Метафизика. А. Понятие метафизики. В этом разделе в качестве «философии бытия» будет рассматриваться ветвь современной европейской философии

А. Понятие метафизики. В этом разделе в качестве «философии бытия» будет рассматриваться ветвь современной европейской философии, которую можно, пожалуй, признать наиболее значительной. Большинство этих философов считают себя метафизиками, некоторые же называют себя лишь «онтологами». Поскольку слово «метафизика» неоднозначно, мы начнем с уточнения смысла, в котором это слово будет здесь употребляться.

Само слово идет от Андроника Родосского, который, приводя в порядок сочинения Аристотеля, обозначил этим словом ряд некоторых его работ. Говоря «метафизика», он хотел всего лишь сказать: «сочинения, идущие после физики» (μετά τα φυσιχά). В течение столетий это «μετά» приобрело другое значение: это уже было не просто «после» физики, но и «по ту сторону» ее области, что и стало пониматься как метафизика. Наконец, усилиями более или менее несведущих литераторов, философов-инуиционистов и позитивистской пропагандой было распространено популярное понятие метафизики - как стремления постичь потустороннее, Бога и т.п. путем скачка воображения, пренебрегающего всякой достоверной аргументацией. В этом смысле сегодня нефилософы обычно и понимают слово «метафизика».

Однако для большинства представленных ниже философов слово «метафизика» имеет совсем другой смысл, и если мы хотим их понять, прежде всего надо этот смысл прояснить. Метафизикой они называют учение о сущем как сущем, то есть о бытии, и они стремятся разрабатывать это учение с помощью рациональных средств. При этом они, разумеется, выходят за пределы данных естественных наук, но почти все современные философы согласны в том, что это необходимо. Представители философии бытия понимают рациональность иначе, чем позитивисты: это не ограничение методами естественных наук, но все же полное исключение из рассуждений фантазии и чувства и большей частью также и так называемого «экзистенциального» метода.

Различие между метафизикой и онтологией видят сегодня обычно в том, что онтология ограничивается анализом структуры и, следовательно, сущности сущего, тогда как метафизика формулирует экзистенциальные положения, т.е. положения о существовании (Dasein) сущего. Соответственно, например, проблема познания есть по своей сущности метафизическая проблема, поскольку здесь ставится вопрос о существовании (Existenz) сущего самого по себе. Еще одно различие между онтологией и метафизикой вытекает из того, что метафизика исследует не только отдельные проблемы, но и пытается, по крайней мере в принципе, постичь совокупность реальности. Поэтому будет оправданным включить в философию бытия учение Н.Гартмана. Правда, сам Гартман считает себя лишь онтологом, но он, несомненно, занимается и метафизикой, например, когда выдвигает закон силы (Starke).

Сказанное не означает, что представители философии бытия анализом бытия и ограничиваются. Напротив, почти каждый из них разрабатывал философию природы, антропологию, аксиологию и т.д. Разница между ними и другими философами состоит лишь в том, что в данном случае в основу всех отдельных философских дисциплин кладется всеобщая онтология и метафизика.

Б. Отдельные мыслители. Число современных метафизиков столь велико, что трудно их всех хотя бы перечислить. Нелегко и разделить их на группы, так как они в тех или иных пунктах значительно между собой расходятся. Тем не менее, мы выделим четыре группы. В первой группе мы объединяем философов, по большей части немецких, которые хотя и склоняются к опосредованному реализму, но все же построили метафизику - нередко индуктивным путем. Первым среди них следует назвать Ганса Дриша (1867-1941). Дриш пришел из биологии и сначала разрабатывал философию органического, в некоторых отношениях родственную аристотелевской, а затем на этой основе он выстроил метафизику. Кроме Дриша надо упомянуть Генриха Мейера (1867-1933) и известного психолога Эриха Иенша (1883-1940).

Вторую группу образуют религиозные, теистические мыслители, опирающиеся на неоплатонизм. Это направление получило особенное развитие в Англии. Его самым видным представителем является известный исследователь Плотина Вильям Р. Инге (1861-1954). Близки к этому направлению и некоторые неореалисты, хотя они гораздо меньше склоняются к неоплатонизму. Таковы Джон Лэрд (1887-1945) и особенно Альфред Э. Тейлор (1869-1945). Во Франции такими же путями идет Морис Блондель (1861-1948), который, начав с философии, близкой к бергсоновской, затем разработал метафизику, сочетающую в себе элементы томизма, неоплатонизма, философии жизни и даже экзистенциализма. Хотя его рассуждения, изложенные в многочисленных трудах, довольно туманны, он оказал немалое влияние на католическое духовенство Франции, да и на религиозных людей во многих других странах Европы. В Германии аналогичным направлением является так называемый августинизм, представленный в первую очередь Иоганнесом Гессеном, отличающимся более строгим мышлением, чем Блондель и его ученики.

К третьей группе относится французская философия духа с ее главными современными представителями - Рене Ле Сенном (1882-1954) и Луи Лавеллем (1883-1951). Из всех метафизиков эта группа ближе всего к идеализму. Ле Сенн в этом отношении заходит так далеко, что его с равным основанием можно причислить и к идеалистам, и к метафизикам. Но все же у всех этих философов в центре находится сущее как сущее, да и в остальном их концепции обнаруживают типичные признаки современной философии бытия.

Наконец, в качестве четвертой группы можно рассматривать ряд натуралистически ориентированных философов, среди которых прежде всего надо выделить Сэмюела Александера (1859-1938) и американского философа, пользующегося влиянием и в Европе, Джорджа Сантаяну (1863-1952).

Если уже эта классификация может показаться условной, то остальных метафизиков вообще не удается классифицировать. Среди них стоит назвать таких философов, как немецкий онтолог Гюнтер Якоби (род. в 1881 г.), венский социолог Отмар Шпанн (1878-1950), Пауль Геберлин из Базеля (1878-1960) и ведущий немецкий представитель математической логики Генрих Шольц (1884-1956), являющийся одновременно метафизиком-платоником. Однако над всеми представителями новой метафизики возвышаются два философа - Альфред Норт Уайтхед (1861-1947) и Николай Гартман (1882-1950), а также философская школа томизма. Их системы мы рассмотрим наиболее подробно. Но все же, дабы охарактеризовать и другие направления, мы изложим сначала основные идеи Александера, Лавелля и Геберлина. Эти имена выбраны потому, что они могут считаться представителями трех остальных метафизических направлений.

В. Влияния. У разных метафизических школ современности истоки очень различны. Так, Александер и Уайтхед вышли из английского неореализма; Гартман - из марбургской школы, причем он испытал сильное влияние феноменологии; томисты же примыкают к схоластической традиции. На большинство современных метафизиков немалое воздействие оказали два пионерских течения нашего времени - философия жизни и феноменология.

Если же в поисках последних решающих корней всего этого движения копнуть глубже, то мы, несомненно, наткнемся на Платона и Аристотеля. Они по-разному повлияли на того или иного философа. Так, Уайтхед больше платоник, чем аристотелианец, тогда как томисты и Гартман ориентируются на Аристотеля. Но аристотелевское влияние заметно у большинства. Это видно особенно в том, как они сочетают интеллектуализм, эмпиризм и тенденцию к полному рациональному объяснению действительности - сочетание, присущее лишь аристотелианцам. Вследствие такого аристотелианства и вообще близости к грекам эти философы резко противопоставляют себя кантианству.

Хотя у этих мыслителей кантианство и с ним Новое время в целом преодолеваются, это не значит, что они совсем свободны от его влияния. Никто из них не возвращается полностью к более ранним воззрениям. Правда, Уайтхед объявляет себя платоником в строгом смысле слова, а томисты подчеркивают, что они восстанавливают учение Фомы Аквинского (1224-1272). Но в действительности, возвращаясь к этим учениям, они значительно их обогащают, поскольку интегрируют новые проблемы. Так, во всех этих системах играет свою роль кантовская проблема познания, хотя выводы делаются антикантианские. В то же время для современной метафизики имеют свое значение и естественные науки. Конечно, за исключением Александера никто из рассматриваемых нами метафизиков на них не основывается и из них не исходит, ибо их предмет лежит по ту сторону сферы естественных наук. Но целый ряд естественнонаучных теорий, особенно эволюционное учение, получили как раз в современной метафизике самую полную философскую разработку. Это особенно касается английских философов.

Наконец, в последнее время на метафизиков начинает влиять и философия существования. Похоже, что вскоре проблема существования будет разрабатываться с их позиций.

В общем и целом у метафизиков можно констатировать такое же освоение новых течений, как и у экзистенциалистов. Большинство метафизиков идут даже дальше: наряду с переработкой всего того, что дает новейшая философия, они используют идейное богатство античности, средних веков и докантианского периода Нового времени.

Г. Характерные черты. Основные черты современных метафизических систем таковы.

а) Эмпиризм. Философы этого направления считают опыт единственным приемлемым базисом философии. Поэтому они единодушно отвергают априорное знание в кантовском смысле. Если мы обладаем внечувственными знаниями, то, по мнению метафизиков, это не означает, что что-либо можно познать иначе, чем опытом из данного.

б) Интеллектуализм. Главное отличие этого эмпиризма от эмпиризма философии материи или философии жизни заключается в том, что метафизики так же, как и феноменологи, признают возможность интеллектуального опыта. Знание не состоит исключительно из данных чувственного опыта, связанных между собой логическими отношениями. В действительности есть интеллектуальное содержание, которое дано не менее однозначно, чем чувственное.

в) Рациональный метод. Большинство метафизиков отвергают интуитивный метод Бергсона и стремятся строить свои рассуждения с помощью рациональной аргументации. Они убежденные рационалисты, соглашающиеся с Гегелем в том, что все действительное разумно. Во всех областях они используют рациональные методы.

г) Онтологическая тенденция. От феноменологов метафизики отличаются тем, что делают упор на бытие. Предмет их философии это не феномены и не только сущности, а конкретное бытие в его целостности, в его существенности и существовании, во всех модусах бытия.

д) Универсализм. Метафизики не только исследуют бытие во всех его модусах, они не исключают из своего рассмотрения и никакую ступень бытия, не ставя при этом ни одну из них в исключительное положение, ибо они учитывают всю совокупность действительности, рассматриваемую с точки зрения бытия. Подобное тяготение к универсализму проявляется и в том, что метафизики не отказываются от стремления объяснить действительность в целом (в чем они почти одиноки). Поэтому почти все они занимаются проблемой естественной теологии и пытаются построить теорию конечных принципов мироздания.

Надо оговориться, что две последние черты присутствуют не у всех метафизиков в одинаковой степени. Так, у Александера не очень подчеркивается онтологическая тенденция, а Гартман, при всем его универсализме, принципиально отвергает намерение объяснить совокупность действительности. У Уайтхеда и томистов обе черты, похоже, уравновешивают друг друга, но только томисты ориентированы более онтологически, чем английский философ.

е) Гуманизм. В противоположность материалистам, которые иногда тоже занимаются проблемой целостности мира, метафизики несмотря (или, скорее, вследствие) на свой универсализм являются гуманистами. Антропология занимает большое место в их системах. В этом отношении они, конечно, не столь радикальны, как экзистенциалисты, ибо человек для них не центр тяжести философии. Но все они внесли важный вклад в разработку великих человеческих проблем, особенно проблем истории, морали и религии.

Таким образом, современная метафизика несете себе черты, в высшей степени характерные для нашего времени: это мысль, обращенная к конкретному и к человеческому бытию. В этом смысле ее можно оценить как одну из типичных форм выражения нашей эпохи.

Д. Французская философия духа. Лавелль. В последние двадцать лет во Франции получила развитие своеобразная философия, известная как философия духа (philosophic de l'esprit). Резко противопоставляя себя прежнему идеализму и позитивизму, она стремится пресечь чрезмерные притязания государственной власти. Важнейшие три принципа этой философии таковы: признание абсолюта, учет всего человеческого опыта, открытость по отношению ко всем духовным течениям, которые способствуют пониманию человеческой личности. Хотя эти философы кое в чём различаются между собой, всех их объединяют две общих черты: некоторого рода интуиционизм и явная склонность к неоплатонистскому образу мыслей. При этом все они изъясняются изысканным, но трудно понятным языком.

Ведущим представителем философии духа наряду с Рене Ле Сенном (1882-1954) является Луи Лавелль (1883-1951). Его система столь обширна, что мы не можем здесь дать даже краткого ее резюме. Лавелля называли экзистенциалистом, идеалистом и даже «эссенциалистским экзистенциалистом»; на самом деле он находится где-то на границе между философией существования и философией бытия. Сам он считает себя метафизиком. Наряду с другими работами он опубликовал книгу «О бытии» (1927) и «Введение в онтологию» (1947). Из всего богатства его идей мы рассмотрим здесь лишь некоторые основные и относительно ясные положения.

Согласно Лавеллю, нет метафизики объективного, метафизика должна быть наукой о внутренней духовной сфере (de I'intimite spirituelle). В этой внутренней сфере Лавелль обнаруживает идею бытия и путем своего рода онтологического доказательства пытается показать, что эта идея содержит в себе реальность. Бытие раскрывается как единое и однозначное (univoque), в то же время оно бесконечно и является прежде всего чистым актом - Богом. Все существующее существует благодаря участию (participation) в чистом бесконечном акте. С помощью этого понятия участия Лавелль хочет преодолеть пантеизм и утвердить трансценденцию Бога. Его метафизика завершается этикой преодоления природы, самостановления и любви. Однако мы не можем здесь вдаваться в ее рассмотрение, как и в его подробный и тонкий анализ таких понятий, как существование, или экзистенция (в «экзистенциалистском» смысле), предмет, феномен, ценность, время и др.

Е. Сэмюел Александер. Уроженец Австралии, преподававший в Манчестере, Сэмюел Александер (1859-1938) развил в своем главном труде «Пространство, время и божество» («Space, Time and Deity», 1920) обширную систему натуралистического и эволюционистского пантеизма. Философия, то есть метафизика, есть для него наука о сущем как таковом и его сущностных атрибутах. Основу (stuff) мира образует пространство-время, содержащее «чистые события» (pure events), или пространственно-временные точки. Пространство-время определяется присущими ему категориями, то есть атрибутами, характеризующими всякое сущее. Опираясь на Платона и Канта, Александер строит чрезвычайно интересную систему этих категорий. Кроме категорий имеются качества, которые возникают одно за другим благодаря творческому порыву (nisus) как совершенно новые ступени бытия. При этом, будучи на одной ступени, никак нельзя предвидеть следующую, которая, и возникнув, остается непонятной. Такое понимание развития, называемое эмерд-жентной эволюцией (emergent evolution) разработал также, независимо от Александера, английский философ и биолог Конви Ллойд Морган (1852-1936), и оно долгое время являлось одной из наиболее дискутируемых тем в английской философии. Оно явно противоречит концепции Спенсера, но близко к концепции Бергсона. Согласно Александеру, такое развитие есть факт, который надо принимать с естественным благоговением (natural piety). К настоящему моменту возникли четыре ступени бытия: 1) чистое движение, 2) материя, 3) жизнь, 4) сознание (mind). С точки зрения предшествующей ступени последующая всегда представляется как ступень божества (divinity). Существа, которые появятся на пятой ступени, Александер называет «ангелами» или «богами». Бог же - это весь мир в его стремлении к божественности.

Теория познания у Александера - лишь часть метафизики. Он весьма остроумно отстаивает радикальный реализм: не только чувственные данные, но и вещи существуют сами по себе. Познание - это повсюду встречающееся отношение совместного бытия, при котором, однако, познающий осознает совместно сущие вещи. Не только познание, но и память, ожидание, представление и т.д. имеют свои трансцендентные объекты. Например, в случае памяти таковыми являются сущие сами по себе предметы, характеризуемые реальным качеством бывшести (pastness). Еще одно интересное положение Александера в данной области - это различение созерцания (contemplation) объекта и наслаждения (enjoyment) субъектом, его свойствами и действиями.

Ценности представляют собой «третичные качества». Если первичные и вторичные качества (например, цвета) безусловно объективны, то ценности, по Александеру, существуют лишь постольку, поскольку есть оценивающий субъект, то есть они существуют как отношения между ним и объектом. Имеется три класса ценностей - ценности истины, красоты и добра. Религиозные ценности не образуют особого класса, так как религия есть по сути чувство вовлеченности в космическое движение к божественности.

Ж. Пауль Геберлин. Для базельского философа, психолога и теоретика педагогики Пауля Геберлина (1878-1960) вся метафизика есть экспликация первичной истины: Я есмь. Ибо существовать означает прежде всего с чем-то встречаться, а тем самьм дано наличие сущего самого по себе. Сущее представляет собой единую субстанцию, но в то же время состоит из функционального множества индивидов, являющихся ее модусами. В отношениях этих индивидов между собой и заключается единство одного единственного мира. Индивиды существенно деятельны и, стало быть, живые, и поэтому в мире все время происходит активное изменение, в результате которого, правда, не возникают новые индивиды - они неделимы и поэтому вечны, но появляются новые состояния. Взаимное и однозначное определение состояний не исключает свободу индивидов, ибо каждый индивид реагирует исходя из своего прежнего состояния, а оно сложилось как результат более ранней свободной деятельности.

Хотя мир бесконечен во времени и в пространстве (каковые являются не сущими, а двумя порядками сущего), он тем не менее создан. Правда, причинность не выходит за пределы мира к основанию его бытия, но мир предстает перед нами как объективное притязание, и источником этого притязания является Бог, Творец. Каков Бог - это абсолютная тайна, но среди наших чувственных представлений о Боге самое правдивое есть представление его как личности. Бог не находится ни в мире, ни вне его; он «над» миром, т.е. он есть не мир, а его Творец.

На этой метафизической основе Геберлин воздвиг целостную систему философии. Из нее мы возьмем лишь отдельные положения, касающиеся антропологии и аксиологии. Согласно Геберлину, Я не тождественно со своим телом и, следовательно, имеется душа. Эта душа - вечный индивидуум - создает для себя тело так же, как люди создают общество; она и распоряжается в теле наподобие «политического» правителя. Ее стремление к смерти нацелено на создание нового тела, но удается ли это ей - нам неизвестно. Душа не тождественна духу. Последний есть скорее ее желание возвыситься над жизненными интересами и прийти к объективному. Геберлин ратует за объективизм как в теоретической области, так и в сфере ценностей. Ценностное суждение как таковое всегда безусловно истинно, но этого нельзя сказать о том, как чему-либо приписывается ценность. Смысл человеческого существования состоит в стремлении человека утвердить для себя объективный смысл. Стоит еще отметить, что, по Геберлину, истинное знание и истинная вера совпадают. Вера же, которая догматически выдает себя за истинную, есть ложная вера, суеверие.

Наши рекомендации