Отдали бы вы за миллион долларов то, что имеете?

Я знаком с Гарольдом Эбботом довольно давно. Он живет в Уэбб-Сити в штате Миссури. Одно время он был организатором моих лекций. Как-то раз мы с ним встретились в Канзас-Сити, и он отвез меня на мою ферму в Белтоне. Во время этой поездки я спросил его, как ему удается сохранять самообладание. Он рассказал мне замечательную историю, которую я никогда не забуду.

«Я всегда сильно переживал, — сказал он, — но весной 1934 года я шел по Вест Догерти-стрит в Уэбб-Сити. И вдруг глазам моим предстало зрелище, которое вмиг избавило меня от беспокойства. Все произошло буквально за десять секунд, но за это мгновение я узнал о жизни гораздо больше, чем за предыдущие десять лет. Два года я был хозяином небольшого бакалейного магазина в Уэбб-Сити, но не только потерял все свои деньги, но и влез в такие долги, что потом семь лет не мог с ними расплатиться. Мой магазин закрылся в предыдущую субботу, и теперь я шел в банк, чтобы занять денег на поездку в Канзас-Сити, где надеялся найти работу. Я шел, как побитая собака. Я потерял веру в себя, я больше не хотел бороться. И вдруг я увидел мужчину без ног. Он сидел на маленькой деревянной тележке с колесиками от роликовых коньков. Этот мужчина передвигался по улице, отталкиваясь от земли небольшими деревянными брусками, которые он держал в руках. Когда я увидел его, он пересек улицу и в этот самый момент пытался преодолеть бордюрный камень. Он изловчился наклонить свою тележку, и в этот момент наши глаза встретились. Он улыбнулся и сказал:

«Доброе утро, сэр. Прекрасная погода, не правда ли?» И вот, глядя на этого человека, я впервые понял, насколько же я богат. У меня было две ноги. Я мог ходить. Мне стало стыдно за ту жалость, которую я к себе только что испытывал. Я сказал себе, что если даже этот человек может быть счастлив, весел и уверен в себе, хотя у него нет ног, то я определенно могу быть еще счастливее, ведь у меня они есть. Я ощутил неожиданный прилив сил. Я намеревался просить в банке всего лишь сто долларов, но теперь мне хватило храбрости попросить двести. Я собирался сказать, что еду в Канзас-Сити искать работу. А вместо этого сказал, что еду, чтобы получить работу. Я получил заем и нашел работу.

И теперь на зеркале в моей ванной комнате написаны слова, которые я читаю каждое утро: «Я печалился, потому что у меня не было башмаков, до тех пор, пока на улице не встретил человека, у которого не было ног».

Я как-то раз спросил Эдди Рикенбакера о том, какой самый большой урок он извлек из той истории, когда он и его товарищи три недели дрейфовали на спасательном плоту по Тихому океану, почти потеряв надежду на спасение. «Я понял самое важное, — сказал Эдди, — если у человека есть пресная вода, когда он хочет пить, и еда, когда ему хочется есть, то ему не на что жаловаться!»

В журнале «Тайм» была опубликована статья о сержанте, раненном в сражении при Гуадалканале. Осколок снаряда порвал ему горло. Сержанту пришлось перенести семь переливаний крови. В записке доктору он написал: «Я выживу?» Доктор ответил: «Да». Раненый написал: «Я смогу говорить?» И ответ снова был утвердительным. И тогда сержант написал: «Тогда, черт побери, о чем же я волнуюсь?»

Почему бы вам не остановиться прямо сейчас и не спросить себя: «О чем, черт побери, мне беспокоиться?» Вы наверняка обнаружите, что все ваши беспокойства незначительны и неважны в сравнении с чем-либо действительно серьезным.

Около девяноста процентов происходящего в нашей жизни нормально и правильно, и лишь десять процентов плохо. Если мы хотим быть счастливыми, то нам нужно только сконцентрироваться на этих девяноста процентах и забыть о тех десяти, которые портят общую картину. Если мы хотим беспокоиться, переживать, зарабатывать себе язву, то достаточно подумать о тех десяти процентах и забыть об остальных девяноста.

Слова «Подумай и возблагодари» написаны на стенах множества церквей эпохи Кромвеля в Англии. Эти слова должны жить в сердце каждого из нас: «Подумай и возблагодари!» Подумайте обо всем том, за что вы должны быть благодарны судьбе, и возблагодарите господа за все- дары и щедроты.

Джонатан Свифт, автор «Путешествия Гулливера», был одним из самых отъявленных пессимистов в английской литературе. Он так сожалел о своем появлении на свет, что надевал траур и постился в дни рождения. И в своем отчаянии этот величайший пессимист английской литературы восхвалял мощнейшие целительные свойства веселья и счастья. «Лучшие доктора в мире, — писал он, — это доктор Диета, доктор Покой и доктор Веселье».

Мы с вами можем прибегнуть к услугам доктора Веселье когда угодно, стоит лишь подумать о невероятном богатстве, которым мы обладаем, — богатстве, превосходящем сокровища Али-Бабы. Отдали бы вы свои глаза за миллиард долларов? Сколько бы вы запросили за свои ноги? А за руки? За свое сердце? За детей? За семью? Добавьте к этому списку свои достояния, и вы поймете, что вы бы не отдали то, что имеете, ни за какие сокровища Рокфеллеров, Фордов и Морганов, вместе взятых.

Но ценим ли мы все это? Увы, нет. Как сказал Шопенгауэр: «Мы редко думаем о том, что имеем, зато всегда помним о том, чего нам недостает». Да, тенденция редко думать о том, что у нас есть, и всегда помнить о том, чего нам недостает, — это величайшая трагедия на земле. Она становится причиной несчастий, гораздо больших, чем те, что принесли все войны и эпидемии в истории.

Она превратила Джона Палмера из «отличного парня в старого брюзгу» и практически разрушила его дом. Я знаю об этом, потому что он сам мне рассказал. Мистер Палмер жил в Патерсоне, штат Нью-Джерси. «Как только я вернулся из армии, — написал он мне, — я начал собственное дело. Я упорно трудился день и ночь. Дела шли неплохо. Потом начались проблемы. Я не мог найти нужные детали и материалы. Я боялся, что мне придется бросить свое дело, и начал беспокоиться так сильно, что превратился из отличного парня в старого брюзгу. Я стал настолько ворчливым и раздраженным, что чуть не потерял свой замечательный дом. Тогда я этого не понимал, но теперь отчетливо вижу, что находился на грани. И вот в один прекрасный день ко мне пришел молодой парень, ветеран войны, инвалид. Он работал у меня. Этот человек сказал мне: «Джонни, тебе должно быть стыдно за себя. Ты ведешь себя так, словно во всем мире проблемы возникают только у тебя одного. Предположим, ты даже лишишься своего дела — что с того? Ты сможешь начать все снова, когда дела пойдут лучше. Ты постоянно ворчишь. Парень, как бы мне хотелось оказаться на твоем месте! Посмотри на меня. У меня только одна рука, а лицо безнадежно изуродовано, но я не жалуюсь. Если ты не перестанешь ворчать и жаловаться, ты потеряешь не только свое дело, но и здоровье, и дом, и всех друзей!» Слова этого человека полностью изменили мою жизнь. Они заставили меня понять, как я счастлив. Я решил измениться и стать прежним. Именно так я и поступил».

Мой друг Люсиль Блейк была на грани трагедии, пока не поняла, что нужно быть счастливой тем, что имеешь, а не переживать из-за того, что тебе чего-то не хватает.

Я встретился с Люсиль давным-давно, когда мы оба слушали курс написания рассказов в Колумбийском университете на факультете журналистики. Некоторое время назад она пережила глубокое потрясение. Тогда она жила в Таксоне, штат Аризона. Вот история, которую она мне рассказала: «Я жила в настоящем водовороте событий: училась играть на органе в университете Аризоны, руководила логопедической клиникой и вела курс музыкального образования. Я постоянно бывала на вечеринках, танцах, а порой мы устраивали скачки всю ночь напролет. И вдруг как-то утром я потеряла сознание. Мое сердце! «Вы должны год провести в постели в полном покое», — сказал мой доктор. Он не ободрил меня и не сказал, что верит в полное выздоровление.

Год в постели! Бить инвалидом, а может быть, даже умереть! Я была в ужасе! Почему все это случилось со мной? Что я сделала, чтобы заслужить такую судьбу? Я плакала и стонала. Я возмущалась и злилась, но все же легла в постель, как предписал доктор. Мой сосед, мистер Рудольф, художник, сказал мне: «Сейчас ты думаешь, что год, проведенный в постели, это трагедия. Но это не так. У тебя будет время подумать и понять саму себя. За эти месяцы ты в духовном плане вырастешь больше, чем за всю предыдущую жизнь». Я немного успокоилась и попыталась провести переоценку ценностей. Я стала читать книги, которые воодушевляли меня. Как-то раз по радио я услышала такие слова: «Вы можете выразить лишь то, что живет в вашем сознании». Я много раз раньше слышала подобные слова, но теперь они проникли в глубь моей души и пустили корни. Я решила думать только о том, как я хотела бы жить: думать о веселье, счастье и здоровье. Я каждое утро заставляла себя думать о том, за что я должна быть благодарна. Никакой боли. Очаровательная маленькая дочь. Отличное зрение. Прекрасный слух. Замечательная музыка по радио. Время для чтения. Вкусная еда. Хорошие друзья. Я так веселилась, ко мне приходило столько людей, что доктор даже предписал допускать ко мне только одного человека и только в строго отведенные часы.

С тех пор прошло много лет, я вернулась к нормальной активной жизни. Я глубоко благодарна судьбе за этот год, проведенный в постели. Это был самый счастливый и замечательный год за всю мою жизнь». Моя дорогая Люсиль, вы можете этого и не осознавать, но вы получили тот же урок, что и доктор Сэмюэль Джонсон двести лет назад. «Привычка видеть в любом событии положительные стороны, — писал он, — дороже тысячи фунтов годового дохода».

Обратите внимание, что эти слова были написаны не профессиональным оптимистом, а человеком, которому были знакомы и тревоги, и нищета, и голод, который двадцать лет добивался признания, и в конце концов стал одним из самых выдающихся писателей своего поколения и самым блестящим собеседником всех времен.

Логан Пирселл Смит сумел вложить глубочайшую мудрость в несколько слов, сказав: «В жизни есть смысл стремиться лишь к двум целям: сначала получать то, чего вы хотите, а получив это, наслаждаться им. Второе доступно лишь немногим мудрецам».

Хотите знать, как можно наслаждаться простым мытьем посуды? Прочтите удивительную книгу Боргильд Даль. Она называется «Я хотела видеть».

Эта книга написана женщиной, которая пятьдесят лет была практически слепой. «У меня был только один глаз, — пишет она, — и тот покрывали плотные рубцы, так что я могла видеть только через крошечный участок в левой части глаза. Я могла читать, только поднося книгу к самому лицу и изо всех сил стараясь смотреть влево».

Но эта женщина не позволяла себя жалеть, не хотела, чтобы к ней относились как к инвалиду. В детстве ей хотелось играть в классики с другими детьми, но она не видела линии и отметки. Поэтому, когда остальные дети отправлялись по домам, она опускалась на землю и ползала, рассматривая линии. Она сумела запомнить каждый сантиметр игровой площадки и вскоре научилась даже бегать. Она читала дома, держа книгу с огромными буквами так близко к лицу, что ее ресницы касались страниц. Она сумела получить две степени — бакалавра искусств в университете Миннесоты и магистра искусств в Колумбийском университете.

Боргильд Даль начала преподавать в маленькой деревушке Твин-Вэлли, штат Миннесота, и сделала карьеру профессора журналистики и литературы в Августин-ском колледже в Сиу-Фоллс, Южная Дакота. Она работала там тринадцать лет, читая лекции в женских клубах и выступая по радио с обзорами современной литературы и рассказами о писателях. «Где-то в глубине души, — пишет она, — я постоянно боялась полностью ослепнуть. Чтобы преодолеть этот страх, я стала относиться к жизни весело, радостно, даже беззаботно».

Затем в 1943 году, когда миссис Даль было уже 52 года, случилось чудо: ей сделали операцию в знаменитой клинике Майо. Теперь она может видеть в сорок раз лучше, чем раньше.

Новый удивительный и прекрасный мир открылся перед этой женщиной. Ей доставляет радость даже просто мыть посуду на кухне. «Я начинаю играть с этой прекрасной белой пеной в раковине, — пишет она. — Я погружаю руки в мыльную пену и вижу, как на поверхности возникают радужные пузырьки. Я взбиваю их, на них играет свет, и в каждом из них я вижу маленькую радугу». И когда она выглядывает из окна своей кухни, то видит «трепещущие черные крылышки пролетающих мимо воробьев, которые летят под белыми хлопьями снега». Боргильд Даль находит радость в мыльных пузырьках, в полете воробья, и она заканчивает свою книгу такими словами: «Великий Боже, — шепчу я, — Отец наш небесный, благодарю тебя. Благодарю тебя!»

Попробуйте поблагодарить господа за то, что вы можете мыть посуду и видеть радугу в каждом мыльном пузырьке, и наблюдать за полетом воробьев под хлопьями снега!

Нам с вами должно быть стыдно за себя! Все дни прожитых нами лет мы должны были наслаждатьсй сказочной красотой и счастьем, но мы были слишком слепы, чтобы увидеть это, и слишком ненасытны, чтобы наслаждаться.

Если вы хотите перестать беспокоиться и начать жить.

ДУМАЙТЕ О СВОИХ УДАЧАХ. А НЕ О ПРОВАЛАХ!

Глава 6

Наши рекомендации