Сражение под Саратогой, 1778 год
Бургойн решился на фронтальную атаку 7 октября 1777 года — выбора у него не осталось, солдаты сидели на половинном пайке и голод был не за горами. Колонисты, пользуясь основательно укрепленными редутами, смогли отбить два штурма, стреляя сверху вниз (идеальная позиция), но к третьему штурму у них кончились патроны — и в ключевой момент, когда американцы уже готовились бежать, так как британцы приблизились опасно близко, на позиции прибыл выпивший бутылку виски Бенедикт Арнольд (позже термин «drinken fury» — «пьяная ярость» — официально укрепился в американской историографии при описании кампании у Саратоги), разругавшийся напрочь с Гейтсом (тот как раз уже собирал бумаги и седлала коня, чтобы смыться побыстрее), и организовал контратаку, в результате которой был ранен пулей в колено, но американцы — первый раз! — победили англичан в открытом бою. Вернее, они отбросили англичан на исходные позиции.
У Бургойна не оставалось выбора, ибо провиант подходил к концу. Выбирая между голодной смертью и капитуляцией, британцы выбрали плен.
Эхо победы под Саратогой обернулось для англичан ужасными последствиями. Европейские державы, ранее с опаской смотревшие на восставшие колонии, решили их поддержать, и 17 июня 1778 года сначала Франция, а потом и Испания с Голландией объявили Англии войну. В результате бунты поселенцев на краю ойкумены переросли в новую войну по переделу мира.
Естественно, запылала Индия, причем индийская кампания поставила англичан на грань краха. Правда, начиналась она вполне за здравие. Из книги Каплана «Путешествие в Историю. Французы в Индии»:
Новый губернатор французской Индии Белькомб пытался укрепить Пондишери. Однако ров не был дорыт до конца, насыпь и стены недоделаны. Закончить земляные и строительные работы не удавалось: не хватало денег. Напрасно Белькомб писал в Версаль, что Пондишери открыт с нескольких сторон для неприятеля. Его просьбы попадали в архив. В августе 1778 года английские войска подошли к городу, их было в пять раз больше, чем французов. Белькомб не испугался, он мобилизовал население на строительство бастионов. В это время в Пондишери появился французский авантюрист и начальник сипайского отряда Мадек, который организовывал вылазки. Но перевес противника был слишком велик, французский флот не принял сражения.
Новая война сразу привела к потере многих французских колоний. Шандернагор, детище Дюпле, вновь сдался без боя. Губернатор Шевалье, бежавший из города, был вынужден искать пристанища и сразу же попал в плен. Последнюю надежду жители Пондишери возлагали на свой флот. Действительно, эскадра французского адмирала Тронжоли значительно превосходила силы англичан. Белькомб, чтобы поднять настроение в городе, громогласно заявил о победе французов в морском сражении. Был даже заранее отслужен благодарственный молебен. Но адмирал Тронжоли, подобно многим своим предшественникам, уклонялся от рискованных сражений. Наконец 20 июля подошла английская эскадра. Город замер в ожидании, все готовились увидеть величественное зрелище — морской бой недалеко от города. Наступила ночь. Утром Белькомб, выйдя на веранду губернаторского дворца, не увидел ни одного французского военного корабля. Он отбросил лорнет, схватил самую большую подзорную трубу. Корабли исчезли. Оставалось лишь надеяться, что битва идет где-то вдали. Но это была напрасная надежда.
Английский морской десант мог почти беспрепятственно захватить незащищенное побережье. Англичане медленно, но упрямо усиливали свое давление, их бомбардировки становились все опаснее. Осколок снаряда ранил, правда не опасно, Белькомба. 13 октября началось генеральное наступление на Пондишери. К вечеру главный ров, опоясывавший город, был взят. 15 октября англичане находились в 30 метрах от последней линии обороны. Белькомб 16 октября собрал военный совет, который принял решение о капитуляции. 18 октября 1778 года англичане вошли в город. Все офицеры и солдаты-европейцы были отправлены в Мадрас.
Осада Пондишерри
Среди осажденных в Пондишери находился человек, чье имя приобрело большую известность в период французской революции, — граф Баррас, впоследствии глава Директории, стоявший во главе французского правительства с 9 термидора до 18 брюмера. На склоне лет Баррас написал мемуары, в которых много страниц посвятил своей ранней молодости, в частности пребыванию в Индии.
Но тут в естественный ход событий ворвались два человека, в корне изменившие весь расклад дел в Индии. Об одном из них мы говорили в прошлой части — это Хейдар-Али.
Вторым был адмирал Сюффрен. Он вез в Азию еще одного француза, которого англичане боялись, как огня — речь о генерале Бюсси, а он причинил британцам много проблем и неприятностей в 1740–1759 годы.
Поговорим сначала о морской части сражений за Индию и о Сюффрене. Итак, Пьер Андре де Сюффрен, называемый еще бальи де Сюффрен, был веселым, жизнерадостным саркастичным толстяком, который просто умел воевать на море. Умел, как бы это было ни прискорбно для подданных британской короны, лучше самих англичан. Родился он в Сен-Канне, в Провансе, в 1729 году. С 1743-го — во флоте. Принимал участие в войне за Австрийское наследство, в Семилетней войне, учился морскому делу у Мальтийских рыцарей, сражался с алжирскими и тунисскими пиратами, во время русско-турецкой войны 1768–1774 годов находился в качестве советника и наблюдателя при турецком флоте.
Естественно, что человека с таким послужным списком в 1776 году пригласили в «Эволюционную эскадру», созданную французским морским ведомством для отработки новой тактики противодействия англичанам. Франция после 1763 года была просто обуреваема идеей реванша, король не жалел денег на флот, и ставилась только одна задача — в новой войне показать господам с Туманного Альбиона, кто на море хозяин.
Начиная с 1778 года Сюффрен служит в эскадре д’Эстена у берегов Северной Америки, где показывает чудеса умения воевать на море. Но — и в этом отличие Сюффрена от д’Эстена — он все время предлагал рискованные маневры и решительные действия против англичан. Так, во время сражения у Гренады (1779) авангарду Сюффрена удалось нанести повреждения четырем концевым английским кораблям — «Лайон», «Монмут», «Графтон» и «Корнуолл». В результате англичане отстали от своих основных сил. Сюффрен и де Ла Мот Пике долго уговаривали д’Эстена отрезать отставших и захватить их, но граф так и не решился. В результате англичане смогли уйти.
В 1780-м Сюффрену дали под команду 74-пушечный «Зеле», с которым он участвовал в самой грандиозной в истории операции по захвату торгового каравана. Причем французские историки утверждают, что план принадлежал как раз нашему бальи. Итак, 2 августа 1780 года из Портсмута вышел большой английский конвой из 63 судов — среди них 18 судов снабжения, везущих провизию, снаряжение и 90-й пехотный полк в Вест-Индию, 5 ост-индийцев, груженых припасами для флота в Ост-Индии и деньгами для закупок.
В 112 лигах юго-западнее островов Силли Флот Канала, сопровождавший конвой, повернул назад, в Англию. 5 августа у мыса Финистерре отделились 64-пушечные «Буффало» и «Инфлексибл», и теперь конвой сопровождали 74-пушечный «Рамиллиес» и два 36-пушечных фрегата — «Тетис» и «Саутгемптон».
В ночь с 7 на 8 августа 1780 года дозорные корабли испанского флота (27 кораблей, 4 фрегата) заметили английский конвой. Луис де Кордова на флагманском «Сантиссима Тринидад», чтобы захватить как можно больше английских судов, решил использовать следующий трюк — вечером 8 августа «Сантиссима» сблизился с английским конвоем, находясь впереди него, и пользуясь тем, что «Рамиллиес» отдалился, зажег бортовые огни. Коммодор конвоя подумал, что это огни английского 74-пушечника, и последовал за огнями испанца. Утром конвой оказался прямо в центре всего испанского флота.
Началось невообразимое: холостой выстрел — белый флаг, холостой выстрел — капитуляция. Некоторые суда пытались сопротивляться, но подавленные громадным преимуществом быстро отказывались от подобных действий. Один за одним испанцы и подошедшие французы (9 линкоров и 1 фрегат под командованием Боссе) захватили к 10 утра 55 кораблей (52 испанцы и 3 французы), включая ост-индийцы «Гаттон», «Готфрей», «Хиллсборо», «Маунтстюарт» и «Роял Джордж». В плен попали 1350 матросов и 1357 солдат, кроме того — 286 гражданских лиц. Трофеи помимо судов — 80 тысяч мушкетов (знаменитые «Браун Бесс»), 3000 бочек пороха, обмундирование, снаряжение, палатки для британских войск (12 полков) в Вест-Индии, 1.5 миллиона фунтов в серебре и золоте (из них 1 миллион — в слитках), предназначенные для закупок в Ост-Индии. Кроме того — запчасти и материалы (в частности — мачты и реи) для флотов адмиралов Грейвза и Родни в Америке. Собственно, позже Грейвз как раз по этой причине не смог вовремя отремонтироваться и подойти к Йорктауну в 1781-м, и армия Корнуоллиса сдалась.
Спастись удалось только охранению (3 корабля) и 5 торговым судам — они по случайности ночью не увидели огней с «Сантиссима Тринидад» и пошли за «Рамиллиесом». Захват этого конвоя вкупе с потерей нескольких торговых кораблей в Вест-Индии из-за штормов вызвал массовые разорения британских страховых компаний, ставки на страхование морских грузов и кораблей взлетели до небес. Лондонская фондовая биржа закрылась на две недели после известия о захвате конвоя. Ост-Индская компания понесла убытков на 1.5 миллионов фунтов и обратилась к государству с просьбой о срочном займе. Таким образом, удар по британской ОИК сначала нанесли у мыса Финистерре.
Ну а в феврале 1781 года была задумана экспедиция французского флота к берегам Индии. Для этого с атлантического театра военных действий с большим трудом сняли 8 кораблей, плюс выделили 4 новых. И 22 марта 1781 года Сюффрен отплыл из Бреста к Иль-де-Франсу.
В Индии же в июле 1780 года Хейдар Али заручился поддержкой французов, заключил твердый мир с маратхами, а затем вторгся в Карнатик с 80-тысячной армией и подступил к Аркоту. Губернатор Мадраса по опыту прошлых компаний был невысокого мнения о боеспособности войск Майсура и решил атаковать индийские войска всего 500 сипаями, а также направил подмогу полковнику Уильяму Бейли, двигающемуся из Гунтура с 1200 солдатами и сипаями (всего 3820 штыков плюс индийские союзники).
Хейдар, узнав об отряде Бейли, решил разгромить англичан по частям, и отделил от своего войска отряд Типу Сахиба, который должен был внезапно ударить по колонне, идущей из Гунтура. Около Пуллиура Типу Сахиб совершенно неожиданно атаковал англичан массированным ракетным огнем.
Оказалось, что Хейдар даром времени не терял, и за время перемирия в абсолютной тайне разработал и довел до ума новое оружие — боевые ракеты. Что они из себя представляли? На тонкий бамбуковый шест был привязан металлический цилиндр, наполненный порохом и железными стружками в носовой части. Кроме того, Типу Сахиб предложил к каждому цилиндру привязать лезвие прямого меча. Шест втыкался в землю под углом в направлении пуска, поджигался фитиль, и ракета по навесной траектории устремлялась в сторону неприятеля; шест играл роль балансира. Из-за высокой температуры картонный кожух сгорал, и сила пороха выталкивала вперед металлическую стружку, которая калечила и убивала все вокруг. Ну а раскаленный меч практически гарантированно убивал что человека, что животное. Дальность действия такого снаряда составляла до 2 км. Ракеты имели и минусы — их рекомендовалось запускать только по ветру.
Хейдар сделал и следующий шаг: он придумал установки залпового огня — строенные или сшестеренные установки.