Постмодернизм и проблема поиска новых методологических оснований философствования

Учебный материал

9.1.1. Позитивистская традиция и её судьбы в современной философии и науке

Экзистенциализм

Религиозная философия

Прагматизм

Психоанализ и философия неофрейдизма

Основные идеи феноменологии, герменевтики и структурализма

Постмодернизм и проблема поиска новых методологических оснований философствования

Современная философия предстает в виде множества различных течений, школ, учений, как правило, не имеющих какого-либо объединяющего начала. Если попытаться выделить какие-то основные тенденции в интеллектуальном массиве развития философии на протяжении XX века и ее состояния в начале нового столетия, то можно считать более-менее вычлененными следующие типы философствования: сциентистский и антисциентистский, умозрительно-метафизический и утилитаристский, а также смешанный, выражающий синтетические устремления современного философствования.

Сциентистскийтип философствования основывается на стремлении превратить философию в специальную науку и освободиться от вопросов мировоззренческого порядка. Его представляют, прежде всего, философские школы, развивающие позитивистские традиции в философии XX века.

Антисциентистскийтип философствования во многом продолжает иррационалистические тенденции XIX века и исходит из того, что наука подавляет иные, вненаучные формы сознания, инициирует негативные последствия рациональной деятельности человека. Такая ориентация философии представлена, прежде всего, экзистенциализмом, а также различными мистическими учениями, активизировавшимися в последнее время.

Умозрительно-метафизическийтип философствования в XX веке представлен в основном различными вариантами религиозной философии.

Обоснованием же утилитаризма1 и узкого практицизма становится философия прагматизма.

Тенденцию преодоления крайностей сциентизма и антисциентизма, метафизической умозрительности и утилитаризма отражает смешанныйтип философствования, который представлен философскими течениями как синтетической1, так и синкретической2 направленности.

Тенденция синтетизма в современной философии пробивает себе дорогу на путях поиска рационального выражения бессознательных пластов психики и культуры (психоаналитические концепции), выявление объективного в субъективном восприятии мира (феноменология), анализа предпосылок человеческого понимания и истолкования бытия (герменевтика), вычленения универсальных структур в многообразных проявлениях культуры (структурализм). В синтетическом направлении эволюционирует и философия социолого-естественнонаучного материализма и диалектики. Ее содержанием является разработка модели формирующейся информационно-технологической цивилизации, коэволюция ее с окружающей природной и космической средой, осмысление путей решения глобальных проблем человечества, глубоких интеграционных процессов в мировом сообществе. Осуществляется поиск теоретико-методологических путей для формирования комплексного изучения человека, в котором были бы объединены естественнонаучные, научно-технические, гуманитарные дисциплины и значительную роль играли бы широкие мировоззренческие основания истинно философского характера. Наглядно такое стремление реализовано в возникновении и распространении синергетики – междисциплинарного направления научных исследований. Оно возникло в 70-х гг. XX в., имея своей задачей познание общих закономерностей и принципов, присущих процессам самоорганизации систем различной сложности. «Синергизм – философия открытого Мира – означает преодоление рационализма и философии закрытых систем, имеющих основой механическую парадигму классической и неклассической науки»3.

Синкретизм современной философии нашел наиболее полное проявление в плюралистических установках постмодернизма – философии кризиса познавательных возможностей человека, восприятия мира как хаоса, абсурда, не подчиняющегося законам, а следующего игре случая, насилию, террору, философии мультиплицированной гетерогенности и виртуальных реальностей массовой культуры.

Проанализируем наиболее значимые школы, выражающие вышеназванные типы философствования в XX веке и составившие философский «багаж» человечества при переходе к третьему тысячелетию. Человечество должно овладеть в полном объеме достижениями многовекового развития духовной культуры, чтобы придти к разумному управлению и регулированию мировыми процессами. Эта задача не может быть решена вне современного философского знания о мире и человеке.

9.1.1. Позитивистская традиция

и её судьбы в современной философии и науке

Позитивизм XX века называют неопозитивизмом (от лат. positivus, что означает «положительный», и neo – новый, возрожденный). Неопозитивизм возник и развивается как течение, претендующее на анализ и решение актуальных проблем методологии, выдвинутых в ходе научной революции начала века, продолжил сциентистскую, антиметафизическую (т.е. антифилософскую) линию классического позитивизма О. Конта и его второй «волны» - эмпириокритицизма (махизма). В то же время неопозитивизм как третья «волна» позитивистской философии еще более сузил предмет философии.

Как уже отмечалось ранее, О. Конт, утверждая, что философия не может быть учением о внешнем мире, все же закреплял за ней право на синтез и обобщение конкретно-научного знания, а махизм свел предмет философии только к проблемам познания. Неопозитивизм, в свою очередь, лишь ориентирует философию на науку, отказывая ей в праве самой быть наукой. Философия это не наука о какой-то реальности и не изучает мир (этим занимаются конкретные науки). Философия – это и не теория познания. Предметом философии неопозитивизм считает систему научных дефиниций. Поскольку каждая наука имеет свой «язык» (только ей присущую систему знаков и символов), то философия должна иметь дело с языковой структурой специальных наук. Задача философии – логический анализ языка науки. Философия должна дать методы анализа языковых выражений, применяемых в науке, которые позволили бы отделить научно-осмысленные предложения от бессмысленных, «метафизических», и устранить последние. Таким образом, в неопозитивизме философия понимается функционально: не как теория или определенное учение, а как аналитическая деятельность по отысканию значения языковых выражений в науке. Вследствие этого неопозитивизм, начиная с 1950-х гг., все чаще называют на Западе аналитической философией. Она представлена двумя историческими школами: логическим позитивизмом и лингвистическим позитивизмом.

Логический позитивизм первоначально проявил себя в 20-х гг. XX века в рамках философского семинара в Венском университете, который организационно оформился как «Венский кружок», куда входили философ и физик М. Шлик (1882-1936), философ и логик Р. Карнап (1891-1970), логик и математик К. Гёдель (1906-1978) и другие. К этому кружку затем примкнула сходная по взглядам Львовско-варшавская школа по логике, возглавляемая К. Айдукевичем (1890-1963) и А. Тарским (1902-1983). Анализируя язык науки, представители логического позитивизма обращают внимание на то, что обычный язык создает массу заблуждений и мнимых проблем, из которых большей частью и состоит традиционная философия. Они ставят своей целью работу над созданием идеального языка науки, который не допускал бы никаких неопределенностей. Таким языком должен был стать язык формальной и математической логики.

Все предложения, которые встречаются в языке, логический позитивизм делит на три класса:

1. Антинаучные – предложения, лишенные всякого смысла, так как их нельзя ни опровергнуть, ни подтвердить (например, «Луна умножает четырехугольно»). От таких предложений следует избавляться.

2. Вненаучные (или метафизические) – предложения, которые хотя и обладают смыслом, но не могут быть проверены фактами. К этому классу относится большинство предложений из традиционной философии, в которых присутствуют понятия, которые нельзя сопоставить ни с какими фактами («материя», «дух», «субстанция», «абсолют» и т.п.). Такого рода понятия также должны быть устранены из науки.

3. Научные предложения – это такие предложения, которые принципиально поддаются опытной, фактической проверке и добываются естествознанием. Это суждения о фактах, либо логические выводы из таких суждений. Только такие предложения следует считать осмысленными.

Истинная философия путем анализа языка должна очищать научные знания от предложений, которые не имеют смысла. Логический позитивизм предложил особую процедура проверки предложений на предмет их осмысленности, которая получила название «верификация» (от лат. verus – истинный, facio - делаю). Согласно принципу верификации, только те предложения имеют смысл, которые допускают (хотя бы косвенным образом) опытную проверку. В логическом позитивизме этому принципу придавалось огромное значение, так как в процессе верификации предложения не только проверяются, но и наделяются смыслом, а теория очищается от псевдонаучных предложений. Однако строгое применение принципа верификации натолкнулось на непреодолимую преграду. Дело в том, что не поддаются чувственной проверке общие положения (а значит и многие законы) самой науки, так как не могут быть подтверждены конечным числом актов опыта; не могут быть верифицируемы также знания о прошлом и будущем, как о процессах, недоступных в данное время наблюдению. Получалось, что из науки надо было устранять законы, прогнозы и исторические выводы. Карнап попытался в дальнейшем выбросить принцип верификации вообще и рекомендовал рассматривать истинными те предложения, которые согласуются со всей совокупностью ранее установленных научных предложений, т.е. непротиворечиво входят в тот или иной «язык» науки. Однако известное доказательство Гёделем теоремы о невозможности построения полностью непротиворечивой знаковой системы развеяло миф о возможности создания идеального, строго формализованного языка науки. Логический позитивизм не мог решить те задачи, которые перед собой ставил. Это и вызвало его внутренний кризис. Однако, давая критическую оценку логическому позитивизму, необходимо учитывать, что его представители внесли значительный вклад в разработку логического аппарата науки, математической логики. Исследования по созданию формализованных, искусственных языков обеспечили в дальнейшем возможность создания языков программирования, без которых современная компьютерная техника превратилась бы в обычные ненужные «железки».

Второй разновидностью неопозитивизма стал лингвистический позитивизм. Он понимает философию как аналитическую деятельность по прояснению языка, но уже не научного, а обыденного. Вследствие невозможности построения полностью непротиворечивой знаковой системы знания, язык науки всегда содержит неформализуемый остаток, который выражается средствами естественного языка. Поэтому представители данного направления (Д. Мур (1873-1958), Л. Витгенштейн(1889-1951), Дж. Остин (1911-1960) и др), верные антиметафизической установке неопозитивизма, считали, что большинство философских проблем являются ложными на том основании, что возникли в результате нарушения норм использования обыденного языка, злоупотребления повседневным языком. Средством же выявления деятельности языка служит анализ речевой практики. В этом анализе сторонники лингвистического позитивизма во многом дублировали языкознание.

Неопозитивизм как философское направление в исследовании науки с конца 50 – начала 60 годов прошлого века теряет свое влияние. В последние годы внутри аналитической философии возрождается интерес к проблемам метафизики, к онтологической, гносеологической и общесоциологической проблематике исследования языка как феномена культуры.

Кризис внутри позитивизма во многом был связан также с появлением и развитием в 60-70 г.г. ушедшего столетия постпозитивистской философии, которая пересматривает проблематику самой философии, ее роль в науке и обществе, методологию научного исследования. Виднейшими представителями постпозитивизма являются К. Поппер, И. Лакатос, Т. Кун, С. Тулмин, П. Фейерабенд, Дж. Агацци и др. Главной проблемой этой философии является развитие, динамика научного знания. Это нашло отражение в постановке прежде всего таких вопросов, как социокультурная детерминация науки, возникновение новых теорий, их принятие сообществом ученых, взаимоотношения конкурирующих научных концепций, критерии разграничения науки и ненауки и т.п., при решении которых постпозитивизм стремится опереться на историю науки, устранить жесткие разграничительные линии (фактов и теории, эмпирического и теоретического уровней, философии и науки и т.п.), роль философии в этом процессе и т.д.

Британский философ К. Поппер (1902-1994)разработал концепцию «роста научного знания» путем смены одной теории другой. Рост научных знаний – это не куммулятивный (накопительный) процесс и не простое коллекционирование наблюдений, а ниспровержение теорий, замена их лучшими, т.к. абсолютно достоверных знаний не существует. Поппер ввел принцип фальсификации, который противостоит принципу верификации неопозитивизма и состоит в том, что положения, претендующие на статус научности, необходимо стараться опровергнуть. Если не удается опровергнуть выдвинутое положение, его можно считать если не истинным, то оправданным. Если же его удается опровергнуть, то такое положение просто отбрасывается и заменяется новым. Отсюда следовала ориентация на историю науки как объект критического методологического анализа. Фальсификация теории под давлением фактов, с ней не согласующихся, и будет служить, по Попперу, основным критерием научности этой теории. Однако это все же противоречит принципу преемственности в развитии науки, так как ни одна теоретическая конструкция не может быть полностью опровергнута: в ней всегда содержится и рациональное зерно.

Американский историк и философ Т. Кун (род. 1922)сконструировал свою модель развития науки как становления, функционирования парадигмы и ее смены другой парадигмой в результате научных революций. Парадигма рассматривается как «набор предписаний для научной группы», своеобразная «дисциплинарная матрица», включающая общие теоретические стандарты, методологические нормы и «метафизические (философские) части», мировоззренческие установки, задающие способ видения универсума. Та или иная парадигма принимается научным сообществом на основании трудноуловимых факторов – социокультурного, психологического и научного порядка. Революция в науке означает, по Куну, такую смену парадигмы, которая происходит вследствие «взрыва» изнутри старой парадигмы, в рамках которой уже невозможно решить новые проблемы. Отбрасывание старой парадигмы ведет к появлению новых научных теорий, задач и методов решения научных проблем.

Английский историк науки И. Лакатос (1922-1974)рассматривает науку как целостную развивающуюся систему, эволюция которой представляет собой смену ряда последовательно связанных научно-исследовательских программ. Научно-исследовательская программа, как совокупность определенных теорий, включает в себя: а) «жесткое ядро» - конвенционально (в результате соглашения между учеными) принятые допущения, сохраняющиеся во всех теориях данной программы; б) «защитный пояс» - вспомогательные гипотезы, защищающие ядро; в) нормативные, методологические правила-регулятивы, предписывающие, какие пути наиболее перспективны для дальнейшего исследования («положительная эвристика»), а каких путей следует избегать («негативная эвристика).

Американский философ П. Фейерабенд (род. 1924)отстаивает позициютеоретико-методологического плюрализма (анархизма).Он считает, что в науке «всё подходит», надежных, а тем более универсальных, методов не существует, они создаются нами и со временем меняются. Более того, он убежден, что следование методу (даже самому истинному и эффективному) несовместимо с творческим мышлением, а потому ученые должны руководствоваться принципом «все дозволено». Более того, Фейерабенд утверждает, что наука иррациональна, ничем не отличается от мифа и религии, представляя одну из форм идеологии; общество надо освободить от «диктата науки», а последнюю - отделить от государства и предоставить ей одинаковые права с магией.

Таким образом, постпозитивизм, продолжая неопозитивистскую традицию анализа научного знания, в конечном итоге приходит к отрицанию исходных установок позитивистской философии на устранение метафизики из науки. Философия неотделима от науки, неустранима из нее. Постпозитивизм в конечном итоге призывает к отказу от жесткой демаркационной линии между наукой и метафизикой, наукой, мифом и религией. Абсолютизация в позитивистской традиции конкретно-научной рациональности привела в конечном итоге к размыванию критериев науки и ненауки, оборачивается иррационализмом.

Экзистенциализм

Экзистенциализмявился одним из влиятельных философских направлений XX века. Своё название эта философская школа получила от позднелат. слова existentia —“существование”, поэтому это направление также называют философией существования. Истоки экзистенциализма были заложены ещё в XIX веке датским философом С. Кьеркегором, который впервые вводит, как уже отмечалось, само понятие «экзистенция». Взгляды Кьеркегора долгое время существовали как изолированный феномен духовной жизни, но вместе с иррационализмом А. Шопенгауэра и «философией жизни» это учение дало начало целому течению современной философии.

Своеобразие экзистенциализма — в отрицании роли и ценности разума в разрешении многообразных проблем жизни людей. В философии XX в. культ разума развенчался главным образом в процессе переосмысления кровавых уроков I и II мировых войн. Именно войны дискредитировали представление о силе и мощи разума, противопоставили человеку мир как жуткий и опасный. Особенно остро это переживалось в странах, оказавшихся в центре связанных с войной революций (Россия), потерпевших поражение в I мировой войне (Германия), ужаснувшейся фашизму Европе (Франция, Испания).

В России идеи экзистенциальной философии высказываются Л. Шестовым (1866-1938) иН. Бердяевым(1874-1948), в Германии Карлом Ясперсом (1883-1969) в работе «Психология мировоззрения» (1919) и Мартином Хайдеггером (1889-1976) в книге «Бытие и время» (1927). Во Франции яркими представителями экзистенциализма были Габриэль Марсель (1889-1973), Жан Поль Сартр (1905-1980) и Альбер Камю (1913-1960), в Испании – Ортега-и-Гассет (1883-1955). В зависимости от национальной специфики говорят о русском, немецком, французском и т.д. экзистенциализме. Пик экзистенциализма — 50-60 годы в Европе, США, Канаде. Интерес к нему не ослабевает и сегодня.

В литературе существует также разделение экзистенциализма на религиозный (Ясперс, Бердяев, Шестов, Марсель) и светский (Хайдеггер, Сартр, Камю), встречаются и другие разделения.

Выделим концептуальный подход и попробуем дать общую характеристику экзистенциализма.

Экзистенциализм стал философской концепцией, в центре которой находятся проблемы уникальности индивидуального человеческого существования. Для всех концептуальных доктрин этой философии характерно убеждение в том, что единственной подлинной действительностью можно признать только бытие человеческой личности.

Экзистенциализм исходит из того, что современная философия утратила понимание сущности и смысла бытия. А ведь вопрос о бытии — главный вопрос философии. Но бытие вообще оказалось непознаваемым. Исторические катаклизмы приводят к выводу о бессмысленности традиционных взглядов на историческое развитие и неустранимом трагизме человеческого существования. Ведь единственное, что открывается человеку — это его собственное существование. Поэтому только выяснение сущности человеческого бытия позволит раскрыть тайну бытия вообще. Сущность бытия надо искать не вовне, а внутри того, кто спрашивает о бытии1.

Но как познать сущность человека? Дело в том, что «человек сначала существует, встречается, появляется в мире, и только потом он определяется»2. Сущность человека не есть некий идеальный образ, имеющий вечные, неизменные человеческие, природные, социальные или другие качества. Человек сам творит себя, выбирает свою цель. Концептуально это формулируется так: «Существование предшествует сущности». Мы сами актеры и режиссеры драмы жизни. Поэтому «экзистенция» и стала главным понятием этой философии. Она трактуется двояко:

1) экзистенция как «внутреннее бытие», которое постоянно переходит во внешнее бытие, выступает как трансцендирование — выход за свои пределы, переход из области посюстороннего в область потустороннего (бытие к Богу, бытие в Ничто);

2) экзистенция как ее конечность, временность — смерть (страх, тревога, ожидание, любовь, и т.п.).

На этом основании можно сделать вывод, что экзистенция — есть «бытие между» и переживание субъектом промежуточного характера человеческой реальности.

Экзистенция — средний термин триады: Мир (предметный) — бытие-в-мире — Бытие вообще. Мир — это арена повседневного, обезличенного, неподлинного существования. Он дан человеку изначально, целостен и не делим на субъект и объект. А поскольку наука делит мир на объект и субъект, она не способна выразить существование, которое ипостигается в особом акте экзистенции. Экзистенция — это не просто переживание, а переживание бытия-в-мире. Бытие вообще — это потустороннее существование (иное), которое лежит по ту сторону вещественного мира. Экзистенция принципиально несамостоятельна, зависима от этого Иного, что уже не есть человек. Поэтому неверно относить философию экзистенциализма однозначно к субъективному идеализму.

Природа этого иного, от чего зависима экзистенция, понимается по-разному. В религиозном экзистенциализме иное трактуют как «трансценденцию», открывающуюся в акте веры, в Боге. Бог объясняется с точки зрения непризнания никаких позитивных определений, через отрицание. Бог — есть абсолютное «Ты», самый интимный и надежный друг, открывающийся в акте веры. Религиозный экзистенциализм зовет от мира через существование (бытие между), самоуглубление и расширение границ «Я» к Богу.

Атеистический экзистенциализм трактует Иное как Ничто, небытие, отсутствие человеческого существования. Например, Сартр в работе «Бытие и ничто» считает, что Бог есть противоречие в определении, т.е. противоречивое сочетание несовместимых характеристик: сознание и бытие. Бытие же всегда равно самому себе, а сознание лишь отталкивается от бытия, поэтому Бытие не может обладать сознанием. Абсолютное бытие не может быть личностью, т.е. Бога не существует.

В любом случае Иное, как что-то трансцендентное, т.е. потустороннее, ограничивает и прекращает человеческое существование. Трансцедентное – это какая-то страшная иррациональная сила, которая всегда как дамоклов меч, висит над существованием. Поэтому основными настроениями человека и являются обреченность, тревога, ожидание, раскаяние, безнадежность и страх. Это важные категории экзистенциализма.

Экзистенциалисты утверждают, что страх является неотъемлемым свойством человеческого существования. И не только потому, что человек испытывает страх перед неизбежностью смерти. Страх порождается тем, что человек сталкивается с неведомым, непознаваемым миром, в котором он должен создавать себя сам. Так как человек самосоздает себя спонтанно и не может не выбирать, избежать страха невозможно. Выбирать же человек должен всегда. «Поскольку я выбираю, я существую, если я не выбираю, я не существую»1, - говорил Ясперс. Существование есть активный выбор самого себя, выбор всегда иррационален, есть волевое усилие без разума.

Через страх и выбор человек обнаруживает свою индивидуальность, поэтому страх и выбор представляют собой формы обнаружения свободы. Свобода неотделима от страха и выбора, а все вместе они неотделимы от «Я». Сартр считает, что свобода состоит в возможности выбирать самого себя, быть самим собой. И в целом для большинства экзистенциалистов свобода и экзистенция – понятия тождественные.

Признание свободы означает, что человек ответственен за свое бытие, которое он выбирает. Постановка экзистенциализмом проблемы ответственности человека за свое бытие сама по себе весьма актуальна для современного мира. Однако экзистенциалистское обоснование ответственности уязвимо, так как в нем отсутствует объективный критерий ответственности человека. Личная ответственность человека ограничивается подотчетностью человека самому себе. Быть свободным, считал Хайдеггер, значит не поступать и не думать так, как поступают и думают все, а подлинно найти себя. Свобода у экзистенциалистов предстает как тяжелое бремя, которое должен нести человек, поскольку он индивидуальность, личность. В этом смысле свобода есть проклятие, но она также и единственный источник человеческого величия, считал Сартр. Быть свободным гораздо труднее, чем отказаться от свободы. Экзистенция постоянно предполагает выбор: выбор между подлинным и неподлинным существованием. Неподлинное существование возникает тогда, когда человек отказывается от свободного выбора, поглощается массой и за него решают другие. В каком-то смысле так жить легче, можно отказаться от выбора. Но тогда человек становится таким, «как все» и перестает быть личностью. Подлинное же существование — есть признание не власти кого-то надо мной и другими, а неотчуждаемой свободы другого, наряду с моей собственной свободой.

Подлинная свобода, или, как говорят экзистенциалисты, «свобода для» начинается в сфере духовной жизни личности, вне всякой социальной сферы. В обществе может быть только «свобода от» (экономическая, политическая или иная). Общество ограничивает личность, является препятствием для «подлинного существования», «всеобщая суета удушает индивида» (Хайдеггер).

Уход от «суеты» жизни к «подлинному существованию», к свободе и собственной экзистенции непосредственно осуществляется в так называемых «предельных ситуациях» или «пограничных ситуациях», в которых человек на краткий миг освобождается из-под власти предметного мира, соприкасается с подлинным Бытием и испытывает подлинное существование. Пограничная ситуация — это состояние острейшего эмоционального стресса, связанного, прежде всего, с переживанием страха смерти и абсурдности жизни. В пограничной ситуации человек находится на грани моральной, интеллектуальной или физической гибели. Именно в таком состоянии к нему приходит озарение и обретение собственного «Я» в ходе соприкосновения с трансцеденцией — иным, потусторонним Бытием, которое непостигаемо и недоступно в условиях обычной жизни. Пограничная ситуация как необычайное психическое переживание позволяет непосредственно, интуитивно постичь подлинную действительность. Однако выносить такое «подлинное существование» в «предельных ситуациях», оказывается, гораздо труднее, чем обыденное, неподлинное. В то же время для человека это единственное средство вырваться из обыденности и попытаться обрести самого себя. К. Ясперс считал пограничную ситуацию формой разрушения человеческого бытия; тем пределом, который направляет бытие на само себя, когда экзистенция сталкивается с преградой, о которую она разбивается; «последний страх», из которого нет выхода (земные болезни, вина, смертельная опасность). У Хайдеггера пограничная ситуация – это экзистенциальный страх. В отличие от житейского страха он не связан с боязнью потерять жизнь или жизненные блага, а представляет собой боязнь не найти такое предназначение, ради которого человек может добровольно пожертвовать жизнью и жизненными благами. У Сартра – это тошнота (дурнота), переживание беспочвенности всех ожиданий, скука – предчувствие бесполезности любых практических начинаний.

Но в пограничной ситуации человек лишь улавливает свою экзистенцию, понять ее невозможно. Здесь он лишь на краткий миг освобождается из-под власти предметного мира. Однако эти рассуждения экзистенциалистов не бесспорны. Раскрывается ли истинное Бытие человеку в таких экстремальных ситуациях? Абсолютно ли свободен человек от обстоятельств?

Несколько неожиданно характеризует подлинное существование А. Камю. Подлинное существование, свобода являются для Камю бунтом против всемирного абсурда, мятежом против судьбы, против смерти. «Этот мир не имеет значения, и кто понимает это, обретает свободу». Экзистенция как пограничная ситуация выявляет, по Камю, основной философский вопрос – вопрос о самоубийстве: «Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема – проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить – значит ответить на фундаментальный вопрос философии»1. Все остальные проблемы представляются второстепенными. Такая постановка проблемы отнюдь не означает, что Камю оправдывает самоубийство и призывает безропотно готовиться к смерти. Названную проблему Камю рассматривал в рамках рассуждений о смысле жизни в условиях господствующего в мире абсурда и ежедневной омерзительной скуки, безотрадного существования. «Сам по себе мир неразумен, и это все, что о нем можно сказать»2. Абсурд в равной степени зависит и от человека и от мира. Пока что это единственная связь между ними. Абсурд скрепляет человека и мир так прочно, как умеет приковывать одно живое существо к другому только ненависть. И в этом состоянии абсурда надо учиться жить. Жить и уметь «чувствовать себя счастливым» в ситуации, когда разучился надеяться и завтрашнего дня нет. «Это стало основанием моей свободы…Исходная тема экзистенциальной философии сохраняет всю свою значимость. Пробуждение сознания, бегство от сновидений повседневности – таковы первые ступени абсурдной свободы»3. «Пробуждение сознания» абсурдного человека выводит в центр философского анализа бунт личности. В книге «Бунтующий человек» Камю выводит из своего философского кредо – человеческого абсурда – три следствия: бунт, свободу и страсть. Человек прибегает к бунту из-за того, что вокруг него творятся убийства, несправедливость, беззакония, готовятся и развязываются войны, наступает терроризм. Бунтующий человек всему, что его окружает, говорит, наконец, «нет» и восстает «против своего удела и против всего мирозданья»[4]. В очистительном бунте наконец-то рождается подлинный человек. «Тетива натянута, лук скрипит, напряжение все сильней – и прямая жесткая стрела уже готова устремиться в свободный полет»[5].

Таким образом, экзистенциализм — феномен обновленческого движения, порожденный кризисом современного общества. Это абсолютное неприятие всего того, что существует, ибо человеку не на что надеяться, кроме самого себя.

Мировоззренческие взгляды экзистенциалистов получили разную оценку со стороны других западных философских школ, в центре которых является изучение человека. В 70 - 80-е гг. XX века влияние экзистенциализма как самостоятельного философского течения стало ослабевать. Экзистенциализм готовил человечество к жизни в мире абсурда. Когда человечество научилось жить в этом мире абсурда, данная философия исчерпала себя. Надо искать пути спасения — а это возможно на основе обращения к общечеловеческим ценностям в культуре, языке. В своем же завершении экзистенциализм характеризуется усиленной разработкой рефлексивных процедур, благодаря которым становится возможным осознанное погружение человека в мир духовной образности. Складывается парадоксальная ситуация. С одной стороны, разум считается виновником отрыва человека от истинных корней бытия, с другой – он необходим для нового нахождения этих корней.

Религиозная философия

Умозрительно-метафизические тенденции наиболее полно проявились в современной философии в различных вариантах религиозных систем философствования. Западную религиозную философию обычно представляют философские школы неотомизма, христианского эволюционизма, неопротестантизм и такое внеконфессиональное философское течение религиозной мысли, как персонализм.

Религиозная философия, уже по определению, соотносит все проблемы мира и человека с учением о Боге как Творце всей реальности, чья свободная воля прослеживается в истории и в культуре. Большое внимание уделяется в религиозной философии проблемам соотношения веры и разума, науки и религии, философии и теологии. Центральное место в современной религиозной философии все более занимает проблема человека, благодаря чему религиозно-философские доктрины стали популярными в XX веке. В наше время популярность и своеобразное возрождение религиозных взглядов обусловлена актуализацией проблемы спасения человека и человечества в условиях обострения глобальных проблем и угрозе существования самой человеческой культуры. Кризис техногенной цивилизации и современных форм рациональности привел к необходимости поиска путей спасения и обращения в этом поиске к опыту религиозного спасения, в том числе.

Важнейшее место среди направлений религиозной философии принадлежит неотомизмукак наиболее разработанному и распространенному. Основные представители: Ж. Маритен, Э. Жильсон (Франция), Й. Бохеньский, Г. Веттер (Австрия), Б. Лоперган (Канада), К. Войтыла – Папа Римский Иоан Павел II (Польша). Разработка неотомизма ведется в довольно многочисленных идеологических центрах католической церкви в самом Ватикане (Академия святого Фомы), а также во Франции, Германии, Бельгии, США и других странах, где представлен католицизм. Распространению идей неотомизма уделяется большое внимание.

Неотомизм представляет собой обновленную философию средневекового схоласта Фомы Аквинского (Томаса Аквината), которая была возведена в ранг официальной доктрины католической церкви в последней трети XIX века.

Главное назначение неотомизма – подвести современный философский и научный фундамент под догматы католицизма. В основу нетомизма положен принцип гармонии веры и разума, обоснованный Фомой. Ставя своей задачей обоснование истинности католической веры, неотомисты стремятся на этом пути совместить научные знания с религиозным откровением, здравый смысл – с догматами священного писания, признание факта существования объективной реальности – с верой в сверхъестественное. Много внимания уделяется неотомистами разработке методологии «вживания» католической церкви в общественные структуры путем компромиссов и конформизма.

В неотомизме выделяется учение о бытии, теория познания, философия истории, этика и другие разделы. Неотомисты называют свою философию «реализмом», или «католическим рационализмом» и заявляют, что она поднимается над противоположностью материализма и идеализма, сциентизма и антисциентизма. Однако по своей онтологической сущности она представляет собой разновидность объективного идеализма, признавая первичность Бога и вторичность мира. Материя есть пассивное начало, только возможность, которая требует активной формы, присутствующей в акте творения. Познавательная деятельность человека состоит в постижении Бога. Богопознание призвано возродить человека духовно. Так основная проблема томизма – доказательство бытия Бога и понимание места Бога в мире – постепенно дополняется проблемой бытия человека.

Усиленный интерес к проблеме человека является характерной особенностью современной томистской философии. Это в значительной степени отличает ее от традиционной схоластики, где первенствующее значение играла космология. В неотомизме произошло смещение акцента на проблемы человека. Неотомисты создали новый образ человека, который творит свой культурно-исторический мир, побуждаемый к этому Божественным Творцом универсума. Связь человека с Богом осуществляется через общество («Град земной»), которое рассматривается как объединение личностей и одновременно как «сверхличность». Именно через человека как основной элемент бытия проходит история, ведущая к высшему состоянию развития общества – «Граду Божиему». Находясь в обществе, человек должен выполнять волю Божью. Из всех важнейших прав человека главными признается право на спасение души и веру в Бога. Но это право сопряжено с обязанностью служить Богу, побеждая зло земной жизни. Борьба со злом переносится неотомизмом из области социально-политической в сферу нравственную. История имеет гуманный смысл и назначение. Общество может прийти к состоянию, не похожему на все известные, более высокому, чем известные нам капитализм и коммунизм, потому что оно будет основано на высших религиозно-нравственных ценностях. Доминирование же материальных ценностей над духовными – поражение человека. Только духовные, нравственные ценности свидетельствуют о совершенстве человека. Но для победы духовных ценностей человек должен совершить значительные усилия (это называют аскезой). В акте аскезы человек переживает ценности долга, бескорыстия, смирения, милости, любви и справедливости как можно ближе к божественной истине; тем самым обеспечивается полнота его собственной жизни. Неотомизм считает, что сегодня великие мировые идеологии на Востоке и Западе переживают глубокий кризис, поэтому необходим диалог между церковью и обществом. Отмечается при этом потребность утверждения таких фундаментальных человеческих ценностей, как солидарность, единение всех рас и культур, справедливость, возрождение национального самосознания, установления диалога между различными религиями на принципах экуменизма (объединения церквей).

Широкое распространение в религиозной философии получил христианский эволюционизмфранцузского философа и ученого П. Тейяра де Шардена (1881-1955). Член ордена иезуитов, священник, П. Тейяр был известным ученым-палеонтологом, археологом и антропологом, стал одним из первооткрывателей синантропа близ Пекина. Свое жизненное призвание французский мыслитель видел в радикальном обновлении христианского вероучения в соответствии с современной наукой. Основным пороком ортодоксальной томистской теологии Тейяр де Шарден считал ее статичность, которую стремился преодолеть на основе теории эволюции. Весь мир, включая человека, есть результат многотысячелетней эволюции, которая проходит три последовательные, качественно различные стадии: преджизнь (литосфера), жизнь (биосфера) и феномен человека (ноосфера). Движущей силой этой эволюции является целеустремленное сознание (ортогенез).

Эволюция в конечном счете принимает у Тейяра де Шардена теологическую форму: пункт Омега (символическое обозначение Христа) становится вершиной прогресса всего Космоса. Космогенез превращается у мыслителя в «христогенез».

Появление человека, как результат возрастающей в процессе эволюции духовной (радикальной) энергии, не может быть завершением эволюции. Наоборот, появление человека – это ключ к возрастающему совершенствованию мира при активном содействии человека.

Религиозный модернизм Тейяра де Шардена получил широкое распространение в кругах интеллигенции как во Франции, так и в других странах и получил название тейярдизм. В 20 веке тейярдизм стал наиболее влиятельной теологией, противостоящей неотомизму, а самого основателя называют часто «Фомой Аквинским 20 века».

Основные вопросы неопротестантских философов – это вопросы о познаваемости Бога и своеобразии христианской веры.

Философия неопротестанизма выступает в различных формах: «теология кризиса» К. Барта (1886-1968), «экзистенциальная теология» П. Тиллиха, «демифологизация» Р. Бультмана (1884-1976), теология «мертвого бога» современных протестантских авангардистов Т. Альтицера, Г.Кокса, Дж. Робинсона. Все попытки овладеть содержанием веры через какие-либо интеллектуальные или культовые манипуляции безнадежны. Религии, как своду заранее данных приемов обращения с Богом, должна быть противопоставлена вера – событие непредвиденной встречи с Богом в конкретности истории. Сама вера должна быть освобождена от исторических форм мифа, в которых всегда выражала себя.

Познание Бога связано с самопознанием человека, т.к. Бога нельзя «искать» как какую-либо вещь. Учение о Боге выступает в форме учения о человеке. Человек может существовать как «подлинный» - верующий, и «неподлинный» - неверующий человек. Неверующий человек находится в «видимом мире», его жизнь тревожна, проникнута страхом. Вывести из состояния страха и тревоги может только вера. Она оставляет человека наедине с Богом и тем самым приобщает его к высшему миру. Ведь Бог пребывает в мире как его первооснова и глубина. Бог не над миром, не вне мира и не в частном бытии человека. Изучение культуры и истории раскрывает человеку Бога как Первооснову всего сущего. Поэтому важная задача неопротестантизма – создать теологию культуры, которая с позиции веры объясняла бы все явления жизни.

К религиозной философии относится и такое философское течение, как персонализм(Э. Мунье и др.), признающий высшей духовной ценностью личность, а творцом всего мира – Бога.

Центральная проблема персонализма – существование свободных и творческих личностей. Личность – это то в каждом человеке, что не может рассматриваться как объект. Нельзя человека ставить в один ряд с камнями, деревьями, животными. Личность – единственная реальность, которую мы познаем и одновременно создаем изнутри. Являясь повсюду, она нигде не дана заранее. Личность есть «живая активность самотворчества, коммуникации и единения с другими личностями, которая реализуется и познается в действии, каким является опыт персонализации»1. Человек – всегда личность – персона, сутью которой является его душа. Душа, фокусирующая в себе космическую энергию, отличается самосознательностью и самонаправленностью. Личность становится персоной в процессе коммуникации, активного диалога с другими людьми. Коммуникации как способу «вовлечения» людей в преобразование мира персонализм придает важное значение. Возможность общения индивидуальностей обусловлена проявлением творческой активности верховной личности – Бога. На человека накладывается отпечаток абсолютной личности Творца. Здесь происходит своеобразное соединение теоцентризма с антропоцентризмом.

Прагматизм

Прагматизм (от греч. pragma – дело, действие) – есть философское обоснование утилитаризма и практицизма, принявших массовые формы в условиях индустриального общества.

Основы этой философии были заложены в 70-х гг. XIX в. американским философом, математиком и логиком Чарлзом С. Пирсом (1839-1914), но сложился прагматизм в начале XX века как «философия действия». Другой американский философ Уильям Джемс (1842-1910) называл новое течение «прагматизмом», Джон Дьюи (1859-1952) – «инструментализмом», а английский приверженец этой школы Ф. Шиллер (1864-1937) - «философией моторов». В конце XX века и сегодня прагматизм связывают с именем С. Хука (1902-1989), Р. Рорти(1931 г.р.) и др. («неопрагматизм»).

Прагматизм выдвинул программу «реконструкции в философии», выразившейся в необходимости смены оснований философствования с умозрительных (спекулятивных) на практические. Вся прежняя философия обвинялась в отрыве от жизни, абстрактности и созерцательности, в неспособности дать методы решения тех проблем, которые встают перед конкретными людьми в процессе реальной деятельности, в различных жизненных ситуациях.

Прагматизм считают сугубо американской формой развития философии. Его возникновение и распространение в США объясняется определенными историческими условиями, которые сложились в этой стране на рубеже XIX и XX веков. Это была эпоха исключительно бурного развития производства, период промышленного бума, сопровождавшегося умопомрачительными финансовыми карьерами. «Делать деньги» стало наиболее почетным и полезным занятием, сам человек оценивался по количеству денег, а все, что не приносит денег, почти не ценилось. Очень быстро такое утилитарное отношение к жизни стало господствующим в массовом сознании и просто не могло не породить свое философское обоснование, каким и стал прагматизм.

Появление прагматизма было вызвано также стремлением философов заменить теологию и религиозную философию более эффективной формой понимания веры. Еще Ч. Пирс в статье «Как сделать наши идеи ясными» отмечал, что стоит нам добиться веры, как мы полностью удовлетворяемся, независимо от того, какова была вера – ложная или истинная.

Центральным понятием прагматизма является понятие «опыт», выражающее единственную реальность, с которой имеет дело человек. Основой опыта являются прежде всего ощущения, а также любые эмоциональные состояния, волевые импульсы и т.п. Вещи, как нечто определенное, в опыте не даны. Они выделяются субъектом усилием его воли из потока ощущений, откуда следует, что реальность «делается» посредством воли или действия человека. Это означает, что объективная сторона опыта игнорируется и он сводится к духовной теоретической деятельности.

Прагматисты считают, что каждому человеку дан лишь его индивидуальный непосредственный опыт, который понимается не как результат взаимодействия человека с внешним миром, а как любое содержание сознания (Дьюи), как «поток» сознания (Джемс). Этот внутренний индивидуальный опыт должен быть гармонизирован. Сознание человека направляется на свой внутренний мир, чтобы собственное мышление согласовать с действиями.

Рассматривая сознание как тип поведения, опыт, прагматисты и сам процесс познания трактуют как попытку человека решить определенную проблему в конкретной ситуации. Поэтому весь процесс познания рассматривался как психологический процесс достижения определенного верования, т.е. перехода от сомнения к вере, как готовности к действию (Пирс). Истинным, на этом основании, объявляется такой результат познания, который соответствует действию, приводящему к индивидуальному успеху, выгоде. Критерием истины становится «польза» или «удобство». Отсюда знаменитое утверждение: «Истина то, что полезно». Поэтому и самое явное заблуждение, например, суеверие, прагматист может считать истиной, если оно привело к успеху. Наука не приносит объективных истин, и нет принципиального различия между наукой и религией – каждая, по-своему, приносит людям пользу. Прагматизм рассматривает и науку, и религию не как теории, призванные объяснить мир, а только как указатели путей к счастью и благополучию. Прагматизм возвел в философский принцип отказ от теории в пользу действия. Наука не развивающееся знание об окружающем мире, а совокупность «правил действия» по достижению успеха. Согласно прагматизму смысл жизни в том, чтобы найти себе удобное место под солнцем, а для этого хороши все средства, которые полезны, независимо от того, соответствуют они какой-либо теории или нет.

Критерий пользы с позиций прагматизма санкционирует любой поступок (даже аморальный), если этот поступок не влечет за собой вредных последствий для совершающего его человека.

Таким образом, прагматизм конституирует, по меньшей мере, три основные идеи: познание – это прагматическая вера; истинность – это неспекулятивный опыт, дающий полезный (желательный) результат; философская рациональность – это и есть практическая целесообразность, ведущая к успешному действию.

Несмотря на то, что после второй мировой войны прагматизм перестал быть главенствующим философским течением в США, и его влияние стало заметно падать, в последней трети XX века внимание к прагматизму возрождается и усиливается. Появляется неопрагматизм, пытающийся преодолеть наиболее одиозные и циничные черты классического прагматизма на основе сближения с лингвистической философией, современной логикой и методологией науки, другими философскими школами.

Наряду с философскими школами сциентистской (неопозитивизм, аналитическая философия) и антисциентистской (экзистенциализм), умозрительно-метафизической (религиозная философия) и утилитаристской ориентации (прагматизм), в ХХ веке произошло движение к смешанному типу философствования. Появились философские школы, стремящиеся уйти от различного рода «измов» как на основе поиска рационального объяснения бессознательных пластов психики и культуры (психоаналитическая философия), так и выявления объективного в субъективном мире человеческого сознания (феноменология), анализа понимания как способа существования человека в культуре (герменевтика), вычленения универсальных структур в многообразных проявлениях духовной культуры (структурализм). Рассмотрим основные идеи названных школ, положивших своеобразное начало синтетическим тенденциям современного стиля мышления.

Наши рекомендации