Сопротивление нежелательным влияниям: программа из десяти шагов

Надеюсь, вы помните те социально-психологические принципы, способствовавшие злодеяниям, которые мы наблюдали на протяжении нашего путешествия. Давайте же теперь применим их для того, чтобы утвердить позитивное и устранить негативное в своей жизни. Методы негативного влияния могут быть самыми разными, поэтому нужно найти особую тактику сопротивления для каждого из них. Чтобы противостоять попыткам навязать нам обязательства, противоречащие нашим убеждениям, нужны другие методы, чем для сопротивления попыткам добиться послушания. Чтобы противостоять убедительным аргументам «ловцов человеческих душ», нужны другие принципы, чем в общении с теми, кто пытается нас дегуманизировать или деиндивидуализировать. Методы сопротивления групповому мышлению также отличаются от методов противостояния уговорам настойчивых вербовщиков.

Я составил для вас такой перечень методов; однако он требует большей глубины и конкретики, чем можно изложить в этой главе. Поэтому я решил предоставить открытый доступ к подробному описанию этих методов на веб-сайте, созданном в дополнение к этой книге: http://luciferEffect.com / guide_ tenstep.htm. Вы можете ознакомиться с ними, когда вам будет удобно, сделать заметки, просмотреть справочные источники, на которых они основаны, и подумать о ситуациях, в которых можно использовать эти стратегии в вашей жизни. Кроме того, если вы столкнулись с тем или иным методом социального влияния по отношению к вам или к другим людям, то сможете обратиться к этому подробному руководству и подумать о том, что делать, чтобы не попасть под нежелательное влияние.

Вот моя десятишаговая программа сопротивления нежелательным социальным влияниям. Кроме всего прочего, она поможет вам проявить личную стойкость и гражданское достоинство. В ней используются идеи, связанные с различными стратегиями влияния, и они обеспечивают простые, эффективные способы противостояния. Ключ к сопротивлению дают три основных элемента: самосознание, ситуационная чувствительность и правила улицы. Вы увидите, как эти элементы проявляются во многих из этих стратегий сопротивления.

«Я совершил ошибку!»Давайте признавать собственные ошибки — сначала перед самими собой, а потом перед другими. Да, человеку свойственно ошибаться. Вы неправильно оценили ситуацию, приняли неверное решение. Когда вы его принимали, у вас были все основания полагать, что оно верно, но теперь знаете, что ошиблись. Произнесите волшебные слова: «Я сожалею», «Приношу свои извинения», «Простите меня». Пообещайте себе сделать выводы из своих ошибок, от этого вы станете только лучше. Прекратите вкладывать деньги, время и силы в неудачные проекты и двигайтесь дальше. Если вы сделаете это открыто и честно, вам не придется оправдывать или рационализировать свои ошибки и тем самым способствовать плохим или безнравственным действиям. Признание ошибки делает ненужными попытки избавиться от когнитивного диссонанса; происходит проверка реальностью, и диссонанс исчезает сам собой. Когда мы «сжигаем мосты», решительно отказываясь «следовать выбранному курсу», который оказался неверным, нам придется чем-то платить, но в итоге это всегда окупается.

«Я бдителен».Умные люди нередко поступают по-глупому, потому что просто не обращают внимания на важные особенности речи или действий собеседников. В результате они не замечают очевидных ситуационных подсказок. Часто мы действуем машинально, используя устаревшие модели поведения, оправдавшие себя в прошлом, но не даем себе труда остановиться и подумать, подходят ли они в данной ситуации, здесь и сейчас[487]. Следуя совету исследовательницы из Гарварда Элен Лангер, мы можем трансформировать свое обычное состояние бездумного невнимания в «бдительность», особенно в новых ситуациях[488]. Не колеблясь, запускайте в кору своего мозга пробуждающий импульс. Когда мы находимся в знакомых ситуациях, нами управляют прежние привычки, даже если они устарели или приносят нам вред. Всегда нужно помнить о том, что жить «на автопилоте» — опасно. Нужно делать передышку в стиле дзэн, чтобы поразмышлять над ситуацией, в которой мы оказались, подумать перед тем, как действовать. Никогда не позволяйте бездумно втянуть себя в ситуацию, которой опасались бы даже ангелы и разумные люди. Добавьте к бдительности «критическое мышление»[489]. Попросите собеседника подкрепить свои слова доказательствами; требуйте, чтобы его взгляды были целостными, продуманными и позволяли отделять риторику от фактов. Пытайтесь определить, не скрываются ли за рекомендуемыми средствами какие-либо неблаговидные цели. Представьте себе отдаленные последствия любых решений и любых действий. Отказывайтесь от простых решений: сложные личные или социальные проблемы нельзя решить простыми средствами. С самого раннего возраста учите детей мыслить критически, не принимать на веру телевизионную рекламу, предвзятые заявления и громкие лозунги, с которыми они сталкиваются. Помогайте им становиться более разумными и осторожными потребителями знаний[490].

«Я несу ответственность».Брать на себя ответственность за свои решения и действия — значит держать в руках руль своей жизни, и будь что будет. Если мы разрешаем другому брать на себя нашу ответственность, то превращаем его в полновластного водителя, сидящего на заднем сиденье, безрассудно предоставляя автомобилю возможность двигаться вообще без шофера. Чтобы не поддаваться нежелательному социальному влиянию, нужно поддерживать ощущение личной ответственности и в любой ситуации отвечать за свои действия. Тогда мы не станем слепо подчиняться власти. Мы будем помнить, что коллективная ответственность просто маскирует наше соучастие в сомнительных действиях. Мы не станем подчиняться антиобщественным групповым нормам и не позволим снять с себя ответственность, откажемся перекладывать ответственность на всех членов бригады, братства, цеха, батальона или корпорации. Всегда думайте о будущем: когда сегодняшние поступки станут предметом разбирательства, никто не примет ваших оправданий, что вы «только выполняли приказы» или «все остальные поступали так же».

«Я утверждаю свою уникальность».Не позволяйте другим приуменьшать вашу уникальность, помещать в какую-то категорию, в какой-то «ящик», превращать вас в «винтик», в объект. Утверждайте свою индивидуальность; вежливо называйте свое имя, громко и ясно говорите, кто вы и чем занимаетесь. Настаивайте, чтобы другие делали то же самое. Посмотрите в глаза другому человеку (снимите темные очки, скрывающие глаза) и расскажите о себе и о том, в чем ваша уникальность. Ищите точки соприкосновения с лидерами, подчеркивайте то, что вас объединяет. Анонимность и секретность помогают скрывать неблаговидные поступки и разрушают связи между людьми. Они могут стать благоприятной почвой для дегуманизации, а как мы теперь знаем, дегуманизация — излюбленный метод бандитов, насильников, мучителей, террористов и тиранов. Затем начните помогать другим. Пытайтесь изменить любые социальные условия, в которых люди чувствуют себя анонимными. Создавайте методы групповой поддержки, которые помогают другим чувствовать себя особенными, чтобы у них тоже было ощущение собственной ценности и личного достоинства. Избавляйтесь от негативных стереотипов и побуждайте к этому других: если слова, прозвища и шутки кого-то высмеивают, они могут быть разрушительны.

«Я уважаю авторитет, но не подчиняюсь несправедливой власти».В любой ситуации старайтесь различать тех, чья власть основана на профессионализме, мудрости, старшинстве или особом статусе, заслуживающем уважения, и тех, чей авторитет не основан ни на чем, и кто требует повиновения, не имея на то веских оснований. В королевскую мантию часто рядятся псевдолидеры, лжепророки, мошенники, самоуверенные личности, которых не только не стоит уважать, но которым просто нельзя подчиняться и следует открыто противостоять. Родителям, учителям и религиозным лидерам стоило бы активнее учить детей отличать обоснованную власть от необоснованной. Детям следует проявлять уважение, когда такая позиция оправданна, и все же оставаться мудрыми и стойкими, сопротивляясь власти, не заслуживающей уважения. Это поможет отказаться от бездумного повиновения самозванцам, претензии которых не совпадают с нашими интересами.

«Я стремлюсь к принятию в группу, но ценю собственную независимость».Желание войти в привлекательную социальную группу иногда оказывается сильнее чар золотого кольца из «Властелина колец». Сила этого желания заставляет некоторых людей идти на все, чтобы группа их приняла, а потом еще дальше — чтобы она их не отвергла. Действительно, мы социальные животные, и обычно наши социальные связи приносят нам пользу и помогают достигать важных целей, которых мы не в состоянии достичь в одиночку. Но бывают ситуации, когда подчинение групповым нормам не приносит пользы ни нам, ни обществу. Совершенно необходимо уметь определять, когда стоит следовать групповым нормам, а когда лучше их отклонить. В конечном счете мы живем в своем собственном разуме, в его уединенном великолепии, и поэтому должны быть готовы заявить о своей независимости, даже если другие могут нас отвергнуть. Это нелегко, особенно молодым людям с неустойчивой самооценкой или взрослым, самооценка которых зависит от их карьеры или должности. Очень сложно сопротивляться настойчивым призывам быть «командным игроком», пожертвовать личной этикой ради команды. В такой ситуации полезно отойти на шаг назад, собрать независимые мнения со стороны и найти новую группу, которая поддержит нашу независимость и наши ценности. Всегда можно найти другую, более подходящую для нас группу.

«Я буду более бдителен к „обрамлению“».Тот, кто создает «обрамление», становится или художником, или мошенником. То, как «обрамлена» ситуация, часто влияет сильнее самых убедительных аргументов. Кроме того, искусно созданное «обрамление» может казаться вообще отдельными звуками, образами, лозунгами и логотипами. Хотя мы этого не осознаем, они влияют на нас и при этом формируют наше отношение к тем или иным идеям или проблемам. Мы склонны хотеть того, чего, как нам говорят, «не хватает», даже если на самом деле этого вполне достаточно. Нас тянет к тому, что, как нам говорят, может привести к потере, и стремиться к тому, что представляют нам как выгоду, даже если соотношение позитивных и негативных прогнозов одинаково[491]. Мы не хотим 40-процентной вероятности проигрыша X у Y, но хотим 60-процентной вероятности выигрыша Y у X. Лингвист Джордж Лакофф ясно показывает, как важно знать о власти «обрамления» и оставаться бдительным, чтобы не поддаться ее коварному влиянию на наши эмоции, мысли и участие в выборах[492].

«Я отрегулирую свое восприятие времени».Нас легко убедить сделать то, что не соответствует нашим убеждениям, если мы попали в ловушку «вечного сейчас». Когда мы забываем о тех обязательствах, которые дали в прошлом, и будущей ответственности, то становимся уязвимыми для ситуационных искушений — например таких, которые описаны в «Повелителе мух». Чтобы нас не унесло потоком, когда окружающие ведут себя оскорбительно или безответственно, нужно вспомнить о времени, выйти за рамки гедонизма или фатализма, ориентированных на «здесь и сейчас». Для оценки своих действий используйте нечто вроде соотношения цены и прибыли, имея в виду их последствия. И помните о прошлом, связанном с вашими личными ценностями и нормами. Когда ваша временная перспектива включает и прошлое, и настоящее, и будущее, причем в зависимости от ситуации и стоящей перед вами задачи можно опираться на любой из этих периодов, вам проще действовать ответственно и мудро, чем когда наше восприятие времени ограничено только одним или двумя периодами. Когда прошлое и будущее объединяются, чтобы сдержать крайности настоящего, ситуация теряет власть[493]. Например, исследования показывают, что голландцы, прятавшие евреев от нацистов, не слушали аргументов своих соседей, искавших причины, чтобы не помогать. Эти герои опирались на моральные принципы, приобретенные в прошлом, и никогда не теряли из виду будущего. Они знали, что рано или поздно будут вспоминать эту ужасную ситуацию, и им придется спросить себя, поступили ли они по совести, когда решили не уступать страхуй социальному давлению[494].

«Я не стану жертвовать личными или гражданскими свободами ради иллюзии безопасности».Потребность в безопасности — одна из самых мощных детерминант человеческого поведения, и ею легко манипулировать. Если нас убеждают в существовании какой-то угрозы или обещают защиту от опасности, нас можно заставить делать то, что нам чуждо.

Те, кто так говорит, приобретают над нами власть, предлагая сделку, достойную Фауста: вы будете в безопасности, если взамен отдадите часть своей свободы, личной или гражданской. Искуситель, в лучших традициях Мефистофеля, будет утверждать, что сможет спасти нас лишь в том случае, если все мы согласимся на небольшие жертвы — откажемся от такого-то незначительного права или от такой-то маленькой свободы. Никогда не идите на подобную сделку, никогда не жертвуйте личными свободами в обмен на обещание безопасности, потому что ваши жертвы будут реальными и немедленными, а безопасность — отдаленной и иллюзорной. Именно на этом основаны традиционные брачные соглашения. То же самое происходит, когда добропорядочные граждане жертвуют гражданскими свободами ради интересов своей страны, потому что ее лидер обещает им личную и национальную безопасность за счет коллективной жертвы — отмены законов, нарушения неприкосновенности частной жизни и гражданских свобод. Классическая книга Эриха Фромма «Бегство от свободы» напоминает нам, что это — первый шаг любого фашистского лидера, даже в «демократическом» обществе.

«Я могу сопротивляться несправедливой системе».Перед лицом могущественных систем, которые мы описали, люди теряют уверенность. Трудно бороться с военной и тюремной системой, с бандой, сектой, общиной, корпорацией и даже с неблагополучной семьей. Но открытое сопротивление при поддержке решительно настроенных единомышленников может изменить ситуацию. В следующем разделе мы поговорим о людях, которые изменили систему, потому что были готовы рискнуть, начали бить тревогу, решили положить конец коррупции или предпринимали последовательные конструктивные действия, чтобы изменить ситуацию. Сопротивление может состоять даже в том, чтобы физически устраниться из тотальной ситуации, в которой система управляет потоками информации, наградами и наказаниями. А можно не поддаться групповому мышлению и найти доказательства злоупотреблений. Можно обратиться к помощи других людей, консультантов, журналистов или революционно настроенных соотечественников.

Системы изо всех сил сопротивляются изменениям и противостоят даже справедливым атакам. Поэтому акты героизма, бросающие вызов несправедливым системам, лучше всего совершать не в одиночку, а заручившись чьей-нибудь поддержкой. Сопротивление одиночки система может объявить бредом и сумасшествием. Двух противников она может счесть жертвами их общей мании, но если вас уже трое, вы становитесь силой, и с вами придется считаться.

Эта программа из десяти шагов — только стартовый пакет, с помощью которого можно разработать стратегию, помогающую отдельным людям и сообществам противостоять нежелательным влияниям и манипуляциям. Как я уже говорил, более полный набор рекомендаций и соответствующие ссылки, основанные на результатах исследований, можно найти на вебсайте «Эффекта Люцифера» в разделе Resisting Influence Guide (Руководство по сопротивлению [нежелательному] влиянию, http://lucifereffect.com / guide.htm).

Прежде чем двинуться к конечной остановке нашего путешествия, где мы встретимся с героями и поговорим о том, что такое героизм, я хотел бы добавить последнюю рекомендацию.

Обращайте внимание на попытки подкупа и небольшие хитрости, обман, мошенничество, сплетни, слухи, расистские или женоненавистические шутки, злые розыгрыши и попытки запугивания. Все они могут стать ступенями, ведущими к окончательному падению. Они позволяют незаметно влиять на мысли и действия, направленные против других людей. Большие злодеяния всегда начинаются с маленьких шагов, которые кажутся незаметными. Но помните, зло — это наклонная плоскость. Оказавшись на ней, можно легко скатиться вниз.

Парадоксы героизма

Молодая женщина бросает вызов авторитетному преподавателю, который намного старше ее, вынуждая его признать, что он — соучастник ужасных действий, которые совершаются под его началом. Ее твердая позиция помогает прекратить злоупотребления по отношению к невинным заключенным.

Можно ли назвать этот поступок «героическим», учитывая, что многие другие люди, наблюдавшие страдания заключенных, не смогли ничего противопоставить системе, даже когда видели, что она дошла до крайностей?

Нам хотелось бы прославлять героизм как совершенно особенное поведение, а героев — как необыкновенных людей. Однако почти все, кого вознесли на этот пьедестал, скажут вам, что в их поступках не было ничего особенного и что на их месте так поступил бы каждый. Они вовсе не считают себя героями. Возможно, такая реакция связана с укоренившимся убеждением, которое свойственно всем нам: герои — это супермены, их мало, это люди какой-то особой породы. Возможно, дело не только в том, что героям свойственна скромность. Возможно, здесь играют роль наши общие, привычные, но неверные представления о том, что значит быть героем.

Давайте же рассмотрим лучшие проявления человеческой природы и трансформации обычного в героическое. Мы исследуем разные концепции и определения героизма и предложим несколько категорий героических действий. Затем мы приведем несколько примеров, относящихся к этим категориям, и, наконец, создадим таблицу, в которой сравним банальность зла и банальность героизма. Но сначала давайте вернемся к тому человеку и к тому акту, с которых мы начали этот раздел, и благодаря которым закончился Стэнфордский тюремный эксперимент.

В восьмой главе я рассказывал о Кристине Маслач, недавно защитившей диссертацию и получившей степень доктора философии на факультете психологии Стэнфордского университета. Между нами возникли романтические отношения. Однажды она увидела, как скованных цепью заключенных, словно каторжников, с мешками на головах, ведут в туалет, а охранники выкрикивают им приказы. Мое очевидное безразличие к их страданиям заставило ее взорваться.

Ее более поздние размышления о том, что она тогда чувствовала и как интерпретировала свои действия, помогает понять сложное явление героизма[495].

«Он [Зимбардо] стал свидетелем моей невероятно сильной эмоциональной вспышки (вообще я скорее сдержанный человек). Я была рассержена и напугана, по моим щекам текли слезы. Я сказала что-то вроде: „То, что ты делаешь с этими мальчишками, — это ужасно! “

Что интересного можно рассказать обо мне как о Терминаторе Стэнфордского тюремного эксперимента? Я думаю, есть несколько тем, на которые я хотела бы обратить внимание. Во-первых, позвольте мне сказать, чем эта история не является. Вопреки стандартному (и банальному) американскому мифу, Стэнфордский тюремный эксперимент — это не история об одиночке, бросившем вызов большинству. Скорее это история о большинстве — о том, как все, кто так или иначе имел отношение к этому тюремному исследованию (участники, исследователи, наблюдатели, консультанты, члены семей и друзья), попали под его влияние. Основной сюжет этой истории — как ситуация может сокрушить личность и свести на нет самые благие намерения.

Почему же моя реакция была другой? Ответ, как мне кажется, заключается в двух фактах: я стала участницей ситуации позже всех и я была „посторонней“. В отличие от всех остальных, я не была добровольной участницей эксперимента. В отличие от всех остальных, в этом тюремном контексте у меня не было никакой социально определенной роли. В отличие от всех остальных, я не находилась там каждый день, следуя за всеми мелкими изменениями ситуации и ее развитием. Поэтому ситуация, в которую я попала в конце недели, не была „такой же“, как у всех остальных. У меня не было никакого прошлого опыта в этом особом месте и не было представлений об общем будущем. Для всех остальных эта ситуация все еще оставалась в рамках „диапазона нормальности“, тогда как для меня это был сумасшедший дом.

Будучи посторонней, я не знала, какие социальные правила здесь действуют и можно ли им не подчиняться. Поэтому мое несогласие приняло другую форму — форму бунта против самой ситуации. Тогда некоторые восприняли это как героический поступок, но я не чувствовала ничего героического. Наоборот, в роли „инакомыслящей“ мне было очень страшно и одиноко, я сомневалась, правильно ли оцениваю ситуацию и людей, а возможно, я сомневалась даже в собственной ценности как социального психолога».

Затем Кристина делает важное замечание. Чтобы акт личного неповиновения был достоин звания «героического», он должен содержать в себе попытку изменить систему, устранить несправедливость, исправить нанесенный вред:

«Признаюсь, мне пришлось подумать и о том, как поступить, если Фил будет продолжать СТЭ, несмотря на мои решительные протесты. Стала бы я обращаться в более высокие инстанции — к заведующему кафедрой, к декану, или в Комитет по опытам на человеке, чтобы положить этому конец? Без всяких сомнений. И я рада, что мне не пришлось этого делать. Но оглядываясь назад, я вижу, что такие действия были бы важны и необходимы, чтобы мои ценности реализовались на практике. Когда кто-то жалуется на несправедливость, но жалобы приводят только к „косметическому ремонту“, а сама ситуация остается неизменной, такое инакомыслие и неповиновение мало чего стоит».

Она говорит о том, что мы уже обсуждали в дискуссии об экспериментах Милгрэма: словесные протесты «преподавателя» просто успокаивали его «эго» и давали возможность подавить неприятные чувства, продолжая при этом мучить «ученика». Чтобы действительно бросить вызов власти, неповиновение должно выражаться в поведении. Однако в эксперименте Милгрэма никто ни разу не продемонстрировал более существенного неповиновения, чем тихое отступление. Обычно преподаватель-мучитель выходил из этой печальной ситуации, даже не попытавшись ее изменить. Кристина прекрасно говорит о том, что могло сделать героическое меньшинство, чтобы выступить против авторитетной фигуры не на словах, а на деле:

«Как оценить результат классического оригинального исследования Милгрэма? Ведь треть участников не подчинилась и отказалась продолжать эксперимент до конца. Предположим, что это был не эксперимент; а „легенда“ Милгрэма была правдой, исследователи действительно изучали роль наказания в процессе обучения и решили протестировать около тысячи участников, чтобы на практике выяснить, как влияет разумное наказание на эффективность обучения. Если бы в такой ситуации вы не подчинились, отказались продолжать, получили свои деньги и молча ушли, то ваш героический поступок никак не облегчил бы участь других 999 участников, испытывающих те же страдания. Это было бы просто отдельное событие, не имеющее никаких социальных последствий — если бы за ним не последовал следующий шаг, а именно, вызов всей структуре и гипотезам исследования. Неповиновение отдельного человека должно превратиться в системное неповиновение, способное изменить ситуацию или систему, и не только в отдельном случае. Тлетворные ситуации слишком легко сводят на нет благие намерения диссидентов или даже героев-мятежников: им дают медали за их подвиги и подарочные сертификаты за то, что они держат свое мнение при себе».

Наши рекомендации