Критерии формирования системы гражданских договоров
2.1. Система гражданских договоров может изучаться в различных аспектах. Соответственно, критерии формирования системы предопределяются тем, в каком аспекте и с какой целью она исследуется.
Так, в юридической науке большое значение всегда придавалось классификации договоров по таким признакам, которые характеризуют внешнюю сторону правового регулирования (договоры реальные и консенсуальные, односторонние и взаимные, и т.д.). Подобные классификации имеют большое значение. Они направлены на изучение правового механизма как такового, способствуя исследованию того, какими юридическими средствами могут решаться задачи адекватного отражения в нормах права тех или иных особенностей общественных отношений. Анализ системы договоров в данном аспекте представляет собой изучение юридического языка, посредством которого описывается сущность общественных отношений.
В то же время построение системы договоров на основе указанных признаков не вскрывает ее внутренней структуры. Такие внешние признаки сами ничего не предопределяют. Они - следствие, а не причина. Не случайно совершенно различные по сути и специфике правового регулирования обязательства могут характеризоваться одинаковыми внешними признаками. Так, все договоры можно разделить на реальные и консенсуальные. Но в результате такой классификации в одну группу консенсуальных договоров попадут обязательства, имеющие совершенно различную природу. То же самое можно сказать и о группе реальных договоров. К примеру, купля-продажа и подряд - самостоятельные типы договоров, требующие принципиально различной правовой регламентации. В то же время они оба относятся к группе двусторонних и консенсуальных договоров*(28). "Такая классификация способна решать лишь частные вопросы, связанные с отграничением одних обязательств от других по произвольно избранному признаку, и не создает единой системы обязательств, которую можно было бы использовать при систематизации законодательства"*(29) и для решения иных нормотворческих и правоприменительных задач.
Наибольшую научную и практическую ценность, на наш взгляд, имеет исследование системы договоров в правотворческом и правоприменительном аспектах, подразумевающих познание объективных закономерностей юридической регламентации общественных отношений. Система договоров должна содержать четкий ответ на вопрос о том, чем обусловлены правовые особенности того или иного типа (вида) договора и почему он по своей регламентация отличается от иных договоров. Для решения этой задачи система договоров должна строиться и, соответственно, анализироваться на основе тех признаков, которые предопределяют правовое регулирование.
Система договоров есть правовая система. Это означает, что входящие в нее договоры объединяются и разделяются по юридическим признакам. Договоры, имеющие общее правовое регулирование, объединяются в одну классификационную группу, а договоры, обладающие юридическими различиями, разводятся по разным группам. Необходимо лишь учитывать, что для глубокого познания системы договоров необходимо исследование тех материальных (экономических) признаков, которые обусловливают элементы юридического механизма.
Итак, по каким критериям должна формироваться научно-обоснованная система гражданских договоров?
Во-первых, поскольку система гражданских договоров - это система определенной группы обязательственных отношений, в качестве системных признаков должны рассматриваться особенности самих общественных отношений. В конечном счете причины юридических особенностей определенных видов договоров следует искать в свойствах соответствующих экономических явлений*(30). "...Каждый вид обязательств обладает своей спецификой, обусловленной характером лежащих в их основе реальных общественных отношений..."*(31).
Во-вторых, системными могут быть не любые признаки общественных отношений, а лишь такие, которые значимы для права, т.е. предопределяют их регламентацию. "Дифференциация общественных отношений (это в полной мере относится и к построению системы договоров. - Ю.Р.) имеет непосредственное значение для права, если она обусловливает различия в самой правовой форме отношений. Именно поэтому изучение дифференциации общественных отношений безотносительно к особенностям правовой формы ничего для познания системы права дать не может"*(32). Право регулирует общественные отношения посредством своего механизма, включающего в себя содержание договора (права и обязанности сторон), субъектный состав участников, объекты обязательства, форму, условия и порядок заключения, изменения и прекращения договора, ответственность сторон и т.д. Если какая-либо особенность общественных отношений находит отражение в норме права, влияет на указанные выше элементы правового механизма, следовательно, эта особенность значима для права и может рассматриваться в качестве системного признака*(33). Установление особой цивилистической категории оправданно только в случае признания за ней особого правового режима, ибо именно в правовом режиме выражается то практическое значение, которое заложено в законодательной конструкции того или иного института*(34).
Таким образом, критериями формирования системы гражданских договоров являются значимые для права признаки общественных отношений.
При определении того, какие признаки общественных отношений могут быть значимыми для права, необходимо исходить из принципа "открытого перечня". В качестве системного должен рассматриваться любой признак, если он влияет на правовое регулирование. При этом не имеет значения, какую черту обязательства он характеризует. Поскольку отношения экономического оборота постоянно развиваются, расширяется и круг системных признаков. Гражданское право должно способствовать развитию общественных отношений или хотя бы не тормозить их естественного развития отставанием правовых форм. Юридическая наука должна стремиться к познанию все новых и новых системных признаков, правовое отражение которых повышает эффективность экономических отношений. Догматический подход, ориентирующий на ограничение круга нормообразующих критериев какими-либо формальными рамками, крайне нежелателен. Имущественные отношения "определяются самой жизнью и ее экономическими условиями: право (закон) стремится только сознать и обнять эти условия, обеспечить правилом свободное действие здравого экономического начала жизни..."*(35).
Анализ ГК показывает, что законодатель придерживается принципа "открытого перечня". Свойства общественных отношений, отраженные в нормах ГК, разнообразны. Это - и цель, преследуемая сторонами при заключении договора (передача имущества в собственность, в пользование, выполнение работы, оказание услуги и т.д.); и характер предмета договора (недвижимость, транспортное средство...); и особенности субъектного состава (потребитель, предприниматель...); и экономическое неравенство между сторонами, и связь договоров с перевозкой (транспортная экспедиция), и ряд других признаков. Каждый из них имеет самостоятельное нормообразующее значение и, соответственно, служит основой для формирования системы гражданских договоров.
2.2. В юридической литературе большое внимание всегда уделялось вопросу о том, экономические или юридические факторы лежат в основе построения договорной системы. Одни авторы исходили из того, что договоры следует классифицировать по экономическим признакам; другие предпринимали попытки использовать в основе классификации сугубо юридические факторы; третьи отмечали, что "система обязательств, полностью соответствующая задаче их надлежащего изучения, может быть построена лишь на основе использования комбинированного классификационного критерия, соединяющего экономические и соответствующие юридические признаки"*(36)
Вторая точка зрения в наиболее развернутом виде сформулирована М.В. Гордоном: "Когда мы пробуем определить договорные отношения по тому экономическому отношению, на котором они строятся, мы слишком упрощенно понимаем связь экономики и правовой надстройки. Мы в этом случае совершенно напрасно пытаемся характеризовать правовые последствия по первопричине, которая лишь в отдаленной степени определяет собой правовой результат. Вот почему более удачными оказываются поиски правовых критериев для классификации договоров. Правовые критерии связывают договорные отношения с характеристикой того волевого акта, который совершили стороны на основе ранее возникших экономических отношений. Правовая характеристика определяет особенности отношений после того, как они прошли через волю и сознание людей. Договор характеризуется здесь уже как акт юридический, а не как простое следствие экономических отношений. Правовой характер договора определяется именно тем, что стороны нашли в нем выход для наиболее рационального осуществления пожеланий, избрали совершенно определенный путь для удовлетворения своих потребностей... Только правовая характеристика договора, как волевого выражения экономических отношений и потребностей, может служить основанием для определения существенных признаков договора. До тех пор, пока мы остаемся для определения договора на почве чисто экономической, еще не знаем самого существенного для договора, а именно того способа разрешения правовыми путями экономической задачи, которая перед сторонами стояла. Вот почему следует говорить о правовых результатах, появившихся вследствие того, что стороны избрали один из доступных им путей разрешения экономической задачи"*(37).
Таким образом, система договоров, предложенная М.В. Гордоном, основывается "на юридических признаках, которые... отражают экономическую сущность тех общественных отношений, которые лежат в основе соответствующих договоров"*(38).
Авторы, обосновывающие идею использования не только экономических, но и юридических системных признаков, исходят из следующего. Во-первых, классификация договоров не может быть "осуществлена без использования каких бы то ни было экономических критериев, на основе одних лишь юридических признаков соответствующих отношений"*(39). Во-вторых, экономические и юридические признаки необходимо рассматривать в неразрывном единстве*(40).
На наш взгляд, разделение экономических и правовых признаков в контексте формирования системы гражданских договоров имеет весьма относительное значение. Главным для выявления системных факторов должно быть определение сути явления, обусловливающего правовое регулирование. А какие это признаки - экономические или юридические, вопрос второстепенный.
Если же анализировать системные признаки в аспекте их природы (экономической или юридической), то целесообразно учитывать следующее.
Во-первых, юридическая регламентация может предопределяться исключительно экономическим признаком. Таковым, к примеру, является экономическое неравенство контрагентов, обусловившее специфику регулирования публичных договоров, договоров присоединения, договоров проката, банковского вклада и ряда других.
Во-вторых, системным фактором может быть сугубо юридический признак. Например, различия правового регулирования договоров поручения и комиссии обусловлены тем, от чьего имени совершаются юридически значимые действия (при поручении - от имени доверителя, а при комиссии - от имени посредника). Другое дело, что любой юридический системный признак, в свою очередь, обусловлен теми или иными экономическими факторами. Поэтому для правильного понимания закона всегда надо стремиться к тому, чтобы разобраться, почему законодатель создал самостоятельный правовой институт на базе юридического признака. Если в данном аспекте анализировать договоры поручения и комиссии, то можно заметить, что в основе разделения этих договоров лежит признак степени доверия между сторонами и правовые нормы данных договорных институтов отражают именно различную степень доверия между доверителем (комитентом) и поверенным (комиссионером).
В-третьих, подавляющее большинство системных признаков являются одновременно и экономическими, и юридическими. Экономический признак, характеризующий само общественное отношение, естественно, приобретает правовую форму, если общественное отношение является правоотношением. Иными словами, экономическая и юридическая характеристика одного и того же системного признака есть "две стороны одной медали". Поэтому "очень часто нелегко провести четкую грань между признаками юридическими и признаками экономическими"*(41). О.С. Иоффе в связи с этим писал: "Действительно, как происходит правовое регулирование поведения участников общественно-производственных отношений? Включается ли то поведение, которое регулируется нормами права, лишь в идеологическое (правовое) отношение или оно является составной частью также и материального (экономического) отношения? Перед нами, например, меновое отношение, юридически оформленное посредством договора купли-продажи. Что же, в процессе исполнения договора продавец и покупатель выполняют два ряда действий: материальные - относящиеся к области экономики и юридические - относящиеся к области права? Нет, конечно! Одни и те же действия, ими совершаемые, обладают и экономической, и юридической природой, - эти действия являются экономическими, поскольку они приводят к реализации менового отношения, но так как те же действия закреплены в договоре, а их совершение составляет обязанность договорных контрагентов, то они вместе с тем приобретают и юридический характер. Итак, перед нами одно и то же поведение, являющееся экономическим по содержанию и юридическим по форме"*(42).
Например, такие нормообразующие признаки, как направленность обязательства на передачу имущества в собственность или во временное пользование, возмездность или безвозмездность договора, особенности предмета правоотношения (недвижимость, транспортное средство) и многие другие одновременно являются и экономическими, и юридическими.
М.В. Гордон, обосновывая точку зрения о том, что только правовая, а не экономическая, характеристика договора может служить системным признаком, рассуждал следующим образом: "Правовая цель является средством достижения экономической задачи способами установления того или иного правоотношения. В пределах этой задачи участнику отношения принадлежит возможность выбора известных правовых средств, т.е. возможность совершения волевого акта, посредством которого, для достижения цели экономической, устанавливается новое правоотношение. В пределах одной экономической цели могут существовать и почти всегда существуют различные правовые средства, которые, в свою очередь, выступают как цели правовые. Для приобретения необходимых вещей участник оборота может или купить, или взять внаем, в ссуду, взаем эти вещи. При единой экономической цели субъект права таким путем определяет для себя одну из многих правовых целей; он либо стремится приобрести право собственности или распоряжения вещью за деньги, либо хочет получить эти же вещи с условием возврата таких же вещей, либо стремится получить право лишь временного пользования вещью. От разрешения вопроса о средстве приобретения имущества или блага зависит и вопрос о типе договора"*(43).
Действительно, в практике гражданского оборота можно найти немало примеров того, как один и тот же экономический результат может достигаться различными средствами, выбор которых зависит от воли контрагентов.
Так, кредитор, испытывающий трудности с получением долга со своего контрагента, вступает в правоотношения с третьим лицом в целях ускорения и облегчения возврата долга. Конечная экономическая направленность договора с третьим лицом заключается в возврате долга. Однако средства достижения этой цели могут быть различными. Кредитор и третье лицо могут заключить договор цессии, направленный на замену лица в основном обязательстве. Возможно и совершение сделки, направленной на оказание третьим лицом услуг по взысканию долга с основного должника в пользу кредитора. И несмотря на то, что экономическая цель указанных договоров одинакова - получение кредитором долга, уменьшенного на сумму, причитающуюся третьему лицу либо в качестве платы за риск неудовлетворения права требования (при цессии) либо в качестве вознаграждения за оказанные услуги (по договору оказания услуг) - правовое регулирование данных отношений зависит от того, в какой форме достигается эта цель.
Другой пример. Договор купли-продажи с рассрочкой платежа имеет экономическое сходство с договором аренды, предусматривающим выкуп арендованного имущества путем перечисления определенной суммы арендных платежей. Конечная экономическая цель обоих договоров заключается в передаче права собственности на условиях поэтапного внесения выкупной цены. Однако достигается эта цель различными способами, каждый из которых обусловливает специфику правового регулирования. Договор купли-продажи предусматривает основную обязанность собственника передать имущество в собственность другому лицу. Порядок и условия оплаты имеют вторичное значение. Согласно договору аренды, напротив, основной обязанностью собственника является передача имущества во временное владение и пользование арендатору. Наличие в арендном правоотношении элемента купли-продажи, предусматривающего выкуп имущества путем внесения арендной платы, не меняет основной правовой природы договора аренды. Условие о выкупе, т.е. о переходе права собственности на договорное имущество, начинает действовать лишь в определенный момент, когда общая сумма выплаченной арендной платы становится равной сумме выкупа. До этого момента обязательство подчиняется нормам об аренде.
Однако все сказанное отнюдь не свидетельствует о том, что выбираемый сторонами конкретный вариант достижения экономической цели является сугубо правовым фактором. Так, если обратиться к приведенному М.В. Гордоном примеру о правовых средствах решения одной экономической задачи по получению вещи, то можно заметить, что приобретение вещи в собственность и получение ее во временное пользование - явления различные не только с правовой, но и с экономической точки зрения. Правовая цель является одновременно и целью экономической. То же самое можно сказать о различиях договоров купли-продажи с рассрочкой платежа и аренды с правом выкупа, цессии и договора оказания услуг по взысканию долга.
Поэтому при выявлении системных факторов, формирующих систему гражданских договоров, необходимо исходить из того, что таковыми могут быть любые признаки (как экономические, так и юридические), обусловливающие правовое регулирование.
2.3. Важно отличать системные признаки, лежащие в основе выделения того или иного типа (вида) договора, от особенностей правового регулирования договорных отношений. Системный признак предопределяет правовое регулирование, в то время как элементы правового регулирования (права и обязанности сторон, субъектный состав, предмет, форма и порядок заключения и расторжения договора, имущественная ответственность и т.д.) сами предопределяются системным признаком. Поэтому при характеристике договора целесообразно четко разграничивать его квалифицирующий признак, с одной стороны, и элементы правового механизма, обусловленные этим признаком, с другой стороны*(44)
Наибольшую сложность и актуальность данное разграничение приобретает в тех случаях, когда в качестве системных выступают юридические признаки. Дело в том, что элементы правового механизма не всегда являются лишь инструментарием, обеспечивающим реализацию особенностей общественных отношений юридическими средствами. Как отмечалось выше, нередко юридический признак, являющийся элементом правового регулирования, представляет собой "правовую ипостась" экономического системного признака, и потому сам должен рассматриваться в качестве системного. Например, субъект договора может быть и системным, и внешним признаком. В частности, в договоре контрактации фигура сельскохозяйственного производителя является системным фактором, поскольку она предопределяет особенности правового регулирования. В договоре дарения, напротив, субъектный состав участников правоотношения является лишь элементом правового механизма, предопределенным иными нормообразующими факторами: направленностью на передачу имущества в собственность (передачу права) и безвозмездным характером обязательства. Именно так следует оценивать п. 4 ст. 575 ГК, запрещающий дарение в отношениях между коммерческими организациями.
Показателен в этом аспекте анализ такого субъектного признака, как участие в обязательстве предпринимателя. Договоры, основанные на данном признаке, необходимо отличать от тех договоров, сформированных законодателем по иным системным признакам, особенность которых требует, чтобы стороной в обязательстве был предприниматель. К числу последних можно отнести, в частности, договоры доверительного управления имуществом, финансирования под уступку денежного требования. К примеру, правовые нормы института доверительного управления имуществом обусловлены направленностью на оказание услуг по осуществлению правомочий собственника в отношении договорного имущества в течение определенного срока. Специфика таких услуг требует, чтобы доверительным управляющим, как правило, был предприниматель (ст. 1015 ГК). Однако участие предпринимателя на стороне доверительного управляющего не является фактором, предопределяющим правовую базу договора доверительного управления имуществом. Это - элемент правового регулирования, который сам обусловливается определенным системным признаком, в данном случае - направленностью на оказание специфических услуг.
Практическое значение указанного различия заключается в следующем. Если фигура предпринимателя отсутствует в договоре, выделенном по этому субъектному признаку, значит, отсутствуют основания для применения к правоотношению норм договорного института, обусловленного данным субъектным признаком. Иными словами, отсутствуют основания для квалификации обязательства как договора соответствующего вида. Поэтому если, к примеру, в договоре купли-продажи на стороне продавца участвует лицо, не являющееся сельскохозяйственным производителем, то данный договор не может квалифицироваться как контрактация. Если фигура предпринимателя является лишь элементом правового механизма, обусловленного иным системным признаком, то отсутствие фигуры предпринимателя не исключает квалификации правоотношения как договора, обусловленного иным системным признаком, а влечет за собой правовые последствия, связанные с несоблюдением обязательных требований, которые предъявляются законом к этому договору (например, признание договора недействительным).