмолог! Поняла?

— Кофтальмолог, — послушно повторила Ира. — Ты только не волнуйся.

— Офтальмотолог, — высказался Сергей.

— Правильно, — согласился Игорь, потянулся и заявил: — Але! Раз мы уже всё не взлетаем, так, может быть, тяпнем по рюмочке?

— Я за! — сказал Сергей, которому хотелось уже ощущения праздника и отпуска.

— Я как большинство, — заявила Ира.

— Ну, я тем более не против, — сказал Игорь и начал писклявым голосом орать на весь самолет, почему-то шепелявя: — Товались стюалдеса! Плосьба слочно подойти к пятнадсатому месту! Сдесь деуске плохо!

Ира быстро закрыла ему рот ладонью, но через минуту к ним действительно подошла стюардесса, которая посмотрела на распростертого у Иры на коленях Игоря и спросила:

— Кому именно плохо? Вам или лежащему молодому человеку?

— Нам, — сказал Игорь. — Нам плохо без виски. Мы страдаем.

— Ничем не могу помочь, — сказала стюардесса, ничуть не рассердившись. — Напитки мы начнем разносить только после того, как самолет наберет высоту.

— А вот и можете помочь, — обрадовал ее Игорь, подняв наконец голову. — Виски у нас у самих есть. Но, видите ли, — он понизил голос, — мы — эстеты!

— Ага, — подхватил Сергей. — Из мыльницы пить можем...

— Из полоскательницы — тоже можем, — сказал Игорь.

— А вот из горла — ну никак, — засокрушался Сергей.

— Эстетические принципы не позволяют, — объяснил Игорь.

— Так вам стаканчики нужны? — догадалась стюардесса.

— Люблю догадливых девушек, — удовлетворенно сказал Игорь.

— Тем более таких симпатичных, — польстил Сергей.

— И стройных, — завелся Игорь.

— В очень красивой форме, — чмокнул губами Сергей.

— И... — начал было Игорь, то тут, видимо, Ира его довольно болезненно ущипнула за ногу, потому что он надул щеки, покраснел и скорчил совершенно кошмарную гримасу.

— Вы его простите, — сказала Ира стюардессе. — Он только-только оправился от тяжелого психического заболевания, но еще временами случаются рецидивы.

Игорь с шумом выдохнул воздух и взглядом показал Ире, что, как только стюардесса уйдет, он ее разорвет вдребезги пополам за такие штучки. Ира ему в ответ показала, что еще неизвестно, кто кого разорвет. Пока происходил этот волнующий немой диалог, Сергей спросил девушку:

— Ну правда, не могли бы вы принести нам три стаканчика?

— Я очень сожалею, — сказала стюардесса, — но нам запрещено разрешать пассажирам выпивать, пока самолет не набрал высоту. Так что я не могу принести вам стаканы. Простите.

— Интересно, — сказал Игорь. — А если кому-то станет плохо, то вы даже один стакан с водой не принесете?

— Если станет плохо, то стакан с водой принесу, — твердо сказала стюардесса.

— Вот и принесите нам стакан с водой, — предложил Игорь. — Только не с водой, а с содовой. Виски с содовой сочетается лучше, чем с водой.

— Кому здесь плохо? — спросила стюардесса.

— Вот этой девушке, — сказал Игорь, кивнув на Иру.

— А что с ней? — поинтересовалась девушка.

— Ей плохо без виски, — твердо сказал Игорь, глядя стюардессе прямо в глаза.

Та подумала, помялась, а потом нерешительно сказала:

— Ну... хорошо. Раз ей плохо, я принесу один стаканчик, — и с этими словами ушла.

— Видал? — сказала Ира, повернувшись к Сергею. — Ему бабы ни в чем отказать не могут.

В этот момент самолет начал выруливать на взлет.

— Ура-а-а-а-а, — заорал Игорь и начал бешено аплодировать.

В салоне никто ничего не понял, но все на всякий случай стали аплодировать вместе с Игорем.

Прилет

Во время полета компания пила виски, Игорь развлекал себя и салон пением, а также время от времени вызывал стюардессу, чтобы поинтересоваться, на какой высоте от поверхности земли находится самолет, какова его скорость и хорошее ли настроение у командира корабля. Причем высоту он требовал называть в километрах, футах и даже фунтах, от чего бедная стюардесса совсем уморилась. Но, что удивительно, даже в ответ на это форменное издевательство стюардесса ни разу не вспылила и не повысила голос. Казалось, ей даже доставляет удовольствие играть с Игорем в эти игры. Сергей, заметив это, даже немного позавидовал приятелю, потому что его самого никогда не любили стюардессы и продавщицы. А Игорь же ими повелевал как султан.

Наконец самолет приземлился в Турции. Тут все снова зааплодировали, уже даже без провокаций со стороны Игоря. Компания собрала свои вещи и отправилась в здание аэропорта. Войдя туда, Сергей аж присвистнул: аэропорт представлял собой огромное строение, весьма затейливо и по-восточному украшенное, а в центре зала, отделанного мрамором, красовался здоровенный фонтан.

Наши рекомендации