Значение чистого наблюдения для формирования ума
Значительная часть существующего в мире страдания возникает не столько вследствие сознательной злобы, сколько вследствие невнимательности, несообразительности, поспешности и несдержанности. Часто достаточно одного-единственного момента размышления, чтобы воспрепятствовать возникновению далеко идущей цепи несчастий или неприятностей. Здесь дело обстоит так: выиграть время - значит выиграть всё! Сдержанность, в которой пребывает утвердившийся в чистом наблюдении человек, дает ему теперь возможность схватить и как бы удержать именно тот решающий момент, где ум еще способен на формирование и еще не является окончательно установившимся. Поэтому чистое наблюдение замедляет или останавливает переход от воспринимающего состояния ума к его активному состоянию. Таким образом оно дает уму более длительный срок для принятия решения. Такое замедление весьма важно, пока внутри человеческой психики нездоровые тенденции обладают сильной самопроизвольной энергией и стремятся к непосредственному проявлению. Благодаря сдержанности создаются препятствия для поспешности в словах и поступках, создаются лучшие возможности для разумных размышлений и самоконтроля. Если тогда нежелательные и необдуманные реакции не будут более проявляться столь быстро и привычно, пластичность и открытость ума в силу этого значительно возрастут.
Кроме того чистое наблюдение дает нам время поразмыслить над данной ситуацией, решить, есть ли в ней необходимость - или вообще желательность - действия или выражения своего мнения. Запад в особенности выказывает слишком быструю готовность реагировать на незначительные неприятности и собственную вовлеченность, когда в таком реагировании нет особой нужды. Как раз в этом образе действий и заключается другая устранимая причина множества горестей и чрезмерных сложностей внутренней и внешней жизни. Чистое наблюдение ведет нас к освобождению от этой причины, и, благодаря достигнутому таким образом отпадению ненужного напряжения, возвращает нас к более высокой восприимчивости ума.
Чистое наблюдение направлено на настоящий момент; оно учит нас тому, на что более не способны столь многие люди, - сознательно жить в настоящем. Благодаря бдительному осознанию обманчивости настоящего момента, чистое наблюдение дает возможность вещам приходить к нам из будущего, пребывать в настоящем и скрываться в прошлом, не привязывая нас к ним. Как много энергии расходуется на бесплодные воспоминания о прошлом, на бессмысленную болтовню, на словесное или мысленное «пережевывание» всех обычных банальностей, на пустое раскаянье! Как много сил расточается в размышлениях о будущем, таких как надежды, планы, опасения и заботы! И это также один из источников страдания и разочарования, от которых мы избавляемся благодаря чистому наблюдению. Во время чистого наблюдения мы оказываемся вновь возвращенными к настоящему моменту; оно приводит нас к обладанию свободой, которую можно найти только в настоящем1.
Мысли о прошлом и будущем составляют также основной материал полубессознательных грез; плотная и вязкая масса этих мыслей закупоривает узкое пространство осознания настоящего момента, не оставляя никакой возможности для его формирования и постоянно превращая это осознание в нечто бесформенное. Эти грезы представляют собой и главное препятствие для сосредоточения. Средством избавления от них будет немедленное обращение к чистому наблюдению, как только возникнет мгновенье, когда нет необходимости или какого-либо импульса к целенаправленному мышлению или действию, когда образовался как бы мысленный вакуум, которым охотно завладевают эти грезы. Если они уже появились, тогда нужно только сделать их самих предметом чистого наблюдения, чтобы обратить их обессиливающее воздействие на ум, на них самих, и изгнать их из сознания. Такая практика является также примером того «превращения помехи для медитации в объект медитации», о котором нужно будет поговорить позднее.
Чистое наблюдение наводит порядок в захламленных углах нашей психики. Оно показывает нам множество расплывчатых восприятий, незаконченных движений мысли, подавленных чувств, которые ежедневно проходят через сознание и создают в нем постоянно увеличивающиеся кучи мусора. Взятые в отдельности, эти обломки и нагромождения умственного мусора незначительны, однако в своей совокупности они мало-помалу притупляют остроту функций ума и восприимчивость сознания в целом; последнее происходит потому, что эти отбросы и отходы умственных процессов оказывают далеко идущее и определяющее влияние на структуру подсознания, а подсознание в свою очередь сильно влияет на сознание. Ставшее возможным благодаря чистому наблюдению внутреннее зрение пробудит внутреннее противодействие подобному состоянию духовной запущенности и беспорядка; старательные упражнения в чистом наблюдении ограничат до минимума дальнейшее нарастание такого беспорядка. Как раз эта функция чистого наблюдения, вызывающая самопроизвольное упорядочение деятельности ума, служит здесь его формированию.
Устремленное на нас самих чистое наблюдение способствует обнаружению нашей истинной внутренней основы, а потому оно необходимо для формирования ума. В то время как оно направляет наше полное внимание на какую-то возникшую внутри нас мысль, оно также отчетливо показывает наши многочисленные возможности и затруднения, сильные и слабые стороны. Самообман относительно первых и незнание вторых делает самовоспитание невозможным. Обыкновенно мы склонны к тому, чтобы как можно скорее уйти от тех мыслей, слов и поступков, которые не одобряет наш внутренний судья; равным образом мы неохотно напоминаем другим людям о собственных слабостях или неудачах. Точно также нам хочется показать себя перед другими в наилучшем свете; мы создает обманчивый призрак самих себя, который в один прекрасный день придется разрушить. Подобный самообман облегчает повторное появление этих слабостей, дает им возможность беспрепятственного роста. Он может также оказаться причиной «подавления самопознания», которое является таким же роковым фактором, как и подавление склонностей.
Но когда человек привык сейчас же называть дурные или вредные вещи их подлинными именами, он сделал первый шаг к их преодолению. Если, например, во время созерцания ума он осознает: «Сейчас ум охвачен желанием» или во время созерцания объектов ума: «Сейчас я подавляю внутреннее волнение», - тогда он уже в силу самой этой привычки к простому констатированию создал внутреннее сопротивление нежелательному состоянию ума; и эффективность такого противодействия все время возрастает. Именно эта трезвая и краткая форма «регистрирования» внутренних процессов оказывается столь же действенной, как и призыв воли, чувства или глубин понимания, при которых, однако, на сцену выступают лишь силы сопротивления. Чистое наблюдение естественно направлено на благородные и положительные энергии собственной внутренней природы, и оно приводит их равномерно к полному осознанию. При этом оно укрепляет доверие к самому себе, которое так важно для внутреннего продвижения вперед; оно способствует полному проявлению находящегося еще в зачаточном состоянии и, возможно, оставшегося незамеченным нашего внутреннего добра. Таким образом простой и «незначительный» метод регистрации и констатирования становится чрезвычайно действенным фактором формирования ума.