I. основные черты барщинного хозяйства

За исходный пункт при рассмотрении современной системы помещичьего хозяйства необходимо взять тот строй этого хозяйства, который господствовал в эпоху крепостного права. Сущность тогдашней хозяйствен­ной системы состояла в том, что вся земля данной единицы земельного хозяйства, т. е. данной вотчины, разделялась на барскую и крестьянскую; последняя отдавалась в надел крестьянам, которые (получая сверх того и другие средства производства — например, лес, иногда скот и т. п.) своим трудом и своим инвентарем обрабатывали ее, получая с нее свое содержание. Продукт этого труда крестьян представлял из себя необходимый продукт, по терминологии теоретической политической экономии; необходимый — для крестьян, как дающий им средства к жизни, для помещика, как дающий ему рабочие руки; совершенно точно так же, как продукт, возмещающий переменную часть стоимости капитала, является необходимым продуктом в капиталистическом обществе. Прибавочный же труд крестьян состоял в обработке ими тем же инвентарем помещичьей земли; продукт этого труда шел в пользу помещика. Прибавочный труд отделялся здесь, следовательно, пространственно от необходимого: на поме­щика обрабатывали барскую землю, на себя — своп наделы; на помещика работали одни дни недели, на себя — другие. “Надел” крестьянина служил, таким образом, в этом хозяйстве как бы натуральной заработ­ной платой (выражаясь применительно к современным понятиям), или средством обеспечения помещика ра­бочими руками. “Собственное” хозяйство крестьян на своем наделе было условием помещичьего хозяйства, имело целью “обеспечение” не крестьянина — средства­ми к жизни, а помещика — рабочими руками[134].

Эту систему хозяйства мы и называем барщинным хозяйством. Очевидно, что ее преобладание предпола­гало следующие необходимые условия: во-первых, господство натурального хозяйства. Крепостное по­местье должно было представлять из себя самодовлею­щее, замкнутое целое, находящееся в очень слабой связи с остальным миром. Производство хлеба помещи­ками на продажу, особенно развившееся в последнее время существования крепостного права, было уже предвестником распадения старого режима. Во-вторых, для такого хозяйства необходимо, чтобы непосредст­венный производитель был наделен средствами произ­водства вообще и землею в частности; мало того — чтобы он был прикреплен к земле, так как иначе поме­щику не гарантированы рабочие руки. Следовательно, способы получения прибавочного продукта при бар­щинном и при капиталистическом хозяйствах диаме­трально противоположны друг другу: первый основан на наделении производителя землей, второй — на осво­бождении производителя от земли[135]. В-третьих, усло­вием такой системы хозяйства является личная зависимость крестьянина от помещика. Если бы помещик не имел прямой власти над личностью крестьянина, то он не мог бы заставить работать на себя человека, наде­ленного землей и ведущего свое хозяйство. Необходимо, следовательно, “внеэкономическое принуждение”, как говорит Маркс, характеризуя этот хозяйственный ре­жим (подводимый им, как уже было указано выше, под категорию отработочной ренты. “Das Kapital”, III, 2, 324)[lx]. Формы и степени этого принуждения могут быть самые различные, начиная от крепостного состо­яния и кончая сословной неполноправностью крестья­нина. Наконец, в-четвертых, условием и следствием опи­сываемой системы хозяйства было крайне низкое и рутинное состояние техники, ибо ведение хозяйства было в руках мелких крестьян, задавленных нуждой, прини­женных личной зависимостью и умственной темнотой.

II. СОЕДИНЕНИЕ БАРЩИННОЙ СИСТЕМЫ ХОЗЯЙСТВА

С КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ

Барщинная система хозяйства была подорвана от­меной крепостного права. Подорваны были все главные основания этой системы: натуральное хозяйство, замк­нутость и самодовлеющий характер помещичьей вот­чины, тесная связь между ее отдельными элементами, власть помещика над крестьянами. Крестьянское хо­зяйство отделялось от помещичьего; крестьянину пред­стояло выкупить свою землю в полную собственность, помещику — перейти к капиталистической системе хо­зяйства, покоящейся, как было сейчас замечено, на диа­метрально противоположных основаниях. Но подобный переход к совершенно иной системе не мог, конечно, произойти сразу, не мог по двум различным причинам. Во-первых, не было еще налицо тех условий, которые требуются для капиталистического производства. Требо­вался класс людей, привыкших к работе по найму, требовалась замена крестьянского инвентаря помещичьим; требовалась организация земледелия как и всякого другого торгово-промышленного предприятия, а не как господского дела. Все эти условия могли сложиться лишь постепенно, и попытки некоторых помещиков в первое время после реформы выписать себе из-за границы загра­ничные машины и даже заграничных рабочих не могли не окончиться полным фиаско. Другая причина того, почему невозможен был сразу переход к капиталисти­ческой постановке дела, состояла в том, что старая, барщинная система хозяйства была лишь подорвана, но не уничтожена окончательно. Крестьянское хозяйство не было вполне отделено от хозяйства помещиков, так как в руках последних остались весьма существенные ча­сти крестьянских наделов: “отрезные земли”, леса, луга, водопои, выгоны и пр. Без этих земель (или сервитутов) крестьяне совершенно не в состоянии были вести са­мостоятельного хозяйства, и помещики имели, таким образом, возможность продолжать старую систему хозяй­ства в форме отработков. Возможность “внеэкономиче­ского принуждения” тоже оставалась: временно-обязан­ное состояние 81, круговая порука, телесное наказание крестьянина, отдача его на общественные работы и т. д.

Итак, капиталистическое хозяйство не могло сразу возникнуть, барщинное хозяйство не могло сразу ис­чезнуть. Единственно возможной системой хозяйства была, следовательно, переходная система, система, соединявшая в себе черты и барщинной и капиталисти­ческой системы. И действительно, пореформенный строй хозяйства помещиков характеризуется именно этими чертами. При всем бесконечном разнообразии форм, свойственном переходной эпохе, экономическая орга­низация современного помещичьего хозяйства сводится к двум основным системам в самых различных сочета­ниях, именно к системе отработочной[136] и капиталисти­ческой. Первая состоит в обработке земли инвентарем окрестных крестьян, причем форма платы не изменяет сущности этой системы (будет ли это плата деньгами, как при издельном найме, или плата продуктом, как при испольщине, или плата землей или угодьями, как при отработках в узком смысле слова). Это — прямое переживание барщинного хозяйства[137], и данная выше экономическая характеристика последнего приложима к отработочной системе почти целиком (единственное исключение то, что при одной из форм отработочной системы отпадает одно из условий барщинного хозяй­ства: именно при издельном найме вместо натуральной оплаты труда мы видим денежную). Капиталистическая система состоит в найме рабочих (годовых, сроковых, поденных и пр.), обрабатывающих землю инвентарем владельца. Названные системы переплетаются в дей­ствительности самым разнообразным и причудливым образом: в массе помещичьих имений соединяются обо системы, применяемые по отношению к различным хозяйственным работам[138]. Вполне естественно, что соединение столь разнородных и даже противоположных систем хозяйства ведет в действительной жизни к це­лому ряду самых глубоких и сложных конфликтов и противоречий, что под давлением этих противоречий целый ряд хозяев терпит крушение и т. д. Все это — явления, свойственные всякой переходной эпохе.

Если мы зададимся вопросом о сравнительной рас­пространенности обеих систем, то придется сказать прежде всего, что точных статистических данных по этому вопросу пет, да и вряд ли бы они могли быть собраны: для этого потребовался бы учет не только всех имений, но и всех хозяйственных операции во всех имениях. Данные имеются лишь приблизитель­ные, в виде общей характеристики отдельных местностей по преобладанию той или другой системы. В сводном виде по отношению ко всей России такого рода данные приведены в вышецитированном издании д-та земледе­лия: “Вольнонаемный труд и т. д.”. Г-н Анненский со­ставил па основании этих данных очень наглядную картограмму, показывающую распространенность обоих систем (“Влияние урожаев и т. д.”[lxi], I, 170). Сопостав­ляем эти данные в виде таблички, дополняя се све­дениями о размерах посева на частновладельческих землях в 1883—1887 гг. (по “Статистике Российской империи”. IV. Средний урожай в Евр. России в пяти­летие 1883—1887 гг. СПБ. 1888)[139].

Группы губерний по преобладающей системе хозяйства у землевладельцев Число губерний Количество посевов всех хлебов и картофеля на частновладельческих землях (тыс. дес.)
В черноземной полосе В нечерноземной полосе всего
I. Губернии с преобладанием капиталистической системы
II. Губернии с преобладанием смешанной системы
III. Губернии с преобладанием отработочной системы
всего

Итак, если в чисто русских губерниях преобладают отработки, то вообще по Евр. России капиталистиче­ская система помещичьего хозяйства должна быть признана в настоящее время преобладающей. При этом наша таблица выражает это преобладание далеко не полно, ибо в I группе губерний есть такие, в которых отработки совершенно не применяются (прибалтий­ские, например), тогда как в III группе нет ни одной губернии, вероятно, даже ни одного ведущего свое хозяйство имения, в котором бы не применялась хотя отчасти капиталистическая система. Вот иллюстрация этого на основании данных земской статистики {Распопин, “Частновладельческое хозяйство в России по зем­ским статистическим данным”. “Юридический Вестник”, 1887 г., №№ 11—12. № 12, стр. 634):

Уезды Курской губернии % имений, приобретающих рабочих по вольному найму % имений, держащих батраков
средних крупных средних Крупных
Дмитровский 53,3 84,3 68,5 85,0
Фатежский 77,1 88,2 86,0 94,1
Льговский 58,7 78,8 73,1 96,9
Суджанский 53,0 81,1 66,9 90,5

Наконец, необходимо заметить, что иногда отра­боточная система переходит в капиталистическую и настолько сливается с нею, что становится почти невозможным отделить одну от другой и различить их. Например, крестьянин снимает клочок земли, обязываясь отработать за него определенное число дней (явление, как известно, самое распространенное. См. примеры в следующем параграфе). Как провести тут разницу между таким “крестьянином” и тем западноевропейским или остзейским “батраком”, ко­торый получает клочок земли с обязательством ра­ботать определенное число дней? Жизнь создает такие формы, которые соединяют противоположные по своим основным чертам системы хозяйства с замеча­тельной постепенностью. Становится невозможным сказать, где кончаются “отработки” и где начинается “капитализм”.

Установивши таким образом тот основной факт, что все разнообразие форм современного помещичьего хозяй­ства сводится к двум системам, отработочной и капита­листической, в различных сочетаниях, — мы перейдем теперь к экономической характеристике обеих систем и посмотрим, какая из этих систем оттесняет другую под влиянием всего хода экономической эволюции.

Наши рекомендации