Феноменальная специфика сознания

Сознание как проблема в современной философии и науке

Д.В. Винник

Категория сознания является одной из фундаментальных как в классической, так и в современной философии. Тем не менее уместно говорить о сознании не только как о категории, понятии и феномене, но и как о некоторого рода философской проблеме. В современной философии проблема сознания предстала в новом свете благодаря незаурядным успехам науки, которая дала богатый материал для критического философского осмысления. Характерно, что в последние десятилетия в отечественной философии неожиданно заговорили о таком странном явлении в познании, как «борьба с сознанием».

Метафора «борьба с сознанием» впервые встречается в совместном труде М.Мамардашвили и А.Пятигорского: «...Особую роль играет некоторая внутренняя отрицательная способность, выражающаяся в своего рода «борьбе с сознанием». Борьба с сознанием происходит от стремления человека к тому, чтобы сознание перестало быть чем-то спонтанным и самодействующим. Сознание становится познанием, и на это время (слово «время» здесь не имеет физического смысла) перестает быть сознанием, и как бы становится метасознанием, – и тогда термины и утверждения этого последнего мы условно назовем метатеорией. И то, что нас с необходимостью толкает к метатеории сознания, есть необходимость борьбы с сознанием» [1].

Авторы утверждают, что в философии сознания метатеория занимает место теории. Из этого следует, что сознание рассматривается ими в первую очередь как термин объектного языка некоторой теории. Предполагается, что в критике объектных теорий и заключается указанная «борьба». Впрочем, подобный процесс вполне можно обнаружить и на более низком по отношению к метатеории уровне – на собственно теоретическом уровне, как это весьма содержательно изложил В.Молчанов: «Можно ли избавиться от сознания с помощью самого сознания? …Сознанием, напротив, все время занимались и занимаются: или приписывают ему физиологические внутренности, или заключают в оболочку социального опыта, или разбивают на первичные элементы – психологические, если это ощущение, или структурные, если это члены «бинарных оппозиций». Эти «занятия с сознанием» имеют, тем не менее, общую целевую установку – избавиться от сознания. Все виды перечисленных отождествлений подразумевают: сознания нет, есть лишь: a) неврофизиологические процессы, структуры мозга и т.п.; b) социальные связи, а то, что называют сознанием, суть «сублиматы»; с) элементы-ощущения, ничем, по существу, не отличающиеся от других элементов-ощущений – внешних тел; d) знаковые системы» [2].

В приведенном фрагменте В.Молчанов описывает «избавление от сознания» как попытку рационального объяснения феномена сознания, редукции сознания к некоторым элементарным по отношению к нему сущностям. Наиболее удачные попытки объяснить или хотя бы описать сознание будут рассмотрены в настоящей статье. Полагаем, что это будет способствовать прояснению предмета философии сознания и определению понятия сознания как объекта научного исследования.

Феноменальная специфика сознания

В первую очередь следует отметить, что сознание как феномен обладает собственной спецификой, накладывающей существенные ограничения на методологию исследования природы сознания. Дело в том, что феномены сознания представляют собой качественно иной способ данности, нежели феномены физические. Этот способ данности имеет два отличительных качества.

Во-первых, сознание явлено нам не как совокупность статичных объектов и их отношений, но как непрерывный «поток» сменяющих друг друга событий и состояний (фактов сознания), отношения между которыми проследить гораздо сложнее, чем отношения между физическими объектами. Особенно ясно вытекающее из этой специфики ограничение охарактеризовал Э.Гуссерль: «Для исследования сознания было бы безумным применять ту же методику образования понятий и суждений, которая обычно применяется в объективных точных науках. Жизнь сознания находится в состоянии постоянного потока, и всякое cogito является текучим, поэтому здесь нельзя зафиксировать последние элементы и отношения» [3].

Во-вторых, рассмотренная феноменальная последовательность наряду с непрерывностью обладает и некоторым дискретным качеством. Понятие дискретности применительно к ментальным фактам неоднократно использовал М.Мамардашвили: «Мы можем сказать, что эти содержательные факты сознания дискретны… мы не рассуждаем непрерывно и не осознаем непрерывно. Дискретность своего сознательного существования мы произвольно накладываем на факт содержательности сознания» [4]. Дискретность эта, согласно М.Мамардашвили, демонстрируется тем простым фактом, что мы не способны заставить себя мыслить волевым сознательным актом. Мысль возникает внезапно, нередко без явных причин, и столь же внезапно может прекратиться – нет никакой гарантии, что она продолжится в следующий момент в плане содержания мышления.

Дискретность сознания вступает в противоречие с рациональным идеалом последовательного и законообразного логического мышления, мышления в некоторых «правильных» формах. Это означает, что мысль, постоянно перескакивающая с одного предмета на другой благодаря спонтанным ассоциациям, смутным метафорам и непрозрачным аналогиям, не есть мысль должная, хотя часто имеет место в действительности. Внезапные ассоциативные переходы являются одним из негативных феноменов сознания. В современной психиатрии этот феномен нередко характеризуется как признак клинического состояния сознания, подпадающего под такие специфические нарушения мышления, как «инкогерентное мышление», «словесная окрошка», «избыточность ассоциаций» и «полет мыслей» [5].

Интересно, что феномен прерывности мышления был с успехом взят в качестве предмета исследования аналитической психологией и в качестве метода эффективно использовался психотерапией. Вряд ли будет преувеличением сказать, что самым популярным методом диагностики в аналитической психологии XX в. стал метод свободных ассоциаций – метод, по частотным и качественным характеристикам (интенсивность эмоций, физиологических параметров и т.д.) выявляющий доминирующее содержание сознания пациента. Рефлексия над этим содержанием призвана очистить сознание от избыточного содержания, адекватно не встроенного в актуальную психику субъекта. Фактически эта рефлексия является разновидностью редукции, но редукции совершающейся на личностном, а не на теоретическом уровне. Из сказанного следует, что сознание, устроенное совершенным образом, должно быть избавлено от спонтанных ассоциаций, разрушающих единство «кристаллизованного», упорядоченно действующего сознания.

Таким образом, указанная выше феноменальная специфика сознания обладает качествами, трудно совместимыми с методологией естественных наук. Однако эти качества (непрерывная смена актов сознания во времени и дискретность содержания) для познания вовсе не являются роковыми. Независимо от того, обладает ли сознание пространственной протяженностью и пребывает ли оно во времени, для нас важно, что в данности сознания очевидным образом проявляется своя независимая по отношению к этой последовательности структура, своя хорошо выраженная типология, – так, факты сознания делятся на акты восприятия, представления, суждения и т.п. Следовательно, можно предположить, что существует возможность изучения этой структуры и сопоставления ее с другими известными структурами, например физиологическими, а значит, и возможность редукции первых к последним.

Наши рекомендации