Ткачевский»: тонкости контртемпа
гимнаста к моменту отхода при всех вариантах действий может находиться на одной и той же высоте и направление вылета может быть практически одинаковым, тогда как ноги располагаются по-разному. Вариант а соответствует норме, случай 6 — более активной, а в — относительно пассивной работе. Во всех этих случаях вылет (движение по траектории) будет более или менее сходным, но контрдействия, при прочих равных условиях, окажутся разными: в б они выражен сильнее, а в в слабее всего. Но, глядя на рис. 31, было бы ошибкой считать, что важнейшее действие этого перелета — «контртемп» — зависит только от степени прогибания при отходе. Здесь дополнительно действуют еще несколько важных факторов.
Первый из них, конечно, мощность действий «контртемпа», о которой много раз говорилось. При вялой, замедленной работе даже темп, показанный на рис. 31-6 окажется менее эффективным, чем вариант в, если последний сопровождается очень короткими, резкими действиями (вспомним в этой связи еще раз и то, что говорилось о мышечном тонусе в сюжете 1).
Еще один фактор—работа руками на опоре. На. рис. 32-а показана естественная биомеханическая форма контрдействий. Они носят, как и при бросковых оборотах (см. сюжет 5 и рис. 3) волнообразный характер: начинаясь с периферии, они «добегают» до плечевого пояса и, наконец, до кистей. Внимание\ — Только в том случае, если «подрыв» грудью (с резким торможением и опусканием ног) заканчивается четким, жестким, осознаваемым отталкиванием руками «за го-
ПЕРЕКЛАДИНА
Ткачевский»: в полете
лову», разгибание можно считать реализованным, а «контртемп» — состоявшимся. Если же гимнаст отпускает опору или прекращает эффективное взаимодействие с нею прежде, чем механическая волна, вызванная разгибанием, «добежит» до кистей (22), можно считать, что никаких контрдействий просто не было! Трудность этого момента, провоцирующая ошибки в работе руками, заключается в том, в частности, что контрдействия, начатые в тазобедренных суставах, по времени следуют раньше, чем финальное отталкивание руками, и гимнаст, несмотря на желательность быстрой, мощной работы, не должен излишне торопиться и опережать естественный ход вещей.
Впрочем, существует техника, при которой и торможение ног, и «подрыв грудью» (это, в сущности, одно и то же действие!), и отталкивание руками происходят одновременно (б). Это техника синхронного отталкивания, физически более трудная, чем традиционное волнообразное движение, но существенно более эффективная (8). Гимнаст, овладевший такой техникой или, по крайней мере, приблизившийся к ней за счет более быстрого перехода действий от тазобедренных суставов к плечевым, выигрывает в эффективности «контртемпа».
И в заключение обратим внимание на действия головой. Не странно ли, что в самый ответственный момент, когда гимнаст мощно разгибается (рис. 28, к.к. 7—10), его голова опущена на грудь? Ведь это, как мы знаем, в силу действия шейных тонических рефлексов, препятствует разгибанию!
Но ничего странного в этом нет. Дело в том, что к моменту перехода в полет (к. 10) действия разгибания, фактически, давно завершились И, на самом деле, инициатива перешла к мышцам-сгибателям тела, которые немедленно проявят себя, как только опора будет потеряна (см. следующий сюжет). Ато, что наклон головы вперед еще и помогает гимнасту в начале полета ориентироваться—дополнительная удача, которой могло и не быть...
ТКАЧЕВСКИЙ»: В ПОЛЕТЕ
Традиционная форма движения в полете при «ткачевском» общеизвестна (рис. 28): отпустив гриф в сильно и резко прогнутом положении (к. 10), гимнаст вылетает вверх-назад, одновременно быстро сгибаясь в тазобедренных суставах. Если для окончания «подрыва» показательным было положение прогнувшись, то и для стандартного полета в этом упражнении есть свой индикатор. Это — горизонтальное положение «на спине» в момент прохождения над грифом (к. II),
которое, разумеется, мимолетно, поскольку гимнаст продолжает быстро сгибаться, поднимаясь головой и туловищем над опорой.
Как уже отмечалось, успех дела в «ткачевском» определяется интенсивностью контрвращения вперед, зависящего, в свою очередь, от действий на опоре и, в особенности, «подрыва» грудью (к.к. 7—10). В дальнейшем, имея вращение вперед, гимнаст может в каких-то пределах манипулировать его скоростью, если у него есть возможность менять позу.
При обычном «ткачевском» все старания гимнаста направлены на то, чтобы ускорить контрвращение вперед, при этом для исполнителя особенно важно форсированно поднять и повернуть вперед голову, плечи и руки, чтобы сориентироваться и подготовить дохват. С решением этой задачи и связано сгибание тела: с одной стороны, само сгибание есть не что иное как группировка, ускоряющая вращение; с другой стороны это движение протекает — при верном исполнении! — за счет преимущественного движения плечами вверх-вперед (при остановившихся ногах). Следует ясно осознать, что характер этого движения практически целиком зависит от эффективности контрдействий на опоре: при слабом «контртемпе» плечи поднимаются мало, аноги идут вверх больше обычного, ивсе тело имеет тенденцию запрокидываться назад (рис. 31-а). И напротив — чем эффективнее контртемп, тем больше выражено вращение плечами вперед в полете (б, в).
(Нелишне здесь еще раз напомнить, что сам гимнаст не имеет никакой возможности выбирать как именно ему сгибаться в полете — «плечами к ногам» или наоборот. Представление иных тренеров и гимнастов, будто это возможно и зависит лишь от желания или «умения» исполнителя — грубейшее и, прямо сказать, постыдное заблуждение! В действительности, гимнасту в этой фазе подвластны только суставные движения; он может согнуться-разогнуться больше или меньше, быстрее или медленнее, но основной результат движения плечами и руками к опоре будет, все-таки, зависеть от предшествующих действий на опоре, а не в полете).
Любопытный штрих связан с разведением ног. Большинство гимнастов начинает разводить ноги еще на опоре (рис. 28, к. 10). Это можно себе позволить, если у исполнителя достаточно возможностей, но следует знать, что чрезмерно раннее и сильное разведение ног во время отталкивания руками снижает эффективность контртемпа, так как маховая работа ног в передне-задней плоскости при этом подменяется их движением по горизонтали и чем больше такое разведение, тем больше действия ногами уходят впустую! Строго гово-
ПЕРЕКЛАДИНА_________________________________________________
ря, ноги следует разводить только с началом полета, да и то в меру, так как поспешное и широкое разведение ног в полете и здесь будет, по тем же причинам, мешать подъему туловища вперед-вверх при сгибании. Наилучшая схема действий ногами такова: контртемп делается ноги вместе; начало сгибания в полете — со сведенными ногами или с легким их начальным разведением; при окончании сгибания — максимально широкое разведение ног в стороны и возможно более долгое удержание этого положения в полете.
С появлением «люкинской» формы перелета появились и новые аспекты техники полета. «Индикаторная» форма «лежа на спине», пригодная для оценки ординарного «ткачевского» (рис. 28, к. 10), здесь уже не годится: гимнаст намного активнее вращается вперед в полете, и к моменту прохождения ЦТ тела над грифом гораздо больше поднимается плечами вперед, вплоть до почти идеального здесь положения «стоя» (рис. 31-6).
Один из наиболее сложных вариантов «люкинского» это, конечно, перелет с поворотом на 360°, лишь теперь начинающий входитьв широкую практику.
Как лучше делать здесь поворот, и при каких условиях он возможен?
Разумеется, возможны варианты. В свое время автор этих строк, задолго до опытов В. Люкина, давал в сборную СССР разработку, в которой предлагал перелет с поворотом в полугруппировке. По тем временам это был оптимальный подход, так как надеяться на перелет выпрямившись было еще рановато. Возможен был и вариант перелета с поворотом в положении слегка согнувшись. Сам В. Люкин делал этот поворот относительно поздно, на нисходящей ветви траектории и с запаздывающим дохватом. Это было, конечно, весьмадостойное, но еще не совершенное исполнение.
А схема, близкая к оптимуму, примерно такова (рис. 33). Предельно мощными и точными действиями на опоре (уместен спад в «китайской» форме, к.к. 1—6) гимнаст добивается высокого вылета с форсированным вращением вперед. Бросок достаточно мощный, но короткий и невысокий (к.к. 5—8). «Подрыв» (к.к. 8—II) предельно активный, по возможности с синхронным разгибанием в суставах и переходом ног книзу через горизонтальное положение (к. 11). Работа всем телом — жесткая, с полным выталкиванием руками за голову (к.к. 9—II). Сразу после вылета гимнаст быстро и незначительно сгибается (к.к. 11—12). Это сгибание — естественная биомеханическая реакция на мощное разгибание при «подрыве»; визуально оно мало заметно, а в техническом смысле весьма полезно, так как ускоряет
Ткачевский»: в полете
«крутку» вперед и выводит гимнаста в позу, из которой винтообразую-щие действия выполняются наиболее эффективно. Немедленно после сгибания следует выпрямление тела (к.к. 12—13), и гимнаст проходит над грифом в закрытом положении «стоя» с приподнятыми руками (к. 13); именно на этом разгибании тела и выполняется быстрый поворот с асимметричной работой руками и круговым движением тазом.
Окончание перелета и форма прихода в вис целиком зависят, в конечном итоге, от трех решающих факторов: высоты вылета над снарядом (т. е. и времени в полете), скорости контрвращения вперед и скорости безопорного поворота. Чем выше все эти показатели, тем больше у гимнаста шансов дохватиться в наклоне вперед и придти на опору не вертикальным падением, а в достаточно культурный вис с мягким махом вперед.
![]() |
Лучшие современные исполнители уже достигли уровня, при котором подобное движение может делаться почти идеально, то есть с вылетом и поворотом при прямом теле и приходом в вис с оттяжкой. Примерно такой уровень движения продемонстрировал недавно грузинский гимнаст А. Георгадзе (40). Но пока что таких исполнителей мало, и остальным мастерам есть над чем потрудиться!
ПЕРЕКЛАДИНА_________________________________________________