Функции и место методологии в научном познании
Кольцова В. А.
Теоретико-методологические основы истории психологии.
К 62— М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2004. — 416 с.
УДК 159.9(09) ББК 88
В книге обсуждаются методолого-теорегические проблемы историко-психологического познания, рассматриваемые в контексте закономерностей науковедения и гуманитарной парадигмы. В центре внимания — онтологический анализ предмета истории психологии, концептуализация ее объекта. Обосновывается более широкое понимание предметной области истории психологии, включающей наряду с исследованием развития научных психологических идей также психологическое знание, разрабатывающееся в различных вненаучных областях общественной мысли. Проблемы методологии истории психологии рассматриваются в контексте современных тенденций развития науки.
ISBN 5 - 9270 - 0052 - 2
© Институт психологии Российской академии наук, 2004
ГЛАВА 1
МЕТОДОЛОГИЯ КАК ОБЛАСТЬ ЗНАНИЯ. КЛЮЧЕВЫЕ ПРОБЛЕМЫ И НАПРАВЛЕНИЯ АНАЛИЗА МЕТОДОЛОГИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ ИСТОРИИ ПСИХОЛОГИИ
Общенаучный, науковедческий уровень
Кольцова В. А.
Теоретико-методологические основы истории психологии.
К 62— М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2004. — 416 с.
УДК 159.9(09) ББК 88
В книге обсуждаются методолого-теорегические проблемы историко-психологического познания, рассматриваемые в контексте закономерностей науковедения и гуманитарной парадигмы. В центре внимания — онтологический анализ предмета истории психологии, концептуализация ее объекта. Обосновывается более широкое понимание предметной области истории психологии, включающей наряду с исследованием развития научных психологических идей также психологическое знание, разрабатывающееся в различных вненаучных областях общественной мысли. Проблемы методологии истории психологии рассматриваются в контексте современных тенденций развития науки.
ISBN 5 - 9270 - 0052 - 2
© Институт психологии Российской академии наук, 2004
ГЛАВА 1
МЕТОДОЛОГИЯ КАК ОБЛАСТЬ ЗНАНИЯ. КЛЮЧЕВЫЕ ПРОБЛЕМЫ И НАПРАВЛЕНИЯ АНАЛИЗА МЕТОДОЛОГИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ ИСТОРИИ ПСИХОЛОГИИ
Функции и место методологии в научном познании
Объективные потребности логики развития психологического знания определяют важность осуществления методологической рефлексии как одного из действенных источников его познавательных ресурсов и возможностей. Методологический анализ помогает правильно оценить достигнутый научной мыслью уровень теоретического обобщения, осуществить адекватную интерпретацию результатов исследования, наметить перспективные линии и стратегию развития науки и практики. Он обеспечивает исследователя надежными ориентирами разработки и правильного использования научных методов, оценки результативности и степени их адекватности изучаемым явлениям, способствуя тем самым повышению качества и достоверности полученных научных результатов.
Огромный вклад в разработку основополагающих методологических подходов и принципов познания психической реальности внесли многие отечественные ученые: С. Л. Рубинштейн, Л. С. Выготский, П. П. Блонский, Б. Г. Ананьев, Б. М. Теплов, Л. А. Смирнов, А. Н. Леонтьев, Б. Ф. Ломов, Е. А. Будилова, К. А. Абульханова-Славская, А. В. Брушлинский, Е. В. Шорохова, М. Г. Ярошевский, Е. А. Климов, Л. И. Анциферова и др.
Проблемы методологического анализа как условия построения научной психологии глубоко исследованы выдающимся методологом отечественной психологической науки С. Л. Рубинштейном, обосновавшим объективность психического, его реальное проявление, а соответственно, и возможности его строго научного познания и формирования во взаимодействии человека с миром, в процессе деятельности. О необходимости построения методологических основ психологии в 20-е гг. писал Л. С. Выготский: «Какая будет эта методология и скоро ли будет, мы не знаем, но что психология не двинется дальше, пока не создаст методологии, что первым шагом вперед будет методология— это несомненно» (Выготский, 1982а, с. 422 — 423). Применительно к современной психологии необходимость развития и углубления разработки ее методологических проблем подчеркивал Б. Ф. Ломов: «Многообразие проблем, огромный фактический материал, накопленный в психологической науке, задачи, которые ставятся передней общественной практикой, настоятельно требуют дальнейшей разработки ее методологических основ... основные методологические, прежде всего вопросы о путях познания психического, которые в психологии никогда не сходили со сцены, сейчас приобрели особую остроту. Дальнейшая судьба психологии как науки существенно зависит от их решения» (Ломов, 1999, с. 3, 4).
Объективным основанием углубления методологической рефлексии выступают интенсивное развитие научного знания, сопровождающееся процессами его дифференциации и интеграции, и, как следствие, появление новых научных дисциплин; рост методологического самосознания разных областей научной деятельности; усложнение форм и расширение сфер взаимодействия науки с практикой. Новые проблемы существования человечества обусловливают возникновение «стыковых» областей знания, проведение, а значит, и методологическое обеспечение широких комплексных междисциплинарных исследований в области человекознания, являющихся наиболее перспективной и эффективной формой организации научной деятельности. Это, в свою очередь, требует разработки новых, отвечающих запросам развивающейся науки методологических принципов и подходов, путей синтеза методов различных наук.
Растущая потребность в методологическом знании определяется необходимостью осмысления и оценки новых тенденций, связанных с переходом к «постнеклассическому» этапу развития науки, процессами ее гуманитаризации, усилением постмодернистских влияний, ставящих под сомнение традиционную систему научных ценностей. В современной российской науке указанные инновационные общенаучные тенденции дополняются кризисом марксистской философии, разрушением принципа гносеологического монизма, выступавшего длительное время в качестве основы системы психологического знания, и возникающей в связи с этим необходимостью определения новых методологических ориентиров в организации и проведении научных исследований.
Особая важность проведения методологического анализа истории психологии обусловлена ее междисциплинарным статусом, принадлежностью к сфере гуманитарного знания, сохраняющейся дискуссионностью в определении объекта, предмета и методов историко-психологического исследования. В условиях интенсивного роста объема научных историко-психологических разработок, усиления их культурологической ориентации и расширения спектра рассматриваемых проблем задачи методологической рефлексии в области истории психологии значительно расширяются и приобретают актуальное звучание.
***
Теоретико-методологический анализ истории психологии предполагает необходимость рассмотрения методологии как особой области научного знания, определения ее места и функций в системе науки, структуры и характера взаимодействия с конкретными научными дисциплинами.
Само понятие «методология» переводится с греческого языка как «метод» и «логос»; соответственно методология определяется как наука о методе познания. Именно такой была трактовка методологии в период ее зарождения на ранних этапах человеческой культуры; и сегодня проблема метода познания по-прежнему занимает центральное место в пространстве методологического знания.
Методология определяется как система принципов, приемов и способов организации и построения теоретической и практической деятельности (Философия и наука, 1972; Юдин, 1978; Он же, 1986). Являясь формой теоретической рефлексии, методология представляет собой обобщенное, объяснительное (номологическое) знание, и в этом качестве она претендует на распространение своих принципов, подходов и идей на все конкретные сферы познания.
Зародившись на ранних ступенях культуры и являясь ответом на объективные запросы и потребности реальной жизненной практики, методология постепенно, по мере развития научной мысли выделяется и оформляется в особую структурно оформленную сферу познания, призванную аккумулировать, обобщать и систематизировать опыт взаимодействия человека с миром, способы и формы организации познавательной деятельности.
Методология является составной частью гносеологии, изучающей закономерности познавательной деятельности в целом (Штофф, 1972; Он же, 1978; Рузавин, 1974; Ковальченко, 2003, и др.). Так, В. А. Штофф определяет методологию как теорию научного познания, часть гносеологии, «которая исследует познавательные процессы, происходящие в науке, методы и формы научного познания. Будучи метанаукой и частью науковедения, методология является вместе с тем и философской наукой, частью теории познания, гносеологии» (Штофф, 1978, с. 24). Согласно Г. И. Рузавину, методология как общее учение о методе является специальным разделом гносеологии, так как ее задачи не ограничиваются изучением совокупности частных и общих методов исследования, а заключаются прежде всего в раскрытии возможностей и границ применения этих методов в процессе достижения истины, их роли и места в познании (Рузавин, 1974, с. 24).
Специфическая ниша методологии как раздела философского знания определяется ее концентрированностью на проблеме методов, способов и принципов получения объективного и практически эффективного знания. Ее основным предметом выступает рассмотрение внутренних механизмов и логики развития научного знания, путей, способов и методов познавательной деятельности. «В гносеологии методология выступает как учение о методах познания, т. е. как теория методов, ибо именно она, опираясь на гносеологическое и онтологическое знание, преобразуя и перенося его в исследовательскую сферу, определяет и характер постановки проблемы, и выбор адекватных путей (подходов) и принципов ее решения, и перевод этих принципов в систему нормативных и регуляторных требований» (Ковальченко, 2003, с. 45 — 46). Таким образом, определение методологии включает ее соотнесение с гносеологией, онтологией и конкретными областями научного знания.
В современной зарубежной науке также доминирует понимание методологического исследования как знания о методе. Однако при этом в центре внимания стоит задача инвентаризации системы сложившихся методов исследования с точки зрения их инструментальной роли в познании при явной недооценке проблемы разработки метода и онтологических оснований и функций методологии. Так, Д. Жюлпа пишет, что «методология есть часть логики, изучающая методы различных сфер познания. Цель этого изучения — не изобретение нового метода, но описание уже существующих и используемых на практике» (Жюлпа, 2000, с. 246 — 247). Сведение методологии к чисто инструментальной функции представляется узким и односторонним. Проблема метода не ограничивается лишь регистрацией и оценкой совокупности средств познания, она включает, прежде всего, рассмотрение объективного содержания метода, выявление его соотношения с изучаемой реальностью, анализ связанных с этим принципов и стратегии исследования, определяющих как критерии достоверности метода, так и способы его разработки и использования.
Место и роль методологии определяются теми функциями, которые она выполняет в развитии познания.
Во-первых, методология решает задачи определения стратегии научного познания, условий и путей достижения объективного знания, выработки адекватных способов раскрытия сущности исследуемых явлений. Это, в свою очередь, предполагает проведение методологического анализа структурного строения и развития процесса познания: выделения и рассмотрения его основных компонентов и характера взаимодействия разных его уровней и сторон, обоснования соотношения теории и метода, раскрытия роли практики в освоении и изучении действительности. В решении этих задач методология, с одной стороны, опирается на гносеологию, с другой — обогащает ее, делая «специальным предметом своего исследования механизмы, процесса и формы познания» (Гносеология в системе философского мировоззрения, 1983, с. 127). Познавательная ценность методологических построений определяется теми возможностями, которые они обеспечивают для раскрытия сущности и объективного познания реальности: определения принципов и подходов к изучаемому объекту, способов интерпретации фактов и построения теории, разработки методов исследования. Этим обусловлена и непосредственная (как формы выражения закономерностей действительности) и опосредованная (как инструмента, способа их выявления и раскрытия) когнитивная функция методологии как учения о методе.
Во-вторых, методология выполняет онтологическую функцию, состоящую в выявлении специфического для конкретной науки объекта ее изучения. Следует отметить, что к основе методов познания лежат не абстрактно-логические способы и приемы, произвольно сконструированные человеческим умом, а объективные законы действительности. Согласно Гегелю, метод представляет собой движение самого содержания и не может разрабатываться вне зависимости от этого содержания. Метод оценивается им не как внешняя форма, независимая от содержания, а как «душа и понятие содержания». Являясь результатом творческой деятельности познающего субъекта, метод включает в себя также субъективную компоненту, но не исчерпывается и не определяется ею. Он имеет также объективное основание, в качестве которого выступает изучаемая реальность. Поэтому метод вбирает в себя как субъективное, так и объективное содержание. Открывая и обосновывая пути познания мира, метод одновременно является выражением его закономерностей. И именно в этой органической связи метода и исследуемой им онтологической реальности — критерии его научности. Онтологический аспект методологического исследования выступает в качестве базисного основания, определяющего все другие направления методологического рассмотрения научной деятельности, включая поиск адекватных способов познания. Решение данной методологической задачи означает, по словам К. А. Абульхановой-Славской, обращение «к исходной объективности, в которой берут начало абстракции разных наук», к тому объективному основанию, которое позволяет выяснить, «каким образом, посредством какого способа они были получены», насколько адекватным является выявленное в ходе исследования теоретическое содержание знания, «какие связи в них оказались установленными уже на уровне сложившихся абстракций, так сказать задним числом, а какие были выявлены при анализе самой действительности» (Абульханова, 1973, с. 7). Адекватное понимание объекта науки — необходимая исходная предпосылка и условие его адекватного научного познания.
Идея онтологической природы методологического знания была глубоко обоснована С. Л. Рубинштейном, доказывающим необходимость изучения психического в его органической связи с жизнедеятельностью человека, выявления объективных связей и места психического в бытии. «"Бытие",— пишет он,— как непосредственный результат познавательной деятельности подвергается в процессе последующего научного познания дальнейшей обработке... сырой эмпирический материал превращается в объективную действительность. В этом процессе обработки и заключается научная деятельность». Отсюда делается вывод, что «основной вопрос методологии науки, характер логической структуры ее есть вопрос об отношении — в самой общей, абстрактной форме — "мышления" к "бытию", "опыта" к познавательной функции... к научной обработке» (Рубинштейн, 1989а, с. 335). Рубинштейн критически оценивает мысль Г. Риккерта о том, что познание рационализирует иррациональное бытие посредством формирования мира понятий, которые, развиваясь, все далее отстраняются от действительности, и доказывает, что, осваивая действительность, познание отталкивается от нее и воссоздает ее на новом, доступном ему уровне. Понятия должны отражать в обобщенной форме действительность, быть адекватными природе изучаемого объекта, и именно в этом — основа их научности. Познание — это не некая идеальная деятельность, абстрагированная от реальности; оно органически вплетено в жизнедеятельность человека, является результатом взаимодействия человека с миром, его постижения и преобразования.
Развивая указанные положения, К. А. Абульханова-Славская в основу понимания методологии науки кладет деятельностный аспект ее анализа. Согласно данному подходу, определение науки не сводится к ее пониманию только как суммы знаний о той или иной области действительности, а рассматривается как особый вид познавательной человеческой деятельности, приводящий к получению знания. Взаимодействуя с миром и преобразуя его, человек осуществляет познание. Исходя из такого понимания науки, выводится содержательное определение методологии: «Характеристика тех или иных положений как методологических для науки есть, прежде всего, их определение в плане операционального анализа, т. е. как способов познавательной деятельности. Деятельностное определение науки характерно тем, что в нем вскрывается отношение знания к своему объекту, сопоставляется содержание знания со способом его получения и с самой действительностью. Речь идет о создании "идеальных объектов" и деятельности с этими объектами, о специфической деятельности абстрагирования и обобщения, которая, прежде чем выступить в форме готового логического результата, знания, понятия и т. д., выступает как деятельность, имеющая исходным пунктом объект действительности, а конечным — "идеальный объект". Методологическое исследование обращается к самой действительности и задается вопросом о способе ее преобразования, о способе абстрагирования» (Абульханова, 1973, с. 15).
В сфере конкретно-научного знания указанные общеметодологические положения приобретают особое звучание. К. А. Абульханова-Славская подчеркивает, что онтологическая функция конкретной методологии состоит в выявлении характерного для данной науки объекта: «Объект должен быть обозначен не как объект познания вообще, а как объект познания именно данной науки, положен в его специфическом отношении к субъекту» (там же, с. 17). Особую важность и трудность решение этой проблемы приобретает в том случае, когда объект исследования не обособлен онтологически (как это имеет место относительно объекта психологического и историко-психологического исследования), а выявляется через его объективные связи и зависимости. В этом случае речь идет не только об описании конкретного объекта, но и о его «нахождении», «об определении способов поиска данного круга явлений», раскрывающих природу и обеспечивающих познание специфического объекта (там же). Результатом осмысления общеметодологических принципов применительно к конкретной науке является также обоснование ее предмета и способов его изучения.
В-третьих, методология выполняет действенно-регулятивную функцию в развитии теоретического познания. Научная деятельность человека по формированию и развитию знания является сознательно организованным процессом, регулируемым нормативными предписаниями и правилами и опирающимся на совокупность разработанных в истории познания методов и приемов. «Выявление и разработка таких норм, правил, методов и приемов, которые представляют собой не что иное, как аппарат сознательного контроля, регулирования деятельности по формированию и развитию научного знания, составляет предмет логики и методологии научного познания» (Введение в философию, 1989, с. 391). Методология задает те основополагающие принципы и нормы, которыми руководствуется научно-теоретическое знание разных уровней (специально-научное и проблемно-конкретное), осуществляя постижение законов бытия. Она является не только логическим обобщением теоретического содержания, являющегося результатом научной деятельности, но и «представляет собой обобщение способа исследования» объектов науки, выступая, таким образом, «отправным пунктом дальнейшей научной деятельности». «Обобщая теорию как результат научной деятельности, методология определяет направление дальнейшей деятельности, изменяя или уточняя прежний предмет исследований» (Абульханова, 1973, с. 33). С этой точки зрения правомерным является понимание методологии как организующего начала теории (Философия, методология, наука, 1972; Юдин, 1986; Спиркин, Юдин, Ярошевский, 1990). Регулятивные и действенно-преобразовательные возможности методологии определяются тем, какой базис создается ею для осознанного постижения и овладения миром.
В-четвертых, методология в научном познании выступает в качестве своеобразной рефлексии науки, ее самосознания. Она представляет собой «особый осознанный способ осуществления научной деятельности» (Абульханова, 1973, с. 25). Методология осмысливает, эксплицирует логику науки, способы ее исследования, уровневые структуры знания и их соотношение с объективной реальностью. Как пишет В. С. Швырев, «экспликация проблемы теоретического и эмпирического в научном познании должна... носить методологический характер» и служить задачам дальнейшего углубления и развития «теоретизации» науки (Швырев, 1978, с. 246). Анализируя и обобщая полученный научный результат, выявляя адекватность способов его получения, методологическая рефлексия помогает науке осознать, насколько верны выбранные ею исследовательские стратегии и ориентиры, внести необходимые коррективы как в научные программы, так и в саму организацию научной деятельности. Таким образом, методологический анализ способствует превращению науки в сознательно развиваемый и регулируемый процесс получения и теоретического осмысления и обобщения нового знания.
В-пятых, обобщая результаты конкретно-научных исследований, раскрывая общие закономерности изучаемых явлений, методология содействует углублению научного познания, выявляет точки его роста, определяет направления и перспективные линии его развития, тем самым выполняя эвристическую функцию. По мнению К. А. Абульхановой-Славской, примером реализации данной функции методологии выступает философия диалектического материализма, «выдвигающая методологические задачи, которые в известной степени предвосхищают конкретный ход развития науки... Методология формулирует эти задачи, выявляет их, ставит их в конкретном ходе развития науки, который иногда не подготавливает, а иногда, напротив, опережает их возможное решение» (Абульханова, 1973, с. 26). Причем методологическая рефлексия распространяется не только на переосмысление и систематизацию опыта научно-познавательной деятельности, но и на методологический анализ глобальных основ бытия, выявление и определение социальных ориентиров развития общества и человека: «Когда жизнь становится концептуально обедненной, именно философия спасает ее от идеологического банкротства и помогает ей выжить, наполняя ее более глубоким, неэмпирическим смыслом» (Pulparampil, 1977, с. 25).
В-шестых, методология выполняет коммуникативную функцию, обеспечивает интеграционные процессы в науке. На это особое внимание обращает и обосновывает эту функцию В. А. Мазилов, исследуя современное состояние методологии психологии. Он пишет, что долгое время «методология психологии была направлена исключительно на разработку средств, позволяющих осуществлять процесс познания психического (когнитивная функция методологии психологии). Методология психологической науки должна выполнять и коммуникативную функцию, т. е. способствовать установлению взаимопонимания между разными направлениями, подходами внутри психологической науки» (Мазилов, 2003, с. 218-219).
В-седьмых, наряду с функцией рефлексии науки и регуляции процесса познавательной деятельности, методология выполняет также аксиологическую функцию, состоящую в оценке научных методов, приемов и принципов анализа с точки зрения истинности, эффективности, возможностей и пределов их применимости (Ковальченко, 2003). При оценке научного метода необходимо учитывать его природу и роль в научном познании, которые в обобщенном виде могут быть представлены следующим образом:
1. Обусловленность места метода в структуре научной деятельности его сущностью как средства познания[1] и «теоретического освоения действительности» (Эвристическая и методологическая функция философии в научном познании, 1980, с. 32).
2. Многообразие методов науки, общая структура которых определяет познавательный потенциал науки.
3. Системность метода — его использование в совокупности с другими приемами средствами познания; изменение функций метода на разных стадиях познавательного процесса, а также в зависимости от характера исследовательских задач; иерархическое строение системы методов, соответствующее уровням методологического исследования.
4. Сложное структурное строение[2] научного метода, включающего «последовательность действий, приемов, операций, выполнение которых необходимо для достижения заранее поставленной цели» (Рузавин, 1974, с. 21).
5. Связь метода и научной теории: «Теория является основой для выработки метода. Метод же, основываясь на результатах предыдущих исследований, можно считать средством получения нового знания, обогащающего и развивающего теорию» (Ковальченко, 2003, с. 40).
6. Реализация при разработке метода тех или иных общенаучных подходов[3], определяющих направление, стратегию познавательного процесса и нормативные требования (гносеологическо-методологическое содержание метода), в качестве которых выступает система методологических принципов, лежащих в основе исследовательской деятельности[4].
7. Критерии научности метода: (а) обеспечение возможности объективного отражения реальности и получения истинного знания; (б) адекватность сферы действия метода, определяемой пределами предметной области, в рамках которой он получил свое теоретическое обоснование; (в) эффективность метода, или «его проникающие возможности» (там же, 2003, с. 41); (г) валидность метода, его адекватность исследуемой реальности.
Дискуссионным в научной литературе является проблема строения и уровней методологического знания. При ее рассмотрении выделяются два основных подхода.
Согласно первому, единой методологией научного познания является диалектико-материалистическое философское учение, включающее совокупность общих принципов и методов познания, распространяющихся на все области знания и специфическим образом преломляющихся в разных конкретных науках (Андреев, 1964).
Второй подход обосновывает многоуровневость методологического анализа, включающего как философско-гносеологический, так и конкретно-научные уровни методологического исследования, представленные совокупностью методологических принципов и методов, отражающих специфику конкретно-предметной области знания (Иванова, Симонов, 1984; Введение в философию, 1989; Ковальченко, 2003; Штофф, 1978; Швырев, 1984; Юдин, 1978). К. А. Абульханова-Славская подчеркивает, что для каждой конкретной науки характерен особый специфический способ взаимодействия с объектом, которым определяется ее конкретно-научная методология.
Философия составляет фундамент, на котором строится и развивается методология науки. Методологическая функция философии в единстве ее структурного строения (гносеологии, диалектики, онтологии, эпистемологии, логики) определяется тем, что она изучает универсальные законы, проявляющиеся на всех уровнях бытия, вскрывает сущность познания и его общие закономерности, выступая тем самым основанием конструирования всей системы методологического знания.
В качестве фундаментального основания методологии научного познания философия выступает одновременно и как теория научного метода, и как всеобщий метод познания. Рассматривая наиболее общие закономерности теоретической и практической деятельности, раскрывая понятие научного метода и способы его реализации при исследовании явлений различного уровня, философия выполняет функцию теории метода. Исследуя наиболее общие уровни бытия, она выступает как всеобщий метод познания. Методологическая функция философии реализуется в разработке основополагающих категорий, используемых в качестве важного структурного компонента методологического оснащения конкретных научных дисциплин. Наконец, методологическая функция философии проявляется в интегрировании и обобщении данных, полученных различными науками, что обеспечивает вписывание конкретно-научного знания в общенаучный контекст, установление междисциплинарного общения как основы проведения комплексных исследований, использования отдельными науками методов и подходов, разработанных в других сферах познания. Тем самым философия расширяет границы и стимулирует развитие исследований в частных научных дисциплинах, определяет общую стратегию их развития.
Следует отметить, что позитивистская трактовка методологии науки означает редукцию философско-методологического уровня анализа познавательной деятельности, проявляется в вытеснении философии из науки, ее замене логикой науки, очищенной от «метафизических» проблем. Особенно яркое выражение данная тенденция получила в логическом позитивизме, переносящем центр тяжести исследования с изучения сущностных характеристик познания, содержания познавательной деятельности на оперирование различными «атомарными» структурами языка по законам формальной логики. Игнорирование философского уровня методологического исследования существенно сужает границы познавательной деятельности, ее объяснительные возможности, препятствует созданию единой системы научного знания.
Процесс дифференциации научного знания как следствие расширения и углубления познания различных сторон реальности приводит к возникновению совокупности научных дисциплин, отличающихся объектами и предметами исследования, изучение которых предполагает разработку специфического научного языка, категорий и методов познания. Таким образом, на базе осмысления общефилософских принципов и подходов применительно к изучению различных классов явлений формируется иерархически организованная система научной методологии, включающая, в свою очередь, ряд соподчиненных уровней: общенаучную, специально-научную и конкретно-научную методологию. Согласно В. С. Тюхтину, способом реализации общефилософских законов и принципов в конкретных науках, изучающих определенные классы явлений, является применение общего через особенное (Тюхтин, 1968, с. 54). Причем речь идет не об одностороннем влиянии философии на конкретно-научную методологию, а об их взаимодействии: задавая общие ориентиры развития науки, философия, в свою очередь, осмысливает методолого-теоретические выводы, полученные различными науками, составляющие питательную почву для философско-методологического обобщения.
Общенаучная методология — те общенаучные принципы, подходы и методы, которые распространяются на многие сферы научного знания. Предмет общей методологии включает рассмотрение соотношения разных уровней (эмпирического и теоретического) и форм (научного и обыденного) познания, функций и норм научного исследования.
Специально-научная методология включает осмысление общенаучной методологии применительно к ряду наук. Очевидно, например, что по-разному строятся исследования в гуманитарной и естественнонаучной областях, в сферах изучения реальных и идеальных объектов, при исследовании генезиса и развития явлений, в уже сложившихся, теоретически развитых науках и в тех, теоретическое оформление которых еще не завершено.
Наконец, конкретно-научная методология охватывает те области методологического анализа, которые относятся к конкретным объектам определенной отрасли знания.
На уровне конкретных наук философские проблемы, касающиеся определения их объекта и предмета, преобразуются в методологический принцип данной науки — в способ выявления предмета ее исследования (Абульханова, 1973). Применительно к психологии это положение убедительно демонстрируется в методологических исследованиях С. Л. Рубинштейна, К. А. Абульхановой-Славской, А. В. Брушлинского, Е. В. Шороховой, Л. И. Анцыферовой, Е. А. Будиловой, Б. Ф. Ломова и многих других ученых. Так, например, уровневое строение методологии социальной психологии обосновывается в работах Г. М. Андреевой, Е. В. Шороховой, К. К. Платонова и др. (Андреева, 1988; Шорохова, 1977; Платонов, 1972).
Соответственно уровням методологического анализа выделяется следующая совокупность методов научного исследования: (1) философско-гносеологические методы, носящие всеобщий характер и распространяемые на исследование любых явлений действительности (диалектико-материалистическии и метафизический методы); (2) общенаучные методы и принципы исследования, использующиеся специфическим образом в различных науках (анализ и синтез, индукция и дедукция, системно-структурный и комплексный подходы, описательные и количественные методы, метод восхождения от абстрактного к конкретному, абстрагирования, моделирования и т. д.); (3) специально-научные методы, применяемые в той или иной науке или цикле научных дисциплин (например, методы гуманитарных и естественных наук); (4) конкретно-предметные методы, ориентированные на исследование конкретных объектов в определенной области знания (Ковальченко, 2003).
Перспективы развития методологии науки связаны с дальнейшим осмыслением ее соотношения с гносеологией, социологией науки и науковедением, рассмотрением связи общенаучных и конкретно-научных принципов и методов исследования.
В отечественной истории научной мысли XX века в соответствии с ее идейной общемировоззренческой направленностью в качестве философского уровня методологии выступала материалистическая диалектика. Она рассматривалась как философская теория, метод и общая методология научного познания, определяющая нормативные основания исследовательского процесса и пути получения объективного знания. Таким образом, реализовывалось триединство функций материалистической диалектики— теоретическая, мировоззренческая и методологическая.
Анализ философской литературы (Лекторский, 1980; Копнин, 1973; Оруджев, 1973; Алексеев, Панин, 1987; Швырев, 1984, и др.) позволяет выделить ключевые общеметодологические положения материалистической диалектики, рассматриваемые в качестве основы понимания природы процесса познания и организации теоретической деятельности:
· материалистическое решение вопроса об отношении мышления к бытию;
· обоснование роли общественной практики как основы процесса познания: источника знания и сферы его применения, основного стимула и цели познания, критерия истинности его результатов;
· понимание познания как социального по своей природе, исторического процесса, обусловленного особенностями предметно-практической деятельности, а также уровнем развития материальной и духовной культуры общества;
· утверждение исторического характера познания, динамики логической структуры знания в связи с социально-культурным развитием общества;
· признание возможности получения объективного знания о действительности и развитие учения о диалектике абсолютной и относительной истины;
· обоснование социально-исторической опосредованности деятельности познающего субъекта, ее обусловленности опытом познания, созданными в истории человечества формами и способами исследовательской практики — материальными (техника исследования) и идеальными (язык, логические категории и т. п.);
· определение познания как особого вида теоретич