Состояние городов и общей техники
I. ВОДОСНАБЖЕНИЕ НА РУСИ X—XVI СТОЛЕТИЙ
СОСТОЯНИЕ ГОРОДОВ И ОБЩЕЙ ТЕХНИКИ
![]() |
одоснабжение Киевской Руси, русских княжеств в период феодальной раздробленности и во время: образования русского многонационального централизованного феодального гоь-сударства, естественно, прежде всего развивалось в городах 'и, конечно, зависело как от их состояния, так и от уровня общей техники.
Уже )в X—XIII столетиях на Руси было много городов. Летописи многократно упоминают о различных существовавших в эту пору городах и о построении новых. До татарского нашествия насчитывалось около 350 городов, а специальные исследования определяют количество их даже в несколько тысяч12.
Города в 'большинстве были невелики, с разбросанной деревянной застройкой, незначительным населением. Но потребность в воде для хозяйственно-питьевых целей всегда являлась первейшей. С древнейших времен русский народ любил мыться в бане. Под 1089 г. летопись упоминает о постройке в Переяславле даже каменной общественной бани: «и строенна 'баня камена, сего же не бысть преже на Руси» 13'.
Рост городов, развитие каменного строительства и, в первую оче
редь, городового (крепостных стен, башен) усложняли вопрос водо
снабжения. Особую остроту он приобретал при осаде городов, что бы
ло очень часто в условиях многочисленных феодальных войн. Естест
венно, что об обеспечении водой думали уже при постройке города,
выбирая место для него у надежного водоисточника. 'С незапамятных
I, , времен устраивали славяне рытые колодцы; но так как города по
1( " военным соображениям располагались на высоких отметках, то под-
'$ земные воды нередко находились на большой глубине, что затрудняло
'> рытье колодцев. Поэтому приходилось делать длинные тайники к во-
доисточникам, находившимся у подножья холмов, вне города, маскировать водозаборные устройства (рис. 1). Естественное желание приблизить воду к городу — подвести ее каналом, соорудить водопровод или что-либо другое, обеспечивающее надежное водоснабжение, не могло быть осуществлено вследствие сложности гидротехнических работ; кроме того, напорных труб и насосов в то время еще не было.
Наиболее совершенное водоснабжение могло быть в /крупных городах с относительно высоким уровнем строительной и общей техники. Киевское государство, находившееся на великом пути «из варяг в греки», имело оживленные сношения с Западной Европой, Византией, Дунайской Болгарией,' странами Востока. Походы князей .Олега и Игоря на Константинополь, договоры Руси с греками, вмешательство великого князя Владимира в дела Византии, крещение Киевской Руси, — все это повело к распространению в ней просвещения и внедрению более высокой техники.
В 996 г. в Киеве построена каменная десятинная церковь; в 1037 г, сооружаются каменные стены города и такой же Софийский собор. По
![]() |
немецкому летописцу
Дитмару, в Киеве в XI е.
было до 400 церквей и
восемь больших торговых
площадей. В это время
здесь велось большое
строительство. В Киев
ской Руси прокладывают
ся также дороги. В 1115г.
построен мост через.
Днепр. Адам Бременский
называет Киев вторым
Рис. 1. Тайник к воде. Константинополем14. В
XIIв. в этой «матери городов русских» работают живописцы-греки, врачи-армяне, литейщики. Строится большое количество каменных церквей под руководством своих русских зодчих, среди которых особенно выделялся тысячский Петр Милонег. Он строил, по свидетельству летописи, «ни от кого же помощи требуя, но сам».
Разнообразное строительство велось в это время и в Новгороде-на-Волхове. Он давно имел торговые связи с Византией и Западной Европой и в XI в. был уже крупным городом. В конце XII в. новгородцы (Добрыня Ядрейкович, Стефан Новгородец) в своих культурных сношениях с Царьградом даже описывают, между прочим, водопроводы Софийского собора, палат и бань византийского патриарха15.
В Новгороде имелось немало своих строителей. Среди них упомянем Симеона Дыбачевича, Алекса Михайловича, братьев Коснятиных с Дмитрием, Вечеслава Прокшинича.
Русские мастера самостоятельно выполняли сложные работы. Когда в 1194 г. пришлось ремонтировать обветшалую Суздальскую церковь, она «покрыта бысть оловом от верха до камар и до притворов ... не ища мастеров от немець (т. е. иностранцев), но налезе мастеры от клеврет св. Богородицы и своих, иных олову льяти, иных крыти, иных известью белити».
Вследствие расположения в болотистой местности Новгород-на-Волхове испытывал большие неудобства от избытка воды. Поэтому здесь раньше, чем в феодальных городах Западной Европы, стали устраивать мостовые; весьма давно возник и вопрос об осушении почвы. Мощение улиц производилось деревом по узаконенному плану, как это ясно из устава о мостовых, приписываемого Ярославу Мудрому (1019—1054). Каждое «сто» должно было мостить определенные участки. Но эта повинность уставом возлагалась и на иностранцев: «Нем-12
чемь (мостить) до Еваня "вымола, от Еваня вымола Гтом (готам) до Геральда вымола, до задьнего»16.
Для сравнения упомянем, что в городах феодальной Западной Европы первая мостовая была устроена в Париже в 1184 г.17.
Новгороду приходилось весьма часто воевать: с 1142 по 1-446 г. только с немцами и тевтонскими рыцарями он вел войны 56 раз. И, естественно, нужно было обеспечить водоснабжение города, особенно Кремля, на случай осады. Среди различных способов водообеспечения на Ярославовом дворище в конце XI — начале XII в. имелся водопровод из деревянных труб. Раскопаны также дренажный и водосточный каналы18.
О состоянии общей техники можно судить по мостам, построенным новгородцами в XII в., по регулярной проверке весов гостиного двора, по тому, что в Новгороде своими силами устраивали (мастер Тогалом) в 1267 г. большие стенобитные орудия для войны с Ливонией. Они умели применять и общую технику для военных целей. Так, узнав в январе 1268 г., что многие жители скрываются в недоступной пещере, откуда их нельзя выгнать, новгородский «мастер порочный хитростью пусти на них воду»19. Пещера была затоплена.
В XIV в. Новгород-на-Волхове был большим городом с населением 300—400 тыс. человек..
Москва, впервые упоминающаяся в летописях под 1147 г., в 1156 г. была (укреплена («заложи град Москьву на устниже Неглиины, выше реки Аузы») в наиболее обеспеченном водою месте. Но только после 1328 г., когда она стала великокняжеской столицей и ее политическое значение возросло, могли появиться предпосылки для более совершенного водоснабжения Кремля. В 1339 г. Иван Калита строит вокруг него мощные дубовые стены; а в 1367 г. после катастрофического Всехсвят-ского пожара (1365 г.) Дмитрий Донской обносит Кремль высокими каменными стенами. Водою город был обеспечен и, повидимому, недостатка в ней не ощущал. Во всяком случае, когда татары Тохтамыша в 1382 г., осаждая Кремль, полезли на его стены, «граждане же воду в котлах варяше и кипятиею лияхуть их».
С другой стороны, окружение большой территории каменными стенами затрудняло' отведение атмосферных вод. Появилась потребность в водостоках. И в этот период, повидимому, впервые были уложены в Кремле водосточные трубы. Однако монгольское иго значительно затормозило развитие водоснабжения, как и вообще русской техники. По мерй объединение русских земель, 'возвышения Москвы .^укреплялись границы создавшегося централизованного Русского государства, росли старые города, создавались новые. Еще в XIV в. на границах Московского княжества имелась система укрепленных, хотя в большинстве и недостаточно, городов (Перемышль, Кашира, Таруса, Алексин, Калуга, Тверь, Ржев, Волок, Можайск, Верея и др.). Иван III Васильевич значительно укрепляет западную границу—«города: Белую, Вязьму, Мо-сальск, Рославль, Гомель, Брянск, Любеч, Чернигов и южную — Пу-тивль, Городянск, Мценск, Волхов.
В царствование Федора Ивановича заканчивается начатая Иваном
IV Тульская засечная линия с городами Венев, Рдоев. Строится линия
укрепленных городов — Елец, Кромы, Ливны, Воронеж, Оскол, Курск,
Белгород. ' !
Естественно, что вместе с постройкой (стен и башен приходилось на ^случай осады заботиться о надежном водоснабжении городов. Весьма
важен был этот вопрос и в самой Москве, где в конце XV в. на высоком, но безводном Кремлевском холме были созданы новые каменные стены и башни. И действительно, эта мощнейшая по тому времени-крепость обеспечивается не только тайниками к воде, но также самотечным, водопроводом. В начале XVI в. вокруг Кремля были созданы водяные пруды и гидротехнические сооружения.
При выполнении своего разнообразного строительства русский народ • учел и использовал передовой заграничный опыт того времени. Большое число иностранцев посещают Русь, работают на русской службе и описывают свои впечатления. Так, в XV в. о Русском государстве пишут венецианцы Иосафат Барбаро, Амвросий Контарини (1476 г.)20. В XVI в. аналогичные записки оставили: барон Сигизмунд Герберштейн (1517, 1626 гг.), Павел Иовий Новокомский, Джилъс Флетчер и др.21. В большинстве это были торговцы — соглядатаи, враждебно относившиеся к русскому народу. Но даже при всей тенденциозности своих описаний,. они не могли скрыть многих его замечательных свойств.
Сами русские люди неоднократно бывали за границей, видели иностранные крепости, описывали города и водоснабжение их. Так, монах Симеон, ездивший в 1436—39 гг. с большой делегацией на Флорентийский собор, описывает водопроводы и другие сооружения22. В 1475г.. посол Толбузин привез из Италии крупнейшего строителя Аристотеля-Фиоравенти. В 1494 г. русские послы Мануйло Аггелов Грек и Данило-Мамыров вывезли из Италии мастера стенного Алевиза и других мастеров.
Иван IV Васильевич послал в 1647 г. за границу своего агента Шлит-та для вывоза оттуда различных специалистов. Связи у этого государя, с заграницей вообще были весьма тесные.
Неудивительно поэтому, что европейский опыт использовался при укреплении городов и водоснабжении их. Но последнее развивалось-преимущественно самобытным путем.
Самотечные водопроводы не только устраивались для хозяйственно-питьевых целей (в частности, с учетом осадного времени), но и в особенности при солеварении, а иногда даже и квасоваренищ. Мощные промышленные водопроводы в XVI в. существовали в Старой Руссе, как это следует из записок барона С. Герберштейна. Значительное развитие соляных промыслов па русском Севере23 с использованием морскойГ воды заставляет ожидать устройства там трубопроводов для проведения ее и других специальных сооружений. Соляные промыслы с захватом подземных соляных вод, имевшие в XIII—XIV вв. колодцы24, должны были рано развить и бурение на воду.
Используя для водоснабжения родники и ключи, поверхностные и-подземные воды, морскую воду, русские люди большое внимание уделяли качеству воды, умели разведывать даже подземные воды, а качество морской воды определялось пробным анализом ее путем зыпа-ривания.
Для захвата воды устраивали пруды, шахтные колодцы, колодцы над-родниками и буровые скважины. Захватные сооружения, обеспечивавшие потребности в воде в военное время, тщательно маскировались и снабжались потайными ходами из города — тайниками. Для забора мор-ской "воды трубы нередко выносились далеко |в море, и водозаборные сооружения в целом представляли большую сложность, 14
Подъем воды из рытых колодцев осуществлялся ведрами с журавлями, из трубчатых колодцев — желонками с журавлями. Реже применялись насосы.
Вода проводилась на близкие расстояния по деревянным желобам, на более далекие — по деревянным трубам,' деревянным и кирпичным каналам. Не исключена возможность применения свинцовых '/груб в Московском Кремле; вероятна она в Новгороде Великом 'и в монастырях. Для хранения воды устраивали земляные бассейны, глубокие колодцы, большие деревянные резервуары (очевидно, бочарной работы),,. «лари» и кади. Вместе с тем применяли огромные, хотя |и невысокие, железные резервуары — «црены» для выварки соли. |
В большом количестве устраивались также гидротехнические сооружения (каналы, плотины, шлюзы) в целях улучшения водного транспорта, защиты городов от противника и подведения воды ,в качестве движущей силы для водяных колес разнообразных мельниц.
Таким образом, к началу XVII столетия основные вопросы техники самотечного водоснабжения были разрешены русскими людьми. {Имелись достаточные технические предпосылки для создания напорных водопроводов.
ВЫВОДЫ. До монгольского нашествия на Руси имелось большое количество городов, обнесенных стенами, в отдельных случаях — каменными. Сооружались мосты, делались дороги, деревянные мостовые (в Новгороде-на-Золхове), строились деревянные и каменные церкви. В рассматриваемое время уже были свои русские мастера,,, выполнявшие подчас сложные работы. Условия-феодализма на случай осады требовали обеспечения городов водой. Состояние общей; русской техники давало возможность разрешения этой задачи.
Хотя водопроводно-канализационные сооружения в Новгороде имелись еще в XII столетии, однако татарское иго, затормозив рост русских городов и развитие народа, отразилось и на водоснабжении. Образование русского многонационального централизованного государства пробудило творческие силы народа, что отразилось также и на водоснабжении.
Состояние техники его до XVII в. по отдельным видам устройств рассматривается нами ниже.
РАЗВЕДКА НА ВОДУ
Города обычно строились на берегу поверхностного водоема — реки (или слияния двух рек) или озера. Выбору места для города предшествовало изучение местности, ее топографии и водоисточников. Тем самым в какой-то мере осуществлялась и разведка на воду, без которой никакой город не мог выдержать осады,, т. е. не удовлетворял своему основному назначению, как крепости. Так, новгородцы, 'завоевавшие Вятскую область, для создания нового города выбрали в 1181 г. место ;«над рекою Вяткою, близ устья реки Хлыновицы, на высокой горе, иже завется Кикиморская, место бы оно- ко вселению удобно и с тоя-горы источники вод истекающи мнози»..
Разведка поверхностных источников затруднений не представляла... Качества воды определялись по внешним признакам (прозрачность, цвет, запах) и на вкус.
15,
Прекрасно понимали русские люди непригодность 1для питья загрязненной воды. Так, те же новгородцы, осаждая в 1212 г. ливонских рыцарей в Оденпском замке (который пользовался водой из протекавшей у его подножья реки), стали бросать в реку трупы и падаль. Вода настолько загрязнилась, что жители (не могли пить ее и через 8 дней :вынуждены были откупиться25,.
Много столетий назад русские люди сталкивались С тем, что внешне, повидимому, доброкачественная вода может вызвать болезни. Причины подобных явлений, само собой разумеется, тогда не могли быть выявлены.
Основатель Троицкой лавры Сергий (1314—1392), по словам его уче
ника и биографа Епифания, творил «чудеса». Среди |них на первом ме
сте указывается следующее. Для своей обители Сергий .выбрал (место
на берегу маленькой речки, (вода которой была непригодна для питья.
Для последней цели использовался выбивавшийся (из-под берега не
большой, но чистый ключ. Со временем он иссяк, и братия монастыря вы
нуждена была далеко ходить за водой. Ввиду возникшего ропота Сер
гий, «взяв с собой одного брата, сошел с ним в дёбрь или низину и на-
шедши в одном рву немного дождевой воды, сотворил над ним усерд
ную ^молитву; по окончании ее внезапно явился обильный источник во-
. ды»26, из которого впоследствии монахи и брали воду для всяких пот
ребностей. Если отбросить вопрос о молитве и якобы дождевой воде,
а взять техническую суть, то можно установить, что в XIV в. русский
монах умел правильно отыскать подземные воды. '
Около 1358 с. Сергий был в Киржаче и там выкопал колодец27.
Об умении отыскивать подземные воды свидетельствует также пример Макария, основателя Унженского монастыря Костромской губернии. Он поселился в 1439 г. на высоком, но безводном холме над рекой Ун-жей. Вблизи этого места было «суходолие, сходящее к реке на южную
■ страну, в нем же ниже следу текущия воды». Макарий сошел вниз и
начал копать землю: «и се абие ид еже выкопа, проторжеся земля и
воскипе отвнутрь земли источник чист сладкия живыя скачущия воды»28.
Таким образом, он открыл восходящий ключ, существующий до на-
■ стоящего времени. Здесь был устроен колодец.
По приведенному описанию местности ясно, что Макарий правильно
выбрал место для захвата подземных вод. Это показывает, кстати, что
. в XV в. русские люди отдавали предпочтение подземным водам перед
поверхностными. /
Для питьевого водоснабжения при общей незагрязненности водоис-сточников в то время решающим был вопрос количества воды. Однако вследствие сравнительно небольших расходов он не играл особенно существенной роли. Совсем иным было положение с техническим водоснабжением для солеварения: здесь и количество соляной воды, и ее состав имели чрезвычайное значение. Поэтому приходилось не только отыскивать соляные водоисточники, но до развертывания промыслов нужно было оценить их дебит й сделать примитивный анализ воды. |
О методах последнего пока имеются документы лишь XVII столетия. Но без большой ошибки можно полагать, что з XVI в., когда солеварение на Руси развивалось (весьма успешно, применялись в основном те же способы анализа соляных вод, что и столетием позже.
ВЫВОД Ы. Устраивая свои города на берегах поверхностных
водоемов или вообще вблизи водоисточников, русские люди произ-
.16
водили соответствующую разведку. Используя с давних пор для водоснабжения, а также солеварения подземные воды, они обладали также искусством отыскания этих вод.
3. ШАХТНЫЕ КОЛОДЦЫ
Если небольшие города, устроенные обычно на берегу реки или ручья,
а нередко и в месте слияния двух речек, могли пользоваться водою из
них, то (с ростом территории города, а также в военное время это ста
новилось затруднительным. Не гарантировали надежности водоснабже
ния и потайные ходы из города к находящимся вне его поверхностным
водоисточникам. Поэтому ;с давних времен русские устраивали рытые
колодцы. Возможно, что они сначала были в виде ям без рруба, как
это делалось у скифов. I '
В этом отношении большой интерес представляет водоснабжение скифского поселения близ г. Ольвии (Николаева). Здесь ямы-жилища были устроены вокруг большого колодца глубиною 11 м. Колодезная яма имела диаметр в верхней части 7 м, а в нижней — 3,5 м (рис. 2). В верхней части сохранились пазы ба-хлок, лежавших горизонтально ^крест-накрест. Повидимому, ста-(^новясь на эти балки, забирали -^чводу из колодца, но возможно, что они служили для его перекрытия. Ямы в поселении копались мотыгой шириной 6 см с легким выгибом. Глубина штыка в зависимости от грунта составляла 10—22 см29.
3,5 м- |
Рис. 2. Скифский колодец (реконструкция). |
Эти данные показывают, как вообще устраивались первые колодцы без обделки. Характерно, что по такому типу устраивать колодцы в полевых условиях рекомендует германское наставление для саперов.
Интересно, что даже поглощающие ямы подобного типа славянам были известны. По исследованиям В. А. Городцова в долине реки Оки вблизи Федяшевского городища, возникшего в VI в. и существовавшего в IX в., имелись воронкообразные ямы, быстро поглощающие воду или, по-народному, бездонные. Автор полагает, что название их «арта-бой» (от арабского «артаба») сначала имело юмористическое значение, как бы указывая на недобросовестную меру арабских купцов; для нас оно служит памятником торговли хлебом древней Руси с Востоком 30.
Еще первые русские летописные сказания упоминают о колодцах, как сооружениях общеизвестных. При осаде в 997 г. печенегами Киева в городе начался голод. Один из граждан посоветовал выкопать два колодца, в которые были опущены кадки (с цежью и рассыченным медом. Когда пришли для переговоров приглашенные печенеги, им сказа-
2 Зак. 2026 Г ан СССР ~~ 17
Х-:^С___ ^
Л;
Т"~;
I 1
Д
Ш|| ..... - и.» •■ т. г:
ИН
?4-*
,'Р*
Рис. 3. Колодцы в Радзивиловской летописи.
Разрез
Рис. 4. Колодец под Десятинной церковью.
Л
ли, что бог даёт городу пищу прямо из земли. Сварили для послов из цежи кисель, из другого колодца почерпнули сыту и стали есть и пить. На прощание .налили врагам по корчаге цежи и сыты. Решив, что города измором взять нельзя, печенеги сняли осаду31.
Этот эпизод с первым изображением у нас колодцев представлен в Радзивиловской или Кенигсбергской летописи32 (рис. 3).
О способе устройства колодцев можно отчасти судить по потайному колодцу, найденному под развалинами Десятинной церкви, хотя он и не предназначался для водоснабжения и был без |воды (рис. 4).
При размерах в плане 1,6 м X 1,3 м колодец имеет глубину около 5 м. Начиная с глубины 1,5 м, поверхность стенок его обожжена (грунт лессовый).
![]() |
В колодце найдены два воткнутых в землю деревянных заступа с железной оковкой (рис. 5), два деревянных ведра с железными обручами и дужками и возле одного из них куча веревок, витых из лыка. Это дает представление о способе производства колодезных работ. Очевидно, два человека копали землю и насыпали ее в два ведра, которые вытаскивались стоявшими наверху людьми.
Рис. 5. Оковка деревянной лопаты. Кратк. сообщ. ИИМК. Х.1941. |
Колодец был сделан, судя по данным М. К. Каргера 33, в X—XII вв.; однако инструмент в нем относится ко времени осады города татарами в 1240 г., когда люди пытались спастись через колодец, сделав из него ход к обрыву Киевской горы, но погибли под обрушившимися сводами церкви.
Надежно была обеспечена водой на случай осады Киево-Печерская лавра. В одной
из дальних пещер лавры (начатых при великом князе Владимире Святославиче в 1013 г.) имелся колодец. Существовал колодец и в ближних пещерах, начатых при великом князе Ярославе Владимировиче. Кроме того, в разное время внутри монастырских укреплений было сделано три колодца; имелся также колодец вне монастыря у нижних ворот34.
Для удаления сточных вод в овраге между ближними и дальними
пещерами был устроен (значительно позже) канал, отводивший стоки
в реку Днепр. I .
Колодцы иногда рылись на большую глубину. В 1259 |г. посреди г. Холма была устроена башня высотой в 15 локтей, а вблизи нее выкопан колодец, названный Студенец, глубиной 35 саж.35 (около 75 м)*.
Порой колодцы вообще имели значительные размеры. В 1508 г. в Новгороде во время сильного пожара, когда сгорело 3315 человек, жители старались укрыться от огня всякими способами.
«... и быша колодезь много в саду том, и все выгореша и собра-шася тогда некиих двенадцать человек, и едва обретоша те челове-цы кладезь велик зело, и тамо те человецы в том кладези избыта о.т огня»36,
* При переводе саженей в метры мы условно принимаем везде 1 саж, равной 2,13 м.
-2* 1»
Колодец, в котором в течение продолжительного" времени могли укрываться 12 человек, в то время !как другие колодцы сгорели, был, конечно, и велик и достаточно глубок.
Одежда шахтных колодцев (в рассматриваемый период была, очевидно, из дерева. Повсеместное наличие его и высокий уровень у русских людей плотничного ремесла создавали полную и легкую возможность изготовления соответствующих срубов.
Большая глубина колодцев свидетельствует, что срубы1 делались не только сверху (при устройстве колодцев опускным способом), По и, с подведением венцов снизу. !
ВЫВОДЫ. Шахтные колодцы устраивались русскими людьми с незапамятных времен. Колодцы иногда имели большую глубину и значительное сечение в свету. Одежда колодцев, повидимому, делалась почти исключительно из дерева.
• *
4. БУРЕНИЕ НА ВОДУ
Русские люди часто имели дело с глубокими подземными водами при добывании соляного рассола. СольТалицкие промысла,, где бурение нашло широкое применение, упоминаются 'в духовной великого князя Ивана Калиты в 1332 г. (говорится о соляных колодезях), а также в духовных Дмитрия Донского и его сына Юрия Дмитриевича37.
Вкладная Троицко-Сергиеву монастырю 1391 г. упоминает о передаче ему половины колодезя «у Соли у Галицские» зд. Глубина колодцев здесь, по более поздним данным, составляла 17—25 м, так как ниже находится серый известняк без всякой солености. При такой глубине возможны были и рытые, и буровые колодцы.
Когда началось на Руси бурение, точно установить затруднительно. Инж. А. Штукенберг относит начало его примерно к 1370 г.г9. Эта да та вошла со ссылками на источник или без них в ряд изданий. Хотя нами нигде подтверждения правильности указанного сообщения не найдено, но не исключена возможность, что в это время, а возможно и ранее, бурение на Руси уже применялось.
Рукопись конца XVI — начала XVII в. «Роспись, как зачат делат новая труба на /новом месте», представляющая подробное руководство по бурению при солеварении, включает 128 технических и специальных, исключительно русских наименований. Это свидетельствует о самобытном происхождении бурения на Руси, опровергая, что бурение началось у нас только в XVIII в. и будто оно русскими заимствовано в Западной Европе. Иван Шлаттер о земляном бураве пишет: «Сей полезной инструмент в Россию с английскими угольными искателями впервые в 1722 году привезен . . . которым мною Красносельския, недалеко рт Санкт-Петербурга лежащия, горы в прошлом 1728 году глубиною до 60 саж. пробурованы»40.
Несколько позже капитан Рычков пишет о состоянии пермских солеварен: «вместе с прошедшим временем исчезло оно из памяти многих людей». При этом он описываем давно известное в Усолье ударное бурение в трубах при помощи «тюрика, весьма подобного колодезной бадье, на дне его сделано малое сквозное отверстие, в Кое земля ударом внутрь трубы на местах впущенного 'тюрика бывает принуждена входить в 1сию скважину, и таким образом выносить оную наружу: но далее в глубь земли в слоях каменных и шиферных действуют различные пилы, бурава и тому подобные орудия»41.
Еще в XVI в. буровые колодцы, называвшиеся тогда трубами, упоминаются многократно в разных документах, как общеизвестный термин, не требовавший никаких пояснений. По писцовой книге 1545 г. города Старой Руссы в числе 7636 ее жителей значится: трубных соляных мастеров — 8, рукавщиков — 3, трубников—1, бочаров—1, ве-дерников — 242.
Это, свидетельствуя, кстати, о развитии ремесел, близких к водоснабжению, говорит о широком распространении буровых колодцев. Последнее вместе с наличием кадров специалистов по бурению было возможно лишь при условии, что такие работы в указанном месте велись давно.
Колодцы, в большинстве, очевидно, были артезианские — фонтанирующие, самоизливные или со статическим уровнем, подходившим близко к поверхности земли, что облегчало возможность получения воды. Но не исключена возможность подъема воды и при помощи всасывающих насосов: в течение ряда столетий последние также назывались у нас трубами.
Вернее все же, что подъем воды из трубчатых колодцев в большинстве осуществлялся желонками при помощи журавлей, по аналогии с тем, как у шахтных колодцев для этой цели употреблялись ведра и бадьи с журавлями.
Во всяком случае, уже в XV в. среди работников соляного водоснабжения не раз упоминаются водоливы43, обслуживавшие подъем воды и налив ее в лари (резервуары), в желоба.
Согласно грамоте 1517 г. князя Василия Ивановича Троицко-Сергие-ву монастырю последний должен был давать «волостелю Соли Пере-славские ... с водолива по полуденза со всякия ж вари, оже будет водолив прихожей, а будет водолив тутошней, им с него нет ничего»44.
Водоливы или водолеи существовали и позже, как об этом в частности свидетельствуют документы XVII в.45.
Существовали буровые мастера и водоливы и в других местах.
Солевар Ворошилко Власьев в 1602 г. на речке Негле (в Верхотур-ском уезде производил разведку соляных ключей и вместе с трубным мастером «трубы гнел и росолу сыскивал и садил четыре трубы». Среди различных устройств он поставил «ларь, в чем росол держати». Осенью он «посадил одну трубу» на Пельше. Среди рабочих у него были водоливы 46.
Насколько широко было распространено в XVI в. бурение, показывает купчая Кириллова монастыря 1568 г. на земли и соляные варницы в Двинском уезде47. В ней указываются различные места «и с варницами и с варничными местами и с трубами». В Лопалахте называется в отличие от них «колодязь солоной с порубами», в Пушлахте — «четыре варницы с колодезями и с трубами ... да шестнадцать буравов железных, трубы вертят». Таким образом, четко различаются колодези (рытые) и трубы (буровые). При этом наличие шестнадцати железных буравов 'свидетельствует о размахе буровых работ.
При мелкой глубине до соляного рассола устраивались копаные колодцы, при чем в договорах упоминается вся «копалная колодезная снасть»48.
Предусматривались даже такие детали, как подсудность за несчастные случаи: «а который монастырский человек или казак ... в колодезь ввалится или с жаравца убьется»49.
Под колодцем понимали также каптаж ключа. Так, в жалованной грамоте 1524 г. Наумке Кобелю, по случаю открытия им соляных клю-
чей в Двинском уезде на речке Юре, разрешалось «на тех местах ключи соляные чистить» и указывалось: «и как на тех местах расчистят колодезь», то пошлины снимать на десять лет50.
Бурение скважин представляло сложную и очень продолжительную работу. Право бурить скважины предоставлялось царскими грамотами. Даже в более позднее время, например, в жалованной грамоте царя Федора Алексеевича Спасокаменному монастырю 1677 г. не раз указывается разрешение: «труба гнести в землю и росолу соляного доходить».
Производство буровых работ часто было не под силу отдельному владельцу, даже монастырю. Так, в выписи из Тотемских писцовых книг Спасокаменному монастырю 1667 г. на Тотемские соляные варницы имеется несколько указаний такого рода: «труба Дедиха пуста тридцать лет: половина той трубе Спаса Каменного монастыря, а другая половина тое трубы без другонадцатой доли Петрунки Брагина, а другонадцатая доля >тое трубы Осипка да Самойлка Фоминых; труба Дедиха: половина в ней Петра Брагина да племенников его Артемьевых детей Брагина ж, а другая половина в той трубе Спаса Каменного монатыря запустела тридцать лет»51.
О мощности артезианского соляного водоснабжения косвенное суждение можно составить хотя бы по такому факту. Вологодский Спасо-Прилуцкий монастырь на своих варницах в Тотьме (владел ими еще в XVI в.) вываривал в XVII в. более 14 тыс. пудов соли, в год52 или около 230 т. При выварке соли около 1 т в сутки расход рассола составлял 20—30 м3 в сутки. С современной точки зрения этот расход очень невелик. Возможно, что определялся он не дебитом скважин, а производительностью варниц. Но подъем и такого количества соляного рассола с большой глубины вручную, повидимому, при помощи желонок, представлял большую трудность.
Очевидно, в конце XVI столетия уже имелись буровые водяные колодцы, так как в раздельном акте трех Строгановых 1629 г. они неоднократно упоминаются, как давно известные: «А Ондрею Строганову досталась половина Никитинского двора, изба с сеньми и с погребом и с сушилом, что наверху погреба, и с трубою водяною, что на том же дворе труба, и со столбом жаравешным» 53, т. е. подъем воды осуществлялся журавлем. Что это именно водяная труба, явствует из дальнейшего раздела: «Трубы росольные, Дорогуша, и Золотуха, и Береговая, и Великоденная, и Кастрюха, и те пять труб у всех воопче у нас, у Он-дрея и Петра и у Ивана, по третям»54.
Что артезианские водяные колодцы не были редкостью, показывает четкое противопоставление их рассольным и общее согласие не препятствовать бурению водяных колодцев в любом месте: «и по звозу ездити и трубы у всех звозов водяные, а не росолные, садити, где которому любо, или хотя всем в одном месте»55.
Рассольные скважины приходилось часто чистить, поэтому соответ
ствующие работы четко оговаривались: «А кто из нас преже варница
ми заварит, и трубы вычистит, и сохи поделает, и нам в тое трубную
поделку давати: кто почнет варить из Золотухи, и тому давати в труб
ное чищенье, будет лес дает, цо два рубля с трети, а буде не даст ле
су, и ему за все про все давати по три рубля». Аналогично оговаривает
ся чистка Дорогуши соответственно за рубль и два рубля, а такие же
работы по Кастрюхе, Бережной и Великоденной скважинам — по пол
тора и три рубля50. ^
22
Достаточно ясно понималась Строгановыми и гидрогеология. Это отражается в весьма важных пунктах раздельного акта. Каждому из трех владельцев разрешалось бурить соляные скважины на своей земле и против нее вниз до реки Камы; но скважины, пробуренные выше разделенных участков на расстоянии, превышающем 50 саж., являлись общим владением. Повидимому, учитывалась неизвестность направления подземных соляных вод. Вот как об этом говорит раздельная грамота: «И против тех деленных мест, на исадах на вопчих и на песку на воп-пем, всякому против своей земли волно трубы садити росолные и до Камы впрямь на столки же саженях, сколко ему досталось, а против чюжей земли труб не садити . . . Да по другую сторону тое же веретен, от межных сажен, против всех жеребьев, в гору . . . (оставить — Н. Ф.) по пятидесят сажен: и на тех местех волно нам всем трем, мне Ондрею, и мне Петру, и мне Ивану трубы росолные садити, кто будет в каком месте на своей земле в тех саженях росол найдет; а против чюжей земли, по горную сторону тое же веретен, в озерах и лывах и в ручьях и в болотцах и по сухим местам, труб не садити, а будет кто из нас трубу посадит в горе за тою мерою, что ему написано, хотя и против своей земли, и та у нас труба у всех воопче, а за трубное са-женье заплатит денги, кто из той трубы его с ним станет промышляти, во что труба станет, без приписи, счетчи во что что стало»57.
Эта выпись интересна еще тем, что, оказывается, в XVII в., а воз
можно и ранее, бурение скважин могли производить даже в озерах, бо
лотах и ручьях. ! I
Что касается подачи рассола, то она, очевидно, благодаря уклону местности осуществлялась самотеком по желобам, система которых была весьма развита, как это следует из того, что рассол из скважин шел на различные варницы: «и россол нам из них также лити ровно, по третям, всем трем поварнишно: из Дорогуши лити на три варницы, мне Ондрею на варницу, мне Петру на варницу, а мне Ивану на варницу же, а болши того из Дорогуши не лити никому, чтобы росолу и не испортите и желобов к иным варницам не приводите из Дорогуши» 58.
Подобное же указание сделано относительно скважины Золотухи. Остальные три колодца разделены между тремя договаривавшимися. Заслуживает внимания также оговорка, ограничивавшая откачку рассола, чтобы его не испортить. То-есть опасались чрезмерного понижения горизонта соляных вод, чтобы не получилось притока пресной воды. ВЫВОД Ы. Бурение скважин русские люди производили, повидимому, еще в XV столетии и ранее. Эти работы были настолько развиты, что в XV в. уже имеется специализация работников в этой области, которая весьма четко документально выявляется в первой половине XVI в.
В это время свой буровой железный инструмент на соляных промыслах широко распространен, вопреки мнению, что он завезен в Россию из Западной Европы и только в XVIII столетии. Повидимому, в XVI в. существовали также и бутовые водяные колодцы, упоминаемые в документах несколько позже. В это время существовали правильные представления о влиянии работы одной скважины на дебит другой.