Выносливость и история с рыбой
Грегори Фрейзеропять взялся за свое — дразнит гризли
на Дальнем Севере на своем новом мотоцикле.
М |
едведь в лагере!» Когда кто то проорал мне это в ухо, я от-
крыл глаза, вскочил и выпустил бутылку с пивом. Махнув
рукой на пролитую жидкость, быстро схватил фотоаппарат
и кинулся от своей палатки к лагерю напротив, в надежде сделать фото. Я
пробыл на Аляске почти две недели, но это был мой первый медведь. Как
оказалось, и последний.
Черный медведь весом в 150 кг рылся в остатках ужина на столе у ко-
стра. В палатке билась в истерике женщина, она пыталась вылезти, но не
могла справиться с заевшей «молнией». Медведь оставил еду в покое, за-
слышав визг, опрокинул столик для пикника и двинулся в сторону заст-
рявшей женщины.
Я побежал к палатке, рванул замок вперед, потом назад и освободил
женщину, она выпрыгнула из палатки и опрокинула меня на землю. Мед-
ведь был меньше чем в 3 метрах, а я лежал на спине, залитый пивом, и мы-
чал. Я поднялся на ноги и кинулся за женщиной под защиту своей палатки.
Мне тоже не хотелось стать медвежьим ужином.
Мы добрались одновременно, оба отдувались и дышали так, будто про-
бежали километр, а не десять метров. Это было нечто: она размахивала ру-
ками и пыталась говорить, я булькал, сдерживая вечернее пиво, которое
пыталось выйти наружу через горло.
Разбрасывая котелки и сковородки, насвистывая и щелкая камерой, я
прогнал медведя из ее лагеря. Через час женщина успокоилась, но отказа-
лась возвращаться в свою палатку. Я предложил ей провести ночь в моей.
Она предпочла меня медведю, возможно, потому что не знала, что я в до-
роге уже много дней и не с кем не делил радости ночи.
Это была моя первая поездка на Аляску с тех пор, как я написал книгу
«По Аляске на мотоцикле». Издатель решил выпустить вторую публика-
цию, и я почти две недели исследовал Аляску. Интересно было посмот-
реть, что изменилось, но после двадцати двух путешествий к «Последней
границе» многое осталось прежним.
Лосей и рыбы, как обычно, было в избытке. Дороги стали получше, но
движение увеличилось, и времени на переезд из одной точки в другую
требовалось столько же, сколько и раньше. Стало больше домов на коле-
сах и жилых трейлеров, почти все прибыли из «Нижних 48», как здесь на-
зывают остальные Штаты. Еще я заметил огромное количество
мотоциклов, которые добирались до Аляски по дорогам или на паромах.
Десять лет назад я мог проехать весь день и не встретить ни одного мо-
тоциклиста. На сей раз я каждый день видел по несколько байкеров, ино
![]() |
![]() |
АЛЯСКА 257
гда до десяти. Из техники попадалось все что угодно: от тяжеловесов вро-
де H. D. до BMW R1200LT, Goldwing, Suzuki и несчетных внедорожников,
таких как KLR или BMW F650.
Судя по оборудованию на мотоциклах, некоторые путешественники
потратили тысячи долларов на подготовку к Аляске. У одних были дорогие
увеличенные топливные баки или дополнительные баки за сотни долла-
ров; ребята явно не рассчитывали найти здесь бензин. По моему, это глу-
по, особенно если учесть огромное количество чудовищных трейлеров на
шоссе, которые потребляют не меньше галлона за пять миль. Тридцать лет
назад, в мою первую поездку, бензин достать было трудно, а сейчас его
полно, хотя цены на доллар повыше, чем в «Нижних 48».
Забавно, но многие туристы до сих пор воспринимают Аляску как сво-
его рода границу 1900 года. В городке Василла, у самого Анкориджа, есть
самый оживленный магазин Уол Март в Америке. Он так всем нравится,
что некоторые парочки там даже женятся. В Анкоридж я обнаружил рын-
ки и магазины, ничем не уступающие собратьям в Лос Анджелесе или Си-
этле. Самая большая разница в ценах. В Орегоне я платил за комнату в
мотеле 30 долларов, а в Анкоридж и Фэрбенкс за такую же комнату —
90 долларов.
Избавиться от туристов было труднее, чем пять лет назад. Я справился,
забравшись по экстремальным путям вглубь Аляски. Одна из дорог вела от
Питерсвиля в южную часть Национального парка Денали. Чтобы туда до-
браться, мне пришлось преодолеть несчетное количество рек, иногда глу-
боких, с быстрым, ледяным течением.
Однажды в меня врезалась рыба. Чистый, зеркальный поток был око-
ло фута в глубину и пятьдесят ярдов в ширину. Я смотрел вперед на скалы
и воду, когда где то на середине заметил боковым зрением бревно, плыву-
щее ко мне против течения. Прежде чем я успел что либо сообразить, ры-
ба ткнулась прямо в мое переднее колесо и забилась в воде. Я так
удивился, что забыл встать на дно, чтобы удержать мотоцикл, и мы с
Kawasaki KLR 650 завалились на бок.
Меня сбросила с мотоцикла чавыча весом 150 кг, торопившаяся вверх по течению на нерест. |
Меня сбросила с мотоцикла чавыча весом
150 кг, торопившаяся вверх по течению на не-
рест. Пока я бултыхался в воде, пытаясь спас-
ти камеры, рыба быстро сориентировалась,
обогнула мотоцикл и поплыла себе дальше.
Она была так близко, что я мог ухватить ее ру-
ками, если бы они не были заняты мокрыми
камерами.
Я поднял мотоцикл, но он не желал заво-
диться. Когда мы падали, двигатель работал, те-
перь в него попала вода, и мотор заглох. Вода просочилась и в
электрическую систему. Следующий час я провел на берегу реки, стараясь
завести мотоцикл, медленно убивая аккумулятор с каждой безуспешной
попыткой. Через час я обеспокоился еще сильнее, потому что вспомнил о
нересте и о том, что я на берегу, где обычно промышляют медведи.
Когда я заезжал сюда утром, мне навстречу попались двое горняков на
ATV. Один из них спросил: «У тебя есть пистолет?» Я помотал головой.
258 ИСТОРИИ С КОЛЕС |
Тот, что постарше заявил: «Я бы не стал ходить по этой тропе без пистоле-
та, и уж точно не в одиночестве. Мы только что видели там здоровенных
медведей».
И вот я стоял один, без пистолета, на берегу рыбной закусочной для
медведей.
Наконец KLR достаточно просох, я завел мотор, заново уложил вещи и
поспешно уехал. Оказавшись на пути к цивилизации, я почувствовал себя
лучше. Теперь я был в состоянии смеяться над своим недавним положени-
ем: я, наверное, единственный мотоциклист в мире, которого из седла вы-
шибла рыба. Пусть «Книга рекордов Гиннесса» — сплошная глупость, но
я мог бы подать заявку на основе своей рыбной истории. Учитывая, какие
обычно там попадаются рекорды, вроде плевка на самое большое расстоя-
ние, мне бы отвели специальное место.
Быстрый переезд по шоссе Далтон показал, насколько изменчивой мо-
жет быть погода на этом предательском участке пути до Прадхо Бэй. Пе-
ред въездом на шоссе я заметил знак, предупреждавший, что шоссе
Далтон закрыто из за лесных пожаров и сильного дыма. Через
80 километров я ехал сквозь пылающие деревья и кашлял.
Как только я добрался до полярного круга на отметке 185 км, огонь и
дым сменился дождем, который лил до самого Колдфута. Еще через сотню
миль к северу дождь превратился в снег над Брукс Рейндж.
Я намечал маршрут для возможного мотоциклетного ралли по шоссе
Далтон, Ралли на Выносливость. Проводись оно в этом году, мотоциклис-
там пришлось бы за день преодолеть 670 км сквозь лед и пламя. Жалко
АЛЯСКА 259
только, что в начале июля солнце заходит в три часа ночи и восходит дву-
мя часами позже, и у двухколесных было бы достаточно времени на езду
при свете дня.
В Колдфуте зарегистрировано различие температур в 81 °С. Зимой самая низкая температура минус 27°С, летом самая высокая — плюс 36°С. |
Шоссе Далтон идет параллельно трубопроводу Аляски на юге от
Прадхо Бэй. Я знал, что нефть в трубопроводе подогревают, чтобы она
легче текла в холодную погоду. В Колдфуте зарегистрировано различие
температур в 81оС. Зимой самая низкая температура минус 27°С, летом
самая высокая — плюс 36°С. Я подошел к трубопроводу и положил на
него руку. Хотя в тот день было около 20
градусов, я чувствовал тепло даже сквозь
защитную внешнюю оболочку. Потом мне
пришло в голову, что зимой животные, на-
верное, собираются возле трубы, чтобы со-
греться. Я гадал, понимали ли «зеленые»,
которые протестовали против установки
трубопровода, что он не дает животным за-
мерзнуть зимой?
Последние дни я провел в районе Кенаи,
на юге от Анкоридж, сфотографировался в
подтверждение, что добрался до Якорной
точки, самой дальней западной точки Севе
ро Американского континента, куда можно
доехать. Ночь в Гомере и блюдо из свежего
90 килограммового палтуса, пойманного в
тот же день, едва не помешали моим планам.
Капитан лодки сказал мне утром, что за $ 100 я почти наверняка поймаю
палтуса, и я представил, как вытаскиваю подобного гиганта. Тем вечером
пошел дождь и завыл ветер. У Гомер Спит я чувствовал себя, как в зимней
Монтане, которой обычно стараюсь избегать. Я собрался поутру и отпра-
вился в Анкоридж.
Несколькими днями ранее местный гид устроил мне ночь в городе. По-
сле приятного ужина с друзьями он препроводил нас четверых в лучший
клуб «танцев на коленях» в Анкоридж. Мы там недолго развлекались, но
после лесной жизни, нескольких дней пути и ночей в одноместной палат-
ке мне нужен был повторный визит.
Великая «Аляска Буш Кампани» могла выиграть, но не хватило моего
решающего голоса. На входе я сразу же заметил мотоциклиста, которого
встретил неделей раньше на шоссе Денали. Он тоже ездил на KLR. Следу-
ющий час мы провели в баре, покупая пиво по завышенным ценам и обме-
ниваясь историями о путешествиях по Африке, Южной Америке и Азии.
Когда наши бумажники начали стремительно пустеть, мы решили вер-
нуться в мой кемпинг, заскочив вначале в магазин за пивом по более при-
емлемым ценам. В магазине мы заплатили одну пятую того, что
выкладывали в баре, пытаясь не обращать внимания на голых танцовщиц
и болтая о жизни на колесах.
В лагере мы провели еще несколько часов в разговорах и сравнении
наших приключений. К 11 вечера он решил, что пора возвращаться в мо-
тель. После его ухода я сидел и посасывал пиво из оставшихся четырех бу
ИСТОРИИ С КОЛЕС
тылок, в серых прохладных сумерках и спокойствии муниципального кем-
пинга.
Я размышлял о своих неделях на Аляске, о дорогах и тропинках, по ко-
торым ездил, о людях, которых встретил, о новых друзьях. Это была моя
лучшая поездка за последние шесть месяцев. Потом я вспомнил, как не-
давно скучал по заводным танцовщицам и «Аляска Буш Кампани». Я
вспомнил, как, пока мы с другом разговаривали, несколько дам вились во-
круг и ластились к нам, пытаясь продать танец на коленях, и как было
трудно оторвать взгляд от раздетых с ног до головы танцовщиц на сцене.
Потом я закрыл глаза, представил одну из танцовщиц, движения и те-
ло которой мне особенно понравились. Я двумя руками держал бутылку
пива, поставив локти на столик для пикника. Голова опустилась на грудь,
передо мной мелькали откровенные картинки, эротические воспомина-
ния воспламеняли. И тут кто то закричал: «Медведь в лагере!»
РОССИЯ 261