Соотношение основных структур
Стержень личности — это «Я-социальное». Личность и группа поддерживают нормальный баланс, когда осознание и витальность одновременно направлены на поддержку всех трех глобальных подструктур личности.
Внутренняя идея гармонии личности и социальных общностей заключается в триединстве этих Эго-идентификаций: «Я-духовное», «Я-материальное», «Я-социальное».
Важна идея баланса. Только тогда, когда личность поддерживает баланс, она выглядит не только социально успешной, но и переживает внутреннюю гармонию (рис. 6).
![]() |
«Я-духовное» |
«Я-материальное» |
«Я-социальное» |
Рис. 6. Соотношение структур «Я»
Эта гармония обусловлена свободой сознания от «залипания», жесткой идентифицированности с одной из трех подструктур. При фиксации на подсистемах Эго происходит сужение сознания с потерей степеней свободы и как результат — полная обусловленность личности с объектами отождествления. Человек сам по себе онтологически не является противоречивым духовно-социально-тварным феноменом, вынужденным разрываться между животной, социаль-
ной и космической ипостасями. Формирование его универсального, целостного мировоззрения возможно при свободе индивидуального сознания от жестких и косных идентичностей. Именно сознание способно одухотворить тварную природу личности, выйти за пределы предметности «материального Эго» и наполнить живительной энергией смысла бытия как служения другим «социального Эго».
Разберем этот тезис на трех базовых установках Эго.
![]() |
«Я-духовное» |
«Я-материальное» |
«Я-социальное» |
Рис. 7. Соотношение структур «Я» при фокусировке сознания на «материальном Эго»
Большая часть людей идентифицирована с «материальным Я». Обозначим этот тип людей материалистами.Мы уже подробно описали «материальное Эго». Если исходить из общей классификации, то фокусировка предполагает:
• захваченность телом;
• захваченность конкретными вещами мира: элементами физического пространства и (или) деньгами как их эквивалентом.
Материалисты имеют рецептивную, эксплуататорскую, накопительскую и рыночную ориентации, иными словами — все то, что прямо или косвенно подчинено жажде обладания и накопления. Сознание такого человека захвачено миром вещей, и он тотально зависим от мира. Классическим образцом материалиста является личность западноевропейца, для которого основной мотив активности — личное благополучие, выражаемое совокупностью потребительских благ.
Личность среднего евопейца не понимает того, что источник силы и смыслов находится в нем самом, а отчуждает его в социальную и биологическую среду. Я не верю в медитирующего европейца, т.к. он является носителем прагматического мировоззрения, посвятившего свою жизнь обладанию материальными ценностями, формированию комфортного существования.
Посещая любую западноевропейскую страну можно увидеть, что в их жизни все прагматично и рационально.
Они правильно кушают в правильных местах в правильном соотношении белков и углеводов в соответствии с диетой, ведут пра-
вильный образ жизни и алкоголь употребляют «как аптекарь прописал».
В их домах до тоски идеально налажен быт, они максимально используют достижения современной цивилизации во всем.
В предельном выражении материалист с доминирующей ориентацией на деньги, накопление, стяжательство вырождается в биологический организм с физиологическими проявлениями. При этом не только внутренний мир человека подменяется набором инстинктов: инстинктом насыщения, инстинктом размножения, инстинктом самосохранения и т.д., но и отношения с другими людьми выстраиваются в соответствии с биологической селективностью.
Следующий типаж связан с людьми, для которых важнее социальный статус и ролевые реализации (игроки в социальные игры и карьеру — мы их видим каждый день по телевизору и встречаем на работе). Обозначим этот тип людей социалистами.«Социальное Я» вытесняет духовное и «материальное Я» (см. рис. 8)
![]() |
«Я-духовное» |
«Я-социальное» |
«Я-материальное» |
Рис. 8. Соотношение структур «Я» при фокусировке сознания на «Эго-социальном»
Такие люди видят свой смысл жизни в том, чтобы был рост в карьере. Для них важно быть королями. Вся их энергия направлена на то, чтобы быть статусно значимыми для других. В этом варианте сознание человека захвачено миром социального взаимодействия, статусов, ролей и он тотально зависим от отношения других к нему. У человека появляется убеждение, будто он способен сформировать свое «Я» не изнутри себя самого, а создать отношение к личности извне — как основную реальность. Самооценка и самоутверждение личности зависят не от интрапсихического содержания личности, а от его оценки общественным мнением, социальным пространством. Личность перестает быть самодостаточной и требует постоянной апелляции к внешнему авторитету, соотнесения с мнением социального окружения.
Чтобы чувствовать себя живым, такой человек нуждается в постоянном поощрении, внимании со стороны других. И это внимание должно быть обращено на то, как личность выполняет общественный долг.
![]() |
«Я-духовное» |
«Я-материальное» |
«Я-социальное» |
Рис. 9. Соотношение структур «Я» при фокусировке сознания на «духовном Эго»
Достаточно редко встречаются ситуации, когда «Я-духовное» доминирует над всеми остальными (см. рис. 9). Ценности «духовного Эго», как мы уже указывали выше, это личностный рост, знания, ментальность, экзистенциальные ценности бытия.
Обозначим этот тип людей условно духовниками.Как пример мы можем привести жизнь схимника или святого. Для них духовный путь является основной ценностью бытия в мире. Классическими образцами духовников являются основатели мировых религий и духовных традиций — Лао-цзы, Будда, Заратустра, Христос, Бодхидхарма... Но если мы расширим нашу рефлексию, в качестве образца может быть обозначена любая творческая личность, ориентированная на созидание и трансцендирующая Эго, время, тело, пространство.
Они, как правило, не в состоянии достойно организовать свое предметно-вещное, материальное бытие и их отличает индифферентность к обыденности и равнодушие к преходящему характеру вещей.
Сотни тысяч духовников положили на алтарь поиска истины, красоты, вечности свою плоть, жизнь, молодость и умерли в нищете.
На мой взгляд, поведение русского — да и любого человека с восточной ментальностью — в значительной степени ориентировано не на получение материальных выгод. В дореволюционной России православному человеку был чужд прагматический и потребительский подход к жизни. Россия жила идеальностью и выше своего «тварного» обустройства всегда ставила стяжание духовного, соборного, нравственного.
В советский период ситуация не изменилась. В этом великая трагедия и великая сила русского стиля жизни: устремленность к духовным основам мироздания, неиссякаемость духовного потенциала здесь всегда сочетались с нивелировкой бытовых ценностей, с пренебрежительным отношением к плоти и «тварной» основе человека.
Вычленяя материалистов, социалистов и духовников как типы личности мы должны представлять, что эта дифференциация достаточно условна.
Человек меняет пространство своих идентификаций с возрастом. Например, Будда Шакьямуни первые двадцать девять лет своей жизни провел в полной отождествленности с «материальным Эго», предаваясь удовольствиям и наслаждениям во дворцах, построенных для него отцом — королем клана шакьев Шуддходаной.
Затем, узнав о болезнях, старости и смерти, он бежал из отцовских чертогов и приступил к поиску пути, ведущему к прекращению страданий и искоренению неудовлетворенности, и на протяжении шести лет вел суровую, аскетическую жизнь, полную лишений и самоотречения, стремясь установить полный контроль над своим умом и телом. Именно эту стадию можно обозначить как полную отождествленность с «духовным Эго».
И когда после этого этапа он преобразился в полностью просветленное и пробужденное существо — Будду, на протяжении оставшихся сорока пяти лет своей жизни он обучал живых существ «срединному» подходу к жизни и духовному развитию. Этот последний этап его жизни можно обозначить как реализованное «социальное Эго», т.к. это было священное служение други людям, жизнь ради других людей.
Вне сомнения, жизнь среднего человека не отличается такой чистотой стадий перехода, но некоторые взаимопереходы, смены ценностей и установок мы можем наблюдать в течение жизни.
Все три подсистемы имеют между собой достаточно выраженную и реальную связь. «Я-социальное» может служить и находиться в функциональном подчинении по отношению к «Я-духов-ному», «Я-социальное» может полностью служить и находиться в отношении соподчинения к «Я-материальному». «Я-материаль-ное» может служить и подчиняться в мотивационно-потребност-ном отношении «Я-духовному», «Я-материальное» может полностью быть обусловленным и детерминированным мотивами «Я-социального».
«Я» — это сложное системное образование, внутри которого каждая подструктура имеет связь с другими и имеет взаимовлияние, взаимодействие, взаимообусловленность. Что касается внутренней структуры этих глобальных компонентов: «Я-материаль-ного», «Я-социального», «Я-духовного», — они тоже имеют между собой взаимосвязи и некую взаимообусловленность.
У любой личности и группы существует теоретическая возможность идентифицироваться с любой Эго-структурой, но в основном эта возможность, этот выбор больше является теоретическим предположением, чем реальным фактом. Человек всегда обусловлен, детерминирован структурой идентификаций, доминирующими тенденциями, сформированными отношениями, и во многом
свобода выбора является больше философским или психологическим предположением фантастического содержания.
В соответствии с нашим пониманием, суть человеческой природы составляют чистота и прозрачность индвидуального свободного сознания, не зависящие от содержания идентификаций с различными материальными, социальными или идеальными объектами.
Для нас существование этой глубинной, истинно чистой природы сознания не вопрос методологический, идеологический, личной убежденности. Это не вопрос моего практического опыта и эмпирических экспериментов моих учеников. Это единственный сущностный факт, откуда мы творим реальность.
Но всегда есть ошибка. Ошибка «залипания» сознания на объекте идентификации. В этот момент объект становится содержанием самосознания и мы начинаем смотреть, чувствовать, осмысливать реальность из отождествленной формы. Таким образом мы начинаем относиться и взаимодействовать с жизнью из отождествленного тела, материальных предметов, оценивать других и себя в зависимости от количества накопленных денег или других богатств, места в социальной иерархии, духовных смыслов и ценностей.
«Я-идентификации» отличаются:
1) по содержанию;
2) по значимости и объему занимаемого пространства в структуре личности (внутри Эго-идентификации любая структура
. занимает определенную территорию, они различаются как бы по площади);
3) мерой устойчивости;
4) временем, длительностью существования.
Любая личность («Я») имеет качество неоспоримой индивидуальности не только за счет неповторимой мозаики «Я-идентифи-каций», но и тех четырех переменных, которые определяют их своеобразие.