Чередования в безударных слогах.
«МЛАДШАЯ» НОРМА
«Младшая» норма произношения безударных гласных характерна: для лиц среднего и младшего поколения; для обычной речи, бытовой или официальной (например, на работе), но не для сценической или ораторской; для некоторых центров литературной речи. Например, в Москве «младшая» норма установилась уже в конце XIX в.
Вот она:
<а> | <°> | <э> | <и> | (V) | |
а а | эи | и | V | ||
а а | эы | ы | V | ||
эь' | э" | э" | ы | V | |
ъ | ъ | ъ | ы | V | |
эи | эи | эи | и | V | |
и | и | и | и | V |
Отличия такие:
1. «Старшая» норма требует различения фонем (а), (о), (э), с одной стороны (они реализованы звуком [эи] в 5-й позиции), и фонемы (и) — с другой (она в той же позиции реализована звуком [и]). «Младшая» норма все четыре фонемы реализует звуком [и]; при этом различие между 5-й и 6-й позициями исчезает; в обеих возможны только два различителя: [и], [у].
Произношение, соответствующее «старшей» норме, называется эканьем. При эканье различаются: фонема (и), с одной стороны, и фонемы (а), (о), (э) — с другой '. Речь идет о различении в первом предударном слоге, после прикрывающих мягких или [)].
Произношение, соответствующее «младшей» норме, называется иканьем. При иканье во всех безударных слогах после мягких согласных не различаются фонемы <а>, <о>, <э>, <и>.
2. Другое различие между «старшей» и «младшей» нормами касается произношения (а) в 3-й позиции.
В «старшей» норме — ш[эы]гать, ш[эь']ры,ж\эы\ра, вож\эы\ка (род. п.)... — фонема (а) реализована звуком [эы]; другой вариант этого произношения — ш\ыэ]гать, ш[ыэ]ры и т. д. Звук [ыэ] более верхнего и более среднего положения, чем [эы] (если [эы] средне- переднего ряда, верхне-среднего подъема, то [ыэ] — средне-средне-переднего ряда, верхне-верхне-среднего подъема).
В «младшей» норме — ш[а]гать, ш[а\ры, ж\а\ра, вож [а]ка...—фонема (а) реализована звуком [а].
3. По «младшей» норме нейтрализация в 5-й позиции происходит в звуке [иэ], «-образном '. По «старшей» норме — в [эи], э-образном звуке (который противопоставлен «-образному, реализующему фонему (и)).
Точно так же ряд фонем после [ш], [ж] реализуется звуком [ыэ] — по законам «младшей» нормы, звуком [эы] (э-образным) — по законам «старшей».
СОСТАВ ГЛАСНЫХ ФОНЕМ
В современном русском литературном языке в основной фонетической подсистеме, т. е. в подсистеме общеупотребительных слов, существует пять гласных фонем: (а), (о), (э), (и), (у). Доказательство: все они различаются под ударением, и нет позиции, где бы различалось большее число фонем.
Споры долгое время вызывало фонематическое соотношение звуков [и] || [ы]. И хотя сейчас этот вопрос потерял научную актуальность, однако полезно, в целях воспитания здравых фонологических воззрений, рассмотреть данную проблему хотя бы вкратце.
Чередование [и] || [ы] является позиционным: после твердых согласных возможен гласный [ы] (но не [и]); не после твердых согласных — гласный [и] (но не [ы]). Формулировка «не после твердых согласных» включает три возможности: а) после мягких согласных; б) после гласных; в) после «ничего», т. е. после паузы.
Позиционный характер этого чередования, разумеется, не колеблют случаи типа Ыллыгак (топоним), ни термин ыканье (если бы такой термин был), ни название буквы ы (тоже терминология — филологическая). Хотя в этих словах гласный [ы] — начальный и поэтому возможен после паузы, в той же позиции, в которой возможен и гласный [и], но сами эти слова не могут считаться единицами общеупотребительной (нетерминологической, незаимствованной) лексики. Фонетическая система, которую мы изучаем и которая является центральной, главной в современном русском литературном языке, обобщает факты, представленные именно такой лексикой: общеупотребительной, нетерминологической, незаимствованной. В других группах лексики действуют свои фонетические законы; в них представлены особые фонетические подсистемы. Так что все эти Ыллыгаки для главной фонетической подсистемы не показательны.
Предположим, что действительно чередование [и] || [ы] непозиционно (доказательство «от противного»). Тогда [и] и [ы] представляют разные фонемы. Из этого вытекают такие выводы:
1. После некоторых согласных возможны не все фонемы, а только некоторые. Например, после [ч'] возможна фонема <и) и невозможна фонема <ы) (в угловые скобки ы поставили условно, так как проверяется гипотеза, не особая ли это фонема). Но этот случай уникален. Все остальные гласные фонемы возможны после всех согласных.
2. Склонение: шалаш, шалаша, шалашу ... шалаши; калач, калача, калачу... калачи — одно и то же, окончания тождественны. Признав [и| — [ы] разными фонемами, мы должны считать, что в формах шалаши — калачи разные окончания (шалаш{ы) —калач{и)); у них разный фонемный состав. Значит, эти слова имеют разные системы окончаний, значит, они принадлежат к разным склонениям. Но это противоречит тому, что все другие падежные окончания у них одинаковы: ша- лаш{а) —калач{а), шалаш{у) —калач(у)...
3. Признав, что гласные [и] — [ы] представляют разные фонемы, мы должны считать, что в случаях — я [и]<3у — он [ъ\]дет, на [и]збад: — под [ы]збами происходит мена фонем. Но систематическая мена фонем в начале слова в зависимости от предыдущего слова не существует в русском языке. Такая мена должна быть прописана только фонемам (и) — (ы), т. е. является исключением.
4. В русском стихе обычны рифмы: дым — сидим, большими — твоими и т. д., т. е. рифма признает звуки [и] — [ы] эквивалентными. Если эти гласные представляют разные фонемы, то случай опять исключителен; точная, классическая рифма не допускает рифменного отождествления разных фонем. Например, нет традиции рифмовать [о] || [а] (потом — котам) '. Как видно, принятие разнофонемности [и] — [ы] приводит к нагромождению исключений.
5. Сравним: лист — листик. Кажется, что фонема (и) (не (ы)) потребовала, чтобы твердый согласный [т| сменился на мягкий [т'] — в целях отграничить себя, фонему (и), от (ы). Как будто гласные фонемы вызывают мену перед собой согласных. Но карандаш — карандашик, корж — коржик разрушает эту иллюзию: оказывается, данный суффикс вовсе не против того, чтобы его начальному гласному предшествовал твердый. Признав, что [и] — [ы] представляют разные фонемы, мы должны были бы считать, что в словах карандашик и листик, коржик и ключик два разных, хотя и синонимичных суффикса: <ик) и (ык). Так же удвоятся все другие суффиксы, начинающиеся на и. В других случаях, когда суффикс не начинается на и, нет такого «удвоения»; поэтому лучше считать, что и суффикс -ик в словах карандашик и листик один и тот же. Но тогда надо отказаться от предположения, что [и] — [ы] представляют разные фонемы. (В случаях лист — листик мена [т] — [т'] не фонетическая, а грамматическая, меняются не варианты одной фонемы, а разные согласные фонемы: ушс(т) —лис(т'}ик.)
Проверяя ложное предположение, что (ы) — «фонема», мы снова смогли убедиться, что язык — система: неверное истолкование фонетических фактов на одном ее участке ведет за собой цепь нелепых выводов, касающихся не только области фонетики, но и морфологии, словообразования, поэтики.
Почему возникло ошибочное желание считать [ы] реализатором особой фонемы? Л. В. Щерба, признав,
' Такая рифма называется коисонаисом и встречается у немногих поэтов (В. Хлебников, И. Северянин, В. Маяковский, В. Шершеневич, П. Антокольский) как особый поэтический прием. Рифмовать же [и] — [ы] общепринято.
что [и] — [ы] чередуются позиционно, добавляет: «Но что-то мешает признать [и] и [ы] одной фонемой». Что именно?
Большинство гласных между твердыми согласными произносятся так же, как между «ничем», т. е. твердый согласный действует так же, как пауза. Произнести гласный между твердыми — значит произнести тот же гласный, который обычен между паузами. И, конечно, наоборот: произнести гласный между паузами — значит сказать то, что говорится между твердыми согласными. Перепишем последнее утверждение так: изолировать гласный, выделить его — значит произнести тот гласный, который находится между твердыми согласными. Это, как видно, определено самим законом русского языка. Все гласные, кроме [и] — [ы], подчиняются этому закону, закону равенства двух гласных в позиции между твердыми согласными и в позиции рядом с паузами. Поэтому мы легко выделяем, изолируем гласные [а], [о], [э], [у]. Напротив, гласные [а], [б], [э], [у] отдельно произнести, изолировать можно только после особой фонетической выучки.
Итак, на основе фонем (а), (о), (э), (у) создается навык, привычка; умение (у людей, чей родной язык — русский) выделять гласные, изолировать их от «твердого» согласного окружения, произносить в одиночку. Этот навык переносится и на [ы]: поэтому гласный [ы] тоже легко выделяется из окружения. Так сформировалось умение изолировать [ы]. Для Л. В. Щербы такое умение было очень важным признаком фонемной самостоятельности данного звука. Сейчас мы судим по-другому. Фонема не есть то, что легко выделяется. Определения фонемы в современной науке — другие.
Итак, понятно, почему возникает мысль о том, что [ы] — особая фонема. Понятно и то, что это неверная мысль.
РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА
Аванесов Р. И. Фонетика современного русского литературного языка. М„ 1956.
Аванесов Р. И., Сидоров В. Н, Система фонем русского языка // Реформатский А. А. Из истории отечественной фонологии. М., 1970.
Гловинская М. Я. Об одной фонологической подсистеме в современном русском литературном языке Ц Развитие фонетики современного русского языка. М., 1971.
Кузнецова А. М. Изменения гласных под влиянием соседних мягких согласных. М., 1965.
Кузьмина С. М. О фонетике заударных флексий // Развитие фонетики современного русского литературного языка. М., 1966.
Оливериус 3. Ф. Фонетика русского языка. РгаЬа, 1974.
Пауфошима Р. Ф. Активные процессы в современном русском литературном произношении (ассимилятивные изменения безударных гласных) // Изв. Акад. наук СССР. Сер. лит. и яз. 1980. № 1.
Глава 5