Обучение – это передача знаний

Нет большей ценности, чем добровольно усвоенное знание.

Учеба – это получение знаний.

Получение того, ради чего мы явились на свет.

На современном уровне развития учитель имеет право и обязанность учить, а ученик имеет право и обязанность учиться. По-иному жизнь вперед не движется. В своем неумении мы должны учиться с тем, чтобы когда-нибудь позже понять, что мы в этом нуждаемся.

Сложность учебного процесса состоит в том, чтобы научиться чувствовать приобретаемые знания.

В противном случае выученное останется безжизненным непригодным знанием. И ценность лишается всякой ценности. Эта проблема сегодня актуальнее, чем когда-либо, ибо мудрость человечества превосходит границы разумного, и это может оказаться роковым для человечества.

Ум ищет правду

Ребенок является духовным учителем своих родителей. Если он рождается больным, то тем самым указывает на в такой же степени нездоровые отношения между родителями, т. е. на любовь, ставшую рабской повинностью. Ставшую таковой от неумения и неведения. Кто в больном ребенке видит зеркальное отражение себя и семьи, делает из этого соответствующий вывод и принимается высвобождать свою ошибку, тот исправляет свою часть общего труда. Целое же исправляется как бы само собой.

Здоровый ребенок занят деятельностью. Деятельность – это полное посвящение себя делам. Деятельность нельзя назвать работой, даже если плоды работы налицо. Деятельность являет собой единую энергию даже тогда, когда не видно какого-либо конкретного материального результата. Деятельный человек спокоен, сосредоточен и углублен в свою деятельность, которая приносит ему удовлетворение. Нынче такие люди стали редкостью.

Деятельность характерна для здорового ребенка. К сожалению, деятельные дети встречаются все реже. Большинство из них целенаправленно занимаются чем-то, так как их целенаправленно приучают что-то делать. Эта деятельность может заинтересовать ребенка, но, не будучи его наипервейшей потребностью, она является вынужденным положением, и у ребенка возникают проблемы в верхней части живота.

Если Вы неустанно размышляете о том, как решить некую проблему, и находите-таки решение, однако его не реализуете, то Вас будет беспокоить верх живота. Хорошая мысль задерживается в животе и вызывает плохое состояние. Это означает, что, если Ваше желание не исполняется, Вам выпадают страдания. Почему люди не реализуют свои идеи? Потому что боятся уже наперед и отказываются от всяких попыток. Либо сталкиваются с препятствиями и отступают. Выбирают путь наименьшего сопротивления. Не умеют решать свою проблему духовно, то есть не умеют ее высвобождать.

Проблемы бывают духовные, душевные и материальные. Считается, что решение их только в мыслях пользы не приносит. Результат мыслительной работы должен быть претворен в жизнь, иначе душа не даст покоя. Если Вы реализуете его материально, то он высвобождается также и духовно. Вашей душе не придется мучиться от несделанной работы. Если Вы осознаете, что решение невозможно реализовать материально, что оно – всего лишь прекрасная мечта, которая в данных условиях утопична, то высвободите его духовно. При полном высвобождении может оказаться, что решение реализуется либо вовсе не было утопией. Просто у вас не хватило мудрости его реализовать. Такую возможность дала уму Ваша рассудительность.

NB! Если у человека есть духовные цели, то они всегда связаны с духом, т. е. с духовным существом, т. е. с человеком. Даже в том случае, если это не осознается.

Авторитетность и авторитарность являют собой две грани единого целого. Кто желает быть кем-то, а значит, быть авторитетным, становится авторитарным. Попросту говоря, становится тираном. Все чаще тиранами становятся маленькие дети, так как их воспитывают в духе превосходства над другими. Для любвеобильных родителей их маленький тиран является премилым и забавным созданием. Их собственническая любовь не допускает и мысли, что тем самым они делают ребенка несчастным. Глядя на других родителей, они подмечают чужие ошибки, но собственных не видят в упор. Ребенку, ставшему тираном, очень трудно обрести себя вновь. Возможно, что для этого потребуется помощь больницы либо тюрьмы.

Если желание быть авторитетом велико у обоих родителей, то в ребенке оно суммируется в чрезмерное. Женская авторитарность, свойственная лишь этой матери, и мужская авторитарность, свойственная лишь этому отцу, что, вполне вероятно, воспринимается внешне как весьма симпатичная авторитетность, делают из ребенка тирана, каких свет еще не видывал. Для окружающих он может быть вполне безобиден, однако способен причинить очень много боли родителям. Родители, снискавшие авторитет в обществе, в стенах дома находятся в полнейшей рабской зависимости от собственного ребенка. Они вынуждены страдать, поскольку сами превратили себя в рабов.

Ребенок может начать тиранить родителей сразу после рождения, если родители сразу, с первых же дней, принимаются лепить из него кого-то. Неважно, что это не происходит физически. А важно то, сколь сильно этого желают в мечтах. Желание, чтобы ребенок сызмальства преуспел больше, чем я, являет собой эгоистическое устремление, за которым стоит желание доказать свою родительскую состоятельность. Так с рождением ребенка жизнь родителей в ее поступательном развитии практически останавливается.

Если уже с одним ребенком столько хлопот, то страшно заводить второго. А о третьем и говорить нечего. Чем больше родители пытаются разрешить свои проблемы рассудком, тем больше ребенок сидит у них в голове, и все их помыслы связаны с ним. Между тем ребенок продолжает ощущать, что ничего из себя не представляет и что никто его не уважает. Недовольство выплескивается на самых близких. Ими чаще всего оказываются родители.

Стремление воспитать ребенка так, чтобы он непременно что-то из себя представлял, является большой ошибкой. Ребенок, воспитываемый в подобном духе, не может расти, шагая бок о бок с родителями по одной дороге и занимаясь совместными делами. И тем не менее он явился на свет, чтобы расти именно так. Он знал наперед, каково ему будет с этими родителями, и родился именно у них, ибо не может развиваться дальше без таких испытаний. Против своего воспитания он протестует по-разному. Если же ничто не помогает, он заболевает, чтобы родители сжалились и перестали его воспитывать.

Когда ребенок регулярно заболевает перед неким мероприятием, имеющим важное воспитательное значение, родители зачастую сами догадываются, что он подсознательно не хочет туда идти. Однако мало кто догадывается, что ребенок испытывает потребность оставаться дома среди домочадцев, чтобы научить родителей общаться друг с другом. Ведь он является на свет, чтобы сделать родителей счастливыми. Это значит – сделать счастливым себя – суммарное выражение своих родителей.

Если человек представляет из себя что-то в собственных глазах, а окружающим это не по нраву, ибо люди не терпят, когда кто-то из себя что-то представляет, то он счастлив и здоров, даже если вынужден жить затворником. Ведь нет смысла болеть либо расставаться с жизнью из-за окружающих. Затворничество не означает проживания в лесной чаще либо на краю света. Человек, удовлетворенный своим домом, может заниматься своими делами и общаться с миром с помощью литературы и искусства. Он не ведает печали, потому что не одинок. Человек, представляющий из себя что-то, всегда един со всем. Болезням не нужно являться его вразумлять.

Во время приема мне приходится видеть родителей, всем своим существом, мимикой и жестами подгоняющих своего ребенка: «Давай же, делай! Почему ты не делаешь, ведь тебя же учат!» Ребенок не понимает, почему он обязан слушаться меня или родителей, особенно мать. Ребенок слушает и размышляет. На это требуется время. Он не привык иметь дело с человеком, который перечисляет его плохие черты, но не считает его плохим. Ему известно, что люди бывают хорошими из вежливости, и потому он в некотором замешательстве. И лишь доверившись своему чувству, он сможет настроиться на одну волну со мной.

Чтобы сверхзаботливые родители не оборвали нитей с душой ребенка, мне приходится призывать добропорядочных родителей к порядку. Это не нравится ни мне, ни им, ни самому ребенку, но поскольку мне приходится выбирать из двух зол, то я выбираю меньшее. Большинство родителей осознают, что они не давали ребенку жить и потому он болен. Бывают и такие, кто, хоть убей, не признает своей сверхтребовательной порядочности, которая убивает, они не привыкли, чтобы кто-то интересовался их мнением в детстве. Теперь же они не спрашивают его у других. Даже если этот другой – их собственный больной ребенок. Мне говорят в оправдание: «Со мной поступали так же!» Такой родитель не понимает, что он мстит своему ребенку за то, как обращались в детстве с ним самим. Представление, что если я настрадался, то и ты теперь должен страдать, является величайшим эгоизмом, то есть высокомерием.

Разъясняя болезнь ребенка, я естественным образом добираюсь до родительских ошибок, и хотя родители ознакомились с моими книгами, они занимают круговую оборону, словно их схватили за грудки и прижали к стене. «При чем тут я?» — кричит все их существо, хотя сами они не произносят ни слова. Ведь они пришли не ради собственного здоровья, а ради здоровья ребенка. В их глазах я – деспот, который заставляет их заглянуть в созданный ими самими ад, признать свои ошибки и исправить содеянное. Кто заглядывает в первый раз, тот с ходу протестует: «Этого я не делал!» Ведь он желал хорошего. И он прав. Он действительно желал хорошего, вот только не сумел различить подлинное хорошее и хорошее кажущееся.

Когда такая реакция происходит у незнакомого человека, впервые переступившего порог моего кабинета, я его понимаю. Хоть я и вбираю в себя его протест, но пропускаю через себя, как через сито. Информация о не усвоенном мною уроке, которой я притянула к себе этого пациента, осталась в моем духовном теле, подобно выученному уроку. Если я должна снова и снова пропускать через себя аналогичную обиду со стороны знакомых, родственников либо пришедших не в первый раз родителей, то возникает вопрос: «Нужно ли мне играть роль сливной трубы? Может, было бы разумнее дать им барахтаться в их собственной зловонной жиже, пока они с первого же раза не ухватятся за брошенный мною спасательный круг?» Растет число таких людей, у которых чувство собственного превосходства уже не помещается внутри. Чувство собственного превосходства, оно же гордыня, а еще точней, высший пик гордыни – эгоизм, заставляет кичиться по любому поводу, высмеивать чужие знания и чужой опыт. Пусть даже самому от этого становится хуже. Гордыня не думает о последствиях. Честно говоря, я боюсь людей, не способных думать, и работаю над собой, стараясь избавиться от этого страха. Его во мне остается еще много, а за последние годы прибавилось, потому что я не умела его в себе распознать.

Сложившиеся взгляды и убеждения подобны твердой скале, которую никто не может сдвинуть с места. Не может и не смеет, так как скала обрушится на голову. Поэтому и я тоже, точно кошка, вертящаяся вокруг горячей каши, пытаюсь втолковать скале, что ей нужно самой начать сдвигаться с места. Ей нужно оторвать взгляд от земли, от материальности и увидеть, что жизнь изменяется во времени и пространстве и что ей самой нужно идти в ногу со временем. Не должно, но нужно. Нужно ради самой себя. В противном случае жизнь сотворит с нашими взглядами и убеждениями то же, что делают со скалой земные силы, вырвавшись из плена на волю.

Ребенок является суммарным выражением отца и матери, признаем мы это или нет. Мысль матери определяет мир ребенка, иными словами, формирует отношение к жизни в целом. Мысль отца созидает материальный мир ребенка, пока ребенок не в состоянии созидать свой мир сам. С отношением, сформированным матерью, ребенок может прожить до конца своих дней, если только жизненные перипетии не заставят его изменить свои взгляды. Говоря проще, как женщина хочет, так мужчина и делает.

Если желание женщины становится желанием мужчины, то дело плохо. Возможно, Вы хотите доказать мне обратное, так как, когда Вы были ребенком, у Ваших родителей все было по-другому, да и в собственной семье тоже. Советую никогда не спешить вступать в спор, если требуется что-то доказать, ибо спор – это поединок мнений. Мнения бывают у человека до тех пор, пока он не понял сути дела. Споры подобны такой игре в волейбол, когда на площадке столько же мячей, сколько игроков. А каждый мяч суть глупость. Если Вы высвободите свое желание, то перестанете быть самоуверенным, а станете верящим в себя. Противная сторона почувствует это, и вы оба поймете суть дела.

РАССУДИТЕЛЬНОСТЬ ИЩЕТ ИСТИНУ. УМ ИЩЕТ ПРАВДУ.

Наши рекомендации