Время – это всеобщая, объективная форма существования материи, характеризующаяся длительностью, одномерностью, асимметричностью, необратимостью и последовательностью.

Длительность и последовательностьвремени проявляются в том, что все предметы и явления обладают способностью сменять друг друга, существовать одно после другого или изменять свои состояния. Так, день сменяет ночь, одно время года – другое; человеку свойственно находиться в течение дня в различных психических состояниях и т. П.

Одномерностьвремени проявляется в том, что некоторое зафиксированное сознанием событие, оказывается, всегда можно связать с двумя другими событиями, одно из которых предшествует данному, а второе – следует за ним. Зафиксированное событие оказывается всегда междудвумя другими событиями. Для описания такого рода ситуаций вполне достаточно лишь одной координаты, лишь одного измерения. Так, «сегодня» – это то, что находится между «вчера» и «завтра», и иначе быть не может.

Необратимостьи асимметричностьвремени состоят в том, что все протекающие в мире процессы невозможно повернуть вспять. Они осуществляются только в одном направлении: от прошлого – к будущему. Современную цивилизацию нельзя превратить в первобытное общество, старика невозможно превратить в юношу.

Зависимостью пространственно-временных характеристик от свойств той или иной материальной системы, от структурного уровня организации материи обусловлено рождение идеи о том, что для каждого из этих уровней существует свое особого рода пространство-время (физическое, химическое, биологическое, социальное).

Специфические свойства пространства на уровне биологическойорганизации проявляются в том, что это пространство отличает, прежде всего, асимметрия «левого» и «правого» как на молекулярном уровне, так и на уровне строения организмов. В каждой живой клетке на Земле заложены правые спирали нуклеиновой кислоты, а растения, используя симметричные соединения вроде воды и углекислого газа, превращают их в асимметричные молекулы крахмала и сахара. Именно лево-правая асимметрия, как считают ученые, является ключом к тайне жизни, так как она обусловливает характер тех или иных реакций организма на изменения внешней среды.

Особенности социальногопространства обнаруживаются в том, что оно является пространством существования человека и наполнено смыслом его бытия. Социальное пространство невозможно свести ни к физическому, ни к биологическому пространствам. Оно представляет собой преобразованное пространство. По аналогии с вещами «второй природы» его можно было бы назвать «пространством второй природы». Оно везде и во всем напоминает о своей социальности теми или иными символами и знаками культуры. Социальное пространство, в определенном смысле, полиструктурно: оно имеет целый ряд составляющих его подпространств: экономическое, правовое, образовательное и т. П.

Аналогично идее о множественности форм пространства развито представление о множественности форм времени.

Биологическое время связано с биоритмами живых организмов, со сменой дня и ночи, со временем года и циклами солнечной активности, другими характеристиками биологической организации материи.

Непосредственным источником возникновения феномена социального времени служит чувственное восприятие следующих друг за другом событий, практическая деятельность человека и различные виды коммуникаций.

Характеристики социального времени во многом обусловлены темпами развития производства и научно-технического прогресса. Оно отличается неравномерностью своего течения, темпами жизни, интенсивностью изменений, происходящих в обществе. Чем выше ступень развития, чем выше уровень культуры общества, тем быстрее происходят в нем изменения. Для индивида, живущего в тех или иных социальных условиях, время оказывается весьма важной объективной характеристикой данной конкретной ступени развития общества.

На уровне социального времени выделяют и такие его частные случаи, как психологическое и экономическое время. Психологическое время связано с чувственно-практическим опытом человека: с его психическим состоянием, установками и т.п. Оно в тойили иной ситуации может «замедляться» или, наоборот, «ускоряться», оно так же, как и социальное время в целом, неравномерно. Однако неравномерность психологического времени, в отличие oт социального, обусловлена причинами лишь личностного, субъективного порядка. Время «летит», когда человек занимается любимым делом и достигает определенных результатов. Оно «тянется» если человек выполняет неинтересную, скучную, монотонную работу, иногда даже кажется, что оно никогда не кончится.

Все сказанное выше о пространстве и времени показывает, что человек как сложное психобиосоциальное существо оказывается погруженным сразу в несколько различных пространственно-временных систем. Он воспринимает мир как совокупность множества реальностей, особое значение в которой имеет реальность его повседневного бытия.

Движение и развитие

Диалектика

Важнейшим атрибутом материи является движение. Материя немыслима без движения точно так же, как движение немыслимо без материи. Если есть движение, то это движение «чего-то», а не движение «само по себе», движение «ничего». В расширяющейся Вселенной «разбегаются» в разные стороны планеты, вокруг которых вращаются их спутники, мчатся по различным траекториям кометы и потоки метеоритов, бездонный космос пронизывают различного рода волновые и квантовые излучения. В движении находятся и органические системы. В каждой из них непрерывно происходят те или иные процессы, связанные с поддержанием жизни: обмен веществ и обмен информацией, осеменение и размножение, простейшие физиологические и сложнейшие биологические изменения. В постоянном движении пребывают и социальные системы. Это, прежде всего, движение, связанное с изменениями человека и человечества в процессе онто- и филогенеза. Таким образом, все в мире движется, все стремится к чему-то иному, к своему инобытию.

Движение – это способ существования материи,а значит, оно, как и материя, вечно, несотворимо и неуничтожимо, не возникает в силу каких-либо внешних причин, а лишь превращается из одной формы в другую, являясь причиной самого себя.

Движение вещи есть изменение ее свойств, вызываемое событиями внутри нее и (или) процессами ее внешнего взаимодействия с другими вещами. В понятии движения мыслят изменения любого характера: существенные и несущественные, качественные и количественные, прерывистые и плавные, необходимые и случайные и т. Д.

Движение носит всеобщий и абсолютный характер. Любой предмет, кажущийся нам покоящимся, неподвижным, на самом деле движется, во-первых, потому что Земля каждые сутки совершает полный оборот вокруг своей оси, а вместе с ней движется и все, что на ней есть. Во-вторых, в соответствии с теорией расширения Вселенной вместе с нашей галактикой рассматриваемый предмет может удаляться от других галактик. В-третьих, предмет являет собой совокупность подвижных элементарных частиц.

Если движение абсолютно, то покой относителен. Он представляет собой частный случай движения. Не существует вечного состояния равновесия, покоя. Оно обязательно нарушается. Однако состояние покоя, равновесия оказывается необходимым условием сохранения определенности вещей объективного мира, да и самого мира в целом. Каждый человек с течением времени меняется: изменяются его рост, походка, внешность, манера поведения, меняется его мировоззрение и т. Д. Однако все эти изменения происходят в рамках относительно устойчивой формы, что дает нам возможность даже по прошествии долгого времени отождествить этого человека в настоящем с ним самим в прошлом.

Движение существует в различных формах, которые кроме общих свойств имеют и весьма существенные качественные отличия. Формы движения являются, по сути, способами существования качественно определенного вида материи. Можно выделить четыре основные формы движения материи, неразрывно связанные между собой и соответствующие рассмотренным выше структурным уровням ее организации.

1. Физическая форма движения материи – простое механическое перемещение, изменение местоположения объекта, движение элементарных частиц, внутриатомные и ядерные процессы, молекулярное или тепловое движение, электромагнитные, оптические и другие процессы.

2. Химическая форма – неорганические химические реакции, реакции, приводящие к образованию органических веществ, и другие процессы.

3. Биологическая форма – различные биологические процессы, явления и состояния: обмен веществ, размножение, наследственность, приспособляемость, рост, подвижность, естественный отбор, биоценоз и т. П.

4. Социальная форма – материальная и духовная жизнь индивида и социума во всех ее многообразных проявлениях.

Каждая форма движения материи органически связана с определенным уровнем ее структурной организации. В силу этого каждая из форм движения имеет свои специфические закономерности и свой носитель. Иначе говоря, качественное своеобразие одной формы, одного уровня движения отличается от качественных характеристик другого.

На этой основе сформулирован методологический принцип несводимости: высшие формы материи не могут быть в принципе объяснены с помощью закономерностей низших форм (биологические – с помощью химических, социальные – посредством биологических и т.д.). Такое сведение высшего к низшим в философской литературе может обозначаться как редукционизм. (Его не следует смешивать с редукцией, означающей методологический прием, связанный с действиями или процессами, мысленно упрощающими структуру какого-либо объекта, например, при изучении рефлекторного поведения человека на базе функционирования рефлексов у высокоразвитых животных).

Вполне возможно, что в перспективе будут выделены и другие основные формы движения. Уже сейчас выдвинута гипотеза о существовании геологической, информационной и космической его формах. Однако она не получила пока убедительного подтверждения ни на теоретическом, ни на эмпирическом уровне познания.

Развитие – это такое количественно-качественное изменение материальных и идеальных объектов, которое характеризует­ся направленностью, закономерностями и необратимостью.

Из данного определения видно, что понятия «развитие» и «движение» не являются синонимами, они не тождественны. Если развитие – это всегда движение, то не всякое движение является развитием. Простое механическое перемещение предметов в пространстве, конечно, является движением, но это не развитие. Не являются развитием и химические реакции типа окисления.

Но вот изменения, происходящие с течением времени с новорожденным ребенком, несомненно, представляют собой развитие. Точно так же развитием являются и изменения, происходящие в обществе на том или ином историческом отрезке.

Развитие по своей направленности может быть прогрессивным(переход от низшего к высшему, от простого – к сложному) или регрессивным(переход от высшего к низшему, деградация).

Существуют и другие критерии прогресса и регресса: переход от менее разнообразного к более разнообразному (Н. Михайловский); от систем, обладающих меньшим количеством информации, к системам с большим ее количеством (А. Урсул) и др. Естественно, что применительно к регрессу эти процессы будут проходить в обратном направлении.

Прогресс и регресс не изолированы друг от друга. Всякие прогрессивные изменения сопровождаются регрессивными и наоборот. При этом направление развития определяется тем, какая из этих двух тенденций будет преобладать в конкретной ситуации. При всех издержках развития культуры, например, в нем преобладает прогрессивная тенденция. В развитии же экологической ситуации в мире – регрессивная тенденция, которая, по мнению многих известных ученых, достигла критической отметки и может стать доминантой во взаимодействии общества и природы.

Возникновение в материальной системе качественно новых возможностей, не существовавших ранее, как правило, свидетельствует о необратимостиразвития. Иначе говоря, возникшие на том или ином этапе развития системы качественно иные отношения, структурные связи и функции, в принципе гарантируют то, что самопроизвольного возврата системы к исходному уровню не произойдет.

Для развития характерны также свойства новизныи преемственности. Новизна проявляется в том, что материальный объект при переходе из одного качественного состояния в другое приобретает такие свойства, которыми ранее он не обладал. Преемственность же состоит в том, что этот объект в его новом качественном состоянии сохраняет те или иные элементы старой системы, те или иные стороны ее структурной организации. Свойство сохранять в новом состоянии в той или иной степени исходное состояние данной системы обусловливает саму возможность развития.

Таким образом, можно констатировать, что указанные существенные признаки развития в своей совокупности позволяют выделить этот тип изменения из любых других типов изменений, будь то механическое движение, замкнутый цикл или разнонаправленные неупорядоченные изменения в социальной среде.

Развитие не ограничивается сферой лишь материальных явле­ний. Развивается не только материя. С процессом поступательного развития человечества развивается сознание человека, развивается наука, общественное сознание в целом. Причем развитие духовной реальности может происходить относительно независимо от его материального носителя. Развитие духовной сферы личности может опережать физическое развитие человека или, наоборот, отставать от него. Аналогичная ситуация характерна и для общества в целом: общественное сознание может «вести» за собой материальное производство, способствовать его прогрессивному развитию, а может тормозить, сдерживать его развитие.

Таким образом, можно сказать, что развитие происходит во всех сферах как объективной, так и субъективной реальности, оно присуще природе, обществу и сознанию.

Глубокая разработка сущности развития и различных его проблем находит свое выражение в учении, которое называют диалектикой. В переводе с греческого этот термин означает «искусство вести беседу» или «искусство спора». Диалектика как умение вести диалог, полемизировать, находить общую точку зрения в результате столкновения противоположных мнений высоко ценилась в Древней Греции.

Впоследствии термин «диалектика» стали использовать применительно к учению о наиболее общих закономерностях развития. В этом значении он используется и в настоящее время.

Диалектику в сегодняшнем ее понимании можно представить как определенную систему категорий, связанных с основными законами развития. Эта система может рассматриваться либо как отображение объективных связей действительности, как определение бытия и его всеобщих форм, либо, наоборот, как основание, начало вещного мира.

Диалектика – теория и метод познания действительности, применяемый для объяснения и понимания законов природы, общества.

Все философские теории начал бытия в Древней Греции строились исходно диалогично. Вода Фалеса при всей ее несводимости к обычной воде все же стягивает многообразие сущего к чему-то определенно особенному. Ученик Фалеса Анаксимандр говорит об апейроне – беспредельном и неопределяемом через какую-либо частность. В начале было то, что определяет все, но само ни через что не определяется, – таков смысл его антитезы к тезису Фалеса. Анаксимен пытается в воздухе как духе, оживляющем, питающем все сущее (и тем его образующем), найти в качестве синтеза нечто третье, изначальное, столь же основательное, однако и не столь неопределенное, как апейрон, и не столь определенное, как вода Фалеса. Пифагор использует парные категории и числа, образующие через единство своей противоположности друг другу гармонию Космоса. Гераклит убежден в том, что путь встречного противодвижения разных состояний и форм огня как основы основ физического мира предначертан логосом – творящим словом, т. Е. Самим смыслом бытия. У элеатов прерывное и непрерывное, часть и целое, делимое и неделимое также претендуют на начало своей взаимоопределяемостью, своей неразрывностью в едином основании.

Как одну их характеристик античной культуры можно рассматривать культ спора, обнаруживавший себя в театральном и политическом творчестве. Софисты оттачивали в диалоге с учениками свое умение доказывать истину каждой из противоположностей. На этот период приходится расцвет культуры содержательного диалога при решении проблем чисто теоретических и прежде всего философских.

Диалектика – умение познающего мышления вести спор с собой в диалоге мыслящих – была осознана именно в качестве метода поиска общего родового начала для частных противоположных смыслов одного понятия. Сократ рассматривал диалектику как искусство обнаружения истины путем столкновения противоположных мнений, способ ведения ученой беседы, ведущий к истинным определениям понятий. Однако диалектика еще не предстала как естественная и необходимая форма теоретического мышления вообще, позволяющая ясно выражать и разрешать противоречия в содержании мыслимого посредством поиска их общего корня (их тождества), их общего рода. Хотя философы античности разделили мир мнимый, воспринимаемый человеком, и мир истинный, это деление еще не ставило проблемы настоящего пути к истине – проблемы всеобщего способа (формы) теоретического мышления. Иллюзорность мнений о мире, для ранних диалектиков, прежде всего была связана с ограниченностью перцептивных возможностей органов чувств, со слабостью разума перед вековыми предрассудками, со склонностью людей выдавать желаемое за действительное и т. П., что позже Ф. Бэкон назовет призраками пещеры, рода, рынка и театра. Противоречия в суждениях не связывались с объективно противоречивым становлением и развертыванием процессов всего реально сущего.

Перед философами средневековья стояла задача выявления исходных оснований в, казалось бы, вполне обоснованных, но противоречащих друг другу высказываниях о принципах и началах, о чувственном опыте и разуме, о страстях души, о природе света, об истинном знании и заблуждении, о трансцендентальном и трансцендентном, о воле и представлении, о бытии и времени, о словах и вещах. В восточной философии выявляется противоположность мудрого созерцания вечного смысла бытия суетному действию в мире преходящего.

Начиная с античности, наибольшую трудность для мышления составляли, прежде всего, прямые смысловые противоречия при исходной взаимообусловленности «парных» всеобщих категорий мышления. В средневековье внутренний диалогизм мышления осознавался не только как норма для мышления теоретического, но и как его проблема, требующая для своего разрешения особой мыслительной формы, правила и канона. Такой формой долгое время оставался сократический диалог. В этот период диалектикой назывался не всеобщий продуктивный способ философствования, каким он утвердил себя при формировании и первых шагах развития теоретической деятельности, а учебный предмет, призванный научить юных схоластов вести диалог по всем правилам искусства обоюдоострой мысли, которые исключают эмоциональную беспорядочность обыденного спора. Правила заключались в том, что противоположные высказывания о том или ином предмете (тезис и антитезис) не должны содержать противоречия в определении и других погрешностей против правил Аристотелевой логики. Так укреплялось убеждение, радикально противоположное исходной формуле теоретического сознания: мыслить истинно значит мыслить непротиворечиво, формально безошибочно, ибо в мыслимом (в природе, сотворенной замыслом Бога) нет и не может быть ни ошибок, ни противоречий. Ошибается несовершенный разум человека. Противоречие в высказываниях – первый и главный признак его ошибочности. «Диалектика» спора призвана выявить ошибки либо в высказываниях одного из спорящих, либо в высказываниях того и другого. Таким образом, были четко разведены логика мышления о противоречиях в высказываниях и логических следованиях из них и логика теоретического (прежде всего философского) мышления о внутренних противоречиях мыслимого.

В Новое время наука в качестве новой формы теоретической деятельности поставила перед собой целью не обыденно-эмпирическое, а собственно теоретическое знание об инвариантах природных процессов. Непосредственный предмет этого знания – способы, средства и формы определения этих инвариантов: механика, астрономия, начала химии, медицины и др. В средневековых университетах был подготовлен ряд глубоких теоретических гипотез о свойствах веществ и сил природы, проявляющих себя с убедительным постоянством при закономерно повторяющихся взаимодействиях природных явлений. Одновременно были сформулированы фундаментальные проблемы, не случайно совпавшие с проблемами научного познания. Например, обсуждение реалистами и номиналистами проблемы существования универсалий (всеобщего в имени и в реальном бытии) переросло в XVII–XVIII вв. В проблему познавательного соотношения истин теоретического мышления (разума) и чувственного опыта с веществами и силами природы. Эмпирики и рационалисты продолжили диалог реалистов и номиналистов при радикально ином типе общественного осознания исторической реальности бытия. Наряду с непреложными истинами Священного Писания и текстов отцов церкви появились не менее непреложные общие знания о пространстве и времени природных процессов.

Исходная диалектическая сущность теории как «диалога мыслящих» упорно требовала поиска реальных онтологических предпосылок генезисного единства принципиально несовместимых противоположностей. Этот поиск нашел логическое воплощение в антиномиях чистого разума И. Канта, в метаниях философской мысли из крайности чистого спиритуализма в крайность вульгарного материализма, в постоянных обострениях противостояния эмпиризма и рационализма, рациональности и иррациональности.

При рассмотрении категорий движения и развития с необходимостью встает вопрос о причинах явлений и событий в меняющемся мире.

Детерминизм и индетерминизм

Детерминизм (от лат. Determine – определяю) – философское учение о различных видах обусловленности явлений материального и духовного мира. Представления о порождении стихиями вещей и зависимости одних явлений от других возникли с незапамятных времен. Они уходят корнями в древние мифы о сотворении мира, кроются в религиозных учениях о божествах, предопределении и судьбе, обнаруживаются в анимизме, тотемизме, фетишизме и магии. Латинское слово детерминация вначале означало операцию логического определения понятия через ближайший род и видовые отличия, затем его стали применять в более широком значении объективной зависимости вещей от порождающих их причин – первоначал, законов природы, явлений.

Центральный и традиционный принцип этого учения – принцип причинности. В прошлом под понятие детерминизма подводили только учение об универсальной причинности; мир изображался в нем цепью прямо и жестко действующих причин, в этой цепи не находилось места для случайности. Ныне содержание детерминизма существенно расширилось. В него добавлены представления об опосредованных причинах, случайной и вероятностной формах каузальности, а также о косвенно сопряженных с причинностью некаузальных связях.

Нередко полагают, что обобщенную дефиницию детерминизма следует формулировать через понятие объективного закона: детерминизм есть учение об объективной закономерной взаимосвязи и взаимообусловленности явлений материального и духовного мира. Эта дефиниция, несомненно, узка. В ней не учтены, во-первых, объективная незакономерная детерминация феноменального типа (например, одноразовая мутация), а во-вторых, не предусмотрены субъективные формы детерминации (целевая, бессознательно-психическая, логико-функциональная). Те, кто исходят из такой дефиниции, считают индетерминистами сторонников всякой телеологии – объективно-идеалистической и субъективно-идеалистической.

Индетерминизм (от лат. In – приставка, означающая отрицание) – философское учение и методологическая позиция, которые отрицают либо объективность причинной связи (онтологический индетерминизм), либо познавательную ценность причинного объяснения в науке (методологический индетерминизм).

Существует мнение, что к индетерминистам надо, в частности, отнести мыслителей, которые видят источник причинной связи в человеческом сознании. Трудно, однако, не признать специфическую детерминированность человеческих поступков и дел осознанными целями людей. Практически невозможно доказать, будто «субъективные причины» – это всего лишь пустые выдумки идеалистов, а причины любых умопостроений людей (в том числе поэтических образов, фантазий и даже логических ошибок) нужно непременно выводить из регулярностей нейрофизиологических процессов, схем практики или из объективных законов внешнего мира. Творческая мощь сознания и субъективное целеполагание – важнейшие факторы человеческой деятельности, изучаемые телеологией. Поэтому телеология есть разновидность детерминизма.

Последовательный индетерминизм крайне редок в истории философии, поскольку философская профессия требует рационально и доказательно объяснять предельные основания бытия и мышления, выводить обоснованное из тех или иных оснований (материи, духа, сознания, воли и т. П.). Материалисты убеждены, что подлинный детерминизм есть всего лишь концепция материальной детерминации, а идеалисты, напротив, ищут истину в определении материи духом. Индетерминизм – не самостоятельное течение, а одна из тенденций во всякой философии ставить под сомнение либо отрицать детерминацию (материальную или духовную); эта тенденция обязательно, хотя и по-разному, сопряжена с противоположным стремлением осознать зависимость материальных и духовных явлений от каких-либо факторов. Вряд ли, скажем, следует безоговорочно причислять Юма или Канта к индетерминистам, что марксисты делают сплошь и рядом, поскольку Юм обосновывает веру в причинность устойчивыми привычками людей, а Кант –безусловной и врожденной способностью творческого воображения. В то же время с идеалистической точки зрения отрицание материалистами телеологии также есть своеобразная тенденция индетерминизма.

Детерминизм можно определить как учение о детерминации, то есть о формах зависимости основания от своей основы и обоснованного – от основания. Характер детерминации выявляется в связи со спецификой ее условий. Так, следствие обусловлено причиной и каузальными условиями, функция определяется условиями задавания независимой переменной, явления природы детерминированы особенностями действия объективных законов.

В истории философии сложились три концепции детерминизма:

· объективно-идеалистическая (Платон, Аристотель, Плотин, Гегель и др.);

· субъективно-идеалистическая (Протагор, Беркли, Фихте, Кант и др.);

· материалистическая (Демокрит, Гоббс, Гольбах, Фейербах, Энгельс и др.).

Объективные идеалисты полагают, что космос и наше сознание порождены и определяются целеполагающей деятельностью духовного абсолюта, трансцендентного либо имманентного. Субъективные идеалисты ищут причину нашего мировидения в деятельности человеческого сознания, которое продуцирует идеальные цели, придумывает образы мировых связей и экстраполирует их вовне. Материалисты выводят конечную причину мирового порядка из представления об универсальном и закономерном взаимодействии материальных явлений.

В европейской истории материалистического детерминизма различают три периода:

· античный (Милетская школа, атомисты, учения Эмпедокла, Анаксагора и др.);

· механистический однозначный детерминизм XVII-XXIII вв. (Галилей, Ньютон, Гоббс, Лаплас и др.);

· вероятностный детерминизм XX в.

Предсказывают появление в XXI в. Вероятностного многозначного детерминизма, пока малопредставимого. Лаплас, например, думал о космосе как о замкнутой системе и верил в возможность однозначно предсказывать состояние мира в любой момент времени, если известны исходные условия. В отличие от лапласовского (жесткого, «железного») детерминизма вероятностный детерминизм учит, что причина не обязательно непосредственно вызывает свой эффект, она нелинейно действует через множество внутренних и внешних условий, зависит от истории прежних взаимодействий, а ее необходимый характер проявляется в форме случайности.

В истории идеалистического детерминизма особых периодов не выделяют, хотя, например, метафизический детерминизм Платона явно отличается от диалектического детерминизма Гегеля. Заметную роль в объективно-идеалистическом детерминизме играет понятие предопределения.

Концепция жесткой детерминации выявила свою ограниченность в связи с появлением теоретико-вероятностных методов исследования, которые «породили» статистические закономерности. В науке был разработан новый класс базисных моделей бытия и познания, которые можно назвать моделями вероятностного мира. В основе этих моделей лежат представления о статистических системах. В общем случае статистическими системами являются системы, образованные из независимых сущностей. Независимость здесь означает, что между элементами систем нет постоянно действующих, устойчивых взаимосвязей. Эту особенность внутренней структуры статистических систем обобщенно характеризуют через категорию случайности. Независимость в статистических системах весьма своеобразна – она соотносится с наличием целостных характеристик этих систем, с их определенной внутренней устойчивостью. Эта устойчивость выражается через понятия вероятности и вероятностного распределения. Устойчивость системам из независимых сущностей придают внешние условия, но в отличие от концепции жесткой детерминации здесь внешние воздействия допускают наличие разнообразия в поведении отдельных элементов систем. Наличие внешних условий есть необходимое, но недостаточное условие для образования статистических систем. Для этих систем характерно также наличие неустойчивостей в состояниях элементов и определенного типа взаимодействий (в частности, нелинейных) между ними.

Становление вероятностных методов подрывает один из важнейших постулатов моделей жесткой детерминации – представление о всевластии внешних причин. Независимость в поведении объектов и систем и есть независимость от внешнего по отношениюк ним окружения. В результате поведение соответствующих объектов и систем приобретает внутренние степени свободы.

Динамические и статистические закономерности

Динамические и статистические закономерности – два класса закономерностей, различающиеся характером лежащих в их основе связей и зависимостей.

Динамические законы характеризуют поведение отдельного объекта или системы, включающей небольшое число элементов, и раскрывают необходимую связь между состояниями этого объекта или системы. Они дают возможность вполне определенно предсказать будущее состояние объекта, если известно его настоящее состояние.

К динамическим законам относятся законы, выражающие причинно-следственные связи, функциональные отношения и т. П. Таковы, например, законы классической механики и открытый в химии закон сохранения вещества. Динамические законы проявляют себя во всех областях действительности, на всех уровнях организации материи.

Представления о динамических закономерностях являются исторически первыми. Они сформировались под воздействием развития классической физики и прежде всего – классической механики. Механика исходит из изучения законов движения отдельных, индивидуализированных макротел. Основной задачей ее является определение траектории движения макротел под воздействием сил. Весьма существенно, что эта траектория определяется единственным образом. Логическая структура механики легла в основу характеристики динамических закономерностей. Соответственно, в качестве определяющей черты класса динамических закономерностей рассматривается строго однозначный характер всех без исключения связей и зависимостей, отображаемых в рамках соответствующих представлений и теорий.

Статистические (вероятностные) законы – это законы, выражающие некоторую тенденцию, сложившуюся в совокупности явлений во взаимодействии множества случайных факторов.

Они позволяют с высокой точностью делать прогностические выводы о поведении больших совокупностей объектов, но не достигающие такой точности при прогнозе поведения отдельных ее элементов.

Статистические законы широко используются в изучении поведения квантово-механических объектов, биологических популяций, различных социальных групп и социальных явлений. К ним относят, например, законы демографии, законы экономической статистики и др.

Представления о статистических закономерностях сформировались во второй половине XIX в. В ходе становления классической статистической физики. Статистическая физика исходит из изучения газов как систем, образованных из огромного числа отдельных однотипных объектов (молекул), состояние которых взаимонезависимо. В общем случае статистические системы суть системы, образованные из независимых или квази-независимых сущностей. Соответственно этому при анализе их оснований существенны идеи и методы системного анализа, важнейшим понятием которого является понятие структуры. Математическим аппаратом статистических теорий является теория вероятностей, а структура статистических систем выражается через представления о вероятностных распределениях. Статистические закономерности и есть закономерности, которые выражаются на языке вероятностных распределений – как законы взаимосвязи между распределениями различных величин, характеризующих объекты исследования, и как законы изменения во времени этих распределений. Зависимости между распределениями и их изменения во времени определяются вполне однозначным образом. С позиций распределений делаются заключения как о целостных характеристиках систем, так и о свойствах отдельных элементов этих систем. Специфика статистических систем выражается через понятия случайности, независимости, иерархии (уровней внутреннего строения и детерминации). Тем самым устанавливается самоценность статистических закономерностей. Встает вопрос: как возможно образование (устойчивых) систем из независимых сущностей? Ведь обычно считается, что системы образуются благодаря наличию устойчивых взаимосвязей между элементами, образующими сами системы. Особенностью статистических систем является то, что устойчивостьим придают внешние условия, внешние воздействия, которые накладываются на поведение систем и их элементов.

Развитие фундаментальных наук о природе со второй половины XIX в. Неотделимо от статистических закономерностей. К таким наукам, помимо статистической физики, относятся общая теория эволюции, генетика, квантовая теория, кибернетика (как общая теория управления и информации). Однако несмотря на силу и глубину воздействия статистического образа мышления на развитие современной науки, он все еще должным образом не ассимилирован современным мировоззрением. Широко распространены утверждения, что к статистическим представлениям мы вынуждены обращаться вследствие неполноты наших знаний об исследуемых объектах и системах. Во многом это обусловлено тем, что на природу статистических закономерностей смотрят с позиций концепции жесткой детерминации.

Закономерности жесткой детерминации и статистические закономерности характеризуют значительные области бытия. Принято рассматривать концепцию жесткой детерминации и вероятностные взгляды на мир как два предельных, диаметрально противоположных подхода к анализу бытия и познания. Соответственно, становление новой концептуальной парадигмы выступает как своеобразный синтез концепции жесткой детерминации и вероятностного подхода. Следует подчеркнуть, что жесткая детерминация символизирует собою неумолимо наступающие события, выражает неизменное, сохраняющееся начало мира, а статистическая концепция с ее опорой на вероятность – наличие внутренней независимости во взаимосвязях событий, наличие подвижного, изменчивого начала мира, дающего возможность возникновения истинно нового, ранее в эволюции не имевшего места. Решение проблемы синтеза законов жесткой детерминации и статистических закономерностей направлено на раскрытие особенностей взаимопроникновения жесткого и пластичного начал мира, что характерно для познания сложноорганизованных динамических систем как основного пути концептуального развития современной науки.

Противопоставление динамических и статистических законов друг другу неправомерно. Современные научные данные (квантовой физики, биологии, синергетики, социологии и др.) Показывают, что границы между детерминизмом и индетерминизмом не абсолютны, что эти принципы тесно связаны между собой и характеризуют различные аспекты одних и тех же материальных взаимодействий. Выбор каждого из них в конкретных исследованиях во многом зависит от специфики изучаемых явлений.

В своей практической деятельности человек использует как необходимые, так и случайные связи. В одних ситуациях он стремится к исключению случайностей, например, в ситуациях управления такими сложными объектами, как атомные электростанции, в системах слежения за полетом самолетов, ракет или спутников, в системах жизнеобеспечения государства и т. П. В других ситуациях он пытается расширить имеющееся пространство возможностей, чтобы обеспечить большую свободу выбора тому, кто будет принимать решение.

Наши рекомендации