Повествующая о том, как Сун Цзян со своим войском напал на город Даминфу и как Гуань Шэн решил изыскать способ для захвата лагеря Ляншаньбо

Итак, Ши Сю и Лу Цзюнь‑и шагали по городу, не зная, где найти себе пристанище. Со всех сторон на них наседала толпа. Стражники с крюками на длинных шестах и веревками тут же бросились на них. И вот оба несчастных беглеца, не в силах противостоять множеству врагов, были схвачены и предстали перед Лян Чжун‑шу. Правитель приказал подвести к нему разбойника, который осмелился освободить преступника, осужденного на смертную казнь. Но Ши Сю, представ перед правителем, вытаращил глаза и во всю глотку заорал:

– Бандит ты этакий! Ты наносишь вред и стране и народу! Рабская твоя порода! Ты только и можешь быть холуем таких же рабов, как ты сам! Я выполняю приказ моего повелителя. Рано или поздно он придет сюда со своим войском и сравняет с землей ваш город, а тебя разрубит на три части! Он послал меня вперед, чтобы предупредить тебя об этом!

И так стоя перед правителем области, Ши Сю всячески поносил его, называя рабом и тысячами других оскорбительных слов. Присутствовавшие при этом прямо онемели от страха. А Лян Чжун‑шу погрузился в долгое раздумье. Затем он приказал принести две больших канги, надеть их на преступников и посадить обоих в тюрьму для смертников. Он велел Цай Фу самому стеречь их как зеницу ока и не допускать ни малейшей оплошности.

Но Цай Фу уже решил добиться расположения удальцов из Ляншаньбо, поэтому он посадил Лу Цзюнь‑и и Ши Сю в одну камеру и поспешил обеспечить их хорошим вином и пищей. Заключенные не испытывали в тюрьме никаких горестей.

Однако вернемся к Лян Чжун‑шу. Он вызвал к себе вновь назначенного начальника гарнизона по имени Ван и приказал ему установить количество людей, раненных и убитых Янь Цином. Оказалось, что убито около восьмидесяти человек, а раненых и не перечесть. Когда Лян Чжун‑шу были представлены списки пострадавших, он приказал выдать из казны деньги на лечение раненых, а также на похороны убитых. На следующий день Лян Чжун‑шу стал отовсюду получать сообщения, в которых говорилось о том, что среди населения столицы распространяется большое количество листовок без подписи. Не желая скрывать этого, народ решил представить листовки правителю области. В них Лян Чжун‑шу прочитал следующее:

«Справедливый Сун Цзян из Ляншаньбо ставит правителей Даминфу в известность о нижеследующем: Лу Цзюнь‑и является одним из наиболее доблестных и достойных людей в Поднебесной. Сейчас мы пригласили его к себе в наш горный лагерь и хотим, чтобы он вместе с нами боролся за справедливость. Как же смеете вы ради своих корыстных побуждений наносить ущерб столь достойному человеку? Я велел Ши Сю передать вам все это, но никак не ожидал, что и он также будет схвачен. Я не буду питать к вам никакой вражды, если вы сохраните жизнь этим двум людям и выдадите нам развратных прелюбодеев. Если же вы причините моим людям хоть какой‑нибудь вред, если мои помощники невинно пострадают, я подыму все мое войско и приду в столицу, чтобы отомстить за нанесенное оскорбление. Наши войска пройдут повсюду и не оставят камня на камне. Мы будем беспощадно истреблять всех нечестных и лживых чиновников, всех неразумных и упорствующих во зле людей. Само небо окажет нам в этом деле помощь, и духи поддержат нас. Поход этот будет для нас веселой прогулкой, и уйдем мы от вас с победным боем барабанов. Люди честные и добродетельные, строго соблюдающие правила супружеской жизни, люди, выполняющие свой сыновний долг, честные и добропорядочные жители и справедливые чиновники могут спокойно заниматься своими делами. О вышеизложенном доводится до всеобщего сведения».

Окончив читать, Лян Чжун‑шу от страха даже в лице изменился и долго не знал, что ему предпринять. Он тут же послал за начальником гарнизона – Ваном, чтобы вместе с ним обсудить дальнейший план действий. А надо вам сказать, что начальник гарнизона Ван был от природы человеком слабым и трусливым. Выслушав Лян Чжун‑шу, он почтительно сказал ему:

– Против этой шайки разбойников в Ляншаньбо уже несколько раз посылались императорские войска, но и они ничего не могли с ними сделать. Так можем ли мы своими силами справиться с ними? Если эти беглые разбойники приведут сюда свои отряды, а нам на помощь не придут императорские войска, то можно считать, что мы погибли. Может быть, вы согласитесь выслушать мое скромное мнение, тогда я предложу вам следующее: сохраните пока жизнь обоим преступникам. Это первое. Второе – надо написать Цао, советнику императора, донесение о том, что здесь происходит, и, наконец, послать все имеющиеся у нас войска против разбойников, чтобы тем самым предотвратить всякие неожиданности. Поступив так, мы сохраним наш город и избегнем неприятностей. Кроме того, наше войско и весь наш народ останется целым и невредимым. Если же убьем этих двоих, то я боюсь, что разбойники сразу же приведут сюда свои войска. Тогда, во‑первых, мы не сможем оказать им сопротивления, так как у нас недостаточно войск, а во‑вторых, мы навлечем на себя гнев императорского двора, и, наконец, в‑третьих, среди населения начнется паника и в городе возникнут беспорядки. Вот тогда действительно у нас не будет никакого выхода.

– Ваши слова поистине справедливы, – выслушав его, произнес Лян Чжун‑шу. Он тут же приказал вызвать к себе начальника тюрьмы Цай Фу и, когда тот явился, стал объяснять ему:

– Дело этих двух преступников – не совсем обычное. Если ты будешь обходиться с ними слишком сурово, то они могут умереть. Если же дать им поблажку, они, пожалуй, сбегут. Поэтому вы с братом неустанно охраняйте их и сами смотрите, когда надо быть построже, а когда можно сделать послабление. Будьте все время начеку и ждите, когда будет вынесено окончательное решение. Смотрите только, чтобы не было никаких упущений!

Выслушав это, Цай Фу в душе остался очень доволен. «Я и сам решил делать так, как он мне приказывает», – подумал он.

Получив распоряжение начальника, он вернулся в тюрьму и постарался успокоить своих заключенных. Однако распространяться об этом мы не будем.

Что же делал в это время Лян Чжун‑шу. Он вызвал к себе на совет начальника пеших и конных войск. Одного из них звали Вэнь Да Большой меч, второго Ли Чэн Небесный князь. Лян Чжун‑шу подробно рассказал им о содержании листовки, распространяемой разбойниками из Ляншаньбо, а также о том, что предложил предпринять начальник гарнизона Ван. Выслушав его, Ли Чэн сказал:

– Мне кажется, что такая ничтожная шайка разбойников не осмелится выползти из своего логова. И вам, ваша честь, нет необходимости беспокоиться о таких пустяках! Я хоть и не обладаю выдающимися способностями, однако давно уже кормлюсь от императора и до сих пор не имел случая отплатить за эту милость. И вот сейчас я готов отдать все свои силы, чтобы расправиться с разбойниками. Во главе вверенных мне войск я выступлю против лагеря разбойников. Может случиться, что они не выползут из своего логова, тогда придется придумать что‑нибудь другое. Если же им суждено расстаться с жизнью сейчас и они осмелятся покинуть свое гнездо, чтобы выйти нам навстречу, то не сочтите это бахвальством с моей стороны, но я ручаюсь вам, что ни один из них но уйдет живым.

Лян Чжун‑шу остался очень доволен речью Ли Чэна и тут же приказал принести два куска расшитого атласа, чтобы наградить обеих военачальников. Поблагодарив Лян Чжун‑шу за милость, Вэнь Да и Ли Чэн ушли к себе отдыхать.

На следующий день, придя в свою канцелярию, Ли Чэн созвал на совет своих подчиненных. Когда все пришли, из рядов выступил командир, величественный на вид, с благородной осанкой, который приветствовал своего начальника. Это был Со Чао, по прозванию «Стремящийся вперед». Ли Чэн обратился к нему с такими словами:

– Рано или поздно Сун Цзян со своими разбойниками нападет на Дамин. Возьмите своих солдат, отведите их на тридцать ли от города и там расположитесь лагерем. Следом за вами выступлю с войсками и я.

На следующий день, выполняя приказ Ли Чэна, Со Чао отвел свой отряд на тридцать пять ли от города и у подножья горы, в долине Летающих тигров, разбил лагерь. А еще через день из города выступил со своими командирами и Ли Чэн и, отведя свое войско на двадцать пять ли, расположился лагерем в местности, которая называется Холм Вязов. Расставив кругом усиленные караулы, он приказал со всех сторон соорудить заграждения, завалы, колы и рогатки, а с трех сторон сделать волчьи ямы. Войска Ли Чэна сгорали от желания сразиться с противником и действовали в полном единодушии и согласии. Они с нетерпением ждали подхода разбойников из Ляншаньбо в надежде отличиться в бою.

А дальше мы поведем наш рассказ в двух направлениях. Прежде всего надо вам сказать, что листовки без подписи составил У Юн. После того как прибывшие в лагерь Янь Цин и Ян Сюн сообщили ему о тем, что произошло, он послал Дай Цзуна разузнать о дальнейшей судьбе Лу Цзюнь‑и и Ши Сю. И вот, когда ему сказали, что они схвачены, У Юн написал обращение к жителям столицы в надежде спасти жизнь Лу Цзюнь‑и и Ши Сю. Он распорядился, чтобы его листовки были незаметно разбросаны во всех населенных местах, а также расклеены на мостах. Между тем Дай Цзун, вернувшись в лагерь, подробно доложил обо всем главарям. Сун Цзян был сильно встревожен полученными новостями, приказал бить в барабан и звать на совет в зал Верности и Справедливости всех главарей. И вот, когда все уселись согласно рангу, Сун Цзян обратился к У Юну:

– В свое время вы, господин военный советник, придумали очень хороший способ, как заманить сюда господина Лу Цзюнь‑и. Но мы никак не предполагали, что он может попасть в такую беду. Вместе с ним пострадал также и нащ брат Ши Сю. Так вот, для спасения наших друзей мы должны что‑то предпринять.

– Господин начальник, – сказал У Юн, – вы можете быть совершенно спокойны. Хоть способности, которыми я обладаю, ничтожны, я хочу воспользоваться данным случаем для того, чтобы забрать все богатства и продовольствие, имеющиеся в Даминфу, для нужд нашего лагеря. Завтра как раз счастливый день. И я прошу вас, господин начальник, оставить половину главарей для обороны лагеря, а остальные пусть выступят в поход для нападения на Даминфу.

Сун Цзян тут же отдал распоряжение Справедливому судье – Пэй Сюаню снарядить для похода отряд и завтра же выступить в поход. Тут Ли Куй Черный вихрь выступил вперед и сказал:

– Мои топоры давно уже не были в деле. И вот сейчас, когда они услышали о там, что предстоит бой, они очень обрадовались. Дорогой брат! Дайте мне пятьсот человек, и я вдребезги разнесу этот проклятый город Даминфу. Я выручу из беды Лу Цзюнь‑и и Ши Сю и тогда лишь избавлюсь от той злобы, которая мучает меня с тех самых пор, как мне пришлось ходить туда, притворившись глухонемым. Но позвольте мне довести это дело до конца, чтобы у меня на душе не осталось горечи.

– Дорогой друг, – отвечал Сун Цзян. – Я знаю, как ты отважен, но пойми, что этот город совсем не то, что другие. Нельзя также забывать о том, что Лян Чжун‑шу приходится зятем императорскому советнику Цаю и что под его началом находятся такие выдающиеся полководцы, как Ли Чэн и Вэнь Да, которые способны противостоять войску в десять тысяч человек. Как видишь, легкомысленно относиться к этому делу нельзя.

– Дорогой брат! – с горечью воскликнул Ли Куй. – Зная о том, что я от природы живой и разговорчивый человек, вы заставили меня притвориться глухонемым. Вам хорошо известна также моя страсть к сражениям, но вы отказываетесь послать меня в бой с передовым отрядом. Если вы и дальше будете так обращаться со мной, то убьете меня своей несправедливостью!

– Раз ты так рвешься в поход, – сказал тогда У Юн, – то мы пошлем тебя с головным отрядом. Отбери себе пятьсот добрых молодцов и первым иди в наступление. Завтра же отправляйтесь в путь.

В тот же вечер Сун Цзян держал совет с У Юном, и они окончательно распределили обязанности людей. После этого Пэй Сюань написал наставления, в которых подробно объяснялась задача каждого, указывался порядок выступления в поход, а также предлагалось строго и точно придерживаться установленного порядка. Объявления эти были разосланы по всем лагерям.

Осень была на исходе, наступала зима. В такую погоду бойцам легко было носить все боевые доспехи. Кони были крепкие, хорошо откормленные, а воины, давно не участвовавшие в сражениях, так и рвались в бой. Все только и ждали случая, чтобы прославиться, и каждый с радостью и охотой тут же привел в порядок свое оружие и оседлал коня. С гиканьем и свистом отряд двинулся с горы.

Первая боевая дозорная группа численностью в пятьсот человек выступила во главе с Ли Куем. Вторую группу в тысячу человек возглавляли Двухглавая змея – Се Чжэнь, Двухвостый скорпион – Се Бао, Курчавый – Кун Мин и Одинокий огонь – Кун Лян. Третья группа, также в тысячу человек, выступила под водительством женщин – Зеленой в один чжан – Ху Сань‑нян, ее помощницы Людоедки – Сунь Эр‑нян и Тигрицы – тетушки Гу. Четвертый отряд, насчитывающий также тысячу человек, выступил во главе с Ли Ином Взмывающим в небо орлом и его помощниками – Ши Цзинем Девятидраконовым и Маленьким Юй‑чи – Сунь Синем.

Центральной колонной командовал сам начальник лагеря – Сун Цзян. Рядом с ним ехал У Юн и еще четыре главаря: Маленький Вэнь‑хоу – Люй Фан, Соперник Жэнь Гуя – Го Шэн, Злой Юй‑чи – Сунь Ли и Покоритель трех гор – Хуан Синь.

Отрядом, который шел впереди Сун Цзяна, командовал Громовержец – Цинь Мин и его помощники: Непобедимый – Хань Тао и Глаз неба – Пэн Цзи. Отряд, следовавший за Сун Цзяном, вел Линь Чун Барсоголовый со своими помощниками Волшебной железной флейтой – Ма Линем и Огненноглазым львом – Дэн Фэем.

Слева от Сун Цзяна шел отряд под командой Ху‑Янь Чжо С двумя плетками и его помощников Парящего в облаках золотокрылого орла – Оу Пэна и Пятнистого тигра – Янь Шуня. Отрядом справа от Сун Цзяна командовал Маленький Ли Гуан – Хуа Юн, а его помощниками были Прыгающий через стремнины тигр – Чэнь Да и Пятнистая змея – Ян Чунь. Кроме того, с ними был еще Лин Чжэн – мастер по изготовлению снарядов, сотрясающих Поднебесную. Продовольствием, фуражом, а также разведкой ведал Волшебный скороход – Дай Цзун.

Наконец, распределение обязанностей по отрядам было закончено и с наступлением рассвета каждый выступил в поход в назначенное время. Охранять лагерь остались помощник военного советника Гун‑Сунь Шэн, а также Лю Тан, Чжу Тун и Му Хун, которые возглавили охрану. Три прохода и водяное пространство были поручены Ли Цзюню и другим главарям, однако говорить об этом мы больше не будем.

Вернемся теперь к Со Чао. Не успел он расположиться лагерем в долине Летающего тигра, как к нему во весь опор примчался верховой, который доложил, что к городу приближается Сун Цзян со всем своим войском и сейчас находится на расстоянии всего лишь двадцати – тридцати ли отсюда. Со Чао тотчас же отправил гонца, который стрелой помчался с сообщением в лагерь Ли Чэна на Холме Вязов. Ли Чэн в свою очередь немедленно послал гонца в город, а кроме того, провел подготовку к бою и подтянул свей отряд к долине Летающих тигров, где был расположен первый лагерь. Здесь его встретил Со Чао, и они вместе подробно обсудили план предстоящего боя.

На следующее утро оба командира подняли свои войска в пятую стражу, и после завтрака, когда совсем рассвело, свернули лагерь и двинулись вперед. В деревне Юйцзятун они остановились и расположили войска, численностью в пятнадцать тысяч воинов, в боевом порядке. Сдерживая своих боевых коней, Ли Чэн и Со Чао остановились под развернутыми знаменами. На востоке вдалеке показалось вздымающееся облако пыли. Прямо на них мчался отряд примерно в пятьсот с лишним человек. Скакавший впереди отряда добрый молодец был не кто иной, как Черный вихрь – Ли Куй. Размахивая своими топорами, он громко кричал:

– Вы что, еще не знаете Черного вихря – удальца из Ляншаньбо?

Взглянув на него, Ли Чэн со смехом сказал Со Чао:

– Сколько разговоров было об удальцах из Ляншаньбо! А они все такие же черномазые разбойники, как этот! Стоит ли о них говорить! Видели вы когда‑нибудь такой «авангард»?! Впрочем, не захватить ли вам для начала хотя бы этого разбойника?

– Нехочется мне руки о него марать, – смеясь, сказал Со Чао. – Может быть, эту честь предоставить кому‑нибудь другому?

Не успел он договорить, как один из находившихся позади него военачальников, по имени Ван Дин, с копьем в руках вылетел вперед со своим отрядом всадников, численностью в сто человек. Столкнувшись с правительственными войсками, отряд Ли Куя бросился врассыпную. Тогда Со Чао пустился за ним в погоню. Но в тот момент, когда он миновал деревню Юйцзятун, из‑за гор справа и слева под оглушительный бой барабанов и удары гонгов вылетело два отряда. Одним командовали Се Чжэнь и Кун Лян, другим – Кун Мин и Се Бао. У каждого из них под началом было не менее пятисот бойцов, которые так и рвались в бой. Когда Со Чао увидел, что на помощь Ли Кую идут еще войска, он струсил и, прекратив преследование, вернулся со своими людьми обратно. Увидев его, Ли Чэн спросил:

– Что же, не удалось вам поймать разбойников?

– Мы гнались за этими мерзавцами до перевала и совсем уж было настигли их, – отвечал Со Чао. – Но вдруг из засады выскочили еще разбойники, которые и подоспели к ним на помощь. Тут уж справиться с ними было трудно.

– Да стоит ли бояться подобных разбойников?! – изумился Ли Чэн‑и во главе своего отряда ринулся к деревне Юйцзятун.

В этот момент впереди показались развевающиеся знамена, раздался барабанный бой и удары в гонг. Это подходил новый отряд во главе с женщиной‑воином, восседающей на коне. На красном полотнище знамени большими золотыми иероглифами было написано: «Военачальник женщина – Зеленая в один чжан». Слева от нее ехала тетушка Гу, а справа Сунь Эр‑нян. Они вели отряд в тысячу с лишним человек. Все бойцы были разного роста и различного происхождения. Взглянув на них, Ли Чэн воскликнул:

– Ну, куда годятся такие воины! Вы идите вперед и вступите с ними в бой, а я со своими бойцами окружу со всех сторон этих разбойниц!

Получив такой приказ, Со Чао взял свой позолоченный боевой топор и, пришпорив коня, ринулся на противника. Но Зеленая в один чжан повернула коня и ускакала в горы. Между тем Ли Чэн, разделив свой отряд на несколько групп, помчался за ней вдогонку, стараясь окружить отступающего противника.

Но вдруг впереди появился еще один отряд, который несся им навстречу с невообразимым шумом. Это были бойцы Взмывающего в небо орла – Ли Ина, его помощника слева Ши Цзиня и справа – Сунь Синя. Они неслись, вздымая к небу комья земли. И вот в тот момент, когда Ли Чэн поспешно отступил к деревне Юйцзятун, слева на него ринулись Се Чжэнь и Кун Лян, а справа Кун Мин и Се Бао. В тыл ему ударил отряд трех воинов‑женщин, которые гнались по пятам за отрядами Ли Чэна и рассеяли их в разные стороны.

Наконец, противник почти достиг своего лагеря, но тут дорогу ему преградил Ли Куй Черный вихрь. Ли Чэн и Со Чао стали пробивать себе дорогу через ряды своих бойцов и ринулись вперед. И вот когда они пробились к своему лагерю, оказалось, что многих бойцов не хватает.

Отряды Сун Цзяна их больше не преследовали. Они собрали всех оставшихся бойцов и, разбив лагерь, расположились на отдых.

Между тем Ли Чэн и Со Чао тотчас же отправили в город гонца, чтобы сообщить Лян Чжун‑шу о постигшей их неудаче. Правитель области не замедлил приказать Вэнь Да выступить со своим отрядом на помощь. Ли Чэн встретил Вэнь Да в своем лагере, на Холме Вязов, и они стали совещаться о том, как лучше одолеть противника. Во время этого совещания Вэнь Да, смеясь, сказал:

– Стоит ли обращать внимание, если у вас вскочил какой‑то прыщик?

Итак, в эту ночь было решено: завтра в четвертую стражу накормить людей, в пятую привести всех в полную боевую готовность и с рассветом начать наступление. После того как трижды ударили в боевой барабан, весь лагерь поднялся и выступил вперед в направлении деревни Юйцзятун. Отряды Сун Цзяна вихрем бросились навстречу врагу. Вэнь Да приказал своим войскам немедленно расположиться в боевом порядке и открыть стрельбу из луков, целясь противнику в ноги.

В это время из рядов Сун Цзяна выехал воин, на красном знамени которого большими серебряными иероглифами было написано: «Громовержец – Цинь Мин». Остановив своего коня перед фронтом, он голосом, подобным раскатам грома, закричал:

– Эй вы, бесчестные развратные чиновники Даминфу, слушайте меня! Я давно уже собирался напасть на ваш город и опасался лишь одного – как бы не причинить вреда мирному населению. Выдайте нам по‑хорошему наших братьев Лу Цзюнь‑и и Ши Сю, а также развратника Ли Гу и его любовницу. Тогда мы уведем свои отряды и не будем сражаться с вами. Можете поверить нам на слово. Если же вы и дальше будете упорствовать, то вызовете гнев и негодование наших братьев. А теперь, если хотите, отвечайте поскорее, не медлите!

Услышав это, Вэнь Да рассвирепел и крикнул:

– Кто хочет поймать этого разбойника?

И только что он сказал это, как Со Чао выехал вперед и, осадив коня, громко крикнул:

– Ты ведь был командиром правительственных войск! Чем же тебя обидел император? Ты не захотел оставаться порядочным человеком и предпочел пойти в разбойники! Берегись! если я поймаю тебя, то разрублю на мелкие куски.

При этих словах в груди Цинь Мина вспыхнуло пламя ненависти, и он, пришпорив коня и размахивая палицей, ринулся на противника. Со Чао тоже припустил своего коня и помчался навстречу Цинь Мину. Противники яростно сражались. Их кони, словно бешеные, наскакивали друг на друга, войска обеих сторон издавали громкие воинственные кличи. Уже более двадцати раз съезжались воины, но так и нельзя было сказать, на чьей стороне будет перевес.

Тогда из отряда Сун Цзяна верхом на коне выехал вперед Хань Тао. Он вытащил лук, приладил стрелу и, выждав, когда Со Чао приблизится к нему, натянул тетиву и выстрелил. Стрела со свистом полетела вперед и попала прямо в левое плечо Со Чао. Со Чао выронил свою секиру и, повернув коня, ускакал в расположение своих войск.

Тут Сун Цзян взмахнул своей плеткой и все его войско ринулось на врага. Поистине можно сказать, что поле было сплошь усыпано трупами убитых, кровь лилась рекой. Войска Со Чао потерпели полное поражение. Преследуя противника по пятам, Сун Цзян отогнал его за деревню Юйцзятун, достиг лагеря на Холме Вязов и захватил его. В тот же вечер Вэнь Да спешно отступил к долине Летающего тигра и стал подсчитывать свои потери. Оказалось, что он потерял треть своих бойцов.

А отряды Сун Цзяна собрались на Холме Вязов. И вот У Юн сказал:

– Когда противник разбит и отступает, сердца его бойцов полны страха и смятения. И если не использовать этот момент и оставить врага в покое, он может оправиться, воспрянуть духом, и тогда уж будет трудно совладать с ним!

– Вы совершенно правы, господин советник! – согласился с ним Сун Цзян и тотчас же приказал отобрать лучших бойцов, которые, разделившись на четыре колонны, должны были продолжать преследование.

Итак, не успел Вэнь Да примчаться в долину Летающего тигра и там в своей палатке отдышаться, как к нему подошел один из младших командиров и доложил о том, что на горах с восточной стороны появились огни. Вэнь Да и его люди тотчас же вскочили на коней и, отъехав в восточном направлении, убедились в том, что горы действительно залиты светом. В то же время в западной части гор также засверкали огни. И когда Вэнь Да со своим отрядом ринулся в западном направлении, послышались крики и раздался страшный грохот. Казалось, от этого грохота дрожит вся земля. Оглянувшись, Вэнь Да увидел мчащегося впереди Хуа Юна, а с ним его помощников Ян Чуня и Чэнь Да. Они словно вылетели из огня. При виде такого зрелища Вэнь Да пришел в смятение и вместе со своими бойцами повернул назад, к долине Летающего тигра.

В это время с западной стороны из моря огней вылетел со своим отрядом Ху‑Янь Чжо С двумя плетками, в сопровождении Оу Пэна и Янь Шуня. Эти отряды с двух сторон стали яростно преследовать войско Со Чао. Между тем крики и шум позади все усиливались, а зарево полыхало все ярче. Наконец, показался Цинь Мин Громовержец со своими помощниками Хань Тао и Пэн Цзи. Они вели огромный отряд, который мчался вперед. Неслись боевые кличи, слышалось ржанье коней.

В рядах Вэнь Да началась паника. Весь его лагерь снялся с места, и бойцы разбежались. Но в этот момент они услышали крики и увидели блеск огней также и впереди. Тогда Вэнь Да со своим отрядом стал пробивать себе дорогу вперед, но тут раздался взрыв, который, казалось, потряс небо и землю. Это Лин Чжэн Потрясающий небеса вместе со своими помощниками пробрался тропинками к долине Летающего тигра и взорвал там бомбу.

К небу взметнулся огромный сноп огня, при свете которого Со Чао увидел отряд, преградивший им дорогу. Его возглавлял Линь Чун Барсоголовый, а за ним следовали его помощники Ма Линь и Дэн Фэй. Со Чао понял, что отступать некуда. Со всех сторон гремели барабаны, и море огня заливало все вокруг. Отряд Со Чао в панике рассеялся в разные стороны, спасая свою жизнь.

И вот, когда Вэнь Да, размахивая мечом, всеми силами пробивался вперед, он вдруг встретился с Ли Чэном. Они объединили свои силы и стали шаг за шагом с боем прокладывать себе путь. Лишь на рассвете им удалось, наконец, пробиться к городу.

Когда весть о случившемся дошла до Лян Чжун‑шу, он так перепугался, что едва не лишился чувств, и тут же приказал выслать войско на помощь отступающим разбитым частям. А когда все отряды вернулись в город, Лян Чжун‑шу приказал накрепко закрыть ворота, строго охранять их и никого не выпускать из города.

На следующий день Сун Цзян подошел к восточным воротам города, разбил там лагерь и стал готовиться к штурму.

Между тем Лян Чжун‑шу созвал на совет к себе всех подчиненных, чтобы решить, как спасти положение.

Тут выступил вперед Ли Чэн и сказал:

– Разбойники уже подошли к стенам нашего города, над нами нависла серьезная опасность, поэтому дальнейшее промедление грозит нам гибелью. Вам, ваша милость, следует срочно написать письмо императорскому советнику Цаю, в котором вы доложите ему о создавшемся положении. Это письмо надо немедленно отправить в столицу с надежным человеком. Попросите господина советника поскорее доложить обо всем императору и просить его выслать сюда нам на помощь отборные войска. Это, я думаю, будет лучший выход. Во‑вторых, следует сейчас же написать соответствующую бумагу и разослать ее во все близлежащие города. Пусть они вышлют имеющиеся у них войска нам на помощь. И наконец, в‑третьих, надо мобилизовать всех граждан Даминфу и направить их на городские стены для помощи в обороне города. Следует также заготовить деревянные болванки, камни, установки для луков, бутылки с известью и зажигательной смесью и быть начеку и днем и ночью. Если все это мы сделаем, то можем быть более или менее спокойными за судьбу нашего города.

– Что касается письма, – выслушав его, сказал Лян Чжун‑шу, – так я могу написать его сейчас же. Но с кем можно его отправить?

Поразмыслив, он решил послать с письмом одного из командиров по имени Ван Дин, который сейчас же надел боевые доспехи. Кроме того, было выделено еще несколько бойцов. Они должны были доставить секретные писыма в окрестные города. После этого открыли городские ворота, опустили подъемный мост, и гонцы выехали из города, направившись в разные стороны. Что же касается начальника гарнизона Вана, то он собрал городских жителей и велел им нести охрану на городских стенах, однако распространяться об этом нет надобности.

Вернемся лучше к Сун Цзяну. Подтянув свои отряды к городу, он окружил его с трех сторон – востока, запада и севера, оставив открытой только южную сторону. Каждый день он предпринимал атаки. В лагерь был отправлен гонец с просьбой о подкреплении продовольствием и фуражом. Сун Цзян готовился к длительной осаде города, так как решил во что бы то ни стало добиться освобождения Лу Цзюнь‑и и Ши Сю.

Ли Чэн и Вэнь Да тоже каждый день выводили свои войска за город и вступали с противником в бой, но победить его не могли. Рана, полученная Со Чао, еще не зажила, и он продолжал лечиться.

Однако оставим пока Сун Цзяна, пусть он ведет осаду города, а мы последуем за Ван Дином, который отправился с секретным посланием к советнику Цаю. Он и его спутники благополучно добрались до Восточной столицы и, проследовав прямо к дому советника, спешились у ворот. Привратник доложил о приезде Ван Дина, и Цай приказал привести его.

Когда Ван Дина ввели во внутренние комнаты, он приветствовал сановника глубокими поклонами и почтительно передал ему доставленное донесение. Вскрыв конверт и прочитав письмо, сановник сильно встревожился и стал подробно расспрашивать о том, что произошло. Тогда Ван Дин рассказал во всех деталях историю с Лу Цзюнь‑и и закончил свой рассказ так:

– Сейчас отряды Сун Цзяна окружили город. Силы у них огромные, и мы не в состоянии с ними справиться.

Он рассказал также и о трех сражениях под Юйцзятуном, на Холме Вязов и в долине Летающих тигров.

– Дорога, вероятно, очень утомила вас, – выслушав его, сказал советник. – Отправляйтесь сейчас в дом для приезжих и отдохните. А тем временем я созову на совет министров, чтобы обсудить с ними этот вопрос.

– Осмелюсь доложить вашей милости, – почтительно обратился Ван Дин к советнику, – что положение Даминфу можно сравнить с грудой яиц. Город не сегодня‑завтра падет. И если это случится, что тогда будет с остальными городами провинции Хэбэй? Я прошу вашу милость поскорее отправить войска для уничтожения разбойников.

– Ну, об этом можете не говорить. Вы свободны! – сказал советник.

Ван Дин удалился. А советник тотчас же приказал дежурному командиру немедленно созвать всех членов тайного совета для обсуждения важных военных вопросов. Вскоре сановник, председатель тайного совета Тун Гуань, в сопровождении трех военачальников явился в зал Совещаний императорского советника. Когда все собрались, Цай Цзин подробно рассказал, какая угроза нависла над Даминфу, и попросил каждого высказать свое мнение о том, что следует сейчас предпринять, какие войска использовать для того, чтобы отогнать разбойников и спасти город.

Выслушав советника, присутствующие даже в лице изменились от страха и лишь переглядывались. В этот момент человек, стоявший позади командующего пешими войсками, выступил вперед. Это был начальник охраны управления, командир конного отряда по имени Сюань Цзань. Его черное, как дно котла, лицо, со вздернутым кверху носом, обрамляли курчавые волосы и рыжая борода. Ростом он был не менее восьми чи. Сюань Цзань владел стальной саблей и в уменье фехтовать не знал себе равных. Одно время он был зятем какого‑то князя, и народ прозвал его «Безобразный зять». Однажды человек этот вышел победителем в соревнованиях по стрельбе из лука, и его искусство так понравилось князю, что он предложил ему породниться с ним и выдал за него свою дочь. Кто бы мог подумать, что молодая жена воспылает к нему отвращением и ненавистью за его безобразную внешность и от горя умрет? На этом карьера Сюань Цзаня закончилась, и он так и остался начальником охраны.

Вы должны узнать еще о том, что Тун Гуань, угодливый, льстивый и завистливый человек, постоянно завидовал Сюань Цзаню и терпеть его не мог. И вот сейчас Сюань Цзань не выдержал и выступил вперед. Почтительно поклонившись советнику, он сказал:

– Когда я жил на родине, у меня был приятель. Человек этот – потомок одного из славных героев эпохи Троецарствия князя Ань‑вана и зовут его Гуань Шэн. С виду он точь‑в‑точь похож на своего предка ЮньЧжана. Гуань Шэн отлично владеет кривой саблей, которая называется «сабля черного дракона». Люди так и прозвали его «Большой меч» Гуань Шэн. Но сейчас он незаслуженно обижен судьбой и занимает небольшую Должность начальника охраны в маленьком местечке Пудун. Человек этот с детства занимался военными науками и в совершенстве изучил военное дело. Кроме того, он обладает необычайной храбростью. И если бы сейчас его с должными почестями пригласить сюда и назначить на высокую должность, он уничтожил бы дотла разбойничье гнездо, расправился бы со всеми разбойниками и обеспечил бы мир и спокойствие стране и народу. Прошу вас, ваша милость, дать соответствующее распоряжение.

Выслушав его, советник Цай Цзин остался очень доволен и тут же велел Сюань Цзаню самому отправиться с этим поручением. Затем он приказал написать письмо, оседлать коня и велел Сюань Цзаню немедленно мчаться в Пудун и со всеми полагающимися почестями пригласить Гуань Шэна на совещание в столицу. После этого сановники разошлись.

Не вдаваясь в излишние подробности, окажем только, что, взяв письмо, Сюань Цзань тут же вскочил на коня и в сопровождении охраны, состоящей человек из пяти, пустился в путь. Вскоре они прибыли в Пудун и, подъехав к управлению, спешились. В этот момент Гуань Шэн как раз находился в управлении и беседовал с Хао Сы‑вэнем о различных случаях расцвета и упадка государств на протяжении истории. Услышав о том, что из столицы прибыл посланец с пакетом, Гуань Шэн с Хао Сы‑вэнем поспешили выйти ему навстречу. После взаимных приветствий Сюань Цзаня пригласили пройти в управление и занять почетное место.

– Давненько мы не виделись с вами, дорогой друг, – сказал Гуань Шэн. – Какие дела заставили вас проделать столь дальний путь?

– Разбойники из Ляншаньбо напали на Даминфу, – стал рассказывать Сюань Цзань. – И я рекомендовал советнику императора пригласить вас, дорогой брат, в столицу, объяснив ему, что лишь вы способны покончить с разбойниками и навести порядок в стране. Я приехал с императорским указом по распоряжению советника Цай Цзина, который посылает вам шелк и коня со сбруей и почтительно просит вас сейчас же отправиться в столицу. Я думаю, что вам, дорогой брат, не стоит отказываться от его приглашения, а потому прошу вас быстрее закончить свои приготовления и отправиться в путь.

Гуань Шэн с большим удовольствием выслушал Сюань Цзаня, и когда тот закончил свою речь, он, указывая на своего собеседника, сказал:

– Этого уважаемого брата зовут Хао Сы‑вэнь, мы с ним побратимы. Когда‑то его матери приснился дух Цзинмухань. После этого она забеременела и родила. Поэтому народ прозвал Хао Сы‑вэня по имени этого духа «Бог‑хранитель». Нет ни одного из восемнадцати способов ведения боя, которого бы этот уважаемый брат не знал в совершенстве. Жаль только, что у него несчастливая судьба, и ему приходится все время жить здесь. Почему бы ему не поехать сейчас вместе с нами и не послужить своей родине?

Сюань Цзань охотно согласился с этим предложением и стал торопить их поскорее отправляться в путь. Гуань Шэн сразу же сделал необходимые распоряжения по дому и вместе с Хао Сы‑вэнем и еще десятком удальцов из Гуанси, которые должны были ехать вместе с ним, быстро собрался, привел в порядок оружие и коней, надел боевые доспехи и, захватив с собой необходимые вещи, вместе с Сюань Цзанем и остальными двинулся в путь.

Прибыв в Восточную столицу, они проследовали прямо к резиденции императорского советника и спешились там у ворот. Привратник тотчас же доложил об их приезде, и советник приказал ввести их. Сюань Цзань провел Гуань Шэна и Хао Сы‑вэня в залу и представил их советнику. Когда церемония представления была закончена, прибывшие отошли в сторону. Советнику очень понравился Гуань Шэн. Ростом он был восьми с половиной чи. Его шелковистая борода ниспадала тремя длинными прядями вниз, а густые черные брови доходили до самых висков. Глаза у него были раскосые, как у феникса, и, казалось, взлетали к небу. Лицо имело цвет красного финика, а губы словно были подкрашены киноварью. Советник остался очень доволен его видом.

– Сколько вам лет, господин военачальник? – спросил он у Гуань Шэна.

– Тридцать два года, – ответил тот.

– Сейчас разбойники из Ляншаньбо окружили Даминфу, – продолжал советник. – Не можете ли вы, господин военачальник, предложить нам какой‑нибудь план, чтобы спасти город?

– Я давно уже слышал, что в Ляншаньбо обосновались разбойники, которые держат в страхе все окружающее население, – сказал на это Гуань Шэн. – Но, осмелившись покинуть свое логово, бандиты сами накликали на себя беду. Я считаю, что спасать один только Даминфу, значит попусту гонять людей. И если бы вы, господин советник, согласились дать мне несколько десятков тысяч воинов, я отправился бы сначала в Ляншаньбо, захватил разбойников, находящихся там, а потом уже двинулся бы на Даминфу и здесь уничтожил бы остальных. Таким образом я расколол бы их силы на две части и разгромил их по отдельности.

Предложение Гуань Шэна советнику очень понравилось, и, обращаясь к Сюань Цзаню, он сказал:

– Этот план я одобряю, он напоминает мне историю осады княжества Вэй и план спасения, предложенный Чжао.

Советник тотчас же приказал Тайной канцелярии выделить войско в пятнадцать тысяч отборных бойцов шаньдунцев и хэбэйцев. Было решено, что с головным отрядом пойдет Хао Сы‑вэнь, а замыкать отряды будет Сюань Цзань. Гуань Шэн был назначен командующим всей операцией. На командира пеших войск – Дуань Чана – была возложена обязанность снабжать войска продовольствием и фуражом. После того как всей армии роздали наградные, был назначен срок выступления в поход. Вооруженная армия с боем устремилась в Ляншаньбо.

Если страшный дракон волны моря покинет, –

На тумане морском не взлетит к облакам.

Если тигр на пустынную выйдет равнину, –

Как послужат и когти ему и клыки?

Поистине:

Тот, кто с жадностью взирает на луну в осенний праздник,

Потеряет драгоценность, что на блюде он держал.

Чем окончился поход Сун Цзяна, вы узнаете из следующей главы.

Глава 63

Наши рекомендации