Функции эмоциональных процессов в онтогенезе
Усложнение функциональной роли эмоциональных процессов в онтогенезе. Аффективная природа самых ранних эмоциональных проявлений: плача и крика. Связь ранних аффектов ребенка с органическими потребностями. Сигнальная функция аффективно-эмоциональных реакций. Улыбка как социальная эмоция и ее знаковая функция. Функция эмоций как особого "языка" и средства общения. Изменение содержания переживаний и их функциональной роли на протяжении первых лет жизни ребенка. Опосредствование эмоций социальным и предметным содержанием. Роль оценочной функции эмоций в упорядочивании картины мира. Смыслообразова-ние в детском возрасте (А.Н.Леонтьев, Д.А.Леонтьев, А.В.Запорожец, Т.П.Хризман, В.Франкл и др.).
Основные понятия: функциональная роль, конкретная функция, усложнение функций, содержание (предмет) переживания, опосредствование эмоций, взаимодействие эмоций, иерархическая организация переживания.
Специфика детских эмоций, их отличие от других психических процессов, роль эмоций как особого регулятора поведения и деятельности ребенка, усложнение функций в процессе его развития особенно ярко выступают при анализе онтогенеза и его отдельных этапов. Эмоциональные процессы, являясь мощным регулятором психики и жизнедеятельности ребенка, выполняют многочисленные и разнообразные функции. В процессе онтогенеза эти функции последовательно расширяются и усложняются. При этом специфика регулирующей роли эмоций и их конкретных функций на самых ранних этапах развития в значительной мере обусловливаются содержанием и динамикой взаимодействия взрослого с ребенком.
Социальная ситуация развития новорожденного и младенца такова, что любая форма жизнедеятельности ребенка опосредована взрослым. Даже деятельность по удовлетворению естественных потребностей является с самого начала совместно разделенной с матерью.
На начальном этапе развития (первый период этапа младенчества) эмоциональные проявления ребенка имеют аффективную природу. Их появление (появление аффекта) тесно связано с органическими потребностями, прежде всего с потребностью в еде, тепле, положительном самоощущении. Отрицательные аффекты являются единственным готовым от рождения средством, с помощью которого ребенок "сообщает", сигнализирует, в первую очередь матери, о характере своих потребностей и результате их удовлетворения. Предметным содержанием эмоционально-аффективных реакций, выполняющих в этих условиях сигнальную функцию, являются субъективные состояния ребенка, отражающие состояние организма, а не предметы окружающего мира. И этой выраженностью субъективного состояния эмоции как бы задают направление развитию психической активности младенца (Бауэр, А. Валлон, Р.Заззо и др.).
Как справедливо писал Б.И.Додонов, "неслучайно механизм отрицательных эмоций функционирует у ребенка с первого дня появления его на свет, а положительные эмоции появляются значительно позднее. Отрицательная эмоция - это сигнал тревоги, крик организма о том, что данная ситуация для него гибельна. Положительная эмоция - сигнал возвращенного благополучия" [1978.-С. 78-79].
В течение последующего незначительного отрезка времени (2 - 2,5 мес.) благодаря комплексу воздействий со стороны взрослого внутри этого поначалу единственного вектора активности возникает, а затем и отщепляется от него принципиально другой тип активности, а именно - социально ориентированная активность ребенка, направленная на взрослого (М. И.Лисина, Е. В.Чу-динова, М.В.Колоскова и др.).
Как подчеркивают многие исследователи, основой для возникновения такой активности является формирование психологического единства ребенка и матери в процессе их взаимодействия. Причем некоторые проявления в поведении ребенка, в частности его крик и улыбка, рассматриваются этими исследователями в качестве своего рода знаков, адресованных матери. Если крик как аффективное состояние ребенка побуждает мать к актуализации действий, направленных на ребенка, то улыбка как социальная эмоция выполняет функцию стабилизации их взаимодействия. В целом аффективно-эмоциональным проявлениям отводится, таким образом, знаковая функция (Дж.Брунер, Е.В.Чудинова, Л.Ф.Обухова).
Вряд ли можно принять безоговорочно подобную интерпретацию основной функциональной роли улыбки, сделанную, на наш взгляд, лишь в рамках когнитивной ориентации. Появление улыбки, которая является трансформацией рефлекторной активности в социальный ответ, адресованный взрослому, несет в себе много функций (в том числе и функцию элементарного социального действия). Причем довольно быстро важное место начинает занимать особая функция эмоций - как единственного и специфического "языка", средства общения в тех условиях, когда речь как средство вербального общения у ребенка отсутствует. Именно на это совершенно справедливо обращал внимание А.Валлон: "Как только мимика становится языком и способом воздействия на других, в ней увеличивается количество нюансов, безмолвных соучастии, намеков, которые становятся более утонченными, в отличие от общего аффекта, каким является эмоция в чистом виде" [1967. - С. 123]. Как показывает практика, возможно "застревание" ребенка на эмоционально-мимических средствах общения, что может существенно осложнять развитие речевого общения.
Одной из основных причин появления у младенца эмоционального реагирования как социального ответа (или как социального действия) является переключение аффекта с состояния удовлетворения потребности на звено, опосредствующее это удовлетворение, то есть на взрослого, прежде всего на мать: ее лицо, мимику, голос, прикосновение. Именно поэтому содержание переживаний младенца уже в первой и особенно во второй половине первого года жизни существенно изменяется. Наряду с переживаниями субъективных состояний важным содержанием эмоциональных проявлений младенца становится сначала взрослый, а затем предметы и действия с ними.
Основным психологическим механизмом развивающегося взаимодействия "мать - дитя", как подчеркивают некоторые исследователи, можно считать явление циркуляции аффекта между ребенком и матерью (М. В. Колоскова). Однако наши исследования, особенно изучение эмоционального контакта матерей с преждевременно родившимися детьми, позволяют заключить, что циркуляция аффекта - это, скорее, результат целенаправленных действий матери, "пробивающихся" через аффект ребенка и переключающих его внимание на себя. От того, какого качества эти действия (какое содержание и эмоциональность они имеют: умеет ли мать "прочитывать" состояние младенца по его реакциям, как отвечает на них, поддерживает ли движение аффекта между ней и младенцем, какими действиями закрепляет его, способствует ли переключению аффекта на другое содержание), зависит характер эмоционального поведения ребенка на этом этапе в целом.
Следовательно, на протяжении первого года жизни существенно изменяется и расширяется как содержание доминирующих у младенца переживаний (от переживаний собственного состояния - к переживаниям социальных и предметных содержаний и начинающегося отделения от матери), так и их функциональная роль. Причем достаточно ярко обнаруживается полифункциональность эмоциональных проявлений, которые могут не только выступать как сигнал неблагополучия состояния организма или его отдельных систем, но и выполнять функцию жалобы, разрядки, средства привлечения к себе внимания взрослого и даже функцию способа общения и взаимодействия со взрослым. Эмоция запускает особый тип действий - социальное, направленное на другого действие: перцептивное, коммуникативное, игровое.
Сам аффект как эмоциональное проявление в широком смысле слова уже на протяжении первого года жизни претерпевает значительные изменения. В частности, существенные изменения обнаруживают: а) знак и модальность переживаний: от плача и крика как рефлекторных реакций - к улыбке как социально опосредованному эмоциональному ответу ребенка; б) произвольность возникновения переживаний: от спонтанных, непроизвольных проявлений - к эмоциям, обусловленным конкретными действиями и воздействиями взрослого; в) дифференцированность целостного акта переживания, его предметного содержания: от глобальных и недифференцированных переживаний внутренних состояний - к дифференцированным по предметному содержанию эмоциональным ответам, которые могут быть вызваны близким взрослым, игрушкой; г) связь с потребностью: от непосредственной обусловленности биологическими потребностями - к актуализации и развитию собственно социальных потребностей (потребности в другом человеке, в эмоциональном контакте с ним, в общении).
Наметившиеся изменения по каждому из этих параметров, как и по структуре эмоционального опыта в целом, являются, таким образом, основными тенденциями начавшегося у ребенка процесса преобразования натурального аффективного поведения, опосредования эмоций социальным и предметным содержанием адресуемых ребенку воздействий и "опроизволивания" элементарных аффектов ("Я успокоился": такое или похожее высказывание малыша является одним из показателей этого процесса).
Для детей второго и затем третьего года жизни характерно усложнение взаимодействия с окружающим миром и, как следствие, возникновение значительного усложнения в структуре эмоциональной жизни. Основное, что происходит в мире эмоциональных проявлений ребенка в этот период, - это продолжающиеся опосредование и "опроизволивание" его аффективного поведения (хотя это вовсе не означает полного исчезновения аффектов). Вместе с тем аффективные тенденции остаются в детском возрасте достаточно выраженными: "огромное значение аффективных тенденций сохраняется на протяжении развития ребенка" [Л.С.Выготский. - Т. 4. - С. 296]. Хотя, как справедливо подчеркивал А. В. Запорожец, аффективное поведение ребенка в данном возрасте начинает путь глубоких преобразований и трансформаций.
Как отмечалось выше, уже на первом году жизни, а более заметно - в младшем дошкольном возрасте аффект как выражение крайней беспомощности ребенка начинает все чаще рядопола-гаться, а затем и уступать место другому типу эмоционального поведения, а именно - ситуативным эмоциям, возникающим на определенном содержании, социальном или предметном. "Многообразие и сложность эмоциональных состояний являются результатом раздвоения первичной чувственности, в которой ее познавательные и аффективные моменты слиты... Возникая в предметных ситуациях, они как бы "метят", на своем языке эти ситуации и отдельные объекты, иногда даже входящие в них случайно или косвенно... Речь идет... о возникающей дифференциации в образе его предметного содержания и его эмоциональной окраски..." [А.Н.Леонтьев. - 1984. - С. 171].
Таким образом, ситуативно возникающие эмоции как бы метят все окружение ребенка, оставляя на нем своеобразные метки-следы и выполняя, как можно полагать, функцию оценки. В свою очередь, эмоциональные оценки начинают дифференцировать в сознании ребенка окружающие предметы и объекты на притягивающие и отталкивающие, на красивые и безобразные, приятные и неприятные, тем самым задавая в дальнейшем избирательное отношение к ним. Содержание, которое ребенок осваивает, является чрезвычайно разнообразным и сложным (предметы, действия с ними, персонажи игр, реальные люди, поступки и т.д.), и потому эмоциональные оценки служат к тому же еще и упорядочиванию воздействий внешнего мира.
Среди разнообразных "координат" (точек отсчета и обобщения) детского сознания координата эмоциональной оценки, представленной главным образом в одномерной, позитивно-негативной форме (хороший - плохой), презентируется сознанию ребенка значительно раньше, чем другие координаты ("Какой Я" осознается значительно раньше, чем "Кто Я"). И от этого в значительной степени зависит характер поведения и деятельности ребенка: эмоциональные оценки либо побуждают его активность, либо, наоборот, тормозят и даже подавляют ее.
Эти эмоционально-оценочные реакции могут быть у детей разной степени интенсивности и выразительности: от эмоционального тона ощущений, благодаря которому, как писал В.Вундт, все воздействия переводятся на язык переживаний, типа плохо дифференцируемых чувственных состояний (или синестезий), - до осознанных и обоснованных оценок как особого класса действий (оценочных действий).
На ранних этапах развития ребенка такое эмоционально-оценочное поведение легко фиксируется в отношении самого разного предметного содержания.
Так, достаточно выраженные эмоциональные проявления очень рано обнаруживаются при восприятии ребенком различных звуков, и особенно голоса близкого взрослого, тембра и интонаций этого голоса (даже без явной связи с содержанием речевых высказываний, а иногда в явном противоречии с ним), музыкальных воздействий.
Чрезвычайно эмоционально окрашенным для детей с раннего возраста становится и такой сенсорный признак, как цвет. Цвет становится одним из эмоциогенных воздействий при восприятии ребенком не только отдельных предметов, но и целых сюжетных ситуаций. И хотя впоследствии он научается понимать ситуации, имеющие сложные ансамбли различных признаков и свойств, цвет остается одним из существенных параметров, определяющих качество стереотипа восприятия (а также узнавания, понимания, отношения) ребенка.
Даже такой перцептивный признак, как форма, может вызывать у ребенка яркое эмоциональное поведение. Описание и шкалирование испытуемыми различных геометрических форм обнаружили у детей особую устойчивость эмоционально-оценочных свойств по типу "приятный - противный". Это позволило исследователям говорить об эмоциональных универсалиях как о важнейших регуляторах построения образа предмета или главных психологических механизмах его "первовидения" (Е.Ю.Артемьева, В.П.Петренко и др.).
Возникновение такого рода эмоций на сенсорном уровне (условно - сенсорных эмоций) достаточно ярко обнаруживается не только на предметном содержании, но и при восприятии ребенком нового человека или персонажа, его речи, внешнего вида, мимики, ситуации в целом. Неприятные переживания могут возникать у малыша при восприятии им заплаканного лица сверстника, неряшливости в его одежде. К такому же результату может привести наличие темных или черных тонов в одежде или внешности персонажа, ярко выраженных признаков возраста (например, старости) и т.д. (Н.Н.Авдеева, А.Д.Кошелева, Л.П.Стрелкова).
Оценочная функция эмоциональных явлений тесно связана с функцией побуждения этими явлениями активности и деятельности ребенка, иногда называемой также целепобуждающей или мотивообразующей функцией. Более того, качественные особенности самих этих меток-оценок и связанных с ними переживаний являются для маленького ребенка нередко единственным фактором, побуждающим его к активности или же тормозящим и блокирующим эту активность.
Особенно ярко это проявляется в поведении маленьких детей, имеющих хотя бы незначительный опыт игровой деятельности, когда в поле зрения малыша появляется новая игрушка. Л.С.Выготский, наблюдая за игрой маленьких детей, многократно подчеркивал, что если у малыша возник интерес к игрушке, то он должен схватить ее тотчас же. Другими словами, благодаря возникшей эмоции (в виде интереса или любопытства) происходит увеличение активности ребенка в отношении объекта эмоций, причем необязательно сопровождаемое внешними проявлениями в поведении. К примеру, появление в комнате незнакомого взрослого чаще всего вызывает у малыша настороженное и даже испуганное поведение. Ребенок обычно бросается к самому близкому взрослому, при возможности залезает на руки, прижимается к нему и начинает интенсивно "изучать" ситуацию из безопасного укрытия. О таком активном "изучении" свидетельствуют: напряженная поза малыша и направленное внимание, сосредоточение взгляда, сведенные брови. При уменьшении и даже полном прекращении прежней двигательной активности под влиянием эмоций происходит переключение и запуск активности другого рода, а именно - резкое увеличение активной ориентировки в ситуации, которая ослабеет лишь тогда, когда ситуация станет понятной и привычной для малыша.
Ориентировочную функцию эмоций можно рассматривать как частный вариант побудительной функции. Вместе с тем некоторые авторы с полным основанием отводят ориентировочной функции эмоций совершенно самостоятельную роль (В.Г.Асеев, П.Я. Гальперин, Б. И. Додонов). Одна из функций эмоций состоит в том, считает В.Г.Асеев, что они ориентируют человека, указывая на значимость окружающих явлений, на степень их важности, на их модальность, положительность или отрицательность.
Для дальнейшего развития эмоционально-оценочного поведения чрезвычайно важным обстоятельством является и то, как эти оценки реализуются ребенком вербально: в виде каких речевых штампов, как часто, на каком содержании, на каком эмоциональном фоне.
Известно, что для малышей таким вербальным эквивалентом воспринимаемого содержания в течение длительного времени является речевой штамп "плохой - хороший". Любая неприемлемая для ребенка ситуация очень быстро оборачивается отрицательной оценкой ("Ты плохой"), которая может быть адресована сверстнику, бабушке, кукле и даже маме.
Без достаточного опыта адекватных переживаний и прежде всего при неразвитости эмоционального предвосхищения речевые штампы, с одной стороны, могут быстро превратиться в "ярлыки", далеко не безобидные для близких и сверстников ("дурак", "жадина-говядина" и др.). Именно это еще раз подчеркивает важность формирования у детей опыта переживаний и чувствований и вместе с тем необходимость осторожности в побуждении ребенка к употреблению в речи оценок, которые быстро превращаются в речевые штампы.
С другой стороны, чрезвычайно важным моментом в развитии эмоций детей является содержание, на котором возникает эмоция, и то, как ребенок действует с этим содержанием. Другими словами, важно то, создаются ли условия для взаимодействия и обобщения у ребенка эмоций и каковы они. Именно взаимодействие эмоций рассматривается некоторыми исследователями как один из основных механизмов, активизирующих сферу представлений, познавательных процессов, сознания в целом (В. К. Вилюнас).
Так, во взаимодействии ситуативно возникающих эмоций и обобщенных оценок-чувств, порождаемых одним и тем же содержанием, заключен момент непрерывного самодвижения сознания ребенка (А. Д. Кошелева). Точнее говоря, в этом взаимодействии лежат истоки процесса смыслообразования, который тоже можно рассматривать как одну из функций эмоций. Это сложная интегративная функция, возникающая лишь на определенном этапе (Т.П.Хризман, В.Д.Еремеева).
Смысл как психический феномен - это прежде всего одна из базовых составляющих сознания (А. Н.Леонтьев, В.В.Столин), это "бытие для себя" (В.П.Зинченко), это личностное, означенное и чувственно окрашенное переживание. Как подчеркивают ряд исследователей, за понятиями "смысл", "личностный смысл", "смысловое образование" стоит вполне конкретная феноменология, а именно - феноменология эмоциональных явлений (А. Н.Леонтьев, В.К.Вилюнас, Д.А.Леонтьев).
Как показывают проводимые нами исследования, личностный смысл рождается в процессе взаимодействия (столкновения) эмоций разной степени обобщенности: конкретно ситуативных и предельно обобщенных. Итоговая эмоция, возникшая в результате такого взаимодействия, ведет к обновленному взгляду ребенка на ситуацию, событие, к новому их образу. Она (эмоция) несет в себе оценку и побуждение к действию, презентируя сознанию тот самый личностный смысл, который ребенок открывает в том или ином содержании. "Смысл нельзя дать, его нужно найти" (В. Франки).
Осознанный, многократно подкрепленный смысл - это уже обобщение переживания. И хотя в полной мере обобщение аффекта, потеря непосредственности обнаруживают себя в кризисе семи лет (Л.С.Выготский), сам процесс становления первых детских чувств как устойчивых смысловых отношений можно зафиксировать значительно раньше.
С прохождением кризиса трех лет (известное всем "Я сам!"), протекающего по оси перестройки социальных отношений ребенка с окружающими людьми, все больше усложняется предметное содержание эмоциональных проявлений. Взрослый, сверстник, предметы и игрушки, действия с ними - фактически любое содержание может стать для ребенка притягательным и эмоциогенным. Усложняется не только содержание, послужившее источником для переживания, усложняется модальность эмоций, появляются разнообразные оттенки и нюансы достаточно длительных и глубоких чувствований (обиды, чувства вины, ревности, зависти, сопереживания и т.д.). Изменяется и форма проявления эмоций детьми. Ребенок начинает сам искать средства, которые помогли бы ему овладеть своим состоянием, что в известной мере начинает ему удаваться ("Я поплачу немного, и у меня все пройдет... Все, я успокоилась...").
В связи с тем что у большинства детей младшего возраста значительная часть жизни проходит в дошкольном учреждении, где складывается своеобразное детское сообщество, этот период является благоприятным для развития у детей специфически человеческих эмоций, социальных не только по своей природе, но и по содержанию: сострадания и сорадости, сопереживания и сочувствия, играющих чрезвычайно важную роль для социального и особенно нравственного развития ребенка.
Фактически способность ребенка к сопереживанию и сочувствию, к сорадости и состраданию является предпосылкой формирования у него наиболее сложных человеческих чувств - уважения и любви к другим людям. Эти эмоциональные проявления, свидетельствуя о развитии у ребенка потребности в эмоциональном контакте с другими людьми (К. Обуховский), о потребности в другом человеке (Л. И.Божович), наиболее "загружены" личностной функцией. Именно по отношению к данному классу эмоций, имеющих своим источником другого человека и потому называемых социальными эмоциями (А. В. Запорожец, Я.З.Неверович), аттракцией (Л.Я.Гозман), эмпатией (Т. П.Гаврилова, Л.П.Стрелкова), наиболее приемлемо высказывание Л.И.Божович: "Эмоции - это область психологии личности" (1972).
Говоря о личностной функции социальных эмоций (сопереживании как непосредственном воспроизведении переживаний другого и сочувствии как обобщенном, интеллектуализированном чувстве), необходимо подчеркнуть, что эта функция эмоций обнаруживает себя прежде всего в оценке социального содержания, как правило, достаточно сложного и неоднозначного. Например, выражая свое отношение к персонажам сказки, трехлетний малыш замечает: "Зайку мне жалко, он никого не выгонял, а Лиса плохая, злая!.." Или: "С Костей я не дружу, потому что он все плохо делает: плохо ест, всех обижает, плохо марширует..."
Однако на более поздних этапах развития у ребенка складываются более сложные формы эмоционально-смысловой ориентировки и оценивания, осуществляемые уже не только в плане непосредственного восприятия, но и в представлениях, а также в плане воображения (А. В. Запорожец, Я.З.Неверович и др.).
Поэтому личностная функция эмоций заключается не только в оценке реальных действий и событий, но и в предвосхищении результатов их развития: не только ближайшего будущего, но и отдаленных последствий своего поведения, а также поведения других людей, персонажей фильмов, героев художественных произведений.
Конечно, проявления у дошкольников сопереживания и сочувствия другому имеют специфические особенности по сравнению с аналогичными чувствами у взрослых людей. Эта специфика обнаруживает себя прежде всего в тесной взаимосвязи возникновения этих эмоций с воздействиями взрослого, с особенностями приобретаемого ребенком опыта общения, взаимодействия и деятельности (А.В.Запорожец, Я.З.Неверович).
Одно из главных условий развития этих эмоций состоит в том, как у ребенка организован опыт особого социального действия, а именно - постановки себя на место другого. Так, этот опыт может быть реализован в реальном практическом действии, в условном игровом плане (в ролевом воплощении), в идеальном представлении ребенка. От понимания глубины этой проблемы, от разработанности ее применительно к разным возрастным этапам и разным видам деятельности зависит не только уровень эмоциональной отзывчивости ребенка на события, состояния другого, но и особенности самой психологической дистанции между ребенком и другими людьми.
Таким образом, функциональная роль эмоциональных процессов складывается в онтогенезе постепенно, по мере освоения ребенком социального и предметного содержания и выражается в виде системы надстраивающихся друг над другом конкретных функций эмоциональных явлений.
Главным условием, обеспечивающим такую динамику становления и развития отдельных функций, и особенно функций специфически человеческих (знаковой, оценочной, смыслообразующей, личностной), является характер воздействий взрослого, а точнее - опыт взаимодействия взрослого с ребенком в широком смысле слова.
Освоение ребенком предметного содержания окружающего мира происходит на основе (или внутри) уже сформированного эмоционального контакта "взрослый - ребенок". Для полноценного развития ребенка очень важно оптимальное сочетание положительной эмоциональной валентности, идущей от взрослого, и эмоциональной притягательности, идущей от предметного содержания. Овладение предметным миром не должно осуществляться за счет ослабления или разрушения эмоционального контакта ребенка с близким взрослым, эмоциональной атмосферы взаимодействия в целом.
Если взаимодействие взрослого с ребенком по каким-то причинам искажается, становится неадекватным, ребенок оказывается беспомощным и в освоении предметного содержания. В этих условиях эмоциональное реагирование может снова снижаться, принимая форму аффективного поведения (тревожности, неуверенности, взрывчатости, конфликтности и т.д.).
Вопросы и задания для самоконтроля
1. Приведите пример взаимодействия устойчивого чувства и ситуативных эмоций ребенка, возникающих в отношении одного и того же содержания.
2. В литературе (особенно медицинской) понятия "эмоциональные процессы" и "аффективные процессы" часто употребляются как взаимозаменимые. Почему такое словоупотребление неправильно с точки зрения психолого-педагогического подхода?
3. Какие функции выполняют эмоции в онтогенезе? Приведите примеры различных функций.