Виды образных явлений. Понятие когнитивной схемы.
Виды схем
Р.Хольт [ВИДЫ ОБРАЗНЫХ ЯВЛЕНИЙ] *
Образ: обобщающий термин для всех осознач-ных субъективных представлений, носящих квази-сенсорный, но не перцептивный характер.
Мысленный образ: смутное субъективное воспроизведение ощущения или восприятия при отсутствии адекватного сенсорного воздействия; в бодрствующем сознании представлен как составная часть мысленного акта. Включает образы памяти и образы воображения; может быть зрительным, слуховым или любой другой сенсорной модальности, а также чисто вербальным.
Фосфены: более или менее оформленное возникновение или изменение идиосетчаточного света; обычно выступает в виде пятен ненасыщенного цвета или относительно устойчивых узорчатых изображений. Термин этот используется также для обозначения точек или цветных пятен, видимых при неадекватной стимуляции глаза, например, механическим давлением или электрическим током.
Синестезия: состояние, при котором восприятие одного типа регулярно сопровождается образами других сенсорных модальностей. Наиболее известная разновидность — цветной слух, когда у испытуемого вместе со звуковыми (особенно музыкальными) ощущениями возникают цветные образы. Сюда же относятся образы чисел и дат: они как бы расположены в пространстве в виде определенных геометрических фигур.
Образ собственного тела: картина или умственное представление собственного тела, находящегося в состоянии покоя или движения в любой из моментов времени. Важными составляющими этого образа считаются кинестетические и температурно-тактильные представления.
Фантомный образ: часть образа собственного тела, сохраняющаяся даже несмотря на утрату соответствующего телесного органа (обычно конечности).
Гипнагогический образ (или гипнагогическая галлюцинация): проецируемый (т. е. находящийся вовне) образ, который выступает так ясно, отчетливо
* Холы Р. Образы: возвращение из изгнания // Зрительные образы: феноменология и эксперимент. Душанбе, 1981. Ч. 1. С. 53-SS. (Здесь и далее заголовки в квадратных скобках даны редакторами-составителями.)
и детально, что возникает ощущение его реальности; появляется неожиданно, когда субъект находится в дремотном состоянии, предшествующем сну. Если такой образ появляется во время соответствующего периода пробуждения, его называют гипно-помпическим. Он может быть зрительным или слуховым, иногда бывает и других модальностей.
Эйдетический образ: проецированный образ (обычно зрительный), настолько четкий, ясный, красочный и дифференцированный по форме, что кажется всецело бодрствующему субъекту (обычно ребенку) перцептом. Йенш описал два типа: тип Т. напоминающий растянутые во времени послеобра-зы, обычно имеющие цвет, дополнительный по отношению к оригиналу, и тип В, напоминающий усиленные мысленные образы.
Галлюцинация: образ, в объективной реальности которого испытуемый убежден. Принято, хотя это, возможно, психологически не обосновано, ограничивать этот термин теми случаями, в которых нельзя найти внешнего сенсорного воздействия; если в образе используется воспринимаемый (обычно искаженный) стимул, то применяют термин иллюзия.
Паранормальная галлюцинация: образ привидения, духа или призрака кого-то из живущих или умерших лиц, включая и самого себя (аутоскопическая или хиаутоскопическая галлюцинация, Doppelgan-gei*)\ сюда относятся также религиозные или мистические видения, воплощения сверхъестественного.
Псевдогаллюцинация: проецированный образ типа галлюцинации, но его субъективность осознается испытуемым.
Сновидение: нормальная галлюцинация, имеющая место во время сна.
Сенсорное обусловливание: процедура, в которой безусловный и условный сигналы являются сенсорными стимулами (обычно принадлежащими к разным модальностям); отличительные признаки состоят только из ответных реакций; после ряда парных сочетаний при предъявлении только условного стимула испытуемый говорит также о наличии безусловного, выступающего либо в виде образа, либо как нечто реальное; в этом случае имеет место галлюцинация, вызванная экспериментально. Очевидно, что эта процедура является наиболее эффективной, когда она осуществляется с помощью гипноза.
* Буквально двойник, нем.
Л. С.Выготский
ЭЙДЕТИКА *
Эйдетикой называют психологи нового направления учение о субъективных наглядных образах, наблюдающихся у детей и подростков в определенной фазе их развития, а также сохраняющихся иногда, большей частью в виде исключения, и у взрослых. Сам факт наличия подобных субъективных наглядных образов описал в 1907 году Урбанчич. Однако он не сумел разглядеть широкого теоретического значения этого факта, не смог даже сколько-нибудь полно и основательно изучить его.
Это было сделано школой Эриха Йенша в Мар-бурге главным образом в последние двенадцать лет. Здесь сложилось и оформилось само это психологическое учение, которое сейчас широко распространилось по всему миру, порождая повсюду исследования эйдетических феноменов, проверку фактических данных Йенша и его школы, обсуждение его теоретических построений и объяснений. Эйдетиками (от греческого слова эйдон — вижу или эйдос - образ, картина, идея) называют психологи нового направления людей, обладающих способностью вызывать эти наглядные образы. Сущность этого основного эйдетического феномена, или эйдетизма заключается в том, что человек, обнаруживающий его, обладает способностью видеть в буквальном смысле этого слова на пустом экране отсутствующую картину или предмет, который перед тем находился перед его глазами. До сих пор психологии были известны две основные формы образов памяти. Это, во-первых, так называемые последовательные образы, хорошо изученные в психофизиологии и доступные наблюдению всякого, так как они представляют всеобщее явление, которое у всякого может быть вызвано. Если фиксировать глазом какую-нибудь цветную фигуру, например, крест, квадрат и т. п., и затем перевести взгляд на белую или серую поверхность, мы увидим ту же самую фигуру, только в дополнительном цвете. Так, если основная фигура была красного цвета, то ее последовательный образ будет зеленым и т. д.
С другой стороны, психологи хорошо знали образы представления, которые и являются основой нашей памяти в обычном и самом популярном смысле этого слова. Когда мы говорим, что мы представляем в уме тот или иной предмет, мы имеем в виду не то, что перед нашими глазами в буквальном смысле этого слова встает образ этого предмета, так что мы можем пальцем указать, где он находится, каковы его очертания и т. д. Это — следовые раздражения, которые то более ярко, то более смутно возобновляются в нашем мозгу, но которые существенно отличаются от последовательных образов.
Между этими двумя формами образов памяти вдвигаются благодаря новым открытиям эйдетические образы, или наглядные образы. Они занимают как бы среднее место между последовательными образами и между образами представлений, прибли-
* Хрестоматия по ощущению и восприятию / Под ред. Ю.Б.Гиппенрейтер, М. Б. Михалевсжой. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1975. С. 275-281.
жаясь у отдельных лиц то к одним, то к другим. Открытие этой промежуточной формы памяти и составляет фактическую основу нового учения.
Для того, чтобы читатель мог себе ясно представить, в чем заключается само явление, мы приводим стенограмму одного из типических эйдетических опытов, которую мы заимствовали у Рикеля.
Десятилетнему ребенку показывают в течение девяти секунд совершенно неизвестную ему до того картину. Затем картина убирается, перед ребенком остается гладкий серый экран, но ребенок продолжает видеть отсутствующую картину и видеть ее так, как каждый из нас видит последовательное изображение, после того как цветная фигура убрана из поля нашего зрения. Как видно из приводимого протокола, ребенок видит отсутствующую картину во всех деталях, описывает ее, читает текст на картине и т.д.
Стенограмма
Вопрос: Сколько людей нарисовано на картине?
Ответ: Шесть, четверо мужчин и две женщины. Один поливает улицу, трое остальных идут на работу.
Вопрос: В каком направлении идут эти трое мужчин?
Ответ: Туда вглубь (показывает рукой направление).
Вопрос: Что видишь ты у второго человека?
Ответ: Он курит длинную трубку.
Вопрос: Видишь ты еще что-нибудь из подобных признаков?
Ответ: Да, шапку, которая по виду похожа на шар.
Вопрос: Что несет этот человек на плече?
Ответ: Большую кирку.
Вопрос: Что несет на плече человек, идущий впереди?
Ответ: Лопату.
Вопрос: А тот, что идет сзади?
Ответ: Продолговатую лопату.
Вопрос: Люди эти идут по тротуару или по середине улицы?
Ответ: По тротуару.
Вопрос: Сколько окон в том доме, мимо которого проходят эти люди?
Ответ: Шесть, пять справа и одно спереди.
Вопрос: Чем отличается это окно спереди дома от пяти окон справа?
Ответ: Переднее окно прикрыто зелеными ставнями.
Вопрос: Сколько кувшинов с молоком стоят на тележке?
Ответ: Пять.
Вопрос: Видишь ты ручку на дышле тележки?
Ответ: Да.
Вопрос: Как она поставлена?
Ответ: Горизонтально.
Вопрос: Видишь вывеску над дверью, возле которой стоит женщина?
Ответ: Да, там нарисовано животное*.
Вопрос: Я имел в виду не эту вывеску, ио...
Ответ: (восклицание испытуемого) Да, здесь есть еще одна вывеска, как раз над самой дверью.
* Ребенок, видимо, спутал немецкое слово Таг (дверь) и Tier (животное).
Вопрос: Что на ней обозначено? Ответ: Трудно прочесть... все же (читает медленно). Номер, затем идет цифра 3 и потом 8 или 9. Вопрос: Как написан номер? Ответ: Большое N и маленькое о с двумя черточками под ним.
Вопрос: А теперь прочти вторую вывеску. Ответ: Kathi Pantscher, Milchhandlung. А потом нарисована корова.
Вопрос: Kathi Pantscher написано тем же шрифтом, что и Mikhkandlung?
Ответ: Нет. Верхняя строчка написана печатным шрифтом.
Вопрос: А нижняя?
Ответ: Латинским *.
Вопрос: В каком направлении смотрит корова?
Ответ: Влево.
Вопрос: Какого цвета это животное?
Ответ: Желтого и белого.
Вопрос: Как написано?
Ответ: (читая по буквам) K-A-T-H-I.
Вопрос: Над дверью, у которой стоит женщина, есть стекла; сколько ты их видишь?
Ответ: Три.
Вопрос: Откуда достает воду тот, кто поливает улицу?
Ответ: Из четырехугольного отверстия.
Вопрос: Что ты видишь на рукаве?
Ответ: Три кружка.
Вопрос: Сколько филенок у двери, которая видна наполовину? Я имею в виду дверь возле окна с зелеными ставнями.
Ребенок молчит. (Оказывается, он не понимает, что такое филенка.) После разъяснения, он всматривается и говорит: Три. Две больших сверху и снизу, и поменьше ~ посередине.
Вопрос: Сколько филенок у двери, возле которой стоит женщина?
Ответ: Две.
Вопрос: Что за поза у женщины, стоящей возле двери?
Ответ: Она манит пальцем.
Вопрос: Чем покрыта улица?
Нет ответа.
Вопрос: Она замощена?
Ответ: Да.
Вопрос: Как? Опиши подробнее
Ответ: Четырехугольными кусками булыжника.
Вопрос: Всюду такие же куски?
Ответ: Нет. Только там, где стоят тележка с молоком и торговка.
(Продолжительность опыта 5'/, минуты).
Не показывая ребенку рисунка в промежутке, его спрашивают черег полчаса, может ли он снова видеть на экране. Ответ утвердительный. Задаются снова подобные же вопросы, на которые ребенок дает правильные ответы. Еще через час на 25% всех вопросов ребенок отвечает: "Я больше этого точно не вижу", или: "Это стало неясно", или даже: "Это уже исчезло". Для того чтобы убедиться, что здесь
* Ребенок обозначает словами: печатный и латинский - два немецких шрифта, так называемые готический и латинский.
речь идет об эйдетическом запоминании мальчика-эйдетика, т. е. о действительном видении образа, стоит только повторить тот же эксперимент с ребенком, не обладающим эйдетической способностью (время предъявления картины, конечно, должно быть столь же коротким, как и в данном случае).
Вот это в буквальном смысле слова видение отсутствующего предмета или картины и составляет основу эйдетизма. Первоначально, когда это явление было открыто, психологи к нему отнеслись скорее как к курьезу или как к редкому исключению, но не как к общему правилу. Между тем исследования Марбургской школы приводят авторов к выводу, что эйдетизм является совершенно закономерной и необходимой фазой в развитии памяти, — фазой, через которую непременно проходят все дети. Ниже мы приводим статистические результаты эйдетических исследований, показывающие, как велик процент ясно выраженных эйдетиков среди детей различного возраста. Правда, у различных авто ров, в различных местностях, в различных детских группах этот процент не является постоянным.
С одной стороны, это надо отнести за счет новизны самих исследований, различий в методах и оценках. Надо сказать, что этот феномен встречается не у всех детей в совершенно одинаковой форме. Он обнаруживает различные ступени своего развития и различные степени яркости. Э. Йенш различает 5 таких ступеней развития эйдетизма. С одной стороны, оказывается, что процент детей-эйдетиков ко-леблется в зависимости от того, включаются ли в число этих случаев и дети с менее яркой степенью этого явления. С другой стороны, как это мы увидим ниже, самый этот феномен обнаруживает прямую зависимость от внутренней секреции, которая не только варьирует в зависимости от конституции, от индивидуальности, от возраста, расы, но и обнаруживает вариацию в зависимости от местности, от географических условий.
Кро нашел, что число ясно выраженных эйдетиков для детей в Марбурге составляет 40%. Он склонен принять эту цифру за более или менее верный показатель для всей Средней Европы.
Как мы увидим ниже, многие критики, как Ки~ зов и др., до сих пор не склонны считать это явление всеобщим и смотрят на него скорее как на исключение, чем как на правило. Однако, если включить в число детей-эйдетиков и детей с так называемой латентной, или скрытой эйдетической формой, тогда процент детей-эйдетиков в различных возрастах действительно оказывается почти равным 100.
Под латентным эйдетизмом Йенш подразумевает наличие этой самой формы памяти, но только в скрытом, не обнаруживаемом виде. Наличие такого латентного эйдетизма устанавливается косвенным путем. Так как эйдетические образы занимают среднее место между последовательными образами и представлениями, то они оказывают часто влияние на эти другие формы памяти. Так, латентный эйдетизм обнаруживается в том, что дети, обладающие этой формой, показывают уклонения последовательных образов от нормы, в частности от закона Эм-мерта.
Закон Эммсрта гласит, что последовательные образы увеличиваются в своих линейных размерах в
строго геометрической пропорции по мере удалс- Готхеиль показал, что если ребенок фиксирует
ния экрана от глаз. Так, если удалить экран в два квадрат, его последовательный образ подчиняется
раза дальше, чем он стоял раньше, то последова- закону Эммерта; если он не фиксирует этот же квад-
тельиое изображение возрастает ровно в два раза. рат, образ подчиняется другой закономерности.
Дети, обладающие латентным эйдетизмом, обна- закономерности, установленной для эйдетических
руживают, что у них последовательные изображе- образов.
ния не подчиняются закону Эммерта. Если принять Таким образом, обнаруживая латентный эйде-
во внимание, что эйдетические образы вообще ук- тизм, эти исследователи получают возможность гово-
лоняются от этого закона, станет ясно, почему этот рить об эйдетизме как о всеобщей ступени в развитии
признак (уклонение от закона Эммерта) принима- памяти. Близость эйдетического образа к представле
ется исследователями за симптом латентного эйде- нию или последовательному изображению оказыва-
тизма. ется различной у детей различной конституции.
![]() |
М.Л. Симмел
ФАНТОМНАЯ КОНЕЧНОСТЬ (Резюме) *
После ампутации руки или ноги человек может продолжать чувствовать конечность: ощущать в ней боль, считать, что в состоянии двигать ею и, даже забывая, что она удалена, пытаться ею пользоваться (рис. 1).
Рис. 1
У взрослых почти всегда при ампутации наблюдается фантом конечности. Иногда описанные ощущения проходят быстро, иногда сохраняются на всю жизнь. Часто характер их меняется. Например, Д. Кац сообщил, что фантомная рука может постепенно сокращаться до размеров культи, так что в конечном счете она ощущается как маленькая рука. Он рассказывает также о следующем факте: "Если ампутированный подходит вплотную к стене, ему кажется, что фантомная рука проходит через стену, то есть для него перестает действовать закон непроницаемости вещества".
М. Л. Симмел провела широкие и остроумные исследования этого необычного феномена. Ее основная гипотеза состоит в том, что фантом представляет собой продолжающееся действие сформированной ранее схемы тела. Это означает, что могут возникать фантомы только тех частей тела, которые человек имел время освоить. Гипотеза дала возможность провести несколько интересных исследований. Прежде всего Симмел и другие авторы выяснили вопрос, бывают ли фантомы тех частей тела, которые отсутствовали у человека со дня рождения. Ответ оказался четко отрицательным.
* Хрестоматия по ощущению и восприятию / Под ред. Ю.б.Гиппенрейтер, М.Б.Михалевской. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1975. С.368-371.
Однако из этого факта не следует, что в процесс овладения схемой тела включено обучение в обычном смысле слова. Может быть, фантом возникает при ампутации конечности, которую человек имел хотя бы очень непродолжительное время после рождения? Симмел предположила, что это не так, что только длительное пользование рукой, накопление ее двигательного и осязательного опыта создают достаточно прочную схему, которая сохраняется и после ампутации. Из этого предположения следовало, что чем старше человек к моменту ампутации, тем вероятнее фантом. Ниже приводится частота фантома у пациентов различного возраста.
Возраст до ампугации | Количество случаев | Процент фантома |
Менее чем 2 года | ||
2-4 года | ||
4-6 лет | 6! | |
6-8 лег | ||
8-10лет | ||
10-20 лет |
Таблица содержит данные Симмел, относящиеся более чем к 100 пациентам, перенесшим ампутацию в период между детством и двадцатью годами. Некоторые из этих сведений взяты Симмел из опубликованных отчетов, но большинство из них она получила в результате тщательных опросов ампутированных, а если это были дети, то и их родителей. Таблица ясно показывает закономерное увеличение частоты фантома с возрастом. Начиная с 9 лет ампутация всегда ведет к возникновению фантома. Отмечая, что перцептивное и познавательное развитие у детей обнаруживает ту же зависимость от возраста, Симмел делает вывод, что овладение схемой тела является частным случаем относительно сложного процесса научения.
Есть и другая группа факторов, подтверждающая связь фантома с процессом формирования схемы тела. Работая с прокаженными, Симмел обнаружила, что фантом не возникает, если части тела (преимущественно пальцы рук и ног) постепенно разрушаются. Такой процесс у прокаженных вдет очень медленно, часто растягивается на 10 и более лет и не сопровождается болью. Однако когда остатки зараженных пальцев ампутируются, фантом возникает почти всегда. Симмел объясняет это следующим образом: "В процессе разрушения схема продолжает соответствовать физической реальности, благодаря постепенным изменениям, которые она претерпевает вместе с изменениями тела. При ампутации же физическое изменение организма происходит так быстро, что схема не успевает измениться, и сохранность ее порождает фантом".
Говоря более общими словами, всякий раз, когда мы не можем адаптироваться к новой ситуации, мы вынуждены обходиться старыми способами восприятия и реагирования.
На примере фантома мы видим, что изучение таких, к счастью редких, патологических явлений может сказать нам кое-что и о нормальных психических процессах. При всех отклонениях человек остается самим собой,и общие принципы могут объяснить все его поведение.
Д.Норман
[СХЕМЫ]
<...> Семантические сети являются мощным инструментом, и они послужили исходным пунктом для многих современных исследований. Но они уже существенно видоизменены. Поэтому, не обсуждая того, что можно (или чего нельзя) проверить экспериментально, я перейду к рассмотрению свойств рспрезентационной системы. Но сначала семантические сети нужно модифицировать, чтобы они годились для более крупных единиц знания. В результате создается метод, называемый схемой.
Вспомним первоначальный вопрос: потребляют ли пищу люди, населяющие вновь открытую планету? Как получить ответ при помощи семантических сетей? И как мы сможем перейти от очевидных ответов к более глубоким и ценным? Мы не сможем этого сделать во всяком случае, если не используем некоторые приемы, позволяющие установить, как можно приложить старое знание к новым ситуациям. Процессы, использующие знание, не менее важны, чем само знание. Собственно говоря, они сами являются знанием — знанием, как действовать, а не знанием о чем-либо.
Схемы: пакеты знания
Что мы знаем о пище, что могло бы подвести нас к ответу на заданный в предыдущей главе вопрос о людях на другой планете? В моем экземпляре словаря Уэбстера сказано, что есть — это значит "принимать через рот в качестве пищи". А рот, согласно тому же словарю, — это "отверстие, через которое пища поступает в тело животного". Пища — это "материал... используемый в организме для обеспечения роста, восстановления жизненных процессов и для получения энергии". Эти определения идут по замкнутому кругу, но смысл их ясен. Вот мой вариант, основанный на моих собственных знаниях:
Потребление пиши — это поглощение материала, дающего возможность биологическим структурам тела расти, восстанавливать поврежденные части и получать достаточное количество энергии для повседневной активности. Отверстие, через которое этот материал поступает в организм, называется ртом, а сам материал называется пищей.
Такой пакет информации, как это определение, образует организованный комплекс знаний — схему.
Схемы соответствуют более глубокому уровню знания, чем простые структуры семантических сетей, и значительно укрепляют репрезентационную теорию. Схемы дополняют семантические сети в нескольких отношениях. По существу это комплексы знаний, относящиеся к некоторой ограниченной области. У нас могут быть, например, схемы, касающиеся книг, клавиатуры пишущей машинки или игры в бейсбол. Схемы образуют отдельные пакеты знания, которые состоят из тесно взаимосвязанных структур знания (возможно, что содержание их частично представлено небольшой семантической сетью).
" Норман Д. Память и научение. М.: Мир, 198S. С.6Э-79.
Теория схем еще не полностью разработана. Позже мы рассмотрим некоторые из предполагаемых особенностей схем — когда будем обсуждать возможные изменения в структурах знания у людей, изучающих сложный предмет, а сейчас достаточно ука зать лишь их основные свойства. Схемы могут содержать как знание, так и правила его использования. Схемы могут состоять из ссылок на другие схемы; скажем, схема орудий письма отсылает к схеме пишущей машинки, которая в свою очередь отсылает к схемам ее составных частей, например, к схемам клавиатуры. Схемы могут быть специальные (например, схема моей собственной машинки) или общие (схема типичной пишущей машинки, сходная со схемой моей машинки, но в чем-то отличная от нее).
Как могут схемы помочь ответить на вопрос, едят ли инопланетяне? Пища служит для организма источником материала и энергии для восстановления, роста и других процессов. Растут ли инопланетяне по мере созревания? Могут ли они заживлять повреждения путем нового роста? Нужна ли для их существования энергия? Данных для ответа на первые два вопроса у нас нет (здесь возможны лишь правдоподобные догадки), но мы можем ответить на последний вопрос. Любая живая или неживая система, осуществляющая активную функцию — например, движение, мышление или просто поддержание, своей температуры на уровне, отличном от окружающей среды, — нуждается в энергии. Если инопланетяне осуществляют какой-либо из этих процессов, они должны потреблять энергию. Но должны ли они есть? Ответ на это - и да, и нет. Если инопланетяне должны восполнять затраченную ими энергию, то тогда они должны поглощать ее в какой-то форме. Если энергия поступает с пищей, то тогда должно существовать отверстие — рот. Разумеется, это не единственный возможный ответ. Какие у нас есть схемы потребления энергии не через рот? Я могу представить себе по меньшей мере две такие схемы Энергия могла бы быть электромагнитной или же поступать с жидкостью или газом, поглощаемыми через кожу или наружные слои тела без какого-либо специального рта.
Первый ответ звучит правдоподобнее. Я предположительно заключаю, что да, инопланетяне едят, что у них есть рот, способ направлять пищу в рот и способ избавляться от отходов (сомневаюсь, чтобы они могли извлекать из пищи 100% энергии).
Разумеется, возможны и другие пути получения энергии. Инопланетяне могли стать чем-то вроде наших автомобилей и каждый месяц останавливаться у колонки большого завода жидкого топлива и вводить шланг в отверстие в верхней части тела. Из шланга в это отверстие поступает органическая жидкость. Можно ли назвать это питанием? Будет ли такая жидкость пищей?
Или предположим, что инопланетяне проходят метаморфоз от растения к животному. В первые два года жизни они растут подобно овощам. Достигнув окончательных размеров, они отрываются от своих корней и превращаются в животных — в людей. С этого момента они живут за счет энергии, накопленной в их теле в период растительной жизни. С возрастом они уменьшаются, пока не усохнут и не умрут. В зрелой форме они не едят (и не выделяют отходов).
Смысл всего этого упражнения, конечно, состоит в том, что для того, чтобы делать выводы, недостаточно простого использования средств памяти. Имеющееся знание должно быть рассмотрено, переформулировано, применено по-новому. Хранение нужной информации и извлечение того, что было вложено раньше, — самые очевидные, но, пожалуй, наименее важные аспекты использования памяти.
Схемы, сценарии и
Семантические сети и схемы — две тесно связанные гипотетические формы репрезентации (представления) информации в памяти. Каждая из них имеет свои достоинства, и поэтому полное теоретическое описание, вероятно, будет включать обе эти формы. Но одни только сети и схемы ие выдержат испытания на достаточность. Требуется нечто большее. В этой и следующей главах я хочу рассмотреть некоторые недостатки обоих способов представления информации, а также предложить ряд дополнений к ним.
Семантические сети полезны для представления формальных отношений между вещами — для того, чтобы показать, что Сэм, охотничья собака моего сына, относится к разряду собак и что собаки, будучи животными, живыми организмами и физическими телами, должны обладать определенными свойствами и признаками. Сети наиболее эффективны всюду, где возможна достаточно простая и последовательная классификация.
Схемы представляют собой организованные пакеты знания, собранные для репрезентации отдельных самостоятельных единиц знания. Моя схема для Сэма может содержать информацию, описывающую его физические особенности, его активность и индивидуальные черты. Эта схема соотносится с другими схемами, которые описывают иные его стороны. Например, одна из схем описывает прототипичес-кую активность: доставание палки, заброшенной в море (собака плывет за палкой по волнам и возвращается с нею).
Рассмотрим схему доставания палки. Она содержит информацию разного рода. Речь идет о деревянной палке — удержится ли она на воде? Вероятно, вы предположили, что удержится, исходя из ваших знаний о свойствах дерева. Такого рода свойства можно вывести из семантических сетей. Так же обстоит дело со свойствами собак. Я полагаю, что вы представили себе собаку с четырьмя ногами, хвостом и другими признаками всех собак.
В истории с доставанием палки есть и другие аспекты. В ней имеется типичная последовательность событий. Я нахожу палку и показываю Сэму. Он сидит около меня, когда я бросаю ее как можно дальше в море. По сигналу Сэм бросается за палкой. Если он не находит ее, то начинает плавать кругами, сначала постепенно подвигаясь в мою сторону, а затем удаляясь от меня. В конце концов он или находит палку, или (редко) возвращается без нее. Он бежит ко мне, останавливается неподалеку, отряхивается, хватает палку и подносит ее к моей протянутой руке (поразительный пес этот Сэм!).
В моей памяти об этом сохраняются и специфические моменты, и общее представление о действиях собаки. При некоторых бросках Сэм может не дожидаться сигнала; иногда он кладет палку в мою руку только после нескольких попыток. И все же когда я мысленно просматриваю, что делает Сэм на берегу, то вспоминаю более простой, стереотипный вариант. У Сэма установилось закономерное, рутинное поведение. У меня такое чувство, словно каждый из нас разыгрывает свою роль в пьесе. Каждый выполняет приятный ритуал.
Такая ритуализация поведения привлекла внимание некоторых теоретиков. Получается так, будто мы обладаем собранием сценариев для многих ситуаций: в подходящих случаях мы просто извлекаем один из них и следуем ему; такие ритуализованные действия называют "сценариями", "играми" или "стереотипами". На этом представлении основан один из аналитических приемов — так называемый trans-actional analysis. Популярная книга на эту тему называется "Игры людей" (Games people play). Некоторые теоретики памяти разрабатывают идею о том, что многое в человеческом поведении — и в памяти об этом поведении — управляется сценариями. Слово "сценарий" имеет здесь особый смысл, который лишь отчасти соответствует определению этого термина в обычном словаре, так как это не текст роли в пьесе, где точно записано каждое слово или действие. Скорее это общая инструкция о порядке действий и взаимоотношениях между участниками события. Основная идея состоит здесь в том, что некоторые цепочки действий сравнительно стереотипны, как будто они записаны в сценарии, направляющем поведение. Такие сценарии позволяют наблюдателю какого-то события предсказать, что произойдет дальше; при повторении достаточно привычного события сценарий указывает, как поступать. Например, поведение Сэма с палкой, ход событий при посещении ресторана или прием у врача следует рутинной схеме. Выдвигается мысль, что структуры человеческой памяти содержат единицы знания типа сценариев, позволяющие толковать и предсказывать текущие события, а также хранить в памяти и вспоминать события прошлого.
Посмотрим, каким может быть в общих чертах сценарий поведения в ресторане. Вы входите в ресторан и находите свободный столик - иногда сами, а иногда ждете, чтобы вам его указали. Садитесь и ждете. Через некоторое время подходит официант и подает вам меню (а в Соединенных Штатах также стакан воды). Официант уходит, потом возвращается, чтобы принять заказ. Немного погодя он приносит кушанья, и вы едите. Затем официант вручает вам счет, и вы платите или ему самому, или в кассу. Оставляете чаевые, даже если еда вам не понравилась.
Все знают, что бывают исключения из такого сценария. В некоторых ресторанах вы сначала платите, потом получаете еду. В других вы только подписываете счет, а платите в конце месяца. Иногда поведение официанта предсказуемо иное. В кафетериях порядок иной. В других странах рестораны иные. Чтобы охватить разные варианты, может потребоваться несколько сценариев —возможно, 10 или 12 (но, как говорят сторонники этой теории, не 100 и не 1000).
Мне кажется вполне возможным, что несколько ресторанных сценариев могут охватить большой комплекс повседневного опыта. Когда я вхожу в новый для меня ресторан, я изучаю его интерьер, смотрю на других посетителей, на официантов. Я решаю, как мне себя вести (в кафетериях сразу сажусь, в ресторанах жду, пока меня усадят, и т. п.). Когда я определил тип ресторана, я уже знаю сценарий, знаю, как поступать. Если я ошибусь, это несоответствие будет достаточно заметно, чтобы привлечь внимание других посетителей.
Удивительно, какая большая доля нашего поведения следует простым сценариям: посещение кино, библиотеки, портного, врача; урок в школе; деловой завтрак.
Представление о сценариях несколько спорно. С одной стороны, они полезны как примерное руководство для многого в деятельности человека. С другой стороны, они, пожалуй, слишком жестки и упрощенны, чтобы охватить реальные ситуации. Однако они оказались полезными орудиями для тех, кто работает в области искусственного интеллекта и занимается машинными программами, которые "разумно" взаимодействуют с пользователем. Исследователи в Йельском университете распределили много различных типов событий по разным сценариям. У них имеются простые сценарии для событий, происходящих при сильных землетрясениях, правительственных кризисах, экономических бойкотах, гражданских беспорядках. Это знание событий заложено в машинную программу, которая обладает достаточным знанием английского, чтобы читать сообщения телеграфных агентств, относить их к сценариям того или иного рода. а. затем выдавать общие сведения любому сотруднику лаборатории, который интересуется данным вопросом. "Землетрясение в Гватемале", "ОПЕК повышает цены на нефть", "Террористы захватили аэропорт", "Иран отзывает своего посла" — для каждой из этих новостей имеется краткий конспект, основанный на сценарии подобного события. Программа просто вписывает подробности и таким образом резюмирует мировые события по подлинным текстам сообщений телеграфных агентств, причем делает это сразу, по мере их поступления по телефонной связи. Так ли действует человек? Сомневаюсь, но сценарии кажутся мне полезным первым приближением, одним маленьким шагом из множества тех, которые нам предстоят. Как бы мы ни оценивали концепцию сценариев в связи с проблемой механизмов памяти, эта концепция пытается объяснить один из самых важных моментов, а именно то, что наши впечатления от событий следуют определенному стереотипу. Представление о сценариях -один из способов отображения этого факта. Подобные же рассуждения применимы к нашим знаниям о понятиях. В самом деле, наиболее серьезное возражение против концепции семантических сетей состоит в том, что они не объясняют упомянутой стереотипности.
Семантические сети были придуманы для того, чтобы отображать связи между понятиями. И они вполне справляются с этим, но, с точки зрения психолог