Рассказывающая о том, как У Юн осуществил сложный замысел и как Сун Цзян в третий раз напал на поместье Чжуцзячжуан

Дальше рассказ пойдет о том, как военный советник У Юн, обращаясь к Дай Цзуну, сказал:

– Дорогой брат, я прошу вас вернуться в наш стан и привести сюда Пэй Сюаня – Справедливого судью, Сяо Жана – Волшебного писаря, Хоу Цзяня – Обезьяньи руки и Цзинь Да‑цзяня – Чудесного гравера. Скажите им, чтобы они захватили с собой все необходимое и как можно скорее шли сюда. У меня есть к ним важное дело.

С этим поручением Дай Цзун ушел в Ляншаньбо. Тут Сун Цзяну доложили, что пришел хозяин западного поместья Хуцзячжуан по имени Ху Чэн, который привез с собой баранов и вина и просит Сун Цзяна принять его.

Сун Цзян приказал провести Ху Чэна в его палатку. Тот подошел и, почтительно кланяясь, произнес:

– Моя младшая сестра по своей молодости и неумению вести себя допустила большую ошибку. Она оскорбила вас, и вы взяли ее в плен. Умоляю вас, господин начальник, простить ее: ведь она помолвлена с одним из сыновей семейства Чжу. Проявив свою неуместную храбрость, она попалась сама. Если вы простите ее, господин начальник, то, что бы вам ни понадобилось, мы с почтением предоставим вам по вашему требованию.

– Садитесь, поговорим, – предложил гостю Сун Цзян. – Какой бессовестный народ в этом поместье Чжуцзячжуан, – продолжал он. – Они без всякой причины оскорбили нас, и мы вынуждены были привести сюда свое войско, чтобы отомстить за оскорбление. Но все это не имеет никакого отношения к вашему поместью. Однако сестра ваша захватила в плен нашего вожака Вана Коротконогого тигра, потому мы и взяли ее в плен. Если же вы вернете нам Вана, мы возвратим вам сестру.

– К сожалению, этого удальца уже отвезли в Чжуцзячжуан, – отвечал Ху Чэн.

– Где же он сейчас находится? – спросил У Юн.

– Сидит под замком в поместье Чжуцзячжуан, – сказал Ху Чэн, – и я не решусь отправиться туда, чтобы потребовать его обратно.

Если вы не возвратите нам Ван Ина, то как можем мы тпустить вашу сестру? – спросил Сун Цзян.

– Дорогой брат, – снова вставил свое слово У Юн, – послушайте, что я скажу. Что бы ни случилось в поместье Чжуцзячжуан, вы не должны посылать туда людей на помощь. А если кто‑нибудь оттуда прибежит к вам в поместье и будет иокать у вас убежища, вы должны взять таких людей и передать нам. Вот тогда мы и отпустим вашу сестру. Но сейчас ее здесь нет. Она уже в Ляншаньбо и живет там в доме почтенного Суна. Можете о ней не беспокоиться. Что такое долг и честь, мы знаем.

– Теперь‑то я, конечно, не стану больше помогать им, – сказал на это Ху Чэн. – И если кто‑нибудь из их поместья придет к нам, то я обязательно буду переправлять их в ваш лагерь, уважаемые начальники!

– Так вот, если вы выполните свое обещание, это будет для нас ценнее золота и серебра, – сказал Сун Цзян.

После этого Ху Чэн поблагодарит хозяев, раскланялся и ушел.

Между тем Сунь Ли, изменив надпись на своем флаге, – теперь там было написано: «Дэнчжоуский отряд начальника Сунь Ли», – повел своих людей к поместью Чжуцзячжуан. Когда они подошли к задним воротам, находившаяся на стене охрана, увидев надпись на флаге, поспешила доложить хозяевам, что это отряд из Дэнчжоу. Луань Тин‑юй, услышав о том, что пришел командир Сунь Ли из Дэнчжоу, оказал братьям Чжу:

– Командир Сунь Ли – мой названный брат, в молодости мы вместе обучались военному искусству. Не знаю только, зачем он сейчас прибыл сюда.

Приказав открыть ворота и опустить подъемный мост, Луань Тия‑юй с отрядом в двадцать с лишним человек выехал навстречу Сунь Ли. Сунь Ли и его люди спешились, и после церемонии приветствий Луань Тин‑юй спросил:

– Почтенный брат, вы несете охрану в Дэнчжоу, как же вы попали сюда?

– Из управления военачальника пришел приказ о переводе меня в эти края для охраны города Юньчжоу от разбойников из Ляншаньбо, – отвечал Сунь Ли. – В пути я узнал, что вы, мой уважаемый брат, находитесь в поместье Чжуцзячжуан. Вот я и завернул сюда, чтобы повидаться с вами. Мы направились было к главным воротам, но увидели там такое множество пеших и коняых, что не стали пробиваться, а решили обогнуть поместье, подъехать к задним воротам и засвидетельствовать вам почтение!

– А мы как раз сражаемся с этими разбойниками, – отвечал Луань Тин‑юй. – Нескольких главарей уже захватили в плен и держим их пока в поместье. А как поймаем самого Сун Цзяна, тогда всех вместе отправим властям. А сейчас небо поистине осчастливило нас, уважаемый брат, послав вас в наши края на службу. Знаете, как говорится: «Расшить парчу цветами или послать дождь на засыхающие исходы».

– Да я‑то человек невежественный, – смеясь, оказал Сунь Ли. – Посмотрим, чем я могу помочь вам в поимке этих разбойников, чтобы завершить начатое вами славное дело!

Слова эти обрадовали Луань Тин‑юя, и он повел всех прибывших в поместье. После этого поднял подъемный мост и закрыли ворота. Устроив людей и позаботившись о конях Сунь Ли переоделся и со своими сопровождающими отправился в парадное помещение познакомиться с хозяином поместья Чжу Чао‑фыном и тремя братьями‑героями: Чжу‑драконом, Чжу‑тигром и Чжу‑тигренком. Вся семья Чжу находилась уже в зале, куда Луань Тин‑юй ввел Сунь Ли и тех, кто был с ним. Когда церемония представления была закончена, Луань Тин‑юй, обращаясь к Чжу Чао‑фыну, оказал:

– Это – мой уважаемый брат, начальник Сунь Ли, по прозвищу «Злой Юй‑Чи». Он командовал конным отрядом в Дэнчжоу, а сейчас переведен в эти края для охраны Юньчжоу.

– Значит, теперь мы будем в вашем подчинении, – сказал старик Чжу Чао‑фын.

– Помилуйте! – воскликнул Сунь Ли. – Как вы можете говорить это мне, занимающему столь скромную должность! Я осмеливаюсь рассчитывать на вашу помощь и руководство в моей работе.

Затем три брата пригласили гостей занять положенные места. Тут Сунь Ли промолвил:

– Вы уже несколько дней подряд ведете бои и, вероятно, добились больших успехов?

– Да нет, так до сих пор и неизвестно, на чьей стороне перевес, – сказал Чжу‑дракон. – Вы, конечно, устали, – ведь совершить такую дальнюю поездку верхом дело нелегкое.

Сунь Ли сказал тетушке Гу, чтобы она пошла вместе с его женой познакомиться с хозяйками дома. Затем, подозвав Сунь Синя, Се Чжэня и Се Бао, он проговорил:

– Это мои братья, – и, указывая на Яо Хэ, добавил: – А это служащий из Юньчжоу, который был послан за мной. – Обернувшись к Цзоу Юаню и Цзоу Жуню, Сунь Ли продолжал: – А эти двое – капитаны из Дэнчжоу, они сопровождают меня.

Старый Чжу Чао‑фын и его сыновья были умными людьми, но, видя, что с Сунь Ли едут семьи и что они везут с собой весь домашний скарб, да к тому же сам Сунь Ли – брат наставника Луань Тин‑юя, они ничего не заподозрили и приказали зарезать корову и лошадь для пиршества в честь прибывших гостей.

Прошло два дня, а на третий дозорный доложил:

– Сун Цзян опять наступает на наше поместье!

– Ну, теперь я уж сам оседлаю коня и поймаю этого разбойника! – вскричал Чжу‑тигренок.

Выехав из поместья во главе отряда в сотню человек, Чжу‑тигренок ринулся навстречу противнику, а у того было не меньше пятисот удальцов. Впереди ехал вожак с луком за спиной, с колчаном и стрелами на боку. Подстегивая своего коня он на ходу вертел пикой. Это был – Хуа Юн.

Увидев его, Чжу‑тигренок подхлестнул коня и с оружием в руках ринулся в бой. Хуа Юн также припустил своего коня и пошел на Чжу‑тигренка. И вот у перевала Одинокого дракона разыгрался бой. Враги уже съезжались много раз, но все еще нельзя было оказать, на чьей стороне перевес. Тогда Хуа Юн, сделав вид, что промахнулся, повернул своего коня и ускакал прочь.

Чжу‑тигренок приготовипся было дать волю своему коню и броситься в погоню за противником, но в этот момент кто‑то за его спиной, очевидно знающий Хуа Юна, закричал:

– Начальник, вы лучше не преследуйте его! Возможно, здесь ловушка – этот человек очень искусен в стрельбе из лука!

Чжу‑тигренок сдержал своего коня, решив не преследовать противника, и вместе со своим отрядом возвратился в поместье: мост снова был поднят. Следившие за Хуа Юном видели, что он также отвел свой отряд обратно.

Подъехав к дому, Чжу‑тигренок сошел с коня, прошел в зал и снова присоединился к пирующим.

– Ну, как, молодой начальник, поймали кого‑нибудь? – с живостью спросил Сунь Ли.

– В их шайке есть какой‑то Хуа Юн, искусно владеющий оружием, – сказал на это Чжу‑тигренок. – Я схватывался с ним более пятнадцати раз, а потом этот мерзавец удрал. Я хотел было погнаться за ним, но один из моих бойцов успел предупредить меня, что этот негодяй отличный стрелок из лука, и потому мы так и разъехались каждый в свою сторону.

– Ну, завтра я пущу в ход все свое небольшое уменье м выловлю нескольких разбойников, – пообещал Сунь Ли.

Продолжая веселиться, они попросили Яо Хэ спеть им и остались очень довольны его искусством. С наступлением ночи ьсе разошлись отдыхать.

На четвертый день к полудню один из дозорных доложил:

– К поместью снова приближается Сун Цзян со своим отрядом!

Тут все три брата – Чжу‑дракон, Чжу‑тигр и Чжу‑тигренок надели свои боевые доспехи и выехали за ворота поместья. Издали доносился барабанный бой и удары гонгов Размахивая боевыми знаменами, с воинственным кличем противник подошел и выстроился в боевом порядке.

А старый хозяин Чжу Чао‑фын сидел в это время на башенной стене над воротами поместья, слева от него сел Луань Тин‑юй, справа – начальник Сунь Ли. Три брата Чжу, а с ними и сопровождающие начальника Сунь Ли стояли за воротами. В это время со стороны противника донеслась громкая брань Линь Чуна Барсоголового. Это привело в бешенство Чжу дракона; приказав опустить подъемный мост, он схватил копье, вскочил на коня и во главе отряда, человек в двести с боевым кличем помчался прямо в расположение войск Суп Цзяна.

В это время на стене поместья раздались барабанный бой и удары гонга, и с обеих сторон полетели тучи стрел.

Линь Чун, выставив вперед свое восьмифутовое кривое змеевидное копье, начал бой с Чжу‑драконом. Более тридцати раз схватывались они, но победа не давалась ни тому, ни другому. Наконец, с обеих сторон послышались удары гонга, и сражающиеся разъехались.

Однако это привело в гнев Чжу‑тигра, и, схватив меч, он вскочил на коня и помчался к месту боя, громко крича:

– Сун Цзян, выезжай на решительный бой!

Едва успел он это выкрикнуть, как из отряда Сун Цзяна выехал всадник. Это был Му Хун Не знающий преград. Более тридцати раз они схватывались, но так и нельзя было сказать, кто из них выйдет победителем.

Тогда Чжу‑тигренок разъярился, схватил копье, и, вскочив на коня, повел за собой отряд свыше двухсот человек. В это же время из отряда Сун Цзяна выехал Ян Сюн. Держа в руках пику, он схватился с Чжу‑тигренком.

Наблюдая за боем, Сунь Ли притворился, что больше не в силах сдерживать себя и, подозвав Сунь Синя, сказал:

– Принеси‑ка мне плетку! Да захвати кольчугу, шлем и боевой халат. Я оденусь!

Потом ему привели коня, который назывался Вороново, крыло, и затянули седло на три ремня. На запястье Сунь Ли надел металлическую плетку и с пикой в руках вскочил на коня. В поместье снова раздались удары гонга, и Сунь Ли выехал на поле боя. На стороне Сун Цзяна, сдерживая своих коней, стояли впереди отряда Линь Чун, Му Хун и Ян Сюн.

Вылетев галопом вперед, Сунь Ли прокричал:

– Смотрите, как я захвачу этих негодяев!

Затем, придержав копя, громко спросил, обращаясь к другой стороне:

– Ну, кто там у вас, разбойники, умеет драться, пусть выезжает сразиться со мной!

В отряде Сун Цзяна раздался звон бубенцов, и вперед выскочил всадник. Все увидели, что на бой с Сунь Ли выехад Ши Сю Отчаянный. Их кони так близко сошлись, что пики взлетели вверх. На пятидесятой схватке Сунь Ли сделал вид, что промахнулся, и дал Ши Сю возможность ринуться на него с копьем, а сам мгновенно отпрянул в сторону и легко снял противника с коня. Он подвез Ши Сю к стене поместья и, бросив на землю, закричал:

– Берите и вяжите его!

Между тем три брата Чжу бросились к отряду Сун Цзяна, расстроили его ряды и разогнали. Затем они отозвали своих бойцов и собрались у ворот поместья. Увидев здесь Сунь Ли, все почтительно сложили руки и приветствовали его поклонами в знак уважения.

– Сколько всего захвачено разбойников? – спросил тут Сунь Ли.

– В первый раз мы взяли в плен Ши Цяня, – сказал старый хозяин. – Затем был захвачен подосланный лазутчик Ян Линь, а потом уж – Хуан Синь. Зеленая в один чжан из поместья Хуцзячжуан захватила Ван Ина. Цинь Мина и Дэн Фэя взяли на поле боя. И вот теперь вы, полководец, поймали Ши Сю. Это как раз и есть тот негодяй, который спалил мой постоялый двор. Всего захвачено семь человек.

– Никому из них не причиняйте вреда, – сказал Сунь Ли. – Поскорее приготовьте семь повозок для преступников и посадите их туда. А пока дайте им еды и вина, чтобы подкрепить их немного. Не надо допускать, чтобы они отощали с голоду. Это было бы нехорошо. А как только захватим Сун Цзяна, отправим их всех вместе в Восточную столицу. Тогда ваше имя прославится по всей стране, и все будут говорить о трех героях из поместья Чжуцзячжуан!

– Какое счастье, что вы оказали нам помощь, господин начальник. Теперь‑то уж можно не сомневаться, что лагерь в Ляншаньбо будет уничтожен.

После этого они пригласили Сунь Ли во внутренние комнаты, где устроили пир. А Ши Сю был посажен в тюремную повозку.

Но теперь послушайте, что я скажу вам. Ши Сю умел Драться в бою не хуже, чем Сунь Ли, но он умышленно дал захватить себя, чтобы еще больше укрепить веру братьев Чжу в Сунь Ли. После этого Сунь Ли поручил Цзоу Юаню, Цзоу Жуню и Яо Хэ пройти к помещению, где сидели пленники, и разузнать, сколько там окон, дверей, где входы и выходы. Увидев Цзоу Юаня и Цзоу Жуня, пленные Ян Линь и Дэн Фэй очень обрадовались. А Яо Хэ, пользуясь тем, что поблизости никого нет, рассказал им все новости, а также о том, что в поместье находятся даже тетушка Гу и жена Сунь Ли. В то же время он осматривая все двери и окна, входы и выходы.

На пятый день Сунь Ли со своими людьми разгуливал от нечего делать по поместью. После утренней еды пришел дозорный и доложил:

– Сун Цзян разделил свой отряд на четыре части и ведет их на поместье по четырем направлениям!

– Пусть идет хоть с десяти сторон, что толку! – сказал Сунь Ли. – Только прикажите вашим людям не подымать суматохи, а заблаговременно приготовить крюки, арканы и веревки, тогда мы захватим разбойников живыми. А убитых и считать не будем!

Все мужчины в поместье надели боевые доспехи. Чжу Чао‑фын сам поднялся на башню над воротами и увидел идущий с востока отряд. Впереди этого отряда шел Линь Чун Барсоголовый, а за ним следовали Ли Цзюнь и Юань Сяо‑эр. Они вели за собой не меньше пятисот человек. С западной стороны также приближался отряд численностью в пятьсот человек. Впереди этого отряда шел Хуа Юн, а за ним – Чжан Хэн и Чжан Шунь.

Перейдя на башню над южными воротами, Чжу Чао‑фын и там увидел отряд в пятьсот человек, во главе которого следовали три вожака – Му Хун, Ян Сюн и Ли Куй. Таким образом, поместье со всех сторон было окружено вражескими отрядами. Повсюду раздавались барабанный бой, удары гонгов и громкие боевые возгласы.

Слушая все это, Луань Тин‑юй сказал:

– Сегодня эти мерзавцы идут с таким видом, что надо быть настороже. Я выведу отряд через задние ворота и вступлю в бой с противником, наступающим с севера и запада.

– А я выйду через передние ворота и буду биться с теми, что идут с востока, – проговорил Чжу‑дракон.

– Я тоже выйду через задние ворота и завяжу бой с теми, кто подходит с запада и юга, – сказал тогда Чжу‑тигр.

– А я пойду через передние ворота и поймаю самого Сун Цзяна – главного разбойника! – вскричал Чжу‑тигренок.

Старый Чжу Чао‑фын остался этим очень доволен и приказал поднести всем вина. Потом они сели на коней, и каждый во главе отряда в триста с лишним человек приготовился выехать из ворот поместья. Охрана, оставшаяся у ворот, провожала уходивших боевым кличем.

А между тем Цзоу Юань и Цзоу Жунь, припрятав большие топоры, притаились с левой стороны от помещения, где находились пленники. А Се Чжэнь и Се Бао, также спрятав оружие, не отходили от задних ворот. Сунь Синь и Яо Хэ находились среди стражи у передних ворот. Тетушка Гу отрядила несколько человек для охраны Яо‑тянь, жены Сунь Ли, а сама с двумя мечами прохаживалась перед главным домом, ожидая, когда разгорится бой, чтобы начать действовать.

А надо вам сказать, что в это время в поместье Чжуцзячжуан трижды пробили барабаны и была пущена ракета. Тогда передние и задние ворота распахнулись, опустились подъемные мосты, и все ринулись в бой. Отряды двинулись вперед по четырем направлениям.

Между тем Сунь Ли с десятком своих бойцов, следуя за уходившим войском, остановился на подъемном мосту, а стоявший на стене Сунь Синь прикрепил на башне флаг, с которым их отряд пришел сюда.

В это время Яо Хэ с копьем в руках выбежал, распевая песню. Цзоу Юань и Цзоу Жунь, услышав, что Яо Хэ поет, поонзительно засвистели и, размахивая топорами, перебили несколько десятков человек, стороживших пленников, и выпустили на волю семь могучих тигров. Каждый из них выхватил себе из стойки с оружием пику, и все разом издали боевой клич.

В то же время тетушка Гу обнажила свои мечи, и, вбежав в дом, перебила всех женщин семьи Чжу, каждую поражая с одного удара.

Когда старый Чжу Чао‑фын увидел, что творится в его поместье, он хотел было броситься в колодец, но Ши Сю, взмахнув кинжалом, отрезал ему голову. После этого десять удальцов рассыпались по поместью и стали избивать оставшихся жителей.

А Се Чжэнь и Се Бао притащили к задним воротам охапки сена и подожгли его. Пламя и дым взметнулись к небу. По этому сигналу все четыре отряда разбойников устремились к поместью. А Чжу‑тигр, заметив пожар, первым бросился назад, но стоявший на мосту Сунь Ли, преградил ему дорогу и громовым голосом закричал:

– Эй ты, парень, куда лезешь!

Тут Чжу‑тигр понял, что произошло, и, повернув коня, снова поскакал навстречу Сун Цзяну. Но там на него налетели Люй Фан и Го Шэн и своими секирами зарубили и Чжу‑тигра и его коня. Остальные удальцы рубили всех, кто попадался под руку. Отряды из поместья разбежались в разные стороны. В это время Сунь Ли и Сунь Синь вышли навстречу Сун Цзяну и провели его в поместье.

Сражавшийся с Линь Чуном на восточном направления Чжу‑дракон, не в силах сопротивляться противнику, бросился сломя голову обратно в поместье, но, подъехав к мосту, увидел, как Се Чжэнь и Се Бао сбрасывают в ров головы убитых ими жителей. Все было в дыму и пламени; Чжу‑дракон, повернув своего коня, умчался в северном направлении. И вдруг, откуда ни возьмись, Ли Куй Черный вихрь, размахивая двумя топорами, кинулся вперед и подрубил ноги коню, на котором ехал Чжу‑дракон. Не успев опомниться, Чжу полетел на землю. И тут‑то Ли Куй одним взмахом топора снес ему голову.

Когда Чжу‑тигренку донесли, что произошло в поместье не осмелился ехать туда и повернул в сторону Хуцзячжуан надеясь найти там убежище. Но Ху Чэн приказал своим работникам схватить и связать его. И вот в тот момент, когда Ху Чэн повел его к Сун Цзяну, они по дороге встретились с Ли Куем, и тот одним взмахом топора снес голову Чжу‑тигренку. После этого поселяне в страхе разбежались в разные стороны. А Ли Куй, продолжая размахивать топорами, бросился на Ху Чэна. Видя, что положение становится опасным, Ху Чэн погнал своего коня в самую глухую часть леса. Бросив поместье и спасая свою жизнь, он бежал в Яньаньфу Впоследствии, когда наступили лучшие времена, он сделался известным полководцем.

Вернемся, однако, к Ли Кую. Круша все на своем пути он ворвался с отрядом в поместье Хуцзячжуан и перебил всю семью Ху Чэна, не оставив в живых ни одного человека. Потом он приказал своим разбойникам вывести всех лошадей какие были в поместье, и забрать из дому все ценное. Увозя с собой пятьдесят вьюков, удальцы подожгли поместье. Всю добычу они преподнесли Сун Цзяну, который сидел в это время в главном зале поместья Чжуцзячжуан. В плен было взято человек четыреста – пятьсот; увели более пятисот хороших коней, а коров и овец без счета. Сун Цзян был несказанно рад и оказал:

– Жаль только, что погиб такой человек, как Луань Тин‑юй!

Вдруг ему доложили, что Ли Куй спалил поместье Хуцзячжуан и везет в дар отрубленные головы хозяев поместья.

– Так ведь Ху Чэн сам пришел к нам с повинной, – воскликнул Сун Цзян. – Кто же позволил Ли Кую убивать их?! И как мог он сжечь их поместье?!

В этот момент появился и сам Ли Куй, весь в крови, с топорами за поясом. Подойдя прямо к Сун Цзяну, он приветствовал его и сказал:

– Я убил Чжу‑дракона и Чжу‑тигренка. А вот Ху Чэн сбежал. Но я уничтожил всю семью Ху и пришел в надежде, что вы отметите мои заслуги!

– То, что ты убил Чжу‑дракона – это хорошо! – закричал Сун Цзян. – Но зачем ты убил других?

– Я рубил всех, кто попадался мне под руку, – отвечал Ли Куй, – и когда мчался в Хуцзячжуан, столкнулся с братом Зеленой в один чжан, который вел из поместья Чжу‑тигренка. Тут я одним ударом и снес ему голову! Жаль, что Ху Чэн успел сбежать, но зато я всех перебил в его поместье. Никого не оставил в живых!

– Негодный ты человек! – закричал на него Сун Цзян. – зачем ты туда пошел? Ведь ты же знал, что Ху Чэн приходил к нам, привел барана, принес вина и согласился помогать нам! Как же ты посмел ослушаться меня? Какое ты имел право по собственному произволу перебить всю семью и нарушить мой приказ?»

– Вы забыли то, чего я не забыл! – вскричал Ли Куй. – Уважаемый брат, не так‑то давно этот мерзавец заставлял свою сестру гнаться за вами и убить вас. Так почему же сейчас вы жалеете их? Ведь вы еще не женились на сестре Ху Чэна, а смотрите на них, как на своих родственников!

– Ты, железный бык! – закричал Сун Цзян. – Перестань говорить глупости. Эта женщина нужна мне вовсе не потому! Сколько ты, черный дурень, взял в плен живыми?

– Да на кой черт мне нужны живые‑то? – воскликнул Ли Куй. – Я всех убил!

_ Ты нарушил мой боевой приказ, – сказал тут Сун Цзян, – и заслуживаешь того, чтобы тебе сняли голову. Но я сделаю для тебя снисхождение за то, что ты убил Чжу‑дракона и Чжу‑тигренка. А если ты еще раз нарушишь приказ, то уж никакого снисхождения тебе не будет.

– Хоть я и не добился награды, – смеясь, сказал Ли Куй, – зато получил удовольствие, уничтожая их.

В это время в поместье во главе отряда прибыл военный советник У Юн и преподнес Суп Цзяну чашу вина, поздравляя его с победой. После этого Сун Цзян и У Юн стали совещаться – каким образом уничтожить дотла поместье Чжуцзячжуан. Но Ши Сю встал и напомнил, что здесь живет старик по имени Чжун Ли, который научил их разбираться в путанице здешних дорог, и другие хорошие люди, которым не следовало бы причинять вреда.

Выслушав это, Сун Цзян послал Ши Сю разыскать и привести старика Чжун Ли. Немного погодя Ши Сю вернулся, ведя за собой старика, который поклонился Сун Цзяну и У Юну.

Сун Цзян взял завернутые в узелок деньги, отдал их старику в награду и сказал, что он может навсегда остаться жить в этой деревне.

– Если бы вы, почтенный человек, не помогли нам, – заключил Сун Цзян, то мы уничтожили бы вашу деревню дотла и не оставили ни одного дома. Но вы сделали доброе дело, и ради вас мы прощаем всю деревню.

Старик Чжун Ли до земли поклонился. А Сун Цзян продолжал:

– Мы уже много дней подряд нарушаем покой жителей вашей деревни, но теперь мы разбили поместье Чжуцзячжуан и уничтожили зло, нависшее над вашим селением. Чтобы доказать наше дружелюбное отношение к вам, мы выдадим в каждый дом по одному даню риса, взятого в поместье Чжу.

И он попросил старика Чжун Ли присмотреть за дележом. Оставшийся рис был погружен на повозки, а захваченные ценности и имущество Сун Цзян роздал бойцам и начальникам отрядов в награду за их боевые дела. Остальное имущество а также скот – коров, овец, ослов и лошадей – Сун Цзян приказал доставить в лагерь для общего пользования. Всего в Чжуцзячжуане было захвачено пятьсот тысяч даней провизии, и Сун Цзян остался этим очень доволен. Вскоре его войско в полном порядке тронулось в путь на Ляншаньбо.

Теперь ряды пополнились новыми вожаками; это были Сунь Ли, Сунь Синь, Се Чжэнь, Се Бао, Цзоу Юань, Цзоу Жунь, Яо Хэ – всего семь удальцов и с ними тетушка Гу.

Все население деревни – и старые и малые – высыпало на улицу провожать их. Вели даже стариков, которых надо было поддерживать, и несли на руках младенцев. Народ возжигал благовония и свечи и с благодарственными поклонами провожал отъезжающих.

Сун Цзян и остальные начальники сели на коней. В обратный путь войско двинулось тремя отрядами.

И здесь наш рассказ пойдет по двум линиям. Сначала скажем несколько слов о Ли Ине Взмывающем в небо орле. Все это время он находился дома и лечил рану, полученную от стрелы. Однако по его распоряжению велось наблюдение за тем, что происходит в Чжуцзячжуане. И поэтому он уже знал, что Сун Цзян разгромил поместье. Это известие обрадовало его и вместе с тем встревожило. Тут ему доложили, что приехал начальник округа Юньчжоу с отрядом в пятьдесят человек и спрашивает, как обстоит дело в поместье Чжуцзячжуан.

Ли Ин поспешно приказал Ду Сину открыть ворога, опустить мост и впустить прибывших в поместье. Подвязав раненую руку куском белого шелка, он сам вышел навстречу гостю и пригласил его пройти в парадный зал.

Начальник округа сошел с коня и, войдя в зал, сел на почетное место. Рядом с ним, по левую сторону, сел следователь, а пониже его помощник и несколько стражников. У дверей остались тюремные надзиратели и остальная стража.

Поклонившись начальнику, как полагалось, Ли Ин стал перед ним. И тот спросил:

– Каким образом разгромили поместье Чжуцзячжуан?

– Чжу‑тигренок ранил меня стрелою в левую руку, – отвечал Ли Ин. – Я лечился у себя в поместье и не решался выходить. Поэтому я не могу сказать, что там произошло.

– Ерунду ты говоришь! – рассердился начальник округа. – Из поместья Чжуцзячжуан ко мне поступило заявление, в котором тебя обвиняют в том, что ты связался с разбойниками из Ляншаньбо и подговорил их привести сюда отряд, чтобы разгромить поместье. Там сказано и о том, что ты еще раньше получил от этих разбойников в подарок коня, баранов, вина, шелка и атлас, а также деньги. Сможешь ли ты отрицать это?

– Ваш покорный слуга знает законы, – отвечал на это Ли ИН, – так как же решился бы я принимать подарки от разбойников?

– Трудно поверить тому, что ты говоришь, – заявил начальник области. – Придется отправить тебя в суд, и там ты дашь подробные показания.

Начальник тут же приказал стражникам взять Ли Ина и доставить в окружное управление, где будет разбираться дело семейства Чжу.

Тюремные надзиратели и стражники тотчас же схватили Ли Ина, связали его и затем подошли к начальнику округа, который уже сидел на коне.

– А кто здесь управляющий Ду Син? – спросил начальник.

– Я ваш покорный слуга, – отвечал Ду Син.

– В заявлении упоминается также и твое имя, – продолжал начальник. – Взять его тоже, – приказал он охране, и Ду Сина тотчас же связали. Затем все выехали из поместья и поспешили в город. Они летели так, что копыта коней едва касались земли.

Но когда они отъехали на тридцать ли от поместья, из леса вдруг выехали Сун Цзян, Линь Чун, Хуан Юн, Ян Сюн и Ши Сю со своим войском и преградили дорогу.

– Здесь удальцы из Ляншаньбо! – закричал им Линь Чун.

Начальник округа не решился связываться с разбойниками и, оставив Ли Ина и Ду Сина, бежал, спасая свою жизнь.

Сун Цзян отрядил за ними погоню, но посланные вскоре возвратились и оказали:

– Если бы мы догнали их, то, конечно, прикончили бы этого окаянного черта, начальника округа. Но мы так и не узнали, в каком направлении они окрылись.

Между тем Ли Ина и Ду Сина освободили от веревок. Потом им подвели двух коней, и они сели на них. А Сун Цзян, обрашаясь к ним, сказал:

– Уважаемые господа, я могу предоставить вам убежище в лагере Ляншаньбо. Как вы на это посмотрите?

– Это совершенно невозможно, – отвечал Ли Ин. – Если бы даже вы убили начальника округа, то это нас не касается, мы к этому не причастны.

– Вряд ли на суде это учтут, – рассмеялся Сун Цзян. – Если мы уедем, то вас несомненно впутают в это дело. Но раз вы, уважаемый господин, не хотите заниматься разбоем, то можете просто провести у нас в лагере несколько дней. И как только мы узнаем, что вам не грозит никакая опасность вы сможете возвратиться.

И, не считаясь с желанием Ли Ина и Ду Сина, они захватил их с собой. А те, очутившись в центре большого отряда вынуждены были подчиняться и ехать с ними. Все войско тремя отрядами по извилистым горным тропам вернулось в Ляншаньбо.

Предводитель лагеря Чао Гай, вместе с теми, кто оставался в лагере, спустился с горы и с музыкой и барабанным боем встретил возвратившийся. После того как всех угостили вином в честь возвращения, они прошли в зал Совещаний и уселись там полукругом, образуя подобие веера.

Тут Ли Ина и Ду Сина представили всем начальникам, и после этой церемонии Ли Ин почтительно обратился к Сун Цзяну с такой просьбой:

– Уважаемый господин начальник, вы привели нас в ваш лагерь и представили всем. Мы готовы были бы служить вам но мы не знаем, что сейчас с нашими семьями. Поэтому мы покорнейше просим отпустить нас.

– Вы напрасно беспокоитесь, уважаемый господин, – сказал, улыбаясь, У Юн. – Мы уже послали за вашей семьей, и ее скоро доставят сюда. Что же касается вашего поместья, то его спалили дотла, и там осталось пустое место. Так куда же вы, почтенный господин, пойдете?

Ли Ин не поверил этому, но вдруг увидел целый караван – приближались повозки, запряженные лошадьми. Присмотревшись внимательней, Ли Ин узнал свою семью и слуг. Поспешив к ним навстречу, Ли Ин стал расспрашивать, как все это произошло, и жена отвечала ему:

– Вскоре после того, как начальник округа увел тебя, к нам явились два надзирателя в сопровождении четырех начальников охраны, с которыми было более трехсот солдат. Они увезли все наше имущество, а нас они по‑хорошему усадили в запряженные повозки. Вытащив из дому все наше добро – сундуки и корзины, они увели и весь скот: коров, овец, лошадей, ослов и мулов. И потом спалили нашу усадьбу.

С горечью выслушал Ли Ин этот рассказ. В это время Чао Гай и Сун Цзян вышли из зала Совещаний и, склонившись перед Ли Ином, стали просить у него прощения.

– Мы уже давно слышали о вас много хорошего, уважаемый господин, – говорили они. – Поэтому мы и пошли на такую хитрость. Покорнейше просим не осуждать нас за это!

Теперь Ли Ину не оставалось ничего иного, как только подчиниться своей судьбе.

– Разрешите пока поместить вашу семью на отдых в комнаты, расположенные по сторонам зала Совещаний, – сказал Сун Цзян.

Увидев, что тут же живут многие вожаки со своими семьями, Ли Ин сказал жене:

– Придется согласиться, ничего не поделаешь.

После этого Сун Цзян снова пригласил Ли Ина в зал Совещаний; они беседовали о разных делах и остались очень довольны друг другом.

– Уважаемый господин, разрешите познакомить вас с начальником округа и двумя инспекторами, которых я посылал к вам, – смеясь, сказал Сун Цзян.

Начальником округа был наряжен Сяо Жан, инспекторами Дай Цзун и Ян Линь, следователем – Пэй Сюань, а начальниками охраны – Да Цзянь и Хоу Цзянь. Затем позвали «четырех командиров». Это были – Ли Цзюнь, Чжан Шунь, Ма Линь и Бай‑шэн.

Увидев их, Ли Ин так и застыл от изумления и не мог вымолвить ни единого слова.

Затем Сун Цзян приказал старшинам немедля зарезать коров и лошадей и устроить празднество, чтобы искупить свою вину перед Ли Ином и в честь вновь прибывших Ли Ина, Сунь Ли, Сунь Синя, Се Чжэня, Се Бао, Цзоу Юаня, Цзоу Жуня, Ду Сина, Яо Хэ, Ши Цяня, тетушки Гу и Зеленой в один чжан – Ху Сань‑нян. Празднество для женщин было устроено отдельно во внутренних комнатах.

Все участники похода были награждены.

Перед залом, где происходило торжество, играла музыка и грохотали барабаны. Удальцы долго пировали и лишь поздним вечером разошлись. Каждому из вновь прибывших было отведено отдельное помещение.

На следующий день снова устроили пиршество, на которое собрались все вожаки. И там Сун Цзян, подозвав к себе Ван Ина, сказал:

– Еще в то время, когда я был в вашем лагере на горе Цинфын, я обещал найти вам невесту. Это обещание все время не давало мне покоя, но до сих пор я не мог его выполнить. Теперь у моего отца есть дочь, и он хотел бй принять вас в свой дом как зятя.

Сун Цзян пригласил отца зайти в зал, где происходило торжество, и привести с собой Ху Сань‑нян Зеленую. Тут Сун Цзян извинился перед ней и сказал:

– Вот мой уважаемый брат, по имени Ван Ин; хотя в военном искусстве он и уступает тебе, дорогая сестра, но я когда‑то обещал найти ему жену и до сих пор не выполнил этого обещания. Теперь ты уже признала своим отцом моего отца, и все присутствующие здесь вожаки выступают как сваты. Сегодня как раз счастливый день для свадьбы, и мы отдаем тебя замуж за Ван Ина!

Зеленая в один чжан, видя вежливое и учтивое обращение, не посмела отказаться, молодым супругам оставалось только кланяться и благодарить. А Чао Гай и все остальные были очень довольны этим событием и наперебой восхваляли спра. ведливость и честность Сун Цзяна. Тут же и свадьбу отпраздновали.

Вино лилось рекой, все поздравляли молодых.

Но в самый разгар праздника на гору явился посланец и сказал:

– В кабачок Чжу Гуя пришел из Юньчэна человек, который хотел бы повидаться с главарями стана.

Услышав это, Чао Гай и Сун Цзян радостно воскликнули:

– Если сам благодетель пришел к нам и хочет вступить в наш лагерь, то можно считать, что желание всей нашей жизни исполнено.

Поистине, как говорится:

Тот, кто мщенье и милость сочтет за одно, – недостоин.

Тот, кто белое с черным не спутает, – доблестный муж.

А кто пришел из Юньчэна, вы, читатель, узнаете из следующей главы.

Глава 50

Наши рекомендации