Значение результатов исследований
Оценивая исследование Спаноса, необходимо помнить, что его целью не было доказать, будто гипноза не существует. Он хотел продемонстрировать: то, что мы называем гипнотически-
108
ми действиями, является результатом высокомотивированного, целенаправленного социального поведения, а не измененным и уникальным состоянием. Большинство исследователей поведения считают, что людей нельзя загипнотизировать против их воли. Более того, находясь под гипнозом, люди не будут совершать асоциальные, по их мнению, поступки и не способны проявлять сверхсилу и сверхвыносливость. В своей статье Спанос показал, что многое в гипнозе может быть объяснено менее мистически и более непосредственно, чем при использовании понятия гипнотического транса.
Каковы могли бы быть последствия, если принять сомнения Спаноса в существовании гипноза? Ответ примерно таков — «возможно, без последствий». Достигаются ли эффекты гипноза посредством введения человека в измененное состояние сознания или посредством повышения мотивации — это не меняет того факта, что гипноз часто является полезным методом разрешения проблем и улучшения качества жизни. Одной из причин того, что многие люди до сих пор продолжают без тени сомнения относиться к силе гипнотического транса, возможно, является их желание верить: существует решение, последняя возможность справиться с проблемами, когда все другие методы бессильны, — нечто настолько всесильное, что изменения происходят как бы сами по себе.
Является ли гипноз измененным состоянием сознания или нет, это достаточно противоречивый вопрос. Но чем бы ни был гипноз, он, определенно, не является панацеей, которую большинство людей хотят в нем видеть. Некоторые исследования показали, что гипноз нисколько не эффективнее других методов для лечения алкоголизма или пристрастия к табаку, для восстановления памяти или для снижения веса (см. обзор у Lazar & Dempster, 1981).
СОВРЕМЕННЫЕ РАЗРАБОТКИ
Ссылка на статью Спаноса 1982 года появилась в работе Лин-на 1997 года, излагающей новую теорию о том, почему люди, находящиеся под гипнозом, воспринимают свои действия как непреднамеренные (Lynn, 1997). Этот исследователь утверждает, что люди, легко поддающиеся гипнозу, воспринимают свое поведе-
ние под гипнозом как принудительное по нескольким причинам. Во-первых, они входят в состояние гипноза с намерением выполнять то, что гипнотизер скажет. Во-вторых, они всерьез ожидают, что гипноз способен направить их действия, содействуют ли они этому или нет. И в-третьих, «намерение помочь гипнотизеру, так же как и ожидание того, что они смогут это сделать, порождают повышенную готовность действовать под принуждением» (Lynn, 1997, р. 239). Неудивительно, что Линн опирался на работу Спаноса, ведь его теория отражает и подтверждает идеи последнего, которые мы обсуждали выше.
С другой стороны, авторы нескольких недавних статей опровергают мнение Спаноса и приводят дополнительные аргументы в пользу результатов исследования Хилгарда, которое мы обсуждали ранее (Kihlstrom, 1998, 1999; Miller & Bowers, 1993; Montgomery, DuHamel & Redd, 2000).
И наконец, испанские исследователи попытались занять компромиссную позицию, предполагая, что людей можно научить реагировать на гипноз (Diaz & Alvarez, 1997). При использовании методологии формирования Скиннера (см. обсуждение работ Скиннера в следующем разделе) 10 человек, которые очень трудно поддавались гипнотическому внушению, выполнили серию упражнений, разработанных специально для того, чтобы научить их реагировать на гипнотическое внушение. После успешного выполнения каждого упражнения они получали подкрепление (вознаграждение) от терапевта. После прохождения обучающего курса шесть из десяти испытуемых успешно реагировали на гипнотическое внушение, тогда как до обучения ни один из них не поддавался гипнозу. Авторы сделали вывод, что «данные результаты подтверждают важность ситуационной переменной в отношении внушаемости или чувствительности к гипнозу» (р. 167).
Споры не прекращаются. Спанос продолжал свои исследования до самой смерти; погиб он в результате авиакатастрофы в июне 1994 (см.: McConkey & Sheehan, 1995). Резюме ранних работ Спаноса можно найти в его книге 1998 года Hypnosis' The Cognitive-Behavioral Perspective. Николас Спанос заслужил уважение коллег своим плодотворным трудом по исследованию человеческого поведения. Его будет очень не хватать коллегам и всем тем, кто учился на его работах и столь многое из них
почерпнул (см.: Baker, 1994, панегирик Николасу Спаносу). И конечно же, его исследования будут продолжены. Работы Спаноса о гипнозе изменили психологию: было предложено новое, революционное, экспериментально обоснованное, альтернативное объяснение определенного аспекта человеческого сознания и поведения. Спанос первым за последние 200 лет бросил вызов старой теории.
ЛИТЕРАТУРА
Baker, R. (1994). In memoriam: Nick Spanos. Skeptical Inquirer,
Щ5), 459. Diaz, A., & Alvarez, M. (1997). Transformations of the instructions
in suggestions using operant procedures. Psicothema, 9(1), 167-
174. Hilgard, E. (1978). Hypnosis and consciousness. Human Nature, 1,
42-51. Kihlstrom, J. F. (1998). Attributions, awareness, and dissociation: In
memoriam Kenneth S. Bowers, 1937-1996. American Journal of
Clinical Hypnosis, 40(3), 194-205. Kihlstrom, J. F. (1999). Personal communication. Lazar, В., & Dempster, C. (1981). Failures in hypnosis and
hypnotherapy: A review. American Journal of Clinical Hypnosis,
24, 48-54. Lynn, S. (1997). Automaticity and hypnosis: Asociocognitive account.
International Journal of Clinical and Experimental Hypnosis, 45(3),
239-250. Miller, M., & Bowers, K. S. (1993). Hypnotic analgesia: Dissociated
experience or dissociated control? Journal of Abnormal Psychology,
102, 29-38. McConkey, K., & Sheehan, P. (1995). Nicholas Spanos: Reflections
with gratitude. Contemporary Hypnosis, 12, 36—38. Spanos, N., & Chaves, J. (1988). Hypnosis: The cognitive-behavioral
erspective. New York: Prometheus.
3 НАУЧЕНИЕ
И ОБУСЛОВЛИВАНИЕ
В той области психологии, которая занимается научением и обусловливанием, проведено множество исследований с целью выяснить, как обучаются животные и люди. Некоторые выдающиеся психологи, имена которых широко известны за пределами наук о поведении, как, например И. П. Павлов, Дж. Уот-сон, Б. Скиннер и А. Бандура, посвятили всю свою жизнь изучению проблем, относящихся к этой сфере. Выбрать несколько наиболее важных работ из этой области исследований — задача не простая, но соответствующие избранные статьи можно найти почти в любом вводном учебнике психологии, и они отражают огромный вклад названных выше ученых.
Говоря об И. П. Павлове, мы обращаемся к его выполненным почти 100 лет назад опытам с собаками (с использованием метронома) и к открытию условного рефлекса. Другой выдающийся ученый, Дж. Уотсон, вероятно, наиболее знаменит (печально известен?) своим впечатляющим экспериментом с одиннадцатимесячным мальчиком Альбертом, продемонстрировав впервые, что эмоции — результат приобретения опыта. Далее мы рассмотрим, как Б. Скиннер объясняет и демонстрирует «суеверное» поведение голубя и то, как аналогичным образом становятся суеверными люди. В заключение будет проанализировано хорошо изве-
стное исследование — «эксперимент с куклой Бобо», в котором А. Бандура установил, что агрессивное поведение детей может быть сформировано в результате научения при подражании агрессивному поведению взрослого.
Это не только о слюноотделении у собак!
Базовые материалы:
Pavlov I. P. (1927). Conditioned reflexes. London: Oxford University
Press.
Приходилось ли вам входить в больничное здание, где вы чувствовали запах дезинфицирующих средств и при этом начинали ощущать зубную боль? Если такое с вами случалось, то объясняется это, вероятно, тем, что запах активизировал ассоциативную связь, которая образовалась в вашем мозге между этим запахом и вашим опытом посещения дантиста. Когда вы слышите американский гимн, исполняемый во время открытия Олимпийских игр, ваше сердце начинает биться чаще? Такое случается у большинства американцев. Происходит ли то же самое, когда вы слышите итальянский государственный гимн? Скорее всего, нет, если только вы не выросли в Италии; ведь вы воспитывались в условиях, предполагающих реакцию на американский гимн, но не на итальянский. А почему некоторые люди зажмуриваются и нервничают, когда вы надуваете воздушный шарик рядом с ними? Это потому, что у них образовалась ассоциация между надувающимся шариком и стимулом, вызывающим испуг (громкий хлопок). Таковы лишь некоторые из бесчисленного множества поведенческих проявлений, которые существуют как следствие процесса, получившего название классического обусловливания.
Теория классического обусловливания научения была разработана почти 100 лет назад великим русским ученым Иваном Петровичем Павловым. В отличие от большинства исследований, представленных в этой книге, основные идеи научения посредством ассоциирования, как и само имя создателя этой теории, получили широкую известность в популярной культуре (существует даже песня группы «Роллинг Стоунз», в которой упоминается о «слюнотечении, как у собак Павлова»). Однако
путь Павлова к его эпохальным открытиям и подлинное значение его работ известны не столь широко.
Хотя вклад Павлова в психологию огромен, сам ученый был вовсе не психологом, но выдающимся русским физиологом, изучавшим процессы пищеварения. За исследования пищеварения он был удостоен Нобелевской премии. Но началом открытий, которые принципиально изменили его карьеру и историю психологии, послужило фактически случайное наблюдение. Важно отметить, что в конце XIX века психология была очень молодой наукой и многими не расценивалась в качестве подлинно научной области знания. Таким образом, глядя на сделанный Павловым стол, уставленный вашими любимыми кушаньями, у вас будет выделяться слюна вне зависимости от того, хотите вы этого или нет.
Итак, Павлов экспериментировал с различными стимулами, желая определить, насколько все-таки «умны» эти слюнные железы. По мере продолжения исследования он стал замечать некоторые совершенно неожиданные вещи. Собаки начинали выделять слюну раньше, чем получали пищу, и даже еще до того, как могли почувствовать запах пищи.
Через некоторое время собаки стали выделять слюну иногда вообще при отсутствии каких-либо пищевых стимулов. Каким-то образом рефлекторное действие слюнных желез изменилось в результате опыта, приобретенного животными в лаборатории1.
«Даже вида миски, из которой кормили собаку, было достаточно для того, чтобы вызвать пищевой рефлекс {рефлекс слюноотделения] полностью во всех деталях; и, далее, слюноотделение могло быть вызвано появлением человека, который приносил миску, или звуком его шагов» (р. 13). Так Павлов оказался на распутье. Он наблюдал слюноотделительные реакции на стимулы, казалось бы, не связанные с пищеварением, и чистая физиология не могла объяснить этот феномен. Ответ следовало искать в психологии.
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ
Павлов предположил, что в ходе лабораторных опытов собаки научались ожидать получения пищи вслед за появлением
определенных сигналов. Хотя эти сигнальные стимулы естественным путем не продуцируют слюноотделение, собаки начинают ассоциировать их с пищей и в результате реагируют на них слюноотделением. Исходя из этих рассуждений Павлов решил, что существует два вида рефлексов.
Безусловные рефлексы — врожденные и автоматические; они не нуждаются в научении и являются обычно общими для всех представителей данного вида. Слюноотделение при попадании пищи в рот, вздрагивание при неожиданном громком звуке и расширение ваших зрачков при выключении света — примеры безусловных рефлексов. Условные рефлексы, напротив, являются приобретенными в результате опыта или научения и могут значительно варьироваться у отдельных представителей тех или иных видов. Слюноотделение у собаки при звуке шагов или ваше ощущение зубной боли при запахе дезинфицирующих средств — примеры условных рефлексов.
Безусловные рефлексы — это безусловные реакции (БР) на безусловные стимулы (БС). В исследованиях Павлова безусловным стимулом являлась пища, а безусловной реакцией — слюноотделение. Условный рефлекс — это условная реакция (УР), как, например, слюноотделение, на условный стимул (УС), например звук шагов. Вы можете отметить, что реакция в обоих этих примерах — слюноотделение, но когда слюна течет при звуке шагов, слюноотделение является результатом обусловливания.
Вопрос, ответ на который желал получить Павлов, можно сформулировать так: «Поскольку условные рефлексы не являются врожденными, как конкретно они формируются?» Он предположил, что если какой-либо стимул часто воздействует на собаку, когда она получает пищу, этот стимул ассоциируется в мозге собаки с пищей и будет сигнализировать о предстоящем кормлении. До того как стимул стал сопровождаться получением пищи, он не вызывал никакой заметной реакции. Другими словами, это был нейтральный стимул (НС). Когда собака впервые оказалась в лаборатории, шаги ассистента могли вызвать реакцию любопытства (Павлов называл ее реакцией «Что такое?»), но слышимые шаги определенно не вызывали слюноотделения. Звук шагов, таким образом, был нейтральным стимулом. Однако через некоторое время после того, как
собака каждый день слышала те же самые звуки непосредственно перед кормлением, они начали ассоциироваться с пищей. В результате шаги сами по себе должны вызывать у собак слюноотделение. Таким образом, по Павлову, процесс, в результате которого нейтральный стимул становится условным стимулом, можно схематически представить следующим образом:
![]() |
Итак, имея теоретическое объяснение наблюдений, Павлов начал серию экспериментов для проверки его правильности. Обычно считается, что для обусловливания у собак реакции слюноотделения Павлов использовал звонок. Но, как вы увидите дальше, в своих ранних экспериментах он пользовался метрономом.
МЕТОД И РЕЗУЛЬТАТЫ
Павлов смог построить специальную лабораторию в Институте экспериментальной медицины в Петрограде (который позже стал Ленинградом, а ныне получил свое первоначальное название Санкт-Петербург) на средства «энергичного и пекущегося об общественном благе московского бизнесмена». Эта звуконепроницаемая лаборатория давала возможность полной изоляции подопытных животных от экспериментаторов и от
всех посторонних стимулов во время эксперимента. Таким образом, на животных можно было воздействовать отдельным конкретным стимулом и фиксировать их реакции без какого-либо прямого контакта между ними и экспериментатором.
После создания таких строго контролируемых экспериментальных условий сама процедура опыта бьтладовольно простой. В качестве безусловного стимула Павлов выбрал пищу. Как уже говорилось ранее, пища вызывает безусловную реакцию слюноотделения. Теперь Павлову нужно было найти нейтральный стимул, который был бы для собак совершенно не связан с пищей. В качестве такового ученый использовал метроном. Собака слышала звук метронома и непосредственно после этого получала пищу. «Стимул, который сам по себе был нейтральным, накладывался на действие врожденного пищевого рефлекса. Мы наблюдали, что после нескольких повторений комбинированной стимуляции звук метронома приобрел свойство стимулирования реакции слюноотделения» (р. 26). Другими словами, метроном стал условным стимулом для условной реакции слюноотделения.
Павлов и его сотрудники детально разрабатывали процедуру получения этих предварительных данных, используя различные безусловные и нейтральные стимулы. Например, на животных воздействовали запахом ванили (НС), а затем вливали в рот слабый раствор кислоты (похожий на сок лимона) (БС). Кислота вызывала сильное слюноотделение (БР). После 20 повторений такого комбинированного воздействия одно лишь воздействие ванили вызывало интенсивную реакцию слюноотделения. В другом случае использовали зрительную стимуляцию: какой-либо объект начинал вращаться непосредственно перед появлением пищи. Уже после пяти случаев сочетаний вращающийся объект сам по себе (УС) начинал вызывать реакцию слюноотделения (УР).
В этих экспериментах был получен важный дополнительный результат, состоящий в том, что если нейтральный стимул (ваниль или вращающийся объект) предъявлялся после безусловного стимула, никакого обусловливания не наблюдалось. Например, в рот собаки вливали раствор кислоты и через пять секунд воздействовали запахом ванили. После 427 воздействий такой комбинации ваниль так и не стала условным стимулом
Значение и применимость открытий Павлова выходят далеко за рамки формирования у собак слюноотделительных условных рефлексов. Его теория классического обусловливания объяснила большую часть человеческого поведения и способствовала становлению психологии как подлинной науки.
ЗНАЧЕНИЕ ПОЛУЧЕННЫХ ДАННЫХ
Теория классического обусловливания получила всеобщее признание и оставалась фактически неизменной со времени ее создания. Она используется для объяснения и интерпретации широкого спектра явлений: фобий, отвращения к определенным видам пищи, эмоций, влияния рекламной продукции, тревоги перед интервью при устройстве на работу или экзаменом, состояния сексуального возбуждения. Ряд недавних исследований, относящихся к некоторым из этих сфер, будет рассмотрен ниже.
Классическое обусловливание фокусируется на рефлекторном поведении; сюда относятся такие виды поведения, которые не подлежат сознательному контролю. Условный рефлекс может быть сформирован на любой ранее нейтральный стимул. Ваши реакции могут быть обусловлены по классическому варианту таким образом, что ваш левый глаз будет мигать при звуке дверного звонка, ваше сердце будет стучать чаще при вспышке голубого света или вы будете чувствовать сексуальное возбуждение, поедая землянику. Дверной звонок, голубой свет и земляника — все это были нейтральные стимулы до тех пор, пока они каким-либо образом не оказались ассоциированными с безусловными стимулами для мигания (струя воздуха, направленная в глаз), для ускорения сердцебиения (неожиданный громкий звук) и сексуального возбуждения (любовные ласки).
Чтобы непосредственно испытать на себе, что такое классическое обусловливание, вы можете провести следующий эксперимент. Все, что требуется, — это звонок, зеркало и помещение, в котором при выключении света становится совершенно темно: зрачки ваших глаз расширяются и сужаются соответственно изменениям степени освещенности. Вы не можете сознательно контролировать эти реакции и не можете этому научиться. Если я скажу вам: «Пожалуйста, сейчас расширьте
ваши зрачки», вы не сумеете этого сделать. Однако когда вы входите в затемненное помещение, зрачки расширяются непроизвольно. Таким образом, уменьшение освещенности будет считаться безусловным стимулом для безусловной реакции — расширения зрачков. В вашей домашней лаборатории позвоните в колокольчик и сразу после этого выключите свет. В наступившей полной темноте подождите секунд 15 и включите свет. Подождите 15 секунд и повторите снова: звонок... выключение света... 15 секунд в темноте... включение света. Повторите сочетание нейтрального стимула (звонок) и безусловного стимула (темнота) 20—30 раз при обязательном условии, что звонок звенит непосредственно перед мгновенным наступлением темноты. Теперь при включенном свете внимательно смотрите на свои глаза в зеркале и включите звонок. Вы увидите, что, хотя освещенность не меняется, ваши зрачки слегка расширятся. Звонок стал условным стимулом, а расширение зрачков — условной реакцией.