Диапазон вовлечения и вспоминания 2 страница

Благодаря интеллекту мы считаем то, что мы постоянно оказываемся лично вовлеченными, своим обычным нормальным состоянием. Это ненормальное состояние. Поэтому Рамана Махариши говорил, что размышление, в смысле создания концепций, не является истинной природой человека. Понимание состоит в том, что природа ума концептуальная. Бороться с эго, с умом – это как раз то, чего желает эго. Вы не можете бороться с умом. Вы не можете подавить эго. Борьба, сопротивление, контроль – все эти действия невозможны. На самом деле требуется негативное, или женское, действие. То есть поддаваться, видеть вещи такими, как они есть. Природа ума состоит в том, чтобы порхать с одной темы на другую.

Вместо того, чтобы бороться с этим – попытайтесь обнаружить: кто желает знать, кто делает это, кому нужно это? Вначале необходимо задать конкретный вопрос, но смысл ответа не в том, чтобы найти ответ. Поиск ответа означает, что ум начинает расспросы и пытается найти ответ, ум пытается рационализировать, ум действует в пределах своего собственного вовлечения.

Цель самоисследования – нарушить это вовлечение. Кто желает знать? Это своего рода ментальная оплеуха толстой палкой. Это означает, что на самом деле нет никого, кроме интеллекта, создающего проблемы, и он отключается. Однако Рамана Махариши ясно подчеркивает, что это самоисследование «кто я?» не является медитацией или мантрой. Этот процесс должен продолжаться все время, хотя это не значит прекращение вашей обычной работы. Вы не можете перестать работать – вам нужно зарабатывать на жизнь.

Этот процесс является своего рода негативным процессом, пониманием того, что нет никого, кто бы задавал какие-либо вопросы, и это является тем же, что и наблюдение. Как только возникает мысль «Я хочу катер за миллион долларов», ум начинает вовлекаться в нее. «Как мне достать деньги? Попросить, одолжить, украсть? Как я могу заработать достаточную сумму?» Все это есть вовлечение. Даже первый проблеск понимания на какой-то стадии прерывает вовлечение. С углублением этого понимания, если возникает мысль, она устраняется все быстрее и быстрее, становясь все ближе и ближе к начальной точке, пока, наконец, понимание не станет по-настоящему полным, и возникновение мысли и ее вертикальное устранение без горизонтального вовлечения не будет спонтанным. На это потребуется какое-то время. Пока же идея состоит в том, чтобы задать этот вопрос или просто позволить пониманию вертикально прервать это горизонтальное вовлечение в любой момент, когда оно начнет происходить, – зная при этом, что вы не имеете никакого контроля над этим.

Осознавание того, что вы не имеете контроля, является началом понимания. Это понимание является наблюдением, которое вертикально прерывает горизонтальное вовлечение. Поразительно, как быстро это понимание может установиться и стать привычкой.

Я до сих пор не уверен в том, что правильно понимаю то, что вы подразумеваете под наблюдением.

Наблюдение – это довольно просто. Наблюдение происходит постоянно. Например, если вы выглядываете из окна и смотрите на движение транспорта – на самом деле происходит наблюдение до тех пор, пока ваше внимание не притягивается к какому-то событию или человеку, и вы думаете: «Это интересно» или вы говорите: «О, это хорошо или это отвратительно». Тогда этот непрерывный процесс наблюдения прекращается. Это как в кино, вы внезапно останавливаетесь на каком-то конкретном кадре. И процесс прерывается этим вовлечением. Таким образом, процесс наблюдения происходит постоянно, и он прерывается вторжением ума.

Как возобновляется наблюдение после того, как начинается вовлечение?

Если вы знаете, что вторжение ума является естественным процессом, и что оно должно происходить, то само это понимание вновь приведет к наблюдению.

Именно ум говорит: «Ладно, сейчас я буду наблюдать. Как мне это сделать?» Главное относительно наблюдения – это отсутствие «я». В наблюдающем нет такой мысли, как: !Мне не следовало вовлекаться», нет никаких сравнений с чем бы то ни было. Отсутствие сравнивания и суждения является критерием истинного наблюдения. Мысли, если они просто наблюдаются, прерываются по той простой причине, что нет ни сравнения, ни суждения, ни принятия решений.

* * *

Есть ли некий инструмент, который мы можем использовать для того, чтобы разрушить этот барьер между мной и истинным переживанием?

Кто что должен устранить? В этом состоит понимание. Нет никакого «кто» и нет никакого «что», которое следует разрушить. Понимаете? В этом понимании возникает конечное понимание.

Рамеш, когда мы спрашиваем «кто»? – это также обусловленный ум, не так ли? Это предполагает, что есть ответ.

Верно.

Значит, признание того, что все это исходит от обусловленного ума, может дать свободу.

Да. И на определенной стадии даже это различение становится невыносимым.

Это исследование – ответ на запрос – становится невыносимым?

Именно. И это исследование прекращается, хотя оно могло начаться с этого. Поэтому я постоянно повторяю: «поиск начинается с индивидуума и кончается уничтожением индивидуума».

Поиск начинается с индивидуума, задающего вопросы: «Кто я? Что такое я?» Это «я» очень, очень сильное. Затем на промежуточной стадии наступает понимание, что нет никакого «я», что Я есть То. Но в этом «Я» еще остается тень «я», оттенок «я». Так что конечное понимание состоит в том, что нет ни меня, ни тебя, понимаете? Все, что есть, это Сознание, спроецированное как проявленный мир, и Сознание-в-покое, когда оно не спроецировано. О каком индивидуальном ищущем может идти речь? Кто ищет что?

Относительно вопроса «Кто спрашивает?» – когда я задаю его себе, я постоянно подхожу к тому, что начинаю биться головой об стенку: я не могу продвинуться дальше, за этим вопросом или за его пределами нет ничего. Когда я исследую его, я не могу найти ответа, потому что нет ничего.

(Смех.) В том-то все и дело!

Это как коан, знаете, в дзен…

Именно.

Тогда к чему эти обсуждения? (Смех.)

Зачем все эти обсуждения? Это то, о чем я спрашиваю вас, Если вы примете, как принял Махарадж, что все, что есть, это Сознание, кому нужны какие-либо обсуждения? Но поскольку это неприемлемо для ума, для интеллекта, для «я», «я» желает проводить обсуждения.

Мы терзаем свои умы. Меня мучает головная боль, я в замешательстве – и все это для того, чтобы обнаружить, что за всем этим ничего нет! (Смех.)

Я бы не сказал, что ничего нет.

Вы бы не сказали, что нет «ничего»?

Не «ничего».

Что же тогда стоит за всем этим?

Все! (Смех.) Понимаете, ничего и все. В действительности ничто ноумена является предельной полнотой. Ничто дает впечатление чего-то негативного, чего-то мертвого. Это не так. Ничто, о котором говорится как о полноте, является потенциальной энергией. Это потенциал, который активизировал себя в этот проявленный мир. Это непроявленное, которое проявило себя. Это субъективность, которая объективизировала себя. И это все, что произошло. Это не два различных состояния. Мистики постоянно говорят о том, что это не два состояния. Все, что есть – это Сознание, в покое либо в движении.

А покой и движение – это одно и то же состояние?

Да, они – одно. Поэтому Рамана Махариши часто повторял, как и другие мастера: «Ничего на самом деле не произошло. Нет никакого творения. Нет никакого разрушения. Нет цели, нет пути. Нет никакой свободной воли. Нет никакой судьбы».

Нет активности и нет пассивности.

Точно. Если принимается эта основная истина, что ничего не произошло и нет ни сотворения, ни разрушения, тогда все, что может произойти, это наблюдение всего, что имеет место через каждый механизм тела-ума как видимое проявление в этой тотальности видимых проявлений. И мы можем лишь наблюдать это, не задавая никаких вопросов. Вы можете только наблюдать то, что есть.

Так кто же совершает наблюдение?

Сознание. Сознание поставило всю эту пьесу. Сознание написало сценарий. Сознание играет всех персонажей. И Сознание же наблюдает эту игру. Это шоу одного актера. (Смех.) Это игра Сознания. Вы можете устранить человека, и все, что останется – это Единое, которое является Единственностью. Так что все это является игрой Единственности.

Рамана Махариши рассказывал историю о свадьбе, на которой присутствовал один человек, поглощавший все еду подряд, чем вызывал всеобщее недоумение. Близкие невесты думали, что это родственник жениха, а близкие жениха думали, что это родственник невесты. Наконец, кто-то спросил его: «Кто вы? С кем вы?» И тогда человек исчез. Он был разоблачен.

Похоже, что исследование может обнаружить те мысли, которые скрывали реальность. Вы сказали, что реальность подобна открытой тайне, и что именно действия нашего ума прячут ее. Рамана Махариши, кажется, говорил о том, что с помощью такого исследования они устраняются.

Самоисследование не является методом. Если бы это было так, тогда это было бы во времени, в длительности. Рамана Махариши говорит о том, что вначале может быть какого-либо рода медитация. И как начальная медитация, это лучший путь. Он также постоянно подчеркивал, что это не метод медитации, который нужно практиковать в определенное время в определенном месте. Это просто случается во время вашей работы, это случается все время, потому что То, чем вы являетесь, было здесь постоянно.

Вначале должна быть медитация или какой-то вид садханы, но это также указывает на то, что есть опасность того, что средство становится целью, то, что Иисус назвал «пустым повторением». Это пустое повторение отупляет ум, и каким бы ни было это повторение, будь это «кто я?» или какая-то другая мантра, оно омертвляет ум и становится механическим. Таким образом, вначале вы спрашиваете себя: «Кто желает знать?» Но проблема в том, что человеческий ум задает вопрос и ожидает ответ, а когда ответа нет, он вовлекается еще сильнее. «Я не есть это тело, я не есть это, я не то» – и в конце возвращение к вопросу: «Кто я?» Это все еще более глубокое погружение в трясину.

Так каков же ответ?

Ответ таков, что не может быть никакого ответа.

Какова же тогда цель самоисследования?

Цель в том, чтобы прекратить задавать сам вопрос, что как раз и имеется в виду под наблюдением. Вначале вы задаете вопросы: «С кем это происходит? Кого это интересует? Кто желает знать?», но очень скоро вы обнаруживаете, что поскольку эти вопросы возникают из-за какой-то мысли или события, они прекращаются. Тогда даже вопросы становятся ненужными.

Значит, самоисследование – это временный процесс?

Каким бы путем вы ни шли – а они все являются концептуальными – он ведет к процессу растождествления. Самым известным преданным, или бхактой, в Махараштре был святой по имени Тукарам. Он написал около пяти тысяч спонтанных стихов. Вначале он говорил своему личному Богу – Витобхе: «Пусть те, кто хочет видеть Тебя в Твоей безличной форме, делают это, но для меня из жизни в жизнь пребывай в той Своей форме, в которой я обожествляю Тебя и поклоняюсь Тебе». А позже тот же бхакта написал стих, в котором говорится: «Витобха, ты – обманщик! Ты ввел меня в заблуждение! Ты говорил, что ты – Бог, и я должен был поклоняться тебе. А теперь я обнаружил, что никакого различия нет! Нет никакого различия! Ты обманул меня!» Затем он идет еще дальше и заявляет: «Преданность и поклонение – это только для тех, кто пребывает в неведении». (Смех.)

Любопытно, что в «Бхагавадгите» Господь Кришна говорит: «Когда бхакта достигает определенной интенсивности, я даю ему знание. Я делаю его готовым к тому, чтобы получить знание».

Так что в конечном итоге должно исчезнуть именно «я» – либо через приятие, либо через отдавание себя, что по сути означает одно и то же.

Искусство слушать

Как я могу наблюдать?

Данный вопрос неуместен. В наблюдении нет вообще никакого «ты». Это самое основное. Только при вовлечении есть «ты». Это самое основное. Только при вовлечении есть «ты», но не при наблюдении.

Но я бы не хотел вовлекаться.

Вот именно. Вы стремитесь к просветлению. Поэтому вы говорите: «Я – ищущий. Я не должен вовлекаться. Мне не следует вовлекаться». Но это уже само по себе является вовлечением.

Как я понимаю, то, что вы говорите – все есть дверь, и весь вопрос в том, открыты ли вы этой возможности, которая вам дается или вы концентрируетесь на том «что мне следует делать – это или то?»

Да, врата сострадания широко распахнуты.

Тот факт, что я нахожусь здесь, означает, что я должен быть здесь. Я никак не могу быть в каком-то другом месте.

Так же, как и я не могу! (Смех.) Факт тот, что вы здесь и вы слушаете. Происходит некое слушание. Если слушание тотальное и глубокое, оно даст больше, чем если слушание происходит на уровне логики и рассудка.

Я вспоминаю диалог Кришнамурти с профессором Бемом. Одна из первых вещей, которую он произнес – и произнес спонтанно – была: «Да, я весь внимание, я слушаю вас тотально. Пожалуйста, продолжайте». Это такое слушание, когда ваше сердце открыто, ваш ум открыт, врата широко распахнуты.

В то же время, слушание не должно быть промыванием мозгов. Поэтому писания говорят о том, что то, что вы слушаете, должно стать объектом медитации. Первое – это шравана, или слушание. Далее – манана, медитация на то, что услышано, взвешивание, проверка монеты на зуб с целью определения не фальшива ли она. Если то, что вы услышали, нашло отклик в вашем сердце, только тогда принимайте это. И если возникают какие-то трудности в приятии этого, тогда устраните их с помощью своего гуру. После того как трудности устранены, остается последняя стадия – нидидхьясана. Качество этого слушания приведет к результату.

Когда вы заканчиваете эти дискурсы, вы ничего не уносите с собой? Когда вы закончите сегодня вечером, вы не будете больше к этому возвращаться?

Да, не буду.

И с нами тоже должно быть так же?

Да, должно быть также. Это очень важно. Если вы держитесь за то, что было сказано, тогда это слушание не имеет возможности трансформироваться в понимание. Это понимание должно быть интуитивным. И слушание может трансформироваться в понимание только в том случае, если интеллект не вмешивается. Но позвольте мне пойти дальше и заявить, что если интеллект все-таки вмешается, то это его вторжение также является частью функционирования Тотальности. Для того чтобы произошло интуитивное понимание, требуется время.

Похоже, что вы нам говорите: «Когда вы уходите отсюда, забудьте все, о чем говорилось». Как это соотносится с тремя стадиями слушания, которые вы только что описали?

Это очень хороший вопрос. Когда это слушание трансформируется и становится пониманием, определенные сомнения еще будут оставаться. Это не может быть тотальным пониманием, поскольку само слушание находилось под влиянием интеллекта. Чем дальше вы будете позволять слушанию-пониманию оставаться, тем глубже оно будет проникать.

То, что вы слушали, трансформируется в определенный уровень понимания, и это понимание должно быть взвешено интеллектом, и также то, что было понято, должно стать предметом намеренной медитации. Могут возникнуть определенные сомнения. Интеллект должен медитировать над этими сомнениями, и я думаю, об этом вы и говорите. Первое – это слушание, второе – медитация на то, что было услышано и понято. И когда эти сомнения будут устранены, тогда – третье и последнее – останется закрепиться в этом конечном понимании.

Когда я сейчас пойду домой, следует мне думать об этом или нет?

Если вы будете думать, то вы не дадите времени тому, что было услышано, проникнуть глубже. Но через некоторое время, на следующий день или через день вы должны медитировать на это. Иначе где различие между слушанием такого рода и промыванием мозгов?

Это как раз оно.

Никакого промывания мозгов, конечно, быть не должно.

Дело в том, что мысль возникает так быстро, что то, что было создано слушанием, не имеет никакого шанса.

Это верно. Такое слушание не тотально. Так что это естественно.

И мы должны совершать ошибки, и это тоже так и надо?

Да, конечно, конечно. И это, я еще раз повторяю, является частью функционирования Тотальности. Только в очень редких случаях это слушание идет прямо в сердце и становится пониманием. В общем, должен происходить этот процесс: тотальное слушание, медитация на то, что услышано, и закрепление в этом понимании.

Медитация

Радость, которая возникает от состояния медитации, это переживание, не так ли?

Радость возникает позже, когда вы думаете об этом переживании или когда вы думаете о том, что состояние было приятным.

Это вовлечение – это радость?

Возникновение радости – нет, размышление над ней – да.

Что это значит, когда входишь в глубокую медитацию и твое «я» исчезает, присутствует только высшее «Я»? и что это значит, когда ощущаешь определенные запахи?

Это просто значит, что сознание присутствует, и что также есть чувствительность, и возможно, кто-то готовит обед. Сознание присутствует, потому что чувствительность действует через соответствующие органы чувств. Но если сознание временно отсутствует, «я» не может присутствовать. В этом состоянии, когда «я» отсутствует, Сознание существует, но нет функционирования проявленного. Глубокая медитация, доходящая до такого уровня, будет подобна глубокому сну.

Чжуан Цзы, один из самых впечатляющих даосских учителей, говорил: «Знание древних было совершенно, настолько совершенно, что вначале они и не знали, что существуют вещи. Это самое совершенное знание. Ничего добавить нельзя. Затем они узнали, что вещи существуют, но все же не делали между ними никакого различия. Затем они стали сравнивать, но суждений не выносили. Когда они дошли до вынесения суждений, Дао было потеряно».

«Знание древних настолько совершенно, что вначале они не знали, что существуют вещи». Именно это знание имеем мы, когда сидим молча, в покое, закрыв глаза, без какой-либо цели или мотива. Довольно часто это происходит само по себе. И в эти моменты присутствует то совершенное знание, о котором говорит Чжуан Цзы. Что происходит затем – ощущение осознавания, но в этом осознавании ничего не существует. А когда ничего не существует, нет никакого сравнивания или вынесения суждений. Единственное, что есть в этой тишине – открытое сердце, восприимчивое ко всему, что готова послать та сила, которая превратила вас в ищущего. Только когда ум спокоен и тих, когда ум не создает концепции и образы, когда сердце открыто и восприимчиво – только тогда нечто случается. Это «нечто случается» состоит в том, что «я» исчезает, и высшее «Я», Субъективная Реальность приходит на его место.

Так что единственное, что можно сделать, когда бы это ни случилось – просто быть там, сидеть тихо, молча, без какой-либо цели, мотива, желания. Вам не нужно сидеть в какое-то определенное время, не нужно решать, что вы будете сидеть пятнадцать минут или полчаса, или два с половиной часа. Вам не нужно сидеть с прямой спиной и думать каждые две минуты, достаточно ли она выпрямлена. Вам не нужно иметь в уме никаких объектов, что значит свободу от каких бы то ни было ожиданий. В эти моменты не вы находите Реальность, а Реальность находит вас. Просто посидите в покое какое-то мгновенье.

Не усиливает ли эта медитация эго?

Да, если она выполняется намеренно, если ее выполняет «я». Если медитация случается, если она не является волевым действием, тогда это истинная медитация, в которой эго отсутствует. Нет никакого «я», которое выполняло бы ее. Если эго присутствует, тогда есть «я», которое ожидает, чтобы из этого действия что-то вышло. Я не против практики медитации. Все что я говорю, это то, что медитация должна рассматриваться в перспективе.

Часто кажется, что эго сопротивляется медитации.

Да, действительно. Истинная медитация означает устранение эго. Эго не желает этого. Когда медитация случается, ум быстро вмешивается и заявляет: «Перестань тратить время напрасно, делай что-нибудь полезное».

Есть учения для успокоения ума, как, например, медитация, но ум в покое не обязательно получает что-либо. Он может быть абсолютно пустым, и так ничего и не получить.

Нет. Вы говорите, что возможно сделать ум пустым? Я бы сказал, что это неверно. Невозможно сделать ум пустым.

В медитации я переживаю покой и тишину ума. Вы говорите, что это не пустота.

Это – пустота.

Но в этой тишине ничего не происходит.

Откуда вы знаете, что ничего не происходит? Начальная пустота ума случается в каждом человеке, по крайней мере в определенные моменты, но эти моменты не узнаются, не принимаются. Но если эта пустота ума признается и принимается, то будут и другие случаи этой пустоты. Эта пустота ума может быть достигнута определенными техниками, йогой или медитацией, или чем-либо еще, но все, чего бы вы ни достигли, легко теряется. Тишина ума, являющаяся результатом глубокого понимания, – такая медитация является естественной, спонтанной медитацией, которая просто случается.

Когда я впервые пришел к Махараджу, он спросил меня: «Ты медитируешь?» Я ответил: «Да. Мой прежний гуру просил меня медитировть хотя бы по полчаса в день. Когда бы не представлялась такая возможность, я старался сесть в медитацию. Теперь, когда я на пенсии, я медитирую по полчаса».

Через шесть месяцев Махарадж спросил меня: «Как продвигается твоя медитация?» Я сказал: «Махарадж, я не думал об этом, но поскольку вы спросили меня, мне жаль, но я не занимаюсь медитацией, как раньше». Затем я добавил: «Я знаю, что медитация случается довольно часто, когда я не думаю о ней».

Я думал, Маарадж будет кричать на меня, но он сказал: «Прекрасно!» Затем он объяснил, что по мере духовного продвижения медитация прекращается, и не думать об этой намеренной медитации, не чувствовать себя из-за этого виноватым и даже не осознавать прекращение этой медитации является огромным шагом вперед.

Я не могу представить себе как это не хотеть медитировать или не быть способным медитировать, потому что это так приятно, дает такой покой. Но в то же самое время я думаю, что здесь есть опасность, так как это может стать привязанностью.

Это то, что я имел в виду, когда говорил о том, что средство становится целью.

Много-много лет назад я начал заниматься с другом гольфом. Мы оба брали уроки. Он уделял огромное внимание технике игры. И когда мы начали играть в гольф, он играл не очень хорошо, поскольку постоянно думал о том, что ему говорил делать тренер. Через некоторое время он прекратил играть, но продолжал практиковаться. У него была корзина с мячами, и он постоянно бил по ним. Однажды он сказал: «Я делаю успехи, мячи летят прямее и дальше», и я предложил ему: «почему бы тебе не прийти и не сыграть с нами раунд?» Он ответил: «Нет, спасибо, я предпочитаю практиковаться».

В любой игре вы играете лучше всего, если не думаете о механике этой игры. Спонтанность – это все.

* * *

Я бы хотел рассказать об одном случае. Есть такой ведущий игровых программ – Боб Баркер, и вот когда у его жены брали интервью, она сказала: «Я люблю чистить свою квартиру пылесосом. Я очень люблю свои ковры». Тогда я подумал, что это самый глупый ответ который можно себе вообразить.

На днях я чистил ковер пылесосом – и внезапно почувствовал себя как-то по-особенному, это было очень приятно и интересно. Мысль о том, сколько часов мне потребовалось бы, чтобы собрать всю пыль, пылинка за пылинкой, и затем выгрузить в мусорное ведро, глубоко задела меня. Я до сих пор нахожусь в приподнятом настроении от пылесоса.

Кто бы мог подумать, что миссис Баркер может быть моим учителем? Это переживание дало мне возможность оценить то, что говорил мне мастер несколько лет назад.

Вы никогда не знаете, какая фраза, какая тема могут задеть вас и когда. То, что произошло в вашем случае, я называю «случившейся медитацией». Вокруг слова «медитация» люди создали большую шумиху. Что такое медитация? Нечто случается, и возникает ощущение радости – это и есть медитация, когда она случается. А если вы сидите и думаете: «Достаточно ли выпрямлена моя спина?» – это не медитация.

Таким образом, эта медитация может случиться где бы то ни было, как подарок от вселенной.

Наблюдение

Могли бы вы объяснить еще раз то, что вы говорили насчет «наблюдения». Я не совсем понимаю.

Да. Видите ли, наблюдение состоит из двух стадий: первая, когда обычный человек полностью вовлечен. Вторая, понимание начинает проявляться, а состояние вовлечения постепенно переходит в состояние наблюдения. И наконец, понимание становится полным, и вовлечение заменяется наблюдением. Наблюдение происходит, пока есть что наблюдать. Если наблюдать нечего, это состояние становится состоянием ненаблюдения. Рамана Махариши называл это «естественным состоянием». И когда это естественное состояние сохраняется без прерывания в течение какого-то времени, оно переходит в более глубокое состояние, которое вы можете назвать как вам угодно, но это более глубокое состояние. Но наблюдение и ненаблюдение переходят друг в друга, подобно автоматическому переключению передач. Никаких проблем.

Рамеш, похоже, что наблюдение на самом деле не является целью, которая очень отдалена, поскольку если рассматривать самый истинный аспект наблюдения, это то, что есть в действительности. Оно не связано ни с какой эмоцией или… Ну, совсем ничем. Есть наблюдение и все. Значит, то, о чем вы говорите, не есть цель, которая где-то очень далеко и которую когда-то можно достичь, но это то, что на самом деле происходит каждое мгновение.

Да. И поэтому-то я сказал, что вы на самом деле не покидали своего дома.

* * *

Как отличается невовлеченное наблюдение от просмотра кинофильма?

Никакой разницы нет. Но когда вы смотрите фильм, вы смотрите и реагируете одновременно. Вчера мы пошли на фильм для взрослых, дети не допускались. Кто-то зашел в зал с ребенком, который иногда что-то лепетал. Младенец видел в точности то, что видели все остальные, но он не реагировал. Младенец был свидетелем, он наблюдал, поскольку он не вовлекался. Но когда вы смотрите фильм, вы вовлекаетесь в то, что происходит с персонажами, поэтому это не наблюдение.

Точно так же мы оказываемся вовлеченными во все, что происходит с этим персонажем в этой жизни, которую мы называем реальной?

Да, именно. Происходит вовлечение, потому что вы говорите: «Я – исполнитель, я – тот, кто имеет переживание». И затем вы вовлекаетесь. Но если есть осознавание того, что все, что происходит, просто происходит через организм тела-ума, тогда случается наблюдение.

* * *

Для меня это большое разочарование. Я наблюдаю – и затем внезапно это проходит. Я бы хотел, чтобы это просто происходило все время. Может, мне попробовать что-нибудь другое? Но, наверное, я прошу невозможного.

Именно. Как только вы говорите «я наблюдаю» – это уже ум просто наблюдает собственный механизм. И вы ходите по кругу, как будто ваша машина завязла в песке, и чем быстрее вращаются колеса, тем глубже они погружаются в этот песок. Поэтому для того, чтобы вытащить машину, требуется некая внешняя сила. Такое наблюдение находится в совершенно ином измерении, где нет сравнивания, оценивания, где не используется слово «должен». Нет вопроса – должен или не должен. Наблюдение просто видит все это. Возникает гнев, гнев наблюдается, но нет никакого «я» или ума-интеллекта, который говорит: «Я не должен был сердиться». Другими словами, нет никакой ассоциации или отождествления с независимым, спонтанным движение, именуемым «гнев». Таким образом, любая возникающая мысль или эмоция, или желание – если наблюдаются без сравнения и оценивания – прекращаются. Такое наблюдение происходит без индивидуального наблюдающего.

Я ощущаю, что я осознаю. Я созерцаю это осознавание.

Именно. Поэтому ум не отсутствует, ум всегда здесь. Ум не желает быть вне того, что происходит. Природа ума – хотеть быть связанным со всем, что происходит. Поэтому он ужасно боится, что ему скажут, что нет никакого «я», которое имело бы контроль. Ум, или «я», или интеллект, говорит: «Если я не буду осознавать, если я не буду управлять, будет полный хаос». Был ли хаос до того, как вы родились?

Я не знаю.

То-то и оно! Это как раз то! Почему же вы сейчас переживаете? Вы не знали до того, как родились, и вы не будете знать, после того как умрете. Почему же в промежутке вы полагаете, что поток феноменальности внезапно остановится, если вас не будет?

Это меня не волнует.

Вы переживаете о себе. Капля в потоке Сознания желает осознавать себя каплей и в то же время желает быть потоком. Этого быть не может.

Рамеш, относительно полноты внимания. Когда я выполняю задание, будучи полностью погруженным, и нет никакой ментальной игры ума в виде прыгающих мыслей – это позитивное состояние, состояние, в котором следует находиться. Когда я просто сижу, мне легко войти в такого же рода состояние. Но когда я иду или веду машину, то есть выполняю действия, не требующие полной поглощенности, начинают возникать всевозможные мысли. Я хочу спросить вот что. Я знаю, что один мастер дзен говорил: «Когда я иду, я иду, а когда я сижу, я сижу». А во время ходьбы или вождения машины – внимание должно быть направлено на ходьбу или вождение или на наблюдение мыслей в уме?

Видите ли, наблюдение мыслей в уме означает, что мысли все-таки возникают. А когда мысли возникают, если происходит наблюдение, тогда возникающая мысль прекращается. В данный момент, например, ваша пищеварительная и дыхательная системы работают, мысли возникают – и все это можно наблюдать. Если на дороге нет движения транспорта, вождение автомобиля становится таким же автоматическим, как и работа дыхательной системы. По мере возникновения мыслей они будут наблюдаться, либо будет вовлечение. Либо «вы» вовлекаетесь в мысли, либо, если «вас» нет, а есть определенный уровень понимания, тогда будет наблюдение.

Наши рекомендации