Специфика русской философии XIX – XX вв

Философская мысль России XIX – XX веков уходит своими корнями в тот период развития культуры, который условно именуется «серебряным веком», когда российская философская мысль достигла вершины своего исторического развития. Выдающиеся мыслители России были озабочены тем, чтобы не быть запоздалыми пропагандистами западной мысли, а идти в унисон с мировой философией, вносить собственный вклад в мировую философскую культуру. Поэтому применительно к данному периоду внимание будет сконцентрировано на специфических аспектах, особенностях русской философии, связанных с осмыслением кризиса мировой философской мысли и поискам новых путей, проблем, образцов философствования.

РУССКАЯ ИДЕЯ

Русская идея" — понятие, с помощью которого можно, следуя за философами XIX—XX столетий, объединить целую группу тем и проблем, которые определяли в особенности философии.

«Русская идея» – философский термин, введенный В.С. Соловьевым в 1887 году для интерпретации русского самосознания, культуры, национальной и мировой судьбы России, путей соединения народов и преображения человечества. Свое логическое завершение «русская идея» получила в книге А.Н. Бердяева «Русская идея. Основные проблемы русской мысли XIX века и начала ХХ века» (1946). В ней речь идет о своеобразии русского пути цивилизационного и культурного развития России, конечная миссия которой – стать объединительницей восточного (религиозного) и западного (гуманистического) начал истории.

Можно условно выделить следующие основные группы проблем и линий спора:

1. Любовь к России, к Родине — характер российского патриотизма. Патриотизм и критическое отношение к России, к российскому, значит, многонациональному народу, в частности к народу русскому — совместимы ли они? Патриотизм как пробуждение национального самосознания, его исторические фазы и роль в "национальной идентификации" россиян.

2. Историческая миссия России и ее народа. Утверждение о русском народе-мессии, возрождение идеи о России как "третьем Риме". Различия между "миссионизмом" и "мессианизмом".

3. Исторический путь России, его своеобразие и его пересечение с путями других народов, стран, регионов. а) Россия и Запад. б) Россия и Восток. Россия как Евразия.

4. Русская душа", или специфика национального характера русского народа.

5. Своеобразие российской национальной культуры. Специфика российской философии. "Национальные" ценности и ценности общечеловеческие.

6. Российская государственность.Специфика решения проблем свободы, права, демократии, реформ и революции в России. Особая социальная роль и ответственность российской интеллигенции.

Становление самобытной русской философии начиналось с постановки и осмысления вопроса об исторической судьбе России. В напряженной полемике конца 30-х – 40-х гг. XlX в. о месте России в мировой истории оформились славянофильство и западничество как противоположные течения русской социально-философской мысли. Главная проблема, вокруг которой завязалась дискуссия, может быть сформулирована следующим образом: является ли исторический путь России таким же, как и путь Западной Европы, и особенность России заключается лишь в ее отсталости или же у России особый путь и ее культура принадлежит к другому типу? В поисках ответа на этот вопрос сложились альтернативные концепции русской истории. Славянофилы в своей трактовке русской истории исходили из православия как начала всей русской национальной жизни, делали упор на самобытный характер развития России, тогда как западники основывались на идеях европейского Просвещения с его культом разума и прогресса и полагали неизбежным для России те же исторические пути, которыми прошла Западная Европа. При этом следует учитывать, что ни славянофильство, ни западничество не представляли собой какую-то единую школу или единое философское направление: их сторонники придерживались разнообразных философских ориентаций.

ИДЕЙНО-ФИЛОСОФСКИЕ ТЕЧЕНИЯ XIX - НАЧАЛА XX ВВ.

XIX век на сцену вышло новое поколение дворянских революционеров — декабристы. Они открыли целую эпоху русского политического радикализма, охватившего целое столетие.

Одновременно с радикализмом появляются многочислен­ные консервативные направления, действующие под лозунгами религиозного возрождения и реформаторства. Наибольшую роль начинают играть славянофильство, почвенничество и толстовство, в разной степени, но безусловно повлиявшие на становление «русского духовного ренессанса» конца XIX — начала XX в.

Радикализм

Русский радикализм проходит через несколько фазисов: разночинство 40-50-е гг.), народничество(70-80-егг.), русский марксизм (90-егг.).

Радикализм – социально‑политические идеи и действия, направленные на решительные изменения основных общественных институтов.

Разночинство объединяло в своих рядах представителей самых разных сосло­вий — учителей, литераторов, студентов, семинаристов, мелкое чиновничество и т.д. Они ратовали за отмену крепостного права и уничтожение самодержавия. Однако правительству удалось ослабить движение разночинства, проведя крестьянскую реформу 1861г. Но реформа сильно ударила по дворянскому сословию, жившему за счет дарового крестьянского труда. Так возникло народничество — идеология пореформенного мел­копоместного дворянства. В 80—90-е годы XIX в. народничество, под влиянием тех неудач, которые сопровождали это движение, по­степенно сходит с политической арены, уступая место марксиз­му. Первым адептом его был Плеханов, однако окончательно «приспособил» марксизм «к русским условиям» Ленин — орга­низатор и вождь «октябрьского переворота» 1917 г.

1.1. Разночинство. В 40—50-е годы на арену революционной борьбы выдвинулась новая общественная сила — разночинство. Разночинцы искренне верили, что будущее России создается совокупными усили­ями народа. Они призывали поднять его на «святое дело», револю­цию.

В.Г.Белинский (1811 — 1848). Подлинным вдохновителем разночинства, его primus inter pares был Белинский.

А.И.Герцен (1812—1870). Особенно значительной была роль Герцена, который первым утвердил западный социализм на твердом фун­даменте русской крестьянской общины. В молодости Герцен, будучи в новгородской ссылке, напи­сал превосходный трактат «Письма об изучении природы» (1845), ставший программным сочинением разночинской фи­лософии реализма.

Н.Г.Чернышевский(1828-1889). Автор романов «Что де­лать?» и «Пролог», философских трактатов «Эстетические от­ношения искусства к действительности» (1854) и «Антропологи­ческий принцип в философии» (1860). Во имя освобождения личности от крепостного гнета и ее полноценного развития они становятся проводниками идей социализма. Социалистический идеал первоначально с моральной точки зрения рассматривался как идеал справедливого общества. Под влиянием философии Гегеля они стали логически его обосновывать как идеал наиболее разумного общества. Затем подкрепили свои социалистические убеждения идеями антропологического материализма, ссылаясь на присущие человеческой природе стремления к свободе и социальному равенству. «Человек, - пишет В.Г.Белинский, - родится не на зло, а на добро, не на преступление, а на разумно-законное наслаждение благами бытия,…его стремления справедливы, инстинкты благородны. Зло скрывается не в человеке, но в обществе».

1.2 Народничество.Народничество возникло в об­становке развития пореформенных отношений, содействовав­ших быстрому обнищанию дворянства. И оно, в силу непривыч­ки к самостоятельному труду, вновь попыталось решить свои проблемы с помощью народа. Так родилась эпопея «хождения в народ», достигшая своего пика в 70—80-е годы XIX в. и стоив­шая его участникам стольких бед и разочарований.

Философия народничества мало чем отличалась от фило­софии разночинства; это была одна и та же идеология полити­ческого утилитаризма. Вслед за Чернышевским и Писаревым ее наиболее последовательно отстаивали такие выдающиеся вож­ди народничества, как П.Н.Ткачев, П.Л.Лавров и М.А.Бакунин.

М.А.Бакунин(1814—1876). Одним из наиболее радикальных представителей западничества в России был М.А.Бакунин (1814 – 1876), проповедовавший идею безгосударственного социализма, названную им анархизмом.

Родоначальник русского анар­хизма Бакунин — человек неуемного темперамента и решитель­ных действий. Он участвовал в западноевропейских революциях 1848—1849 и 1871 гг., дважды приговаривался к смертной каз­ни, отбывал длительное заключение в Петропавловской крепос­ти, ссылался в Сибирь и снова оказывался на воле, чтобы воз­высить свой голос против деспотизма и насилия. Славу теорети­ка анархизма Бакунину доставили два его главных сочинения: «Федерализм, социализм и антитеологизм» (1867) и «Государ­ственность и анархия» (1873).

М.А.Бакунин рассматривает исторический процесс как результат «борения начал» - животности и человечности. Основу исторического процесса, по его мнению, составляют следующие три принципа: человеческая животность, мысль и бунт. История представляет собой постепенное отрицание первобытной животности человека и утверждение человечности, которая в свою очередь подвергается угнетению со стороны церкви и государства. Это противоречие должно будет разрешиться с помощью бунта. «Полное и всеобщее разрушение» путем анархической революциистало программной установкой Бакунина при обосновании неизбежности социалистической революции. Идеал социализма Бакунин видел в том, что на развалинах государств обоснуется общественное устройство, основанное на началах самоуправления, автономии и свободной федерации индивидов, общин, провинций, наций.

Русский марксизм

Массовое разочарование в народничестве, вызванное по­вальным террором 80-х годов и особенно убийством Александ­ра II, поставило перед революционным движением задачу поис­ка новых социальных идеалов, новых форм борьбы с самодер­жавным деспотизмом. В этой обстановке усилилось влияние марксизма.

Зарождение русского марксизма отно­сится к началу 90-х годов.ВозглавилГ.В.Плеханов (1856-1918). Освещая мировоззрение Плеханова, необходимо подчеркнуть, что он был сторонником не просто материалистического, а мони­стического понимания истории. В соответствии с этой позицией он производил монистическую корректировку идеи Маркса об определяющей роли экономических отношений, подчиняя их вли­янию географической среды. Географическая среда, воздействуя на характер производительных сил, создает объективные пред­посылки для скачкообразного развития социальной «надстрой­ки».

В.И.Ленин (1870-1924).Опираясь на открытый русскими народниками закон неравно­мерного развития капитализма, Идеолог боль­шевизма Ленин провозгласил «непреложный вывод» о победе социализма первоначально в одной или нескольких странах. К ним, на его взгляд, в первую очередь при­надлежала Россия

Консерватизм

В русской мысли складывается мощное консерва­тивное направление, устремленное на защиту монархии и ог­раждение России от «французской заразы» — революции.

Консерватизм – обозначение социально‑политических течений, противостоящих прогрессивным тенденциям социального развития.

М.Н.Катков (1818—1887). Прогресс политического раз­вития, в понимании Каткова, заключается в «собирании» влас­ти, т.е. утверждении централизации и самодержавия. С этой точки зрения, русскому народу не подходит конституционный строй не в силу его политической отсталости, а по причине превосход­ства его политического развития по сравнению с Западом. Са­модержавие неотделимо от национальной почвы, от истории и будущего России. Важнейшим звеном укрепления верховной власти должно было явиться земское управление. Через земства, по мнению Кат­кова, верховная власть может войти в более тесную связь с наро­дом, объединить под своим скипетром «здоровые силы» обще­ства. Земства должны возглавить представительство «положитель­ных интересов», иначе говоря, «местных организованных эле­ментов»: крупных землевладельцев, поместных дворян и других привилегированных групп населения. Их основой мыслились «ны­нешние дворянские собрания».

Либерализм

Возник еще в екатеринискую эпоху, но окончательно оформившийся к середине XIX в. Ведущая роль в формировании идеологии русского либе­рализма принадлежала двум выдающимся русским мыслителям — К.Д. Кавелину и Б.Н.Чичерину, Т.Н.Грановскому.

К.Д. Кавелин(1818—1885). Свою задачу ав­тор видел в том, чтобы обосновать органичность и историчес­кую закономерность европеизации России.

Т.Н.Грановский(1813-1855). Грановс­кий самым решительным образом восставал против узко-нацио­нального идеала славянофильства, усматривая в нем преграду на пути подлинного познания прошлого. «Ты не можешь себе вообразить, — писал он Н.В.Станкевичу, — какая у этих людей философия. Главные их положения: Запад сгнил, от него уже не может быть ничего; русская история испорчена Петром. Мы оторваны искусственно от родного исторического основания и живем наудачу».

Т.Н.Грановский и К.Д. Кавелин как представители либерального направленияв русской философии выступали за рациональное реформирование общества. Они были противниками «крайних мер», отвергали революционные методы борьбы, хотя и констатировали их неизбежность в историческом процессе. Их идеалом было установление «самодержавной республики». Смысл русской истории заключается в становлении и укреплении «начала личности», что должно было в конечном итоге привести к подлинному сближению России с Западной Европой и постепенному упадку феодального строя в России. Исторический прогресс вне нравственного развития личности, обладающей свободной волей, был для них неприемлем. Умеренная либеральная позиция была довольно распространенной в 40х – начале 60-х гг. XlX в., но наибольшее распространение и влияние среди русской интеллигенции получают более радикальные доктрины о способах приобщения России к западноевропейской цивилизации.

Славянофильство

Сущность славянофильства определялась идеей «несхоже­сти» России и Запада, самобытности русского духовно-истори­ческого процесса. Она занимала воображение всех «старших славянофилов» — К.С.Аксакова, И.В.Киреевского, А.С.Хомяко­ва. Сам термин «славянофильство» достаточно условен и выра­жает лишь их общественно-политические позиции.

Алексей Степанович Хомяков (1804—1860) родился в Москве в семье, принадлежащей старинному дворянскому роду. По матери, урожденной Киреевской, он состоял в близком родстве с другим мос­ковским славянофилом И. В. Киреевским. В 1822 г. он закончил физико-математический факультет Московского университета. В период с 1823 по 1826 г. Хомяков слу­жил в кавалерийском полку, затем принял участие в Русско-турецкой войне (1828—1829). Хомяков оставил после себя многочисленные труды, во­шедшие в собрание его сочинений, переиздававшееся в XIX в. дваж­ды. Скончался он в расцвете творческих сил, неожиданно заболев холерой.

Хомяков был целостной и яркой личностью, сила которой опреде­лялась глубокой религиозной верой, близкой к фанатичной. Н. А. Бер­дяев называл его «рыцарем церкви».

Однако творчество его эклектично. Прозаик, поэт, историк, ме­ханик, кинолог, земледелец — вот далеко не полный перечень талантов Хомякова. Он занимался улучшением пород со­бак, изготовил особенное охотничье ружье, сконструировал паровой двигатель, за который был награжден премией Английской академии наук. Подобная творческая всеядность сопровождалась чрезвычайной уверенностью в правоте собственного дела.

Несмотря на разносторонние интересы, все творчество философа пронизано одной сильной страстью, одной идеей — защитой веры.

А. С. Хомякова следует отнести к наиболее широкому, почвенническо­му направлению в русской социально-философской мысли. Он отста­ивает мнение о самобытности русского народа, противопоставляет его европейцам, при этом основной акцент автор делает на православие. Национальная самобытность не является результатом труда, но следст­вием принятой веры.

Иван Васильевич Киреевский (1806—1856) родился в Москве в семье, принадлежащей к старинному дворянскому роду.

С конца 20-х гг. он посещал в Московском универ­ситете лекции профессора философии М. Г. Павлова. В 1830 г. Ки­реевский отправился в Германию изучать философию, где лично встречался с Шеллингом, имевшим, как известно, огромное влияние на русскую философскую мысль середины XIX в. С 1845 г. Последние годы он жил в Оптиной пустыни, где работал над «Курсом философии». Он был близок монашеской братии, занимался переводом писаний Отцов церкви, его жена была духовной дочерью Серафима Саровского. Киреевский оставил после себя ряд ра­бот, однако главные его труды так и не были закончены, так как он рано умер от холеры.

Среди старших славянофилов Киреевскому принадлежит роль фи­лософского лидера.

КРИТИКА НАЧАЛ ЗАПАДНОГО ОБЩЕСТВА

Называя Киреевского философским лидером, надо помнить, что его взгляды сформировались под влиянием идей классика Немецкой идеалистической философии — Шеллинга.

Запада, утверждает Киреевский, проникнут од­носторонним рационализмом. Однако, по мнению русского мыслителя, очевидно, что, несмотря на видимые хозяйственные успехи, Европа не­совершенна как цивилизация. В ее среде все более очевидны «чувства недовольства и безнадежности», причиной которых является обраще­ние к «ложным источникам».

Его рассуждения основываются на убеждении, согласно которому в основе русского быта и общественного устройства находится миропо­нимание, базирующееся на началах православия и заимствованное у От­цов Восточной церкви. Благодаря им русское общественное сознание пренебрегало рациональным обособлением индивидуальных начал, в нем внутренняя сущность вещей брала верх над наружной рассудочностью.

Он не подвергает сомнению ни уровень западного развития, ни его очевидный приоритет. Он лишь показывает, что в основе европейско­го просвещения находится ограниченная по своему характеру рассудочная деятельность, в то время как отечественное просвещение определяется сердечной целостностью и духовной полнотой, приводящими ее быт и об­щественную организацию к иным, более возвышенным ценностям.

Из всех славянофилов И. В. Киреевский в большей степени уделил внимание социальной организации и устройству общества. Сознатель­но вступая в полемику с представителями западных теорий, он вынуж­ден был обращаться к проблемам государственности, землепользова­ния, права, семейных отношений, образования, быта, хозяйства, хотя бы даже в аспекте сравнения их. Тем самым им была очерчена социаль­но значимая проблематика.

Константин Сергеевич Аксаков (1817—1860) родился в семье писате­ля С. Т. Аксакова. В 1835 г. он окончил историко-филологический фа­культет Московского университета. В юности, увлекшись Гегелем, бу­дущий философ принял участие в деятельности кружка западника Н. В. Станкевича. Однако в начале 1840 г. Аксаков сблизился с А. С. Хомяковым и вскоре стал одним из самых видных славянофилов, сохраняя при этом привязанность к немецкой философии и в особен­ности к Гегелю.

Аксаков являлся наиболее убежденным из старших славянофилов. Он был единственным, кто вполне верил в преимущество русского по­литического устройства по сравнению с европейским. С определенной степенью условности его можно назвать политическим лидером сла­вянофилов. Основные его работы были посвящены анализу государст­венного устройства допетровской Руси и критике современной ему го­сударственной системы.

император Александр II обратился с просьбой представить ему на суд различного рода проекты, в которых бы высказывались суждения относительно перспектив будущего развития империи. Среди прочих документов особо выделялись —- «Записка о внутреннем состоянии России» .и «Дополнения» к ней, представленные К. С. Аксаковым в 1855 г. В целом «Записка» представляла собой развернутую концепцию исторического развития России так, как видели ее славянофилы. Основная мысль Аксакова заключается в необходимости разграни­чения государства земского и бюрократического. Под первым он пони­мает традиционное государственное устройство допетровской России, под вторым — существующий тип государства, который был создан стараниями Петра I и его преемников.

ГОСУДАРСТВО ЗЕМСКОЕ

Рассуждения Аксакова базируются на идее о негосударственности рус­ского народа. Негосударственность объясняется политической индифферентностью народа. Так, например, раскольники в период максимального гонения на них, скрываясь от всесильного государства в лесных скитах, никогда не сопровождали свои действия политическими требованиями. Не же­лая государствовать, народ предоставляет власть правительству, руко­водствуясь библейской заповедью: «Кесарю кесарево».

Аксаков разделяет совокупность всего жизненного пространства на две составляющие: на «землю» и на «государство». В «земле» общест­венное устройство не политизировано, тут народ живет по нравствен­ным принципам: «Мир Божий внутри нас есть». В «государстве», напротив, господствует принцип власти и оттого в нем нет места сокро­венному.

«Земля» состоит из народа, кото­рый добровольно отказался от власти, но сохранил за собой нравственную целостность и свободу духа, «государство» же состоит из представите­лей царской власти. В отношениях «земли» и «государства» в качестве руководящего, по мнению философа, должен быть принцип невме­шательства. У «земли» существует право мнения, у «государства» —право действия. Народ говорит правителю: «Делай как тебе угодно, но наше мнение таково». В тандеме «земля» — «государство» главную, значимую роль играет «земля». «Государство» существует для «земли», в его обязанность входит защита народа.

Таким образом, государственная власть может быть только монар­хической, ибо любая другая власть предполагает участие народа в уп­равлении государством, что означает нарушение исходного постулата о негосударственности русского народа и невмешательстве его во власть. Земское государство, по мнению Аксакова, является естественной формой общежития, выработанной русским народом и соответствую­щей его духовным качествам.

ГОСУДАРСТВО БЮРОКРАТИЧЕСКОЕ

. В нем паритет «земли» и «го­сударства» нарушается, земство подчиняется государству.

В истории России такое изменение произошло в начале XVIII в. и было связано с деятельностью Петра I. Не будучи казенным чело­веком, он тем не менее насаждал казенщину. Петр I уничтожил старый тип русского земского государства и заменил его полицейским. Он нару­шил традиционную связь правителей и народа, введя институт чинов­ников. В идеале он видит Россию как самоуправляющееся государство во главе с самодержцем. Такая система наиболее проста, прозрачна и на­ционально выдержана. Власть возвращается в свои истинные преде­лы — паритетное невмешательство, а «земля», напротив, расширяет свои общественные полномочия. Он подчеркивает необходимость свободы общественного мнения, свободы слова. Он от­мечает, что она является неотъемлемым правом человека. Взамен Зем­ского собора он предлагает проводить посословные собрания для реше­ния частных вопросов хозяйственной жизни и именно в их ведение от­дать полномочия местного самоуправления. Этим самым, по его мне­нию, естественный ход общественной жизни будет восстановлен.

Именно посредством общего мнения на крестьянском сходе решались жизненно важные вопросы: паевые переделы земли, общинные работы, выплата податей, рекрут­ские повинности и т. д.

Реализация его плана была нереальна, равно как попытка сведения всей государственной жизни к обыденности общинного существования.

ПОЗДНИЕ СЛАВЯНОФИЛЫ

Николай Яковлевич Данилевский (1822—1885) родился в генераль­ской семье. В 1842 г. он окончил Царскосельский лицей, затем учился в Санкт-Петербургском университете на естественнонаучном отделе­нии (1843—1848). Его профессиональная работа была связана с вопросами использо­вания рыбных ресурсов России, разработанное им законодательство в этой области действовало вплоть до начала XX в. В широких науч­ных кругах он был известен как естествоиспытатель, правовед, эко­номист и лингвист, его перу принадлежит фундаментальная работа «Дарвинизм. Критическое исследование» (1885—1889). Но наиболь­шую известность он получил благодаря труду «Россия и Европа».

Работа Данилевского имела огромный успех и переиздавалась в доре­волюционной России неоднократно (5-е издание было осуществлено в 1895 г.), что само по себе беспрецедентно. После 1917 г. очередное пе­реиздание было осуществлено только в 1991 г.

«Россия и Европа» — многоплановое произведение. Его содержа­ние четко разделяется на три смысловые части или пласта. Это полемико-публицистический пласт, отраженный в первых трех главах: соци­ально-теоретический (или социологический) пласт и политико-наци­оналистический (или панславистский) пласт. Первый из них поднимает старую славянофильскую проблему отношений России и Запада, вто­рой содержит учение о культурно-исторических типах, снискавшее ав­тору мировую известность, в третьем делается попытка доказать необ­ходимость и возможность осуществления славянского культурно-исто­рического типа. Эти части неравнозначны по научно-теоретическому значению. Наибольший интерес представляет собой второй, социоло­гический пласт.

ПОЛЕМИКО-

ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЙ

ПЛАСТ

«Почему Европа враждебна России? — в полемическом запале задает вопрос Данилевский. — Быть может, она проводит завоевательную политику и тем самым пугает европейские державы?» Нет, отвечает ав­тор. Далее Данилевский делает вывод: «Состав Русского государства, войны, которые оно вело, цели, которые преследовало, — все показы­вает, что Россия не честолюбивая, не завоевательная держава, что в но­вейший период своей истории она большей частью жертвовала своими очевиднейшими выгодами».

«В чем же причина взаимной вражды, может быть, Европа просто не знает Россию?» — задает риторический вопрос Данилевский, на который дает отрицательный ответ. Он уверен, что Европа не захочет знать Рос­сию до тех пор, пока последняя сохраняет в себе национальное ядро, которое не может быть ассимилировано европейской культурой, «исто­рический инстинкт» не позволяет этого Европе, отмечает философ.

Анализ взаимоотношений России и Европы приводит его к мысли: является ли Россия Европой? Данный вопрос имеет принципиальное значение. Если Россия — часть Европы, то она обречена на проведе­ние европейской культурной политики: распространение просвещения и христианства далее на Восток. Если же Россия не принадлежит Ев­ропе, то она свободна в выборе собственной культурной политики.

Данилевский переводит решение вопроса в методологическую плос­кость. Если в основу типологии положить географический прин­цип, то Россию в равной степени можно причислить как к Европе, так и к не Европе. Если за основу типологии взять религиозный принцип, то Россию следует отнести к родственной ей по христианству Европе. Но если в основание типологии положить культурно-исторический прин­цип, то родственных связей с Европой не обнаружится. Россия не имела ни общих корней с империей Карла Великого, ни борьбы средневеко­вых городов с феодалами, ни европейской Реформации, ни схоластики, ни романской культуры, ни готического искусства, одним словом, ниче­го из того, что составляет суть современной европейской цивилизации.

СОЦИАЛЬНО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ПЛАСТ

Данилевский отвергает идею европоцентризма с его однонаправленным вектором цивилизационного развития по той причине, что в ее рамках нет места для России. Вместо нее он выдвигает принципиально новую концепцию циклического развития цивилизаций, названную теорией культурно-исторических типов. Культурно-ис­торическими типами Данилевский называет отдельные или локальные цивилизации. История человеческого общества знает 12 культурно-ис­торических типов. Десять из них либо прожили отведенный им срок и смогли осуществить себя в истории, либо продолжают здравствовать поныне, в то время как два других преждевременно исчезли с историче­ской арены, не раскрыв полностью всего своего содержания и не реали­зовавшись в мировой истории. Все двенадцать культурно-исторических типов или локальных цивилизаций относятся к «положительным деяте­лям человечества», так как именно в их среде происходят значимые для истории события. Выстроенные в хронологическом порядке, они вы­глядят следующим образом: египетский; китайский; ассиро-вавилоно-финикийский; индийский; иранский; еврейский; греческий; римский; ново-семитический или аравийский; германо-романский или европей­ский; мексиканский; перуанский. Два последних погибли насильствен­ной смертью. Германо-романский культурно-исторический тип объ­единяет современные государства Европы, наиболее развитые в эконо­мическом отношении.

Помимо «положительных деятелей человечества», история знает «временно появляющихся феноменов, смущающих современников». К ним Данилевский относит гуннов, монголов, турок. Последние, «со­вершив свой разрушительный подвиг, помогши испустить дух борю­щимся со смертью цивилизациям и разнеся их остатки, скрываются в прежнее ничтожество» [29, 92]. Это «отрицательные деятели чело­вечества», они не определяют поступательного движения историческо­го процесса. Редко появляясь на исторической арене, они выполняют роль бича Божьего.

Он ограничивается констатацией множественности цивилизаций, следовательно, придерживается ицви-лизационного подхода в исследовании истории общества.

Теорию Данилевского называют циклической (в отличие от век­торной), так как каждая из локальных цивилизаций полностью и неза­висимо от других проходит весь цикл развития.

Таким образом, Россия и Европа разводились в разные ци-вилизационные ниши, из которых не только не просматрива­лись содружественные связи, но и не видны были перспективы примирения. Борьба с Западом оказывалась единственной спа­сительной задачей русской политики.

Продолжателями славянофильства в 60-70 гг. Х1Х века явились почвенники.Главная идея их философских исканий - ‘’национальная почва’’ как основа развития России. Всех почвенников объединял религиозный характер их мировоззрения. Собственно ‘’ национальной почвой ‘’ для них явились идеалы и ценности православия. Основные представители этого направления - А.А.Григорьев, Н.Н.Страхов, Ф.Н.Достоевский. Наиболее глубоким мыслителем и главным выразителем идей почвенников был Ф.М.Достоевский (1821-1881), хотя он и не является философом и не создавал чисто философских произведений его философия - это философия переживаний поступков, мыслей созданных им литературных героев. Причем произведения его настолько философичны, что часто не вписываются в рамки литературно-художественного жанра. Именно так обстоит дело с глубокой идеей связанной сущностью и судьбой человека мира и Бога. [3] По Достоевскому ‘’ Истинный путь’’ свободы - это путь, ведущий к Богу-человеку, путь следования Богу. Бог для него является основой всего гарантией нравственности. Одна из главных проблем, которая пугает Достоевского, - можно ли оправдать мир и действие людей даже во имя светлого будущего, если оно будет построено на слезинке хотя бы одного ребенка. Его ответ тут однозначен – ни какая высокая цель, не может оправдать насилие и страдание невинного ребенка. Таким образом, примирить Бога и Мир, им созданный оказалось Достоевскому не под силу. Высшее национальное предназначение России Достоевский увидел в христианском примирении народов. Ф.М.Достоевский (1821—1881). Сердцевину воззрений Достоевского составляет христоцентризм. Но что есть истина, которую Достоевский готов отвергнуть ради Христа? Это все то, что составляет сущность церковного христианства, т.е. вероучение, обряды, таинства. Для Достоевс­кого все это не имеет значения, если человек принял Христа и жаждет «уподобления» Сыну Божию. А уподобиться Христу, значит обрести любовь, возвыситься до любви человека.

К чему же пришел Запад без Христа? Чего достиг католи­цизм, пошедший на поводу низменных страстей и стремлений человека?

Ответом на эти вопросы явилась «Легенда о великом инк­визиторе».

Действие легенды происходит в шестнадцатом столетии, в самый разгар жестокой инквизиции. В испанском городе Севи-

лье, где как раз накануне была сожжена «разом чуть ли не целая сотня еретиков ad majorem gloriam Dei», является Хрис­тос, сразу узнанный народом. «Он молча проходит среди них с тихою улыбкой бесконечного сострадания. Солнце любви горит в его сердце, лучи Света, Просвещения и Силы текут из его очей и, изливаясь на людей, сотрясают их сердца ответною любо­вью». Все это видит сам кардинал Великий инквизитор и по его приказанию Христа арестовывают и сажают в темницу. Спасите­лю мира грозит вторичная казнь — на сей раз на костре, вожже-ном его же именем. Ночью инквизитор приходит к божествен­ному узнику, чтобы удостовериться, он ли это. «Это ты? ты?» — но, не получая ответа, быстро прибавляет: «Не отвечай, молчи. Да и что бы ты мог сказать? Я слишком знаю, что ты скажешь. Да ты и права не имеешь ничего прибавлять к тому, что уже сказано тобой прежде. Зачем же ты пришел нам мешать?»

Итак, Великий инквизитор со всей определенностью отка­зывает Христу в слове, для него не существует вечно живого Логоса, обновляющего и спасающего мир. Христос становится помехой для церкви, его учение оказывается в противоречии с действительной природой человека. По мнению Великого инк­визитора, человек «слаб и подл», он не нуждается ни в какой свободе. И таким он сотворен изначально, сам Господь наделил его рабским обликом. Ты же хотел, говорит он Христу, сделать людей свободными, и что же? Свобода превратила человека в бунтовщика. Тебе казалось, что он должен сам осуществить сво­бодный выбор в познании добра и зла, ты возжелал любви чело­века, чтобы свободно пошел он за тобою, прельщенный и пле­ненный тобою. Но вместо этого ты только пробудил в нем бес­прерывные муки совести, искания смысла жизни. А ведь ты не мог не знать тайны природы человеческой! Она в том, что чело­век, оставшись свободным, тотчас устремляется на поиски ново­го кумира. Ему надо во что бы то ни стало перед кем-нибудь преклониться; без этого «человек не согласится жить и скорей истребит себя, чем останется на земле, хотя бы кругом его все были хлебы». Люди, в конечном счете, просто невольники, хотя и созданы бунтовщиками. Оттого так легко овладевает ими тот, кто успокаивает их совесть. Людям нужна тайна, а не свобода, нужно чудо, а не любовь, нужен авторитет, а не совесть. «Мы исправили подвиг твой, — говорит он Христу, — основали его на чуде, тай­не и авторитете... К чему же теперь пришел нам мешать?»

Инквизитор с упоением живописует перспективы человечес­кого общества: «О, мы убедим их, что они тогда только и станут свободными, когда откажутся от свободы своей для нас и нам покорятся... Да, мы заставим их работать, но в свободные от труда часы мы устроим им жизнь как детскую игру, с детскими песнями, хором, с невинными плясками. О, мы разрешим им и грех, они слабы и бессильны, и они будут любить нас как дети за то, что мы им позволим грешить. Мы скажем им, что всякий грех будет искуплен, если сделан будет с нашего позволения; позволяем же им грешить потому, что их любим, наказание же за эти грехи, так и быть, возьмем на себя... Мы будем позволять или запрещать им жить с их женами и любовницами, иметь или не иметь детей — все судя по их послушанию — и они будут нам покоряться с весельем и радостью».

Он и не скрывает, что его идеал — «бесспорный общий и согласный муравейни

Наши рекомендации