Особенности постовых искушений
Есть в днях Великого поста особенности, которые повторяются из года в год, сколько бы ни совершенствовались мы в вере. Естественно, что человеку духовно опытному и уже не впервые приступающему к святой Четыредесятнице, они знакомы и преодолеваются проще и спокойнее. Иногда даже ожидаешь, когда же и в этот пост придет знаменитый упрек самому себе:
«Опять ничего не получается! Каким был - таким и остался!».
Если действительно подходишь к времени весеннего покаяния серьезно и целенаправленно, как к делу серьезному и сложному, то претензии к себе любимому обязательно будут.
Отчего так происходит? Почему повторяется?
Причины, как понимаю, две.
Так уж устроены люди, что сколь бы правильно мы ни понимали знаменитое: «Хочешь рассмешить Бога - расскажи Ему о своих планах!», но планировкой своих завтрашних и послезавтрашних действий мы все равно занимаемся. Да иначе и быть не должно - думать о грядущем дне надобно, но только с одним условием: с предварительной искренней уверенностью, что успешно будет лишь то начинание, то дело, которое Бог благословит.
В годы своего «молодого» священства я удивлялся словам многоопытного и убеленного сединами настоятеля кафедрального собора, который после отпуста, объявляя расписание ближайших служб, предварял свои слова вступлением: «Если Бог благословит, то службы будут совершаться...». Эти слова казались странными, тем более что в притворе было вывешено расписание богослужений на месяц вперед.
Нужно время, чтобы понять, что если наши заботы и дела не проникнуты, прежде всего, надеждой и упованием на Бога, то даже добрые задумки и нужные решения могут не исполниться. Надежда лишь на свои силы, особенно в делах духовных, где камни преткновения возникают в самых неожиданных местах - дело крайне опасное и по тропинке к гордыне ведущее. Если кратко, все наши попечения и заботы должны быть проникнуты духом надежды на Отца Небесного.
Как только забываем эту непреложную аксиому, сразу же начинаем противоречить Христу, сказавшему: «Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам. Итак не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний [сам] будет заботиться о своем: довольно для [каждого] дня своей заботы» (Мф. 6:31-34).
Вторая причина неудавшихся постовых планов исходит из первой: переоценка своих сил. Результат такой переоценки приводит к печали, а то и к греховному унынию. Мы прекрасно знаем о «бременах неудобоносимых», но почему-то применяем это понятие лишь к другим.
Одинаковых людей нет: у каждого своя мера и духовного и физического здоровья, поэтому и постовые правила не могут быть всеобщими. Каждому - по его мере, а мера эта зависит от многих факторов. Помимо здоровья тут играют роль еще и необходимые житейские заботы, да и семьи у каждого далеко не одинаковы. Одно дело - жить в окружении тех, кто понимает нужность поста. И совершенно иное - пребывать там, где постный суп и долгие, частые отлучки в храм Божий вызывают раздражение, а то и протест. Ведь таких семей очень много. Частая молитва, соблюдение постовых правил - дело прекрасное и хорошее, но до той поры, пока они не приводят к вражде.
Да и учитывать собственное здоровье и возраст необходимо. Для кого-то вечернее и утреннее правило с чтением нескольких глав Евангелия и кафизмы из Псалтири, с частым посещением храма Божия вполне посильны и даже радостны, а для иных это тяжело просто физически.
Дело в том, что душа не стареет, а вот силы убывают. И то, что в 30 было само собой разумеющимся, в 60 годков уже неподъемно. Но ведь «постовое задание» мы даем по состоянию душевному, забывая о том, что мешок в 60 кг раньше был как пушинка, а нынче и тридцатикилограммовый только по земле волочить удается.
Именно поэтому к определению своих постовых задач надо подходить дифференцированно, с учетом всего объективного и субъективного. А так как души у нас молоды всегда, чтобы не взвалить на себя больше, чем можем, нужно обязательно определить меру поста со своим духовником, чтобы разочарование в себе любимом очень быстро не наступило. Слишком часто приходилось и приходится встречать тех, кто в беседе или на исповеди раздраженно заявляет, что «ничего не получается, поэтому и поститься не буду» или выискивает массу причин, действительных и мнимых, оправдывающих собственную духовную несостоятельность.
Грех и беда не в том, что «сорвался» и «нарушил», а в том, что зауныл, хотя это уныние обычно имеет четкие причины: начал пост без Божьего благословения и церковного совета.
Нарушил пост - исправься! Произошло греховное падение в дни поста - покайся! И Бог, видя исправление и покаяние, опять будет рядом.
Вспомните, как преподобный Амвросий Оптинский советовал: «Мы должны жить на земле так, как колесо вертится: только чуть одной точкой касается земли, а остальными непрестанно вверх стремится; а мы как заляжем на землю - и встать не можем».
Фомина неделя
Первое воскресение после Пасхи. Его в православном календаре называют Антипасхой, что значит «вместо Пасхи». Отличительная же особенность нынешнего воскресения в том, что с этого дня свет и сияние Воскресения Христова мы лично, персонально, по собственному желанию несем на поселения-спутники каждого города, села, поселка. С радостной вестью «Христос Воскресе!» идем к тем, кто уже вкушает сладость Царствия Небесного и к тем, кто пьет ныне желчь адовых мучений. Мы направляемся на кладбище.
Апостол Фома, уверение которого в истинном воскресении Христа вспоминает в эту неделю Церковь, сказал апостолам в ответ на их радость: «Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю» (Ин. 20:25). Нам же для уверения очень часто и нужны именно эти пасхальные визиты на кладбище, потому что какой смысл был бы в этих хождениях? Ведь память - определение далеко не материальное. Впрочем, как и любовь, и ненависть. Их нельзя попробовать на вкус, увидеть глазами, потрогать руками или сфотографировать.
Возразят некоторые, что любовь и ненависть видна по поступкам, но ведь это далеко не всегда происходит. Очень часто за внешней любезностью, улыбкой и поддакиванием скрывается презрение и ненависть, а за криком и призывом всех бед на нашу голову - забота и любовь. Происходит это потому, что живем часто тройственной жизнью: думаем одно, говорим другое, ну а делаем третье.
На кладбище же все определенно и ясно, там врать не получается, а если и выходит, то сразу заметно.
Если «память» понятие не материальное, то тогда к местам упокоения идут те, кто верит в потусторонний мир, то есть хочется нам этого или не хочется, все мы люди верующие. Явно, может быть, кто и сомневается в наличии Бога, спорит об этом, но все равно перед Пасхой Христовой оградку поправит и покрасит, вокруг могилок родных все почистит, да еще и песочком посыплет.
Блаженный Августин сказал, что душа человеческая по природе своей христианка, поэтому волею или неволею и поступаем так, как надлежит поступать творению Божьему. Смотришь на кладбище, на это пестрое разнолюдье, которое священника высматривает, чтобы в оградку к своим привести, литию отслужить и думаешь: «Господи, да почему же в храме Божьем вас нет? Почему Вы и молитвы толком ни одной не знаете? И крестным знамением лоб осенить не умеете? Ведь ждут этой молитвы те, к кому вы пришли, радуются ей и о нас, пока на земле живущих, молятся»...
Известен ответ на вопросы эти. Вера, она ведь труда и забот требует, а так не хочется размеренность и привычность дней текущих изменять. Нет желания творить насилие над собой. Сильно не хочется.
На советы, наставления, замечания, даже с любовью сказанные - сердитый взгляд, раздражение и недовольство. Лозунг «не учите меня жить!» стал не заменой конкретного «отстань!», а образом жизни.
На кладбищах часто с людьми беседуешь. Зовут знакомые и незнакомые к столикам с трапезой поминальной и, естественно, темы разговора с священником заранее предопределены: о Боге, вере, традициях православных. Это радует, но будет тут же и огорчение. Обязательно найдется кто-либо, кто четко, звонко, определенно и уверенно заявит, как апостол Фома: если не увижу - не поверю.
Говоришь о двухтысячелетии христианства, отвечают - привычка, рассказываешь о святой воде, возражают: «вы туда серебро кладете», показываешь иконы мироточивые, утверждают, что попы туда трубки тоненькие поставили, подводишь к святым мощам - вопиют, что мумифицировать еще древние египтяне умели и т. д.
Не верим, а на кладбище идем. Отказываемся принять истину о жизни вечной, а к тем, кто уже ушел от нас, обращаемся.
Безусловно, знание - дело нужное, необходимое и хорошее, но Бог не познается разумением. Нельзя научить верить в Бога при помощи знания, разные это понятия, вера и знание. Получить при помощи Бога возможность овладеть навыком, специальностью, наукой - можно, но не наоборот.
Не ушел из нас Фома неверующий. И видит, и слышит, но разуметь не желает.
Из-за этого неразумения и растут спутники- поселения рядом с жилищами нашими намного быстрее, чем зажигаются светом жизни окна в новых домах и квартирах.