Фромм Э. Человек для самого себя

Понятие социального характера является ключевым для понимания общественных процессов. Характер - это специфическая форма человеческой энергии, возникаю­щая в процессе динамической адаптации человеческих потребностей к определенному образу жизни в определен­ном обществе. Характер определяет мысли, чувства и действия индивида.

Тот факт, что идеи имеют эмоциональную основу, чрезвычайно важен, поскольку это ключ к пониманию духа любой культуры. Мы полагаем, что идеологии и культура вообще коренятся в социальном характере; сам социальный характер формируется обра­зом жизни данного общества, но доминантные черты этого характера в свою очередь становятся созидательными силами, формирующими социальный процесс. Ориентации, посредством которых индивид вступает в отношения с миром, определяют суть его характера; характер можно определить, как (относительно перманент­ную) форму, служащую проводником человеческой энер­гии в процессе ассимиляции и социализации. Энергия проводится определенным способом, в поступке непосредственно выражается характер.

Типы характера

Неплодотворные ориентации

а) рецептивная ориентация

При рецептивной ориентации человеку представляет­ся, что «источник всех благ» лежит вовне, и он считает, что единственный способ обрести желаемое - будь то нечто материальное или привязанность, любовь, знание, удо­вольствие - это получить его из этого внешнего источника. При такой ориентации проблема любви состоит почти исключительно в том, чтоб «быть любимым», а не в том, чтоб любить. Они чрезвычайно чувствитель­ны ко всякому отдалению или отпору со стороны любимо­го человека. Такова же их ориентация и в сфере мышле­ния: если это интеллигенты, то они становятся самыми лучшими слушателями, поскольку ориентированы на восприятие идей, а не на их создание; предоставленные самим себе, они чувствуют себя парализованными. Для этих людей характерно, что их первая мысль - найти кого-то другого, кто даст им нужную информацию, вместо того, чтобы самим сделать хоть малейшее усилие. Если это люди религиозные, то их понятие о Боге таково, что они ждут всего от него, и ничего от собственной активности. Не будучи религиозными, они относятся к людям и институтам совершенно так же: всегда ищут «магического помощника». Они демонстрируют своеобразный вид вер­ности, в основе которой благодарность к тому, кто питает их, и страх потерять его. Поскольку они нуждаются в множестве тех, кто обеспечивает их безопасность, они вынуждены быть верными многим людям. Им трудно сказать «нет», и они легко попадают в конфликт между верностью и обещанием. Раз они не могут сказать «нет», они любят говорить «да» всему и всем, и в результате паралич их критических способностей делает их слишком зависимыми от других.

Они зависят не только от авторитетов, дающих им знания, помощь, но вообще от людей, способных оказать какую бы то ни было поддержку. Они чувствуют себя потерянными, будучи предоставленными самим себе, поскольку счита­ют, что ничего не способны делать без посторонней помо­щи. Эта беспомощность имеет решающее значение в тех действиях, которые по самой своей природе могут совер­шаться только самостоятельно - принятие решения или принятие ответственности. В личных отношениях, напри­мер, они спрашивают совета у того самого человека, относительно которого они должны принять решение.

Вообще, мироощущение у людей рецептивной ориента­ции оптимистичное и дружелюбное; у них есть определен­ное доверие к жизни и ее дарам, но они становятся тревожными и приходят в смятение, когда им грозит утрата «источника питания». У них часто есть искренняя сердечность и желание помочь другим, но делают они что-то для других также ради того, чтоб добиться их расположения.

б) эксплуататорская ориентация

Эксплуататорская ориентация, подобно рецептив­ной, имеет в качестве основной предпосылки ощуще­ние, что источник всех благ находится вовне и ничего нельзя создать самому. Отличие между двумя этими ориентациями, однако, в том, что эксплуататорский тип не надеется получить что-либо от других в дар, а отнимает у них желаемое силой или хитростью. Такая ориентация распространяется на все сферы действий.

В области любви и чувств такие люди склонны присваивать и красть. Они испытывают влечение только к тем людям, которых они могут отнять у кого-то другого. Условием привлекательности для них служит привязан­ность человека к кому-то другому; они не склонны влюб­ляться в непривязанного ни к кому человека.

Мы обнаруживаем ту же установку и в области мыш­ления и интеллектуальной деятельности. Такие люди будут склонны не создавать идеи, а красть их. Это положение сохраняется и в ориентации в сфере материальных вещей. Вещи, которые они могут отобрать у других, всегда кажутся им лучше тех, какие они могут создать сами. Они используют и эксплуатируют все и всякого, из чего или из кого они могут что-то выжать. Их девиз: «Краденый плод - самый сладкий». Поскольку они хотят использовать и эксплуатировать людей, они «лю­бят» тех, кто прямо или косвенно может стать объектом эксплуатации, и им «наскучивают» те, из кого они уже выжали все. Символом этой ориентации, кажется, может служить язвительная гримаса, которая часто бывает отличительной чертой таких людей. Не ради игры слов стоит отметить, что они часто делают «язвительные» замечания в адрес других людей. Их установка окрашена смесью враждебности и манипуляции. Каждый человек рассматривается как объ­ект эксплуатации и оценивается по его полезности. Вместо доверчивости и оптимизма, свойственных рецептивному типу, здесь мы обнаруживаем подозрительность и ци­низм, зависть и ревность. Поскольку они удовлетворяют­ся только вещами, которые могут отнять у других, они склонны переоценивать то, что принадлежит другим, и недооценивать свое собственное.

в) стяжательская ориентация

Стяжательская ориентация совершенно отлична от рецептивного и эксплуататорского типов, сходных в том, что оба надеются получить вещи из внешнего мира. Данная же ориентация дает людей, мало верящих в то, что они могут получить из внешнего мира что-то новое; их безопасность основывается на стяжательстве и экономии, а траты они воспринимают как угрозу. Они окружают себя как бы защитной стеной, и их главная цель - как можно больше в свое укрытие приносить и как можно меньше из него отдавать. Их скупость распространяется как на деньги и материальные вещи, так и на чувства и мысли. Любовь для них - это, по существу, обладание: сами они не дают любви, но стараются получить ее, завладевая «любимым». Ориентированный на стяжательство человек часто демонстрирует особый вид верности людям и даже воспоминаниям. Его сентиментальность превращает прош­лое в золотой век; он держится за прошлое и предается воспоминаниям о прежних чувствах и переживаниях. Такие люди все знают, но они бесплодны и неспособны к плодотворному мышлению.

Их также можно узнать по выражению лица и жести­куляции. У них плотно сжаты губы; у них характерные жесты погруженных в себя людей. Если у рецептивного типа жесты как бы манящие и плавные, у эксплуататор­ского - агрессивные и резкие, то у стяжательского - жесты чопорные, как будто эти люди хотят обозначить границы между собой и внешним миром. Другой характерный элемент их установки - педантичная аккуратность. У стяжателя всегда упорядочены вещи, мысли и чувства, но опять же, как и в случае с памятью, его аккуратность бесплодна и ригидна. Он терпеть не может, если вещи не на своем месте, и будет автоматически приводить их в порядок. Внешний мир для него - это угроза вторже­ния в его оборонную позицию; аккуратность означает подчинение себе внешнего мира путем водворения его и удержания на надлежащем месте, чтоб избежать опасности вторжения. Раз внешний мир воспринимается как угроза оборонной позиции, то логической реакцией будет упрямство. Постоянное «нет» - это почти автоматическая защита от вторжения; упрямо стоять на своем - вот ответ на угрозу атаки извне. Такие люди склонны считать, что обладают только неким ограниченным запасом силы, энергии и ментальных способностей, и этот запас тает, исчерпывается и никогда не пополнится. Акт творчества - это чудо, о котором они слышали, но в которое не верят. Их высшие ценности - порядок и безопасность; их девиз: «Нет ничего нового под солнцем». В отношениях с другими людь­ми близость для них - угроза; или отстраненность, или обладание людьми - вот в чем безопасность. Стяжа­тель склонен к подозрительности и имеет особое чув­ство справедливости, выражаемое так: «Мое - это мое, а твое - это твое».

г) рыночная ориентация

Рыночная ориентация развилась в качестве доминиру­ющей только в современную эпоху. Чтобы понять ее природу, нужно принять во внимание экономическую функцию рынка в современном обществе, не только зада­ющего модель данной ориентации характера, но и явля­ющегося основой и главным условием ее развития у современного человека.

В наше время рыночная ориентация получила ускорен­ное развитие с развитием нового - «личностного рынка», который является феноменом последних десятилетий. Клерки и продавцы, администраторы и врачи, адвокаты и художники - все представлены на этом рынке. Принцип оценки и на личностном рынке, и на товар­ном один и тот же: на первом на продажу предлагаются личности, на втором - товары. Ценностью в обоих случаях является меновая ценность, для которой полезная цен­ность необходимое, но не достаточное условие. Успех зависит, по большей части, от того, насколько хорошо человек умеет продать себя на рынке, насколько хорошо он умеет подать себя, насколько привлекательна его «упаковка»; насколь­ко он «бодр», «крепок», «энергичен», «надежен», «често­любив»; к тому же, каково его семейное положение, к какому клубу он принадлежит, знается ли он с нужными людьми. Если бы для достижения жизненных целей было достаточно полагаться на то, что ты знаешь и умеешь делать, самооценка была бы пропорциональна собствен­ным способностям, т.е. собственной полезной ценности; но поскольку успех зависит, по большей части, от того, как ты умеешь продать свою личность, то ты воспринима­ешь себя как товар, или, вернее, и как продавца, и как товар одновременно. Человек заботится не о своей жизни и счастье, а о том, чтоб стать ходким товаром.

Поскольку современный человек воспринимает себя и как продавца, и как товар для продажи на рынке, его самооценка зависит от условий, ему неподвластных. Если он «преуспевает» - он ценен; если нет - он лишен ценности.

Хотя я представил рыночную ориентацию как одну из неплодотворных, она настолько отличается от других, что ее следует выделить в особую категорию. Рецептивная, эксплуататорская и стяжательская ориентации имеют одно общее свойство: каждая из них представляет одну из форм человеческих установок, которая, доминируя в чело­веке, является специфичной для него и его характеризует. Рыночная же ориентация не развивает что-то, уже потен­циально наличествующее в человеке; сама ее природа в том, что не развивается никакого специфического и перманентного вида отношений, но сама изменчивость установок и составляет единственное перманентное свойство такой ориентации. При этой ори­ентации развиваются те свойства, которые можно пустить на продажу. Доминирует не какая-то одна частная установка, а пустота, которую можно скорейшим образом наполнить желательным свойством.

Описанные ориентации характера ни в коем случае не следует отделять друг от друга. Например, у чело­века может преобладать рецептивная ориентация, но обычно она соединяется с какой-то другой или со всеми вместе.

3. Плодотворная ориентация

Как человек относится к миру, когда использует свой силы плодотворно?

Внешний мир можно воспринимать двояко: репродуктивно, воспринимая реальность так же, как пленка вос­производит сфотографированные вещи (хотя даже простое репродуктивное восприятие требует активного участия ума); и сознательно, постигая реальность, оживляя ее и воссоздавая этот новый материал посредством спонтанной активности своих ментальных и эмоциональных сил. Хотя до известной степени каждый человек реагирует и репродуктивно, и созидательно, удельный вес каждого вида восприятия далеко не одинаков.

Относительная атрофия созидательной способности наиболее часто встречается в нашей культуре. Совер­шенный «реалист» не лишен воображения, но его воображение лишь переносит в будущее результаты перечисления и комбинирования уже известных и уже существующих факторов.

Подлинная противоположность и «реализму», и безумию [утрате способности репродуктивно воспринимать мир] - это плодотворность. Нормальное человеческое существо в состоянии относиться к миру одновременно и воспринимая его данность, и постигая мир, оживив и обогатив его собственной энергией. Наличие и репродуктивной, и созидательной способностей является ис­ходным условием плодотворности; это противоположные по­люса, взаимодействие которых является источником плодо­творности.

Хотя плодотворный человек может создавать материальные вещи, произведения искусства и системы мысли, но куда более важным предметом плодотворности является сам человек.

Плодотворные отношения с миром могут осуществляться посредством деятельности и посредством постижения. Человек производит вещи, и в процессе созидания он применяет свои силы к материи. Человек постигает мир, ментально и эмоционально, при помощи любви и разума. Сила разума дает ему возможность проникать вглубь и постигать сущность предмета, вступая в активные отно­шения с ним. Сила его любви дает ему возможность разрушить стену, отделяющую одного человека от друго­го.

Подлинная любовь коренится в пло­дотворности, и поэтому собственно может быть названа «плодотворной любовью». Определенные основные элементы присутствуют во всех формах плодотворной любви. Это - забота, ответ­ственность, уважение и знание.

Забота и ответственность означают, что любовь - это деятельность, а не страсть, кого-то обуявшая, и не аффект, кого-то «захвативший».

Плодотворная любовь несов­местима с пассивностью, со сторонним наблюдением за жизнью любимого человека; она означает труд, заботу и ответственность за его развитие.

Забота и ответственность - составные элементы любви, но без уважения и знания любимого человека любовь вырождается в господство и собственничество. Уважение - это не страх и не благоговение; оно обозначает способность видеть человека таким, каков он есть, понимать его индивидуальность и уникальность.

При плодотворном мышлении субъект не безразли­чен к предмету, а находится под его воздействием и заинтересован в нем. Предмет не воспринимается как что-то мертвое и отчужденное от себя и твоей жизни, как что-то, о чем ты думаешь только отстраненно; напротив, субъект глубоко заинтересован в своем предмете, и чем теснее они связаны, тем плодотворнее работает мышление субъекта. Именно взаимосвязь между субъектом и объек­том стимулирует мышление сильнее всего.

Наши рекомендации