Лекция № 9. Стадии совершения преступления
План лекции:
1. Ответственность за приготовительные действия и покушение в уголовном праве зарубежных стран.
2. Добровольный отказ и деятельное раскаяние.
Литература:
Крылова Н.Е. Основные черты нового уголовного кодекса Франции. — М.: Спарк, 1996. — 124 с.
Никифоров B.C., Решетников Ф.М. Современное американское уголовное право. М.: Наука, 1990. — 153 с.
Примерный УК США. — М.: Прогресс, 1969. — 304 с.
Преступление и наказание в Англии, США, Франции, ФРГ, Японии. Общая часть. — М.: Юрид. лит., 1991. — 288 с.
Уголовное право зарубежных государств. М., 1973. Вып. 3.
1. Ответственность за приготовительные действия и покушение.
Считается аксиомой, что уголовное право зарубежных стран наказывает предварительную преступную деятельность только начиная с покушения, а более ранние стадии, в частности, приготовление, уголовно ненаказуемы.
В действительности, уголовное право зарубежных государств выработало ряд приемов, с помощью которых уголовная репрессия распространяется далеко за пределы покушения.
В англо-американском праве, например, существуют специфические институты (подстрекательство, сговор), с помощью которых устанавливается ответственность за приготовление и даже за еще более ранние этапы предварительной деятельности. Понятие покушения в УК североамериканских штатов столь широко, что это позволяет включать в него многие приготовительные действия.
Во Франции и Германии также существуют случаи установления уголовной ответственности за некоторые приготовительные действия как за самостоятельные преступные деяния (во Франции — заговор и организация злоумышленников, в Германии — приготовление к государственной измене, создание преступных сообществ, подготовка к подделке денег или знаков оплаты, подготовка к подделке служебных удостоверений и др.). Каковы последствия признания приготовительных действий самостоятельными видами преступных деяний? Во-первых, здесь уже не возможен добровольный отказ, а только деятельное раскаяние, поскольку речь идет о приготовлении как оконченном деянии; во-вторых, законодательство ряда государств признает возможность покушения на совершение таких действий (по сути — покушения на приготовление). Так, согласно абз. 3 § 129 УК ФРГ, покушение на создание преступного сообщества наказуемо. При этом создание преступного сообщества определяется как организация сообщества, цели и деятельность которого направлены на совершение преступных деяний. Таким образом, сфера уголовной ответственности еще более отодвигается вперед по отношению к оконченному преступному деянию. Наказуемыми становятся не только приготовительные действия, но и покушение на их совершение. В-третьих, признание подобных действий самостоятельными преступлениями (проступками) позволяет устанавливать за них такие же наказания, как и за другие оконченные деяния.
1.1. Понятие «явного действия» в англо-американском уголовном праве.
Английское уголовное право феодального периода исходило из того, что для наступления уголовной ответственности недостаточно только намерения совершить преступление, необходимо еще и определенное преступное поведение, понятие которого толковалось довольно узко. Наказуемым считалось конкретное действие и в некоторых редких случаях — бездействие, которым причинялся реальный ущерб правоохраняемым ценностям. Именно такой смысл вкладывался в понятие «явного действия» (overt act), которое вплоть до настоящего времени, несмотря на изменение содержания, считается обязательной предпосылкой наступления ответственности по английскому уголовному праву. Даже покушение на преступление как действие, не повлекшее причинения реального ущерба, считалось принципиально ненаказуемым.
Однако принцип «явного действия» не распространялся на политические преступления. В области политических преступлений, установленных не общим правом, а статутным, принципиально наказуемым считался даже «голый умысел».
Требование «явного действия» в сфере общеуголовных преступлений, с одной стороны, и привлечение к уголовной ответственности за «голый умысел» в сфере политических преступлений, с другой, привело к тому, что английское уголовное право стало развиваться по пути признания наказуемыми и таких деяний, которые по своему характеру не причиняли какого-либо реального вреда. Изменилось и содержание «явного действия». Так, нормы о политических преступлениях получили расширительное толкование и распространились на сферу общеуголовных преступлений. Несколько прецедентов, принятых по данному вопросу, положили начало нормам об ответственности за некоторые виды предварительной преступной деятельности вообще.
1.2. К настоящему времени в англо-американском уголовном праве выделяют три самостоятельных института: а) подстрекательство; б) сговор; в) покушение. Ни один из них не представляет собой какой-либо стадии совершения преступления. Их общей чертой является то, что они относятся к предварительной деятельности, не причинившей реального вреда.
Для наступления уголовной ответственности во всех случаях, кроме сговора, требуется установление их направленности на причинение ущерба охраняемым правом интересам и при этом — способом, запрещенным другими правовыми нормами, т.е. на совершение другого преступного деяния. Ответственность за сговор может наступать и в том случае, когда целью сговора является совершение деяния, не признанного правом преступным.
Таким образом, в англо-американском праве понятие о предварительной преступной деятельности не связано со стадиями развития преступления, а заключается в трех, выработанных общим правом, самостоятельных категориях преступлений (в США — мисдиминорах), которые характеризуются неоконченностью реализации преступного намерения при совершении в этом направлении каких-либо «явных действий».
1.3. Подстрекательство представляет собой склонение другого лица к совершению преступления. При этом преступление может быть не только не совершено, но даже не начаться. Более того, когда стоит вопрос об ответственности за подстрекательство как за самостоятельное преступление, всегда имеется в виду неудавшееся подстрекательство, поскольку подстрекательство, приведшее к своему результату, рассматривается как соучастие и наказывается строже. В 1881 г. в Англии некто Мост был обвинен в подстрекательстве к убийству. Мосту вменялось в вину опубликование в газете статьи, в которой выражалась радость по поводу убийства русского императора Александра II и содержался призыв следовать примеру народовольцев. В решении по делу суд записал, что подстрекательство, обращенное «ко всему миру вообще, будучи совершенным путем публикации статьи в революционной газете», наказывается аналогично подстрекательству конкретного лица.
Уголовная ответственность устанавливается и за покушение на подстрекательство. Так, в 1974 г. в Англии некий Рансфорд был обвинен в том, что написал письмо, в котором содержалось предложение совершить преступление, хотя это письмо не было получено адресатом. Эти действия были признаны покушением на подстрекательство (см. Преступление и наказание в Англии, США, Франции, ФРГ и Японии. Указ. источ. С. 27).
До 1977 г. подстрекательство к любому преступлению преследовалось в Англии с обвинительным актом, что неоднократно критиковалось английскими юристами, поскольку на практике подстрекательство к суммарному преступлению рассматривалось как более тяжкое, чем то, на которое оно было направлено. После 1977 г. подстрекательство к суммарному преступлению считается суммарным преступным деянием, т.е. рассматривается в упрощенном порядке.
В Англии подстрекательство наказывается по общему праву: тюремным заключением по усмотрению суда. Однако размер наказания не может превышать размера наказания, предусмотренного за преступление, подстрекательство к которому осуществлялось. Такими же наказаниями карается и покушение на подстрекательство.
Уголовное право США воспроизводит нормы английского права об ответственности за подстрекательство. Правда, в отличие от данного института в Англии, где преступным считается подстрекательство к любому преступлению, в США бесспорно преступным считается лишь подстрекательство к тяжкому преступлению (фелонии), в отношении подстрекательства к иным преступлениям единого правила и единой судебной практики в США нет.
Модельный У К США (1962 г.) в п. 1 ст. 5.02 определяет подстрекательство следующим образом: «Лицо виновно в подстрекательстве к совершению преступления, если с целью содействовать его совершению или облегчить его совершение оно приказывает другому лицу, поощряет его или просит его осуществить определенное поведение, которое составило бы это преступление либо покушение на совершение этого преступления или образовало бы его соучастие в совершении этого преступления либо покушении на его совершение». В Модельном УК специально указывается на то, что недоведение подстрекательства до сознания лица, которое подстрекают к совершению преступления, не имеет значения для привлечения к уголовной ответственности при условии, что поведение подстрекателя было рассчитано на доведение такого подстрекательства до сознания названного лица.
Основанием для защиты, согласно Модельному УК США, является то обстоятельство, что подстрекатель до исполнения преступления другим лицом принимает меры по предотвращению соответствующего преступления, при этом меры должны привести к своему результату. В данном случае разработчики Модельного УК говорят о добровольном отказе, хотя правильнее здесь, на наш взгляд, говорить о деятельном раскаянии, поскольку преступление в виде подстрекательства считается оконченным вне зависимости от совершения преступления лицом, в отношении которого было совершено подстрекательство.
Согласно ст. 510 (1) УК штата Гавайи, лицо виновно в преступном подстрекательстве, если оно приказывает другому, поощряет его или просит совершить преступление. При этом не имеет значения, удалось или нет довести свое подстрекательство до сознания лица, которое подстрекали к совершению преступления. Вместе с тем, существуют штаты (Индиана, Монтана, Небраска, Огайо и др.), в которых подстрекательство в том его понимании, о каком было сказано выше, не признается преступным.
По УК большинства штатов, где подстрекательство считается самостоятельным преступлением, наказание за него смягчается на одну степень по сравнению с санкцией за соответствующее преступление, к которому подстрекательство осуществлялось. Хотя ранее подстрекательство даже к самым серьезным преступлениям могло наказываться только в качестве мисдиминора.
1.4. В английском праве сговор считается преступлением и по общему, и по статутному (после 1977 г.) праву. Сговор по общему праву состоит в соглашении двух или более лиц 1) совершить незаконное действие или 2) совершить законное действие незаконными средствами. Это преступление по общему праву преследуется с обвинительным актом и наказывается «по усмотрению суда» лишением свободы или штрафом, либо одновременно лишением свободы и штрафом.
По статутному праву преступным является сговор о преступлении. Статутный сговор не может наказываться более строгим наказанием, чем преступление, на которое он был направлен.
Согласно § 5 Закона Англии об уголовно наказуемом покушении 1981 г., который внес изменения в понятие сговора, определенного Законом об уголовной юстиции 1977 г., лицо виновно в сговоре о совершении преступления, если оно «вступает в соглашение с каким-либо другим лицом или лицами о том, что следует осуществить действие, которое, если соглашение выполнено в соответствии с их намерениями, либо: а) обязательно будет являться преступлением или вести к совершению какого-либо преступления одной или более сторонами соглашения, либо: б) должно стать преступлением, но вследствие существования некоторых обстоятельств, является невозможным».
Сговор, так же, как и подстрекательство, не является стадией совершения преступления, поскольку уголовная ответственность за него наступает независимо от того, совершено ли было в реальности намеченное преступление, и, более того, поскольку сами намеченные действия могут быть вовсе непреступными (совершение правомерного действия противоправными средствами), соглашение о таких действиях, вообще, может не представлять собой стадии развития преступного деяния. Сговор по общему праву может быть направлен на причинение вреда интересам морали или грубое нарушение публичной благопристойности, которое не является преступлением (см. п. 3 § 5 Закона об уголовной юстиции 1977 г.). Законом 1977 г. подстрекательство к сговору и покушение на сговор были объявлены непреступными.
Сговор, как и подстрекательство, считается принципиально «неоконченным» деянием. «Явным действием», позволяющим привлекать к уголовной ответственности за сговор, в данном случае является само соглашение о том, чтобы осуществить какое-либо противоправное действие либо правомерное действие неправомерными средствами. Участник преступного сговора подлежит наказанию в силу самого факта соглашения.
Существенный элемент сговора — участие в нем не менее двух лиц. Особенностью английского уголовного права является то, что соглашения между мужем и женой не могут считаться сговором, так как с точки зрения английского права юридически муж и жена признаются одним лицом. Это правило применяется и к мусульманам: независимо от количества жен, все соглашения мусульманина с ними, каковы бы ни были степень и характер противоправности таких соглашений, сговором считаться не будут. Не будет сговором соглашение с лицом, не достигшим возраста уголовной ответственности, а также с намеченной жертвой такого преступления (§ 2 Закона об уголовной юстиции 1977 г.).
По английскому праву ответственность за сговор определяется следующим образом. Если намеченное преступление является убийством или любым другим преступлением, за которое наказание точно определено в законе, либо преступлением, за которое предусмотрено пожизненное тюремное заключение, либо преступлением, преследуемым с обвинительным актом, за которое не установлена верхняя граница срока тюремного заключения, то виновный в сговоре наказывается пожизненным заключением (п. в § 3 Закона 1977 г.). В других случаях наказание назначается в размере срока тюремного заключения, предусмотренного за соответствующее преступление. Если сговор направлен на совершение двух или более преступлений, то может быть назначено самое строгое из предусмотренных за эти преступления наказаний.
За сговор, направленный на совершение преступления, английские суды нередко назначают более суровое наказание, чем за соответствующее оконченное преступление, но совершенное одним лицом, поскольку по английскому праву любая форма противоправной организации считается более опасным явлением, нежели совершение преступления отдельным лицом.
УК многих североамериканских штатов требуют не просто соглашения двух или более лиц, но и совершения одного или нескольких конкретных действий, направленных на реализацию намеченных сговором действий. Наказание за сговор также ограничивается пределами наказания, предусмотренного за соответствующее оконченное преступление либо пределы наказания устанавливаются в законе. Новое уголовное законодательство штатов ограничило цели уголовно наказуемого сговора лишь совершением преступления (в отличие от Англии, где наказывается сговор, направленный на совершение правомерного действия неправомерными средствами).
1.5. Покушение в англо-американском праве по субъективной стороне представляет собой умысел, направленный на совершение такого деяния, которое в своем оконченном виде является предусмотренным уголовным правом самостоятельным преступлением. Согласно английскому Закону об уголовно наказуемом покушении 1981 г., лицо виновно в покушении,1 если «с намерением совершить преступление лицо совершает действие, которое является большим, чем просто приготовление к совершению преступления» (п. 1 § 1).
Определение объективной стороны представляет сложности даже в теории англо-американского уголовного права. Одной из проблем является отграничение действий, образующих покушение, от простого приготовления, которое традиционно считается ненаказуемым.
Классическим в вопросе о разграничении покушения и приготовления считается решение английского суда по делу Робинсона (1915г.).
Ювелир Робинсон в целях получения страховой премии спрятал имевшиеся у него драгоценности, связал себя и начал звать на помощь. Позднее в полиции он заявил, что подвергся бандитскому нападению. При проверке заявления Робинсона «похищенные» драгоценности были у него обнаружены, в связи с чем ему было предъявлено обвинение в покушении на мошенничество. Суд оправдал Робинсона, указав в решении, что в его действиях заключалось только «приготовление к совершению преступления, но не было сделано шага в самом совершении его». Таким образом, объективным критерием покушения провозглашался «ближайший шаг» к совершению преступления, который и должен определять различие между покушением и другими, ненаказуемыми, формами проявления умысла, в том числе приготовления. Если бы Робинсон предъявил страховой компании претензию на получение страховой премии, то считалось бы, что «ближайший шаг им сделан».
Однако критерий «ближайшего шага» страдает большой неопределенностью. Впоследствии суды признали таковым любое действие, направленное на совершение преступления, даже если оно не вышло за пределы простого приготовления. Главным условием здесь считается наличие однозначно установленного умысла на совершение данного преступления. Таким образом, идея о ненаказуемости приготовления превратилась в свою полную противоположность — приготовительные действия стали оцениваться и наказываться как покушение.
В УК штатов покушение стало институтом Общей части. Ранее действовавшие статуты содержали специальные нормы об ответственности за покушение на убийство, кражу и т.д. как за самостоятельные преступления.
В Модельном УК США 1962 г. покушение определяется следующим образом. Лицо виновно в покушении на совершение преступления, если, действуя с той формой виновности, которая при иных обстоятельствах требовалась бы для совершения этого преступления, оно: а) с целью осуществляет поведение, которое составило бы это преступление, если бы сопутствующие обстоятельства были такими, какими оно себе их представляет; или б) в случае, когда элементом посягательства является причинение определенного результата, делает или не делает что-либо с целью причинить или, предполагая, что это причинит, такого рода результат без дальнейшего с его стороны поведения; или в) с целью делает или не делает что-либо при обстоятельствах, какими оно себе их представляет, является действием или бездействием, составляющим существенный шаг в ходе поведения, рассчитанного на то, что оно завершится совершением преступления (см. ст. 5.01 УК).
В определение покушения включен критерий «существенного шага», при этом он определяется, как и в Англии, через субъективный признак — совершение «с целью», т.е. фактически объективный критерий покушения заменен субъективным.
В УК штата Миннесота формула покушения дополнена словами:
«Это больше, чем просто приготовление». Как об этом говорилось выше, в английском Законе об уголовно наказуемом покушении 1981 г. тоже указывается на этот признак как отличительный признак покушения.
По общему праву покушение традиционно наказывалось как оконченное деяние. Этот принцип, в целом, сохранен в Англии. Согласно п. 1 § 4 Закона Англии об уголовно наказуемом покушении 1981 г., если преступление, на которое было совершено покушение, является убийством или другим преступлением, за которое в законе точно определено наказание, оно карается пожизненным тюремным заключением. В других случаях назначается наказание в размере санкции, предусмотренной за соответствующее преступление. Но в американских штатах сегодня предусмотрено обязательное смягчение наказания на одну степень.