Структура и функции объяснения, понимания и интерпретации в социальных и гуманитарных науках.

«Спор о методе» (Methodenstreit), инициированный в основном неокантианской критикой во второй половине XIX в. и протекавший в условиях активных демаркационных процессов и дисциплинарной диффиренциации, содержательно предполагал поиски и определение четких границ применимости процедур объяснения, понимания и интерпретации к области специфических объектов социальных и гуманитарных наук.

Вне сомнений, именно «спор о методе» (Methodenstreit) заложил фундаменты для двух основных исследовательских программ – натурализма (i) и антинатурализма (ii) – в области социальных и гуманитарных наук. Обе эти исследовательские программы сложились в основных своих чертах к середине XX в., и стали влиятельными когнитивными ориентирами, определяющими современные исследовательские практики в области социальных и гуманитарных исследований.

(i) Натурализм в качестве оригинальной исследовательской программы в области социальных и гуманитарных наук строится на признании избыточности любых попыток по созданию особой методологии для социальных и гуманитарных наук, поскольку все стоящие перед ними когнитивные задачи предполагается решить при помощи использования методов, основанных или производных от модели каузального объяснения[81]. Среди сторонников натурализма внесших наиболее серьезный вклад в разработку логических оснований модели каузального объяснения и создание его социально-гуманитарных приложений следует отметить Э. Нагеля, Дж. Смарта, К. Гемпеля, А. Данто.

В общем виде объяснение принято рассматривать как познавательную процедуру, которая ориентирована на установление и описание каузальных (причинно-следственных) связей, существующих между явлениями, посредством описания механизма их взаимодействия. При этом в структуре объяснения как познавательной процедуры можно выделить следующие элементы: экспланандум – то, что требуется объяснить, включающее в себя в том числе и исходное знание о подлежащем объяснению явлении; эксплананс – то, посредством чего предполагается объяснить интересующее явление, включающее в себя знание о том, что стало причиной.

Типологически принято различать две модели каузальных объяснений: стандартную и конверсную/обращенную.

В стандартной модели каузации объяснение идет через причину, или при помощи ссылки на значение антецедента в условном высказывании, фиксирующем причинно-следственные отношения между явлениями. Вариабельность объяснений, получаемых при помощи стандартной модели, прежде всего, связана с тем, что искомому объяснению могут подлежать либо строго детерминированные ситуации – когда нам даны все антецеденты и возможен лишь один вполне определенный консеквент, то есть отношения между ними осуществляется по принципу «один к одному»/«многие к одному», либо нестрого детерминированные ситуации – когда даны все антецеденты, но возможен более чем один консеквент, то есть отношения между ними осуществляется по принципу «один ко многим»/»многие ко многим».

В конверсной/обращенной модели каузации объяснение строится в противоположном для стандартной модели направлении, оно устанавливается через следствие, или при помощи ссылки на значение консеквента в условном высказывании, которое фиксирует причинно-следственные отношения между интересующими нас явлениями[82].

Сторонники натурализма, ратующие за активное использование в исследовательских практиках социальных и гуманитарных наук моделей каузального объяснения, настаивают на том, что вся специфика социально-гуманитарного знания по отношению к естествознанию может быть сведена к признанию того, что в отличие от естествознания ситуации, требующие своего объяснения в социально-гуманитарных исследованиях, либо являются нестрого детерминированными, либо могут быть объяснены только на основе конверсной/обращенной модели каузации.

Наконец, важное место в натуралистической критике исследовательских практик социальных и гуманитарных наук занимает указание на изобилие в них разнообразных квазиформ объяснения ошибочно или некорректно истолковываемых как подлинные каузации. Подлинное каузальное объяснение по своей структуре и функциям не совпадает и не может быть редуцировано к следующим типам высказываний и познавательным процедурам[83]:

Тривиально истинным утверждениям, так как для того, чтобы дать каузальное объяснение не достаточно привести причину, должен быть указан (или по крайней мере предложен) механизм, реализующий действие причины на следствие; при этом зачастую в социальных и гуманитарных науках механизм не задается эксплицитно, вместо этого на такой механизм указывает сам способ описания причины, но поскольку каждое событие или факт могут быть описаны самыми разными способами, то из них избираются только те, что кажутся релевантными с точки зрения подразумеваемой причины.

Высказываниям о корреляциях, ведь если иногда и можно с уверенностью утверждать, что за событием одного типа всегда или как правило следует событие другого типа, тем не менее это не позволяет нам утверждать, что события первого типа вызывают (являются причинами) событий второго типа, поскольку ода типа событий могут быть общим следствием третьего типа событий, которое нам неизвестно или нами неуказанно, да и само направление корреляции может быть неоднозначным или неустановленным.

Утверждениям о необходимости, поскольку объяснить какое-то событие – значит показать почему оно произошло именно так, как произошло, иными словами, любые указания на то, что обстоятельства могли сложиться иначе и сложились бы, не случись то, что случилось, не проясняет, а скорее затемняет, действие причинного механизма.

Рассказыванию историй, так как подлинное каузальное объяснение передает то, что произошло в том виде, в каком оно произошло, в то время как рассказать историю – значит указать на то, что произошло так, как оно могло произойти (и возможно, так и произошло); иными словами, каузальные объяснения отличаются от рассказов о том, что могло произойти, то есть от разного рода интерпретационных моделей, основе которых лежит принцип «как если бы…».

Статистическим обобщениям, в силу того, что использование статистических обобщений не может претендовать на статус подлинного каузального объяснения, поскольку не преследует целей объяснения каждого конкретного события; иными словами, предположение о том, что обобщение, справедливое для большинства событий, верно в каждом отдельном случае, – не является обоснованным[84].

(ii) Антинатурализм, признававший в свою очередь ограниченность модели каузального объяснения как когнитивного образца для социальных и гуманитарных наук, отстаивал и сознательно воплощал проекты по созданию для них особой методологии, основанием которой должны были стать процедуры понимания и интерпретации.

Признание за пониманием статуса познавательной процедуры, ориентированной на поиски и установление смысла и значения явлений, скрытых, прежде всего, в формах разнообразных речевых и языковых практик (это зачастую позволяло отождествить и редуцировать понимание к множеству герменевтических техник), может рассматриваться нами как, пожалуй, наиболее распространенная его трактовка, именно ее в общем виде разделяли создатели герменевтики – Ф. Шлейермахер, В. Дильтей, Х.-Г. Гадамер, сделавшие именно понимание когнитивным ядром социальных и гуманитарных наук.

В отличие от модели каузального объяснения, структура понимания либо слабо, либо в принципе не формализуема, уже в силу того, что понимание функционально ориентировано на индивидуальные акты постижения смысловых образований, образуемых в конкретно-исторических контекстах, тем не менее, понимание в общем виде включает в себя следующие ингредиенты: во-первых, языковой или речевой факт, при помощи которого мы обнаруживаем то, что подлежит понимающему истолкованию – некий смысловой или значащий комплекс, выраженный в действии или намерении агента; во-вторых, сам смысловой или значащий комплекс, подлежащий понимающему истолкованию; наконец, в-третьих, свод правил и приемов, характеризующих используемую технику понимающего истолкования – так называемый герменевтический канон.

В истории герменевтики наибольшее признание и распространение получили три ее канона: филологический Ф. Шлейермахера, историко-психологический В. Дильтея и философский Х.-Г. Гадамера.

Фридрих Шлейермахер(1768-1834 гг.), которого рассматривают как отца-основателя современной герменевтики, или, по крайней мере, ее филологического канона, определял герменевтику как учение о взаимосвязи правил понимания, нацеленного на раскрытие смысла сказанного или написанного, и позиционировал ее в качестве фундаментальной для социальных и гуманитарных наук методологии, позволяющей постичь разнообразные формы проявления «духа». При этом, подчеркивая значимость языка и речи для анализа мышления и систем действий человека, Ф. Шлейермахер полагал, что каждый акт понимания на деле есть оборотная сторона речи. Это значит, что на деле любой языковой и речевой факт, обнаруживая смысловой комплекс, требующий истолкования, имеет двойственную природу: так он есть часть общей системы языка, но он также есть и продукт творчества некоторого индивида.

Как следствие, перед филологической герменевтикой стоит двоякая задача: во-первых, требуется исследовать языковой или речевой факт в качестве элемента определенной языковой системы; во-вторых, необходимо обнаружить некоторую стоящую за языковым или речевым фактом субъективно значимую структуру (т.е. смысл, вкладываемый в него «духом»). На решение первой составляющей задачи нацелены приемы «грамматического истолкования», анализирующее языковой или речевой факт (или чаще всего некоторый текст) как часть определенной лексической системы; это предполагает необходимость сравнения высказываний, составляющих истолковываемый текст, с языковым и историческим контекстом, в котором он создавался (т.е. с иными текстами соответствующей эпохи). На решение второй составляющей задачи нацелены приемы «психологического истолкования», анализирующее индивидуальный стиль, или способ комбинации выражений, не регулируемый или предписываемый лексической системой; это предполагает необходимость интуитивного схватывания смысла истолковываемого текста, и именно здесь обнаруживается так называемый круговой характер процесса понимания – «герменевтический круг»: понимание части (отдельного слова) невозможно без понимания целого (предложения, в которое это слово входит), но понимание целого, в свою очередь предполагает понимание частей. Средством же, которое, согласно Ф. Шлейермахеру, позволяет истолковывающему, проникнуть в герменевтический круг и осуществить понимание является так называемая «эмпатия», или «вживание» (Einleben), основанная на том, что истолковывающий (т.е. герменевт) и создатель текста есть выражения одной и той же надиндивидуальной жизни (т.е. проявления чистого и трансисторичного «духа»).

Вильгельм Дильтей(1833-1911 гг.), наследуя идеи шлейермахеровской герменевтики[85], также рассматривал герменевтику в качестве фундамента и когнитивного ядра «наук о духе» (Geisteswissenschaften). Согласно теоретическим интуициям В. Дильтея, действующий и рациональный агент (целостный субъект или сознание) должен быть представлен во всей своей целостности («тотальности человеческой природы», проявляющей себя в понятии «жизнь»), а значит, «понимание» и есть единственное адекватное средство ее передачи, иными словами, «сознание»/«агент» – это переживаемый человеком способ, которым нечто для него «есть», и он не может быть редуцирован к чистой познавательной деятельности.

Когнитивные возможности герменевтики, выстраиваемой в соответствии с требованиями, заложенными в процедуры понимания, благодаря которым «жизнь» только и может быть прояснена и осмыслена, обеспечиваются, согласно В. Дильтею, признанием изоморфности познающего духовной жизни рациональных и действующих агентов – «дух в состоянии понять лишь то, что порождено духом».

Согласно В. Дильтею, хотя мы и вправе рассматривать «понимание» как «воспроизводящее переживание» (Nacherlebnis), тем не менее, в отличие от Ф. Шлейермахера, он пытается преодолеть только лишь субъективно-психологическое разрешение герменевтики в пользу более объективирующего – культурно-исторического, где понимание рассматривается как воплощение некоторого надындивидуального «духа времени» (Geist Zeit). Именно с этой целью, заостряя внимание на несводимости понимания к простому «вчувствованию», В. Дильтей вводит наряду с понятием «переживание» (Eriebnis) и понятие «выражение» (Ausdruck), которое имеет дело не только с индивидуальными психическими актами «сознания»/«агента», но и с несводимыми к отдельным агентам и их знаниям идеальными значениями, так называемыми «объективациями духа». Таким образом, понимание оказывается не тождественно простой интроспекции, поскольку В. Дильтей, ставя задачу преодолеть избыточный психологизм филологической герменевтики Ф. Шлейермахера, пытается выявить и проанализировать сам «медиум»/«посредник», благодаря которому оказывается возможным самопонимание и взаимопонимание; им становится «объективный дух» (Geist Zeit), включающий в себя различные структуры – язык и прочие нормативные системы культуры. Как следствие, герменевтические процедуры, основываясь на «понимании», истолкованном согласно историко-психологическому канону В. Дильтея, являются ничем иным, как процессами, в которых мы через чувственно данные извне знаки познаем внутренний мир рационального и действующего агента, выражающего себя через соответствующие ему «объективации», изоморфные любому из агентов, в том числе и познающему.

Ханс-Георг Гадамер (1900-2002 гг.), в отличие от Ф. Шлейермахера и В. Дильтея, определял герменевтику не сугубо инструментально, как учение о методе понимания, а онтологически, основав тем самым философский герменевтический канон, согласно которому понимание есть способ человеческого бытия (герменевтическая онтология).

Это повлекло за собой радикальный пересмотр целей и содержания герменевтики. Прежние традиционные герменевтические приемы, целью которых было обеспечение по возможности объективного воспроизведения и познания смысловых комплексов, заложенных в текст его автором, для Х.-Г. Гадамера не имеют решающего значения, поскольку для решения проблемы понимания недостаточно «переместить» познающего текст в «горизонт» автора текста, но следует найти и определить общий для них обоих «горизонт», в качестве такового и постулируется язык, так как любое человеческое отношение к миру опосредовано языком, а феномен языка и понимания оказывается универсальной моделью бытия и познания вообще.

Решая герменевтическую проблему, Х.-Г. Гадамер вводит презумпцию предпонимания, выраженного в наших «предрассудках» (Vorurteil). Ведь если к смыслу текста мы движемся благодаря пониманию его отдельных частей, то для того, чтобы понимать отдельные части, уже надо обладать некоторым «предпониманием» целого. Это значит, что понимание, согласно Х.-Г. Гадамеру, есть изначальная установка, с которой человек подходит к миру (так называемая «естественная установка»); при этом суть понимания заключается в конкретизации/прояснении самого смысла из перспективы понимающего: смысл обретает конкретность лишь в соотнесении с тем, кто понимает, а не за счет реконструкции того, кому принадлежало первоначальное смысло-действие[86]. Таким образом, любое понимание всегда с необходимостью осуществляется из положения и перспективы понимающего, с учетом его собственного «горизонта понимания», фундамент которого и образуют «предрассудки»[87].

Наконец, наряду с «пониманием» сторонники антинатурализма, в частности, в рамках структурализма – Ф. Соссюр и Р. Барт, постструктурализма – Ю. Кристева и Ж. Делёз, аналитической философии – Д.Дэвидсон, конструктивизма – Х.Ленк, этнометодологии – Г. Гарфинкель и Х. Сакс, активно разрабатывают еще одно направление в методологии социальных и гуманитарных наук, основу для которого составляет понятие «интерпретации»/«истолкования». Интерпретация/истолкование – в общем виде определяется как такая познавательная процедура, которая ориентирована на установление и определение всех типов связей, посредством которых изолированные знаки могут соединяться в знаковые совокупности, или так называемые дискурсы[88].

В отличие от процедур понимания, традиционно нацеленных на «схватывание» аутентичных свойств того, на что наше понимание оказывается направлено[89], интерпретация избегает соблазна полагать, что достигаемая нами «постижимость» ситуации или объекта, возможна вне учета той роли, которую в «постижимость»/«видимость» ситуации или объекта вносит описание и/или их наблюдатель. Это значит, что когнитивные возможности и претензии интерпретации обеспечиваются презумпцией множественности способов, при помощи которых из некоторой совокупности знаков можно образовать ту или иную вполне определенную структурированную целостность – дискурс. При этом важно отдавать себе отчет в том, что другая интерпретация означает другой мир, а не только измененную трактовку того же самого единого мира, именно в этом и состоит проблема конфликта интерпретаций.

Структура интерпретации в общем виде включает в себя следующие ингредиенты: концептуальную схему, которая есть способ организации нашего опыта, семантическую систему, используемую нами для указания на объекты в пределах нашей концептуальной схемы, и прагматическую установку, воплощающую принципы легитимации избранной нами концептуальной схемы.

Такой набор ингридиентов, образующих и поддерживающих процедуры интерпретации, позволяет рассматривать интерпретацию исключительно как холистическую конструкцию[90], включение или исключение элементов которой осуществляется на одних только прагматических основаниях; это значит, что результат интерпретации оказывается свободен от любых «сильных» критериев оценки (в частности, таких, как «правильная»/«неправильная»), что составляет важный аргумент в пользу той высокой степени интереса, которым интерпретация как познавательная процедура пользуется со стороны современных социальных и гуманитарных наук.

Контрольные вопросы и задания

27. Релевантность каких методов для социально-гуманитарных исследований отстаивает натурализм?

28. Релевантность каких методов для социально-гуманитарных исследований отстаивает антинатурализм?

29. Какие основные элементы включает в себя структура каузального объяснения?

30. Какие виды каузальных объяснений существуют?

31. Чем конверсная/обращенная модель каузального объяснения отличается от стандартной?

32. Какие типы квазикаузальных объяснений распространены в социальных и гуманитарных науках?

33. Объясните, чем именно подлинные каузальные объяснения отличаются от квазикаузальных?

34. В чем заключается отличие каузального объяснения от телеологического (или, согласно терминологии М. Вебера причинно-рациональное от целе-рационального)?

35. Какой критерий можно использовать релевантным образом для оценки процедур понимания?

36. Какие принципы составляют основу филологического проекта герменевтики Ф. Шлейермахера?

37. Что такое «эмпатия» и какое значение она имеет для герменевтики?

38. Какие идеи были использованы В. Дильтеем при разработке собственного проекта герменевтики? Какие линии сходства и различия имеются между историко-психологическим герменевтическим каноном и филологическим?

39. Охарактеризуйте проект философской герменевтики Х.-Г. Гадамера. В чем заключается отличие гадамеровской герменевтики от герменевтических проектов Ф. Шлейермахера и В. Дильтея?

40. Какую роль играют понятия «предпонимание» и «предрассудок» в философской герменевтике Х.-Г. Гадамера?

41. Что такое «герменевтический круг»?

42. Чем процедуры понимания отличаются от процедур интерпретации?

43. Что такое «конфликт интерпретаций»?

44. Как можно прокомментировать утверждение о том, что интерпретация есть так называемое «наблюдение второго порядка», т.е. такое наблюдение, где наблюдатели неизбежно наблюдают себя самих в процессе наблюдения и потому знают о том, что все наблюдаемое зависит от их собственного угла зрения?

45. Как соотносятся между собой процедуры интерпретации и описания?

46. Что такое «дискурс»? Какие трактовки дискурса и дискурсивности востребованы современными социальными и гуманитарными науками?

47. Каким образом можно обосновать выбор той или иной концептуальной схемы в рамках некоторой принятой нами системы интерпретации?

48. Какие критерии позволяют различать «правильную» и «неправильную» интерпретацию?

49. Множественность интерпретаций – это скорее достоинство, или недостаток? Возможна логически ли ситуация одной-единственной интерпретации?

50. Какую роль и значение для интерпретации имеют процедуры понимания?

51. Как можно прокомментировать утверждение о том, что для социальных и гуманитарных наук интерпретация является когнитивно равноценным аналогом естественнонаучного каузального объяснения?

Экзаменационные вопросы по разделу

1. Условия и факторы формирования социальных и гуманитарных наук как новой дисциплинарной области в философии науки.

2. Объект и предмет социальных и гуманитарных наук.

3. Место и роль философии в системе социально-гуманитарных научных знаний.

4. Характер и специфика философской рефлексии над основаниями социальных и гуманитарных наук на додисциплинарном этапе их развития.

5. Основные идеи Г.В. Лейбница, Д. Юма, А. Смита, Ш.-Л. Монтескьё и О. Конта и их значение для социально-гуманитарного знания.

6. Характер и специфика философской рефлексии над основаниями социальных и гуманитарных наук на дисциплинарном этапе их развития.

7. Философия жизни В. Дильтея о специфике социальных и гуманитарных наук.

8. Разработка проблем социальных и гуманитарных наук в Баденской школе неокантианства В. Виндельбандом и Г. Риккертом.

9. Программа логического позитивизма (Венского кружка) по унификации наук и ее значение для социально-гуманитарного знания.

10. Характер и специфика философской рефлексии над основаниями социальных и гуманитарных наук на постдисциплинарном этап их развития. Современные философские позиции в вопросе о статусе социальных и гуманитарных наук.

11. Постпозитивистская критика У. Селларса, У. Куйна, К. Поппера «догм эмпиризма» и ее значение для социальных и гуманитарных наук.

12. Натурализм и антинатурализм как основные исследовательские программы в области социальных и гуманитарных наук.

13. Проблема метода в социальных и гуманитарных науках. Специфика объяснения, понимания и интерпретации в социальных и гуманитарных науках.

14. Понимание и интерпретация как особый метод социальных и гуманитарных наук.

15. Филологические и историко-психологические проекты герменевтики Ф. Шлейермахера и В. Дильтея и их влияния на социальные и гуманитарные науки.

16. Проект философской герменевтики Х.-Г. Гадамера.

17. Проблема истинности и рациональности в социальных и гуманитарных науках.

18. Дисциплинарная структура современных социально-гуманитарных наук.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН

Ве́бер (Weber) Максимилиа́н Карл Эми́ль ( 1864 -1920) — немецкий социолог, историк и экономист. М. Вебер считал, что социальный институт — это форма объединения индивидов, способ их включения в коллективную деятельность, участие в социальном действии

Дeссауэр (Dessauer) Фридрих (19.07.1881 – 16.02.1963) – немецкий биофизик, философ-неотомист, профессор Университета во Франкфурте-на-Майне, основатель и руководитель первого Института биофизики в Германии: уделял основное внимание гносеологическим проблемам техники, технического изобретательства, выступал против привычного «инструментального» понимания техники, подчеркивая связь философской интерпретации техники с понимаем мира, бытия, экзистенции.

Дюркгейм(Durkheim)Давид Эмиль (1858- 1917) — французский социолог и философ, основатель французской социологической школы и структурно-функционального анализа, один из создателей социологии как самостоятельной науки. Э. Дюркгейм особо подчеркивал принудительный характер институциональности по отношению к отдельному субъекту, его внешнюю силу.

Капп (Kapp) Эрнст (15.10.1808 – 30.01.1896) – немецкий философ, основоположник философии техники, левый гегельянец эмигрировавший в США (Техас) из-за преследований со стороны властей и после Гражданской войны в США вернувшийся на родину: в 1877 г. в своём сновном произведении «Основы философии техники» (Grundlinien einer Philosophie der Technik) сформулировал основную идею своего понимания техники, согласно которой орудия являются проекциями человеческих органов (Organprojektion).

Кёстлер (Koestler) Артур (р. 05.09.1905) – английский писатель и философ, являвшийся в 1940-50-х гг. поборником «холодной войны» с СССР и странами Варшавского договора, с конца 1950-х гг. отошедший от политики и занявшийся публицистикой (серия эссе и исследований на темы философии, биологии и теории биосистем: 1959 г. – «Лунатики; 1965 г. – «Акт творчества»; 1967 г. – «Дух в машине»): в духе пессимистических натуралистских теорий современной философской антропологии развил идею о человеке как «ошибке эволюции».

Кун (Kuhn) Томас Сэмюэл(1922-1996) – американский историк и теоретик науки, профессор Массачусетского технологического института, один из представителей постпозитивизма. Разработал первую некумулятивистскую модель развития науки («Структура научной революции» 1962 г.) Эта модель предполагает научные революции, в ходе которых происходит смена парадигм. Причину научных революций Т. Кун объясняет внутринаучным фактором: обнаружением «аномалии» - научного факта, который не может объяснить господствующая парадигма.

Кутырёв, Владимир Александрович (р. 24.09.1943) – специалист по методологии социального познания, философским проблемам техники и экологии, доктор философских наук, профессор: развил идею, согласно которой общей причиной глобального кризиса человечества является обострение противоречия между естественным и искусственным и формирование на Земле «постчеловеческой» техногенной реальности, разрабатывает концепцию коэволюции естественного и искусственного миров, плоднял вопрос о необходимости сдерживания экспансии техники, сохранения ниши природного бытия, выдвинул идею союза филос. с религией в защиту гуманизма против «свободы» научного разума.

Лакатос (Lakatos) Имре (настоящие имя и фамилия - Аврум Липшиц) (1922-1974)- английский философ венгерского происхождения, один из представителей постпозитивизма. Лакатос — автор теории и методологии научно-исследовательских программ. Теория Лакатоса направлена на изучение движущих факторов развития науки, она продолжает и вместе с тем оспаривает методологическую концепцию Поппера, полемизирует с теорией Томаса Куна.

Ленк (Lenk) Ханс(р. 1935) – доктор философии, профессор Карлсруэского университета, вице-президент Европейской Академии Наук и фило­софии права: труды по философии и теории науки, логике, социологии, философии техники и спорта, социальной философии.

Мертон (Merton) Роберт Кинг (1910 — 2003) — один из самых известных американских социологов двадцатого века, ставший наряду с Талкотом Парсонсом основателем структурного функционализма. Мертон формирует основы социологического анализа науки как особого социального института с присущими ему ценностно-нормативными регулятивами. Цель (основная задача) науки, с точки зрения Мертона, заключается в постоянном росте массива удостоверенного научного знания. Для достижения этой цели необходимо следовать основным императивам научного этоса.

Малкей (Mulkay) Майкл (р. 1936) - англиский социолог науки, профессор Йоркского университета

В конце 60-х гг. выступил с критикой нормативной концепции науки Мертона. Малкей доказывал, что не нормы научного этоса, а когнитивные структуры и специальные методики определяют социальное поведение ученых. Сами эти нормы наполняются реальным содержанием лишь в терминах научного знания и научной практики. Руководствуясь установками когнитивной социологии науки, Малкей в 70-е гг. осуществлял ряд конкретных исследований, посвященных анализу соотношения научных достижений с их социальным контекстом. В конце 70-х гг. перешел на более радикальные позиции, допускающие использование социологических методов для анализа самого содержания научного знания. В последние годы Малкей развивает программу "дискурс-анализа", согласно которой реконструировать реальный путь развития науки невозможно. Основные труды: Наука и социология знания. М., 1983.; Открывая ящик Пандоры: Социологический анализ высказываний ученых (в соавторстве с Гильбертом Дж. Н.).

Мэмфорд (Mumford) Льюис (19.10.1895 – 1990) – американский философ и социолог, историк цивилизации, специалист в области теории и истории архитектуры, градостроительства и урбанизма: в 1934 г. опубликовал исследование «Техника и цивилизация» («Technics and Civilization»), в котором изложил оптимистическо-технократическую концепцию развития всемирной истории и культуры, однако, рост военно-промышленного комплекса, атомные бомбардировки и ядерный шантаж, привели Мэмфорда к пессимизму и антитехницизму, к идее о необратимости гибельного пути, по которому пошла современная цивилизация (эта концепция нашла свое выражение в работе «Миф машины. Техника и развитие человека» (“The Myth of the Machine: Technics and Human development», 1966).

Отега-и-Гассет (Ortega y Gasset) Xoce (9.05.1883 – 18.10.1955) – крупнейший испанский философ 20 в., персоналист, развивавшийся от неокантианства к «философии жизни», а затем примкнувший к экзистенциализму: написал большое число работ по самым различным философским проблемам – философской антропологии, философии техники, эстетики, философии истории, истории науки и др.

Парсонс (Parsons) Толкотт (1902 -1979) — американский социолог-теоретик, глава школы структурного функционализма, Т. Парсонс рассматривал социальный институт как устойчивый комплекс распределенных в нем ролей. Институты призваны рационально упорядочить жизнедеятельность составляющих общество индивидов и обеспечить устойчивое про­текание процессов коммуникации между различными социальными образованиями.

Полани М (Polanyi) Майкл (1891 —1976) — Представитель постпозитивизма. Полани является автором концепции «личностного (или неявного) знания», которое, с его точки зрения, нельзя выразить в явной форме , но которое является сущностной составляющей деятельности ученого. Личностное или неявное знание формируется посредством личных контактов и оказывает непосредственное влияние на теоретические и практические навыки ученых, их способность к воображению и творчеству.

Поппер Карл Раймонд(1902–1994) – английский философ и социолог, создатель концепции критического рационализма. Предложил в качестве критерия научности концепции фальсифицируемость, т. е. потенциальную опровержимость: теории, для которых не существует кри­тического опыта, не научны. Поппер на этой основе критикует марксизм. Один из первых теоретиков антикумулятивизма как модели развития науки; по Попперу, рост знания происходит методом проб и ошибок, путем выдвижения смелых гипотез, обнаружения заблуждений и избавления от них. Поппер говорит о «третьем» мире научных теорий, отношения в котором напоминают дарвинское описание борьбы за существование.

Стёпин, Вячесла́в Семёнович (р.1934) — российский и белорусский философ и организатор науки. Доктор философсих наук (1976), профессор (1979), заведующий кафедрой философии БГУ (1981—87), директор Института истории естествознания и техники (Москва, 1987—88), член-корреспондент АН СССР (1987), директор Института философии АН СССР, с 1992 — Институт философии РАН (1988—2006), академик РАН (1994). Иностранный член Национальной академии наук Беларуси (1995), почётный академик Международной академии науки, образования и технологического трансфера (ФРГ, 1992), заведующий кафедрой философской антропологии философского факультета Московского Государственного университета. Научный руководитель Института философии с 2006.

Президент Российского философского общества.

Стивен Эделстон Тулмин (англ. Stephen Edelston Toulmin; 25 марта 1922(19220325), Лондон — 4 декабря 2009, Калифорния) — британский философ, автор научных трудов и профессор. Находясь под влиянием идей австрийского философа Людвига Витгенштейна, Тулмин посвятил свои работы анализу морального основания. В своих исследованиях он изучал проблему практической аргументации. Помимо этого его работы использовались в области риторики для анализа риторической аргументации. Модель Аргументации Тулмина представляет собой шесть взаимосвязанных компонентов, которые используются для анализа аргументации, считается одной из его наиболее значимых работ, особенно в области риторики и коммуникации.

В 1972 Тулмин опубликовал свою работу «Человеческое понимание»[6], в которой он утверждает, что развитие науки есть эволюционный процесс. Тулмин критикует точку зрения Томаса Куна относительно процесса развития науки, описанную в работе «Структура научных революций» . Кун считал, что развитие науки это революционный процесс (процесс противоположный эволюционному процессу), в течение которого взаимоисключающиеся парадигмы ведут борьбу за то, чтобы занять главенствующее место, то есть одна парадигма стремится встать на место другой.

Тулмин критически высказывался относительно релятивистских идей Куна и придерживался мнения, что взаимоисключающие парадигмы не предусматривают основание для сравнения, другими словами утверждение Куна – это ошибка релятивистов, и заключается она в чрезмерном внимании «поле – зависимым» аспектам аргументации, одновременно игнорируя, «поле – инвариантые» или общность, которую разделяют все аргументации (научные парадигмы). В противовес революционной модели Куна, Тулмин предложил эволюционную модель развития науки, схожую с Дарвиновской моделью эволюции. Тулмин утверждает, что развитие науки это процесс инновации и отбора. Инновация означает появление множества вариантов теорий, а отбор – выживание наиболее стабильных из этих теорий.

Хайдеггер (Heidegger) Мартин (26.09.1889 – 26.05.1976) – немецкий философ-экзистенциалист, посвятивший свои поздние работы (1947–76 гг.) проблемам современной техники и языка, рассматриваемым на основе теории бытия как недоступного (unverfügbar), безосновного свершения (Geschehen), которому человек в его конечности может со-ответствовать (ent-sprechen); осмысливает проблему современной техники, исходя из отношения человека к миру – в той же степени, в какой человек подчинён власти техники, он является и воспринимающим послание (Schickung) бытия: параметры и масштабы нашей жизни опираются не на техническое измерение, а определяются тем, что превосходит нас как людей.

Флоренский, Павел Александрович (9(21).01.1882 – 8.12.1937) – русский религиозный мыслитель, относимый к софиологическому направлению в русском космизме, учёный (с 1921 г. член Карболитной комиссии ВСНХ и научный сотрудник Государственного экспериментального электротехнического института, редактор «Технической энциклопедии», в которой опубликовал около 150 статей): основным законом падшего мира считал закон возрастания энтропии, понимаемый как закон возрастания Хаоса во всех областях мира, предоставленных самим себе, одним из про

Наши рекомендации