Размышлениеу костра: человек и комар
Комары, мошка, москиты и прочие кровососущие летающие насекомые — бич для путешественника. Их всех называют одним словом — гнус.
В последние десятилетия химики и энтомологи (ученые, изучающие насекомых) объединили свои усилия в изобретении репелентов — пахучих составов, которые отпугивают кровососущих.
Таких составов в настоящее время уже достаточно много: диметил-фталат, репудин, репелин и другие.
Насчет мошки мнения разделяются: одни говорят, что репеленты их отпугивают, другие, что мошка с удовольствием все эти мази «жрет». Очевидно, под собирательным названием мошка подразумевают несколько видов насекомых, которые и ведут себя по-разному.
Итак, против гнуса есть мази и жидкости. Одни из них действуют длительно — десятки часов, другие быстро выветриваются. Некоторые составы репелентов довольно едкие и даже ядовитые, и нужно следить, чтобы они не попадали в глаза, на губы или в пищу.
Все время появляются новые репеленты, и тебе придется их испытывать на себе. Одно могу посоветовать: если берешь в дальний поход новое разрекламированное средство, то на всякий случай возьми и старое, испытанное.
На ходу и на дневном привале гнус доставляет много неприятностей, но если он не дает спать, это уже бедствие. Самое надежное и, пожалуй, единственное средство, которым можно обезопасить свой сон,— хороший защитный марлевый или тюлевый полог.
В теплые летние ночи даже легкой марлей невозможно накрыть ви-цо — становится душно. Душно бы-
![]() |
вает и в марлевом домике, сооруженном вокруг головы спящего. Но если ты заберешься в марлевую палатку, то площадь марли и объем воздуха, заключенный внутри, будут достаточно велики, чтобы обеспечить хорошую вентиляцию. Из практики известно, что даже в индивидуальном пологе размерами 2 X 0,5 X 0,5 метра дышится легко. Но лучше иметь полог попросторнее. Сохранив указанную длину и высоту, следует увеличить ширину до 70 сантиметров, потому что если прикоснешься во сне к стенке полога, то гнус сразу начнет тебя кусать сквозь марлю. Не надо делать полог в ногах ниже, чем над головой: внутри нужен достаточный объем. Кроме того, когда, забравшись внутрь, начнешь уничтожать прорвавшихся к тебе комаров, то в домике прямоугольной формы легче повернуться.
Технология уничтожения комаров в пологе тоже разработана. Сидят они обычно на стенках или забиваются в углы. Тогда зажигаешь спичку, при свете ее отыскиваешь комаров и той же спичкой их подпаливаешь. Полог при этом остается цел, потому что комару много ли надо — поднес спичку снизу на полсекунды и даже не коснулся комара пламенем, как он, потрескивая, свалился. Приходится перед сном потратить минут десять на такую кропотливую и не очень приятную работу. Но комаров при этом ничуть не жалко — так они тебя измучили и искусали за день.
Чтобы спать всю ночь спокойно, нужно уметь правильно сшить и установить полог. Полосы марли сшивают на машинке, проложив в швах тесьму. Эти же полоски тесьмы, выходя по углам, служат оттяжками. Снизу полог подворачивается под спальный мешок, подстилку, рюкзак, служащий подушкой. Надо следить, чтобы боковые стенки всюду были плотно прижаты и имели достаточный запас длины.
А можно к палатке в дверной проем пришить марлевую занавеску и прижимать ее так же, как полог.
Река Сакмара. Навесная переправа
Коля разбудил меня в шесть. Ох, как не хотелось вылезать из-под одеяла. Внутри палатки было так уютно. Но Коля неумолим. Идемте реку смотреть — и все тут. Пришлось вставать.
Мы идем, промокшие от росы, на высокий берег, потом спускаемся к воде, и я заставляю себя умыться.
Полегчало. Начинаю соображать. А Коля уже весь в работе:
— Здесь натянем веревку, между этой сосной и вон той елью у воды. Переплыву с веревкой я сам. Может, сейчас попробовать?
— Зачем же пробовать? Сразу и переплывешь. Пойдем в лагерь, пора ребят поднимать.
Ребята поднимались тяжело — устали накануне. Появлялись по одному из палаток, заспанные, взъерошенные, но быстро веселели на солнышке и, кто проделав зарядку, а кто сразу, бросались в озеро. Первый, самый смелый, Валентин, за ним и остальные. Вода казалась холодной лишь поначалу, а потом вылезать не хотелось. Дежурные суетились у костра.
Сперва нужно кому-то одному переплыть реку. Многие хотели плыть, даже девочки, но пустили Валентина, который лучше всех плавает. Валентин, обвязанный репшнуром, поплыл, потянул за собой репшнур. Плыл он быстро, но все равно его несло течением. Потом вышел на берег и репшнуром стал вытягивать к себе основную веревку. За дерево у воды он завязал ее удавкой.
Удавка—это узел: веревка идет от нас к тому дереву, обходит его петлей, потом вокруг самой себя и в обратную сторону вокруг дерева, но теперь уже под веревку первой петли. Мы все учились вязать удавку на деревьях на этом берегу.
Теперь натягиваем веревку все вместе по Колиной команде. Мы ушли далеко за дерево, пото.м, держа веревку, стали закручивать ее вокруг ствола, прижимая предыдущие витки последующими, чтобы не ослабла.
И завязали. Веревка, как струна, высоко над водой с большим наклоном вниз к противоположному берегу.
А теперь потренируемся делать обвязку и беседку из репшнуров.
Обвязку делают из куска репшнура, сложенного пополам. Опоясываешь себя под мышками и на груди, продеваешь оба конца репшнура в петлю, образованную его серединой, и на этой же петле обоими концами, сложенными вместе, вяжешь узел, Вот и все. Узел не развязывается, и обвязка не стягивается Ho нужно, правильно ее-сделать, а то будет плохо. Поэтому новичков проверяют, когда они сами завязываются. Затягивать на себе обвязку нужно на вдохе, чтобы потом она не мешала дышать. Можно сделать обвязку, применяя узлы «проводника» и «булинь». Чтобы обвязка не съехала вниз, из свободных хвостов репшнура вяжут подтяжки. Обвязка и подтяжки образуют на груди перекрестие. За это перекрестие прицепляют карабин и им же пристегиваются к переправе. Карабин гладкий, хорошо скользит. Но когда его внизу отцепляешь, от трения он горячий.
Беседку делать совсем просто. Завязываешь из репшнура петлю узлом «проводника». Потом берешь эту петлю, надеваешь на себя сзади и сцепляешь ее на животе карабином. Получается, что верхняя веревка проходит по пояснице, а нижняя — у ног. Тогда берешь нижнюю, вытягиваешь ее вперед между ногами и подцепляешь в тот же карабин. В беседке висишь сидя. Карабин беседки тоже прицепляешь к переправе и едешь на двух карабинах.
Первым поехал я сам. Завязал на себе обвязку, подцепил беседку, пристегнулся карабинами к веревке. Затем повис, уперся ногами в дерево, сильно оттолкнулся. Карабины шуршали приятным звуком. Быстро перелетел реку, потянул за собой репшнур. Он и остановил меня около самого дерева, иначе я врезался бы головой. Потом отстегнулся, встал на землю. Ребята на том берегу, -верно, завидуют. Сейчас сами поедут.
Я посмотрел, как Валентин привязал веревку к дереву, опять пристегнулся к переправе карабинами, но теперь уже головой к тому берегу и стал подтягиваться на руках. Ребята потянули за репшнур, потащили
меня. Тогда я руки в сторону вытянул, чтобы не обжечь о веревку. Испытание переправы окончилось.
Теперь переправляются ребята и девочки. Мы с Колей обвязывали каждого обвязкой и беседкой, пристегивали карабинами к веревке. Кто умеет, сами обвязывались, но и их потом проверяли, помогали пристегнуться. Все мигом перелетали на противоположный берег, где им помогали отцепиться.
Когда шесть человек переправились, принялись за рюкзаки. Их подцепляли на карабинах по нескольку штук сразу и сильно толкали. Так они долетали до того берега.
А один раз не долетели, повисли где-то на середине. Вася было подцепился к переправе, хотел, как обезьяна, на руках и ногах лезть к рюкзакам. Но я приказал ему вернуться.
Пришлось эти рюкзаки вытаскивать назад и толкать снова. Если бы репшнур у нас был подлиннее, то и с той стороны можно было тянуть их к себе.
Когда все рюкзаки переправили, стали опять людей пускать. Подошла твоя очередь.
Проверили обвязку и беседку. Поддерживаем тебя снизу, пока ты расстегиваешь карабины, нацепляешь их на переправу и застегиваешь. Замки у карабинов защелкиваются, ты заворачиваешь предохранительные муфты — с ними карабины уже не могут сами расстегнуться. Вот ты удобно повис на грудной обвязке и на беседке, не держась руками. Теперь возьмись за веревку, подтянись ближе к дереву, сильно согни ноги, упрись ими в дерево. Смело толкайся ногами, одновременно отпускай руки и вытягивай их в сторону подальше от веревки. Прогнись в пояснице, голову подальше от веревки запрокинь, не то чирканет по лицу. Ну, пошел!..
Веревку с переправы отвязал Коля, затем переплыл речку. Но можно было всем переправиться, если на оставленном берегу завязать специальный саморазвязывающийся узел: дернешь его репшнуром — он и развяжется.
Лесные «штурманы»
Как мы пойдем дальше? Поднимемся на гору Большую или двинем вдоль озера Вольного и по ручью вверх через урочище Зеленое? Можно так и этак.
Мы идем у самой воды среди берез и сосен, солнце у нас за спиной и слева — время за полдень. Тени деревьев упали вдоль берега, разграничили полосы света. Мы то в тени, то наступаем в ярчайшую зелень травы. Вода, окруженная желтой каймой песка, стала еще синее. Обогнули широкий залив, подошли к ручью. Тогда, оглянувшись назад, увидели солнце над другой стороной озерного залива, а вода перестала быть синей, потонула в желтом блеске.
В лесу было зелено, тепло, тихо и жарко. Ветерок сразу погас, натолкнувшись на первые деревья. Только у самой воды до потных лиц доносилась прохлада.
Мы шли, останавливались, купались. И снова шли. И снова купались. Покинули озеро с сожалением, но ручей, по которому начали подниматься, тоже был красив. Скоро долина его сузилась, нас обступили заросли и упавшие деревья. Приходилось перелезать через стволы валежин.
Опять идти тяжело. Опять оттягивают плечи рюкзаки. Стволы высоких деревьев тянутся вверх, на простор, к свету.
На коротком привале я посоветовал разуться и опустить ноги в прохладный ручей.
Стоит немного отдохнуть, и начинаешь видеть красоту глухого, заросшего ручья. Лес здесь не такой, как всюду. Он весь замшелый, поражает узкой долиной и какой-то обособленностью. Такие места называют урочищами.
Постепенно долина начала расширяться, из-за деревьев появилось озерко, зажатое стенами леса. И в нем мы искупались, а потом зажгли на берегу небольшой костер. Обед.
Остается последний участок «не-населенки» : от озерка — мы назвали
его Лесное — до хутора Красного. Дальше уже дорога. Найти хутор легко: он стоит на реке, а она как раз поперек нашего движения — хороший линейный ориентир.
Если на линейном ориентире (скажем, на реке) нужно отыскать какую-нибудь точку (поселочек, хутор), то специально допускают «ошибку» : отклоняются в сторону (допустим, влево). Тогда, выйдя на реку, можно точно определить, куда идти берегом. Если же стараться попасть точно на хутор, то можешь выйти к реке, а хутора не обнаружить. И не знаешь, в какую сторону ты отклонился, куда теперь направляться — влево или вправо.
Но бывает, что нужно отыскать в глухой местности точечный ориентир (поселочек среди леса), а линейных ориентиров нет. При больших расстояниях это очень сложная задача.
И вот мы решили потренироваться: от Лесного озера пройти точно на хутор Красный.
Прежде всего нам нужно очень точно определить точку старта, для чего мы специально переместились к северному краю озера, к месту впадения ручья. Эта точка на карте хорошо видна, и от нее мы прочертили две линии: одну — на хутор Красный, другую — параллельно вертикальной линии сетки. Между линиями транспортиром измерили дирекционный угол, а по нему, вычтя магнитное склонение и среднее сближение меридианов, рассчитали магнитный азимут.
Подготовка закончена. Теперь нужно пройти как можно точнее по прямой линии, ориентируясь по компасу. И все зависит от Коли и его помощника.
Коля выбирает помощником тебя: ты быстро бегаешь. Вас обоих мы освободили от тяжелого груза — вам нужно работать налегке.
От озера почти сразу начинается подъем. Коля достал компас и визирует на ориентир — на дальнее, хорошо заметное дерево, расположенное под нужным азимутом. Ты уст-
![]() |
ремляешься вперед. Коля кричит тебе: «Лево, право», выводит тебя на ориентир. Теперь ты берешь свой компас и визируешь дальше, а Коля подбегает к тебе, потом бежит дальше, и ты командуешь: «Лево, право». Так, по очереди, вы намечаете ориентиры по компасу и выводите друг друга на эти ориентиры.
Каждый из вас должен стараться выбирать, во-первых, ориентиры как можно точнее по линии движения, во-вторых, самые дальние ориентиры. Поскольку ориентиры располагаются довольно часто чуть в стороне от линии движения (то есть вы идете с некоторой ошибкой), то нужно «чередовать» эту ошибку, чтобы она была то справа, то слева. Тогда ошибки будут как бы «исправлять» одна другую.
Впереди довольно крутой подъем от озера. Вы стараетесь работать быстро, хотя кусты сильно мешают: приходится продираться сквозь них или обегать стороной, удаляясь от линии движения, а потом снова возвращаться. А мы в это время медленно идем в сторонке, выбирая самый удобный путь, но не теряя вас из вида.
Подъем кончился. Лес стал реже. Часто попадаются хорошо приметные деревья. Тогда Коля, он в данный момент визирует, кричит тебе: «Беги к большой сосне с развилкой!» и указывает на заметное дерево. И вы вместе устремляетесь вперед. Добежали до этого дерева — снова намечаете ориентир. И к нему. Дело пошло быстрее. Мы теперь идем по лесу ускоренным шагом, чтобы не отстать.
Так прошли примерно километр по легкопроходимому лесу, начался спуск в долину реки Семеновки. Теперь я посоветовал вам, прокладчикам маршрута, не спешить, идти с постоянной скоростью, работать тщательно и попробовать по времени и скорости хода прикинуть расстояние. По карте видно, что от начала спуска в долину Семеновки до хутора остается около километра. При той скорости, с которой мы будем двигаться, это займет 20 — 30 минут.
![]() |
![]() |
![]() |
Если через 30 минут не выйдем на хутор, дальше идти нельзя: нужно разыскивать хутор где-то поблизости. Определять пройденное расстояние и скорость движения очень трудно. Иногда новички считают свои шаги. Но в лесу на неровной почве, да еще под уклон подсчет шагов мало помогает. А опытный турист обладает особым «чувством скорости и расстояния». Это — результат длительных тренировок, большого опыта хождения с картой. Для приобретения такого опыта всегда нужно на
ходу фиксировать время движения по часам, а когда путь закончен и ты вышел к известной точке, рассчитай, с какой скоростью шел, и запомни условия пути.
Через 20 минут мы действительно вышли к хутору Красному, как раз у крайнего дома со стороны мельницы на реке. Очень точно вы с Колей вывели нас к намеченной точке посередине построек.
У приветливых хозяев хутора купили молока.
Дальше идем по лесной дороге, но теперь уже не цепочкой, а свободным строем — дорога широкая.
— Мы и в большие походы пойдем? — спрашиваешь ты.
— Конечно. Ведь тебе скоро исполнится 14 лет. Значит, с будущего года ты можешь участвовать в длительном спортивном путешествии. Все походы по сложности делятся на пять категорий. В походы первой категории можно идти с 14 лет, второй категории — с 15, третьей — с 16, четвертой — с 18. К пятой категории относятся сложнейшие путешествия, совершаемые только спортсменами с многолетним опытом. Чтобы идти в них, нужно последовательно пройти походы всех категорий сложности — от первой до четвертой. В «пятерках», как их иногда называют туристы, можно участвовать только с 20 лет.
— Значит в 16 и 17 лет можно только в «тройку» ходить. Два раза в одинаковую «тройку»?
— Что значит — в одинаковую? Разве горная «тройка» через высокие снежные перевалы и байдарочный поход по быстрой порожистой горнотаежной реке — одинаковые походы? Больше того, чтобы участвовать в горной «тройке», нужно пройти горные маршруты первой и второй категорий сложности, а для участия в байдарочной «тройке» — байдарочные «единичку» и «двойку». И на все сразу вряд ли хватит времени. Так что возраст тебя не задержит.
— А как выбрать маршрут похода?
Разговор в пути о выборе
спортивного
маршрута
В каждом маршруте есть «ключевое» место, пробуждающее интерес к нему. В спортивных походах оно обычно наиболее труднодостижимое, а может быть, просто самое красивое или привлекающее связанным с ним событием либо своей географией.
Я сейчас говорю о многодневном походе, о длинном маршруте, о целом путешествии.
У каждого маршрута есть автор. Маршрут — как бы произведение его, задуманное или уже завершенное.
У каждого автора свой вкус. Мне вот всегда хочется так построить маршрут, чтобы уйти далеко от дорог, от путей подъезда и там достигнуть ключевой точки. А дальше начинается, по-моему, самое настоящее — выбраться. Выбраться к людям, транспорту.
Я как-то в течение трех лет стремился к одному удаленному и труднодоступному перевалу. Вообще-ти было даже не известно, есть ли там перевал, а если есть, то проходим ли? На третий год нашей группе удалось его достигнуть и пройти. Мы назвали перевал Студенческим (это было зимой на наши последние студенческие каникулы). Он на Приполярном Урале, в местах безлюдных и суровых, виднеется белой заснеженной седловиной левее горы Манарага, если смотреть на хребет с севера. С тех пор многие туристы-лыжники прошли через Студенческий. Случалось нашей группе и до того и после проходить впервые разные перевалы. Но все они не привлекли внимания: ими не ходят или ходят редко. А вот Студенческий служит и по сей день ключевой точкой многих туристских походов. Значит, тот маршрут был придуман удачно.
Можно говорить об архитектуре маршрута: его стройности, логической красоте, естественности. Причем это одинаково относится и к сложным маршрутам мастеров, и к простым маршрутам начинающих. Они
как. математические задачки для любого класса: могут быть изящные, остроумные, а бывают громоздкие, глупые.
Больше всего мне нравится линейный маршрут — чтобы пройти кратчайшим путем от точки прибытия к совсем другой транспортной магистрали.
Интересно, например, строить маршрут так, чтобы выйти к маленькому местному аэродрому и улететь на самолете.
Хорошо, когда в середине маршрута или в последней трети ждешь какого-то события. Например, встречи с другой группой в заранее намеченной точке — в глухом лесу, на ручье или даже на горном перевале. Могут в одной точке встречаться две группы, и три, и пять, и все придут с разных сторон.
В комбинированных пеше-водных путешествиях ключевой точкой является выход на реку, по которой наметили плыть, а дальше — самые сложные пороги на ней.
В горах часто сложной задачей бывает переправа через бурную реку. Приходится отыскивать место, где она возможна. Иногда для этого нужно забраться высоко в верховья реки, к самым ледникам—в больших горах большие реки обычно берут начало из ледников.
Спортивные туристские путешествия в нашей стране с каждым годом все доступнее и взрослым и детям. Управление гражданской авиации предоставляет учащимся половинную скидку на перелеты в осенне-зимнее и весеннее время. Такую же скидку предоставляет и железная дорога. Дома пионеров, спортивные общества и советы по туризму все чаще организуют походы детей в отдаленные и интереснейшие районы нашей страны. Так что, если есть у тебя заветная мечта,— добивайся.
— А нужно ли стремиться придумывать обязательно свой новый маршрут?
— Что значит — нужно? Хочется — вот это другое дело.
Хочется пройти никому не извест-
ным маршрутом. Азарт исследователя понятен любому путешественнику. Еще не знаешь, что увидишь там, вон за тем холмом, за тем перевалом, никто не может рассказать тебе то, что совсем скоро увидишь собственными глазами. А потом расскажешь всем.
Но осторожно! Знаешь поговорку— «изобретать велосипед»? Маршруты могут быть много раз пройдены, подробно описаны в туристской литературе и в отчетах-описаниях, которые составляют группы, пройдя поход, а ты разрабатываешь его как совершенно новый.
Ты скажешь: «Ну и что за беда? Мне-то какое дело — ходили там или нет?» Но представь себе, что в душный жаркий день ты прошел по гнилому заболоченному лесу усталый, истязаемый полчищами комаров, обойдя красивейшее и хорошо известное озеро, с песчаными сухими берегами, просторными пляжами... Глупый аскетизм, не правда ли? Если у тебя есть хорошая карта, то озеро на ней обозначено, но ведь не известно: красивое оно или нет? А, может, у него берега такие топкие, что и к воде не подойдешь. Не по всякой карте это можно понять.
Не изучив материалы о маршруте, ты можешь пройти мимо интереснейшей старой часовни, затерянной в глухом лесу, мимо какой-нибудь местной достопримечательности, известной на другом конце света. А ты протопал мимо и никогда уже не увидишь, не испытаешь радости общения с редким, красивым, труднодоступным. А может быть, ты будешь идти через заросли рядом с хорошей дорогой. Или, наоборот, проскочишь на попутной машине по шоссе там, где хорошо бы свернуть в лес, богатый ягодами и грибами. Дело в том, что самому невозможно всю землю разведать, да и какой толк изобретать в наше время всем известные велосипеды?
Надо стремиться изучить все, что известно о районе и о маршруте. По разным книгам, картам, описаниям, из бесед с туристами. Полезно зара-
нее написать письма людям, которые живут там, куда ты собрался: ребятам в сельскую школу, Дом пионеров; спросить совета в выборе маршрута, узнать о местном транспорте. С такими вопросами в письмах можно обращаться и к взрослым: в сельсоветы, в Дома культуры, да и вообще к самым разным людям.
После тщательного изучения района наносим на карту все известные маршруты. Очертим места скучные, малоинтересные, особо выделим участки, которые нас заинтересовали, но о которых мы не нашли подробных сведений. Может быть, это массив леса, протянувшийся на десятки километров, и нет в нем ни дорог, ни селений. Может, озеро, где не бывают рыбаки и туристы. Может, старое, давно заброшенное селение. Может, истоки всем известной реки, но никто не знает, как она начинается. А может, самая высокая точка обширного района или, наоборот, самая низкая точка впадины, расположенной ниже уровня моря.
Но разрабатывать путь к ключевой точке маршрута еще рано. Надо проверить, не фальшивая ли она. И снова начинается сбор сведений, но уже более узко, целенаправленно.
Когда я отправлялся в свои первые лыжные походы в Заполярье, то, выбрав Кольский полуостров, стал изобретать там новые, свои, маршруты, такие, чтобы были подальше от широко известных Хибинских гор.
И только на третий год, в третий поход, я отправился, наконец, в Хибины и понял тогда, что это настоящая жемчужина Кольского, встречи с которой я совершенно неразумно себя лишал.
Наверное, с общеизвестных интереснейших мест и следовало бы начинать всем. Но что мы можем поделать с нашей извечной и неразумной страстью с первых шагов искать новое! Потому-то мы и путешественники.
Сделаем уступки этой страсти. Только не упорствуй в ней бесконечно долго.
Есть в нашей стране места и объекты всем известные, часто посещаемые и от этого совсем не менее интересные. Как и знаменитые книги, они не подвержены капризам моды. Не сторонись их, смири гордость первооткрывателя, наслаждайся тем, что всеми признано не случайно.
Но вот, наконец, наши симпатии определились. Настало время конструировать маршрут.
Начинаем с изучения путей подъ
езда к району, самых удобных, бы
стрых, недорогих. Здесь мы будем ре
шать увлекательные комбинации с
пересадками, минутами, часами и руб
лями. ,
А может быть, тебе придет в голову отыскать в этом районе такие пути подхода, где старый, отживший свой век паровозик тянет маленькие вагончики по узкоколейному рельсовому пути. И ветви деревьев дремучего леса заглядывают в открытые окошки вагона.
Или, если ты идешь в байдарочный поход и у тебя «неподъемный» груз, то к воде можешь подкатить не автобусом по шоссе и не грузовиком по дороге, а через болота и по старым, ушедшим в землю и заросшим травами деревянным дорогам повезешь свой груз на лошадях, запряженных не в колесные телеги — колеса увязнут в болотах,— а в зимние сани-розвальни. А старый дед-возница будет учить тебя обращаться с лошадьми, и ты быстро научишься все делать сам.
Конструируя маршрут, рассчитывая его по дням и по километрам, постарайся устроить так, чтобы к самой интересной точке подойти после самых трудных переходов. Чтобы она была не в начале и не в самом конце похода, а приблизительно после двух третей пути.
Зачем? Это один из тех вопросов, на которые не нужно отвечать, даже если можно было бы ответить. Вот пройдешь несколько дальних походов и убедишься сам.
Сколько же километров планировать на день? Вспомним свои коротенькие одно-, двух- и трехдневные
походы. Вспомним, сколько километров было пройдено в разные дни и какой была тогда наша усталость.
В дальнем походе норма километража может колебаться от 10 до 25 километров в день.
Но 25 километров для новичков— это почти крайшш случай. Столько можно идти лишь тогда, когда в рюкзаках небольшой груз, а после подобного перехода обычно устраивают дневку. Большие переходы не планируются заранее, а получаются сами по себе. Бывает ведь, что группа вдруг «разошлась» — идти легко, весело и не хочется останавливаться. В азарте проходят и больше 25 километров. В этом случае не стоит педантично придерживаться плана. Более того, может быть, такой стихийный марш-бросок оставит самые лучшие воспоминания из всего похода.
Но если хотя бы одному человеку идти вдруг стало тяжело, продолжать движение нельзя. Придется остановиться на длительный привал или на ночлег, даже в неудобном месте. Но учти, что, если уставшего человека.,-разгрузить или совсем освободить от рюкзака, лучше ему от этого не станет. Моральная травма, которую наносят человеку, признавая его слабым, не прибавит ему новых сил. Конечно, уставшего нужно разгрузить, если рюкзак ему действительно тяжел (о чем он должен сказать сам, не стесняясь), но все равно немедленно надо выбирать место для ночлега.
И даже если тебе кажется, что "7 человек лодырничает, не ругай его и не заставляй идти. Этим принесешь вред группе. Всем будет неприятно. А вдруг ты ошибся, и человеку действительно плохо? Представь, что самому почему-то тоскливо и тяжело, а тебя еще начинают ругать. Если хочешь приободрить уставшего, то поставь себя на его место и подумай: что бы тебе приятно было услышать от друзей.
Таким психологическим приемом — поставить себя на место другого — должен постоянно пользоваться в походе каждый (в обычной жизни тоже): руководитель по отно-
шению к участнику и участник по отношению к руководителю и к дру- гому участнику.
Поход — не только школа экспедиционных навыков, но и школа общения с людьми. Если ты будешь обдумывать свои отношения с людьми, которые идут, трудятся и отдыхают с тобой вместе, и непрерывно будешь думать о том, как сделать им приятнее, интересней и легче поход, то самообучение в «школе общения» станет захватывающе интересным. Запомни, что дважды, трижды можно простить нытика, лентяя, растяпу и снова взять его в поход, но хама, считающего себя существом исключительным, радующегося случаю возвыситься за счет неудачи другого, надо гнать. На первой же встречной транспортной магистрали... Потому что хамство — это самое страшное.
От планировки дневного километ-' ража мы незаметно перешли к происшествиям и настроениям, которые могут возникнуть на маршруте. Это получилось как бы случайно, но на самом деле это логичный переход, потому что настроение людей определяет их возможности и даже в большей степени, чем физическая тренированность.
Продолжение разговора в пути — теперь о походных документах
Отчет. Само это слово показывает, что пишется документ, подтверждающий проделанную работу. В данном случае подтверждается спортивное достижение — маршрут пройден.
Но подтверждение — наименее важная роль отчета. Гораздо важнее создать отчет, который поможет вашим последователям выбрать маршрут и пройти его. Так же как нам помогли походные отчеты, которые мы читали, выбирая свой маршрут.
А нравились тебе отчеты, которые ты читал? Приятно было их читать, полезно?
Не следует слишком подробно излагать разработанный тобой тактический план похода. Остановись лучше на его недостатках, чтобы предо-
стеречь от повторений. О достоинствах своего плана следует говорить, лишь если поход был действительно сложным, когда такой план является находкой, без которой маршрут не был бы пройден.
Не объясняй и способов ориентировки. Пусть каждый придумывает их сам. Но если ориентировка оказалась сложной, дай примерную зари совку местности, так называемый абрис — карту, составленную по памяти, на глаз. Только не забудь предупредить, что это твой собственный абрис.
К чужим абрисам относись критически: на глаз местность зарисовать трудно. Но часто абрисы помогают ориентировке. В горах полезно делать панорамные фотоснимки, но не с вершин, а снизу, из долин.
Не забудь при этом нанести на карту в отчете точку съемки и угол охвата снимка. Кстати, карта маршрута обязательно прикладывается к отчету. Стремись, чтобы она была наиболее подробной, дополняй ее в походе.
Что же следует дать в отчете? В общем, все это на твое усмотрение, но особенно обрати внимание на: пути подъездов, стоимость транспорта (не забудь указать год, когда был совершен поход); места отправления на маршрут посылок; варианты закупок в магазинах; ночлеги в населенных пунктах, если это зима; расположение больниц, интересных экскурсионных объектов и тех объектов, которые оказались не интересными (обоснуй свое мнение). Поделись своими находками по технике и снаряжению.
И, наконец, приведи короткий дневник похода, где по датам и километрам рассказано о ваших приключениях. Дневник может быть совсем коротким, но он должен показать прохождение маршрута по датам.
Маршрутная книжка выдается как документ на право похода маршрутными комиссиями при клубах туристов, крупных туристских секциях, ДСО, советах по туризму и экскурсиям. Ее выдают после проверки,
соответствуют ли ваши знания и опыт сложности намеченного маршрута. Ты сейчас имеешь право ходить лишь в легкие походы, а слишком трудные для тебя закрыты. Постепенность в усложнении маршрутов — основное правило нашего туризма.
На обсуждение маршрута приносят в маршрутную комиссию заявочную книжку. Ее можно получить в той же комиссии еще в начале подготовки похода и аккуратно заполнить при подготовке. Комиссия проконсультирует вас по выбранному маршруту и расскажет о порядке заполнения заявочной книжки. Смысл ее в том, что она остается в маршрутной комиссии и по ней следят за прохождением вами маршрута и соблюдением контрольных сроков.
Из контрольных точек вы присылаете в маршрутную комиссию телеграммы. Если в установленный срок (который записан и в маршрутной и в заявочной книжках) не пришли телеграммы — вас будут разыскивать. Понимаешь, насколько ответственно надо относиться к соблюдению установленных сроков отправки телеграмм?Л учти, что контрольные сроки должны назначаться с расчетом на использование резервных дней.
Контрольный срок нашего двухдневного похода определен совершенно точно. Во-первых, сегодня вечером мы должны быть дома; во-вторых, последний автобус из Костина отправляется в 20 часов. Но на самый последний автобус рассчитывать не стоит — мало ли что, вдруг испортится или будет переполнен. Предпоследний автобус идет в 18.30. Ну и получасовой запас не повредит.
Итак, намечено быть в Костине в 18 часов. А если все-таки опоздаем на все автобусы и придется заночевать в Костине (или в лесу у речки)? Этот случай у нас предусмотрен заранее: в городе намечен человек, у которого есть домашние адреса и телефоны ребят, и он в тот же вечер
предупредит родителей, чтобы они не беспокоились.
Но как мы сообщим нашему связному в городе, что у нас все в порядке, что мы просто не сумели выехать вечером? На карте обозначен в Костине сельсовет. И, наверное, там есть телефон. Кроме того, мы знаем из туристских описаний района (да и в телеграфной книге поинтересовались), что в Костине есть телеграф. Тогда пошлем срочную телеграмму. Только обязательно срочную: ее доставят и вечером и ночью. Срочная телеграмма дороже простой, но у нас на это отложены деньги.
С хутора Красного мы вышли в 16.30. Значит, идем с большим запасом времени: ведь до Костина от хутора всего километра два-три. Вот мы сейчас прошли верхнюю точку дороги, так сказать маленький перевал, и теперь находимся на северных склонах горы Крутой. Пройдем чуть дальше, и дорога приведет к речке Серебрянке. Перейдем по плотине на Серебрянке и повернем направо через поле, к Костину. Идти осталось самое большое полчаса.
— Знаете что,— говорит Коля,—
времени у нас еще много. Давайте
в Костино не ходить, а повернем че
рез лес прямо на восток, пока не нат
кнемся на тропинку, идущую от горы
Крутой к парому через Орляну.
Ведь автобус через реку на пароме
переправляется. Тут мы его и пере
хватим.
Вечно Коля со своими авантюрами! Но, в общем-то, мне его план по душе. Посмотрим, что скажут ребята.
— Точно! Давайте... Зачем в по
селке торчать? — Колин план вос
принимается с энтузиазмом.— Про
зеваем автобус — тоже не беда. Пе
реночуем еще раз у реки, а родите
лям позвоним!
Не хочется ребятам расставаться. Всегда так бывает в конце удачного похода.
Ну что же, пойдем искать тропинку...
![]() |
Глава третья
Зимние походы
Мы с тобой совершили летний двухдневный пеший поход. Это самое начало твоих путешествий. Следующим этапом будет поход на лыжах. Он состоится во время школьных каникул.
Начало января — холодное и темное время в северном полушарии. Нам нужна серьезная подготовка: тренировочные выходы, хорошо подобранное снаряжение, тщательная разработка маршрута.
Человек— существо тропическогоклимата
Это подтверждают историки и физиологи. Человек приспособлен жить в теплом тропическом климате, не нуждаясь при этом ни в одежде, ни в теплых домах. Но даже на экваторе температура воздуха сильно меняется в течение суток. А температура крови, поступающей в мозг человека, может колебаться только от 36,4 до 37,5°. Более сильные отклонения нарушают нормальную работу мозга.
Но совершенно неодетый человек может жить и при температуре воздуха плюс 25°. Почему?
Да потому, что мы разогреваемся изнутри. Наш организм — тепловая машина, в которой «сгорает» пища (окисляется. то есть соединяется с кислородом). В нем все время есть избыток тепла, позволяющий поддерживать внутри тела среднюю постоянную температуру плюс 37°. Причем поверхность тела должна непрерывно охлаждаться, иначе мы перегреемся изнутри.
Поверхность нашего тела (физи-
ологи называют ее оболочкой) — ка бы холодильник. Действительно, пр температуре воздуха плюс 25° темп< ратура оболочки при нормально: состоянии колеблется по-разному н разных участках тела. На болыпи пальцах ног ниже всего. Поэтом они и мерзнут первыми.
Воздух охлаждает оболочку, обе лочка охлаждает кровь, а та, в cboi очередь,— «сердцевину» тела, и ш бытка тепла не наступает.
При температуре воздуха 30° тег ла нам становится жарко. Мы нач^ наем перегреваться изнутри, и оргг низм наш стремится как можно скс рее охладиться. Для этого поверхне стные кровеносные сосуды расширь ются, кровь проходит по ним бысч рее — теплоотдача увеличивается.
Если же будет только 15° тепле а мы без одежды, тогда нам стане холодно, и организм наш будет стр* миться охлаждаться не столь быстро кровеносные сосуды в оболочке сол-мутся, кровь потечет в них медленнее Так организм экономит внутренне тепло, чтобы по-прежнему питат мозг кровью с температурой 37°. Н при этом тело начинает мерзнуть.
Тогда включается сознание и тр« бует: надо разогреться. Жизненны опыт подсказывает: нужно бегат! совершать много движений. Пр этом мы вырабатываем больше теплг но тогда нам необходимо больше т щи и кислорода.
Одежда сама по себе не греет, он лишь сохраняет тепло. Даже в тепло: одежде при сильном морозе мы н можем подолгу оставаться без две жений. Биологически мы приспосо? лены жить голыми, в теплом клима
те. Одежда спасает нас только при участии сознания. Мы должны внимательно следить за своим тепловым состоянием. И мы это делаем.
Мы научились справляться с такой непростой задачей при кратковременном пребывании на морозе: пять, семь часов подряд. Но стоит без специальной тренировки пробыть на морозе часов двенадцать, и мы уже чувствуем усталость от борьбы с холодом. Хочется в тепло, и все труднее разогреваться. Мы хуже контролируем себя и наконец упускаем момент, когда пора бы начать это делать.
Но если жарко, а в воздухе еще и высокая влажность, при которой пот не может испаряться, тогда нам совсем плохо, мы задыхаемся от жары. При этом кровеносные сосуды оболочки особенно сильно расширены, чтобы кровь как можно скорее выносила тепло из «сердцевины» тела.
На холоде мы тоже плохо переносим высокую влажность — нам становится очень холодно, потому что сосуды сохраняют реакцию расширения на влажность независимо от температуры, и мы быстро теряем тепло. Человек ведь существо тропическое, а в ином климате реакции организма искажены.
Сложность и спортивное напряжение начинаются, когда несколько дней подряд идешь по местности совсем ненаселенной и целые сутки изо дня в день проводишь на морозе, вне жилья.
...Вот прошел походный день, позади ночлег в лесу. Вместе с усталостью набрасывается мороз и уже не отступает.
Ты остановился. Скинул рукавицу, отстегиваешь пряжки рюкзака, достаешь теплую куртку. Застегиваешь пуговицы. Пальцы заледенели, болят. Сжал их в кулак в рукавице.
Сидишь на рюкзаке, ссутулился. Боль в руках утихла, думаешь: «Сидеть хорошо». Потом в сознание проникает хол<~д. ю тал с рюкзака и вдруг почувс"" пл что сильно за-
мерз. Нет, теперь куртку не снять, да и как опять возиться с рюкзаком, с пряжками?! Скорее вперед! Надо бежать от холода...
От тяжелой работы озноб как-то сразу сменился душной жарой. Руки вспотели. Расстегнул телогрейку, штормовку, ветер леденит грудь. Нет, так нельзя, приходится просить остановиться, чтобы снять телогрейку.
На следующем привале надел телогрейку, но уже не садись отдыхать. Разговаривай, ходи, смотри по сторонам, но не мерзни, не забывай, что нельзя мерзнуть!
Но опять затянулся привал, и. уже замерзнув, приходится снимать телогрейку, прятать ее в рюкзак. Достал теплые рукавицы, а они все мерзлые — снял-то их с мокрых, потных рук, и теперь вместо теплого меха заледенелые негнущиеся комки. Колотишь рукавицы, мнешь, втискиваешь в них и без того закоченевшие руки и бежишь вперед, волоча за собой лыжные палки, висящие на темляках. Там, где холодный ремень темляка сбил рукав вверх, а рукави-цу*"вниз, задувает ветер. Смотри не отморозь запястье! Не то назавтра будешь растирать рукавом волдыри.
Понемногу пальцы отогрелись, сжал на минуту лыжные палки, толкнулся ими несколько раз. Потом еще раз взял палки, уже держишь дольше, уже не выпускаешь совсем. Оттаяли рукавицы. И опять руки стали потными.
Надо двигаться, двигаться так. чтобы все время было жарко, потому что с холодом бороться уже нет сил. И не снимать мокрых рукавиц, не отдавать их морозу!
Остановились на ночлег. Темно. Идешь один в холодную чащу за дровами. Снег падает с деревьев, бьет по капюшону, лезет холодной пылью в лицо, в рукава.
Зажгли маленький дымный огонь. Суешь замерзшие ноги в костерок — снег на ботинках тает, но сразу замерзает, *как только тебя прогнали, чтобы не мешал готовить ужин.
Со всеми вместе тащишь большое бревно, второе, третье; ноги вязнут
в снегу. Хорошо! Так можно со греться!
Скорее большой костер! Чтобы было много света, чтобы дым уходил вверх, чтобы было жарко!
Но сбоку и за спиной холод. Он давит глухой тоской.
В зимних походах путешественника ждет суровое воздействие «холодовой нервной усталости». Это тяжелое состояние часто служит причиной несчастных случаев. Нужно постепенно тренироваться, учиться оберегать себя от «холодовой усталости», потому что преодолеть ее простым усилием воли невозможно.
Сложность зимних путешествий для новичка оценивается количеством ночлегов в ненаселенной местности. Туристская практика подсказывает такой порядок увеличения их сложности. Первый многодневный поход следует совершить со всеми ночлегами в теплом жилье, второй — с двумя ночлегами в ненаселенной местности. В каждом последующем рекомендуется только на один день увеличивать пребывание вне жилья. И только в пятом, в шестом многодневном походе у путешественника появляется опыт, позволяющий идти по «ненаселенке» сотни километров.
Тогда возникает и настоящая радость от преодоления враждебной стихии холода, от общения с величественным Севером и зимним миром.
Прежде чем стать на лыжи
Рассказывать сразу о всей технике зимних путешествий, значит обрушить на тебя лавину сведений, забыв о самом важном и интересном — о твоем участии в походах, о твоих первых маршрутах.
Сначала это тренировочный поход без ночлега. Но уже в нем ты столкнешься со многими сложностями. И сразу тебе нужно внимательно оценить свои возможности и особенности.
Ты, например, привык в городе укутывать шею теплым шарфом. Но шарф в походе неудобен. Значит,
чтобы не рисковать здоровьем, надо иметь свитер с высоким теплым воротником и подшлемник.
Другой пример: твоему товарищу, у которого ноги почти никогда не мерзнут, достаточно двух пар шерстяных носков, а тебе, может статься, необходимо четыре, потому что в детстве ты приморозил ноги. Ты мог об этом совсем забыть, все прошло без особых последствий, но так только кажется: мелкие кровеносные сосуды пострадали, и ноги у тебя мерзнут сильнее и чаще, чем у других ребят. То же самое может быть с руками, и ты должен взять лишние шерстяные варежки.
Сейчас мы с тобой разберем список одежды, рассчитанный на морозную, ветреную погоду для человека, нормально переносящего холод, но ты учтешь свои особенности и, может быть, дополнишь его.
Список одежды и личного снаряжения:
1) пара теплого белья (рубашка, кальсоны);
2) трусы;
3) верхняя рубашка;
4) брюки;
5) легкий свитер;
6) теплый свитер;
7) штормовой костюм;
8) теплая куртка;
9) шерстяные носки — 2—4 пары;
10)простые носки — 1—2 пары;
11)шерстяные варежки;
12)брезентовые рукавицы;
13)теплые меховые рукавицы;
14)лыжная шапочка;
15)подшлемник;
16)ботинки;
17)бахилы;
18)утеплители бахил;
19)стельки войлочные— 2 пары;
20)посуда (КЛМН);
21)предметы личной гигиены;
22)блокнот, карандаш;
23)компас.
Когда ты отправишься в многодневное путешествие по безлюдным областям Заполярья, список твоей одежды изменится незначительно.
Конечно, тогда все потребуется самого высокого качества, но и сейчас мы должны стремиться, чтобы одежда была как можно лучше.
Для первого похода подберем погоду с морозом до 10° и слабым ветром, но уже во время следующих тренировок можем попасть в мороз до 20° с умеренным ветром: ведь мы тренируемся всерьез, готовимся к многодневному походу во время каникул.
Теплое белье. Это пара мужского
белья, но она необходима и мальчи
кам и девочкам.
Есть такое белье — «егергкое». Так называют трикотажное шерстяное белье, хорошо обтягивающее тело (не туго). Оно продается и стоит немногим дешевле шерстяного тренировочного костюма, но для зимнего похода незаменимо. В свое время один опытный турист уговорил меня отказаться от фотоаппарата, который мне хотели подарить родители, и попросить купить егерское белье. И я не пожалел. Я прошел в нем много сложных походов, берег его: не носил в городе, не стирал в горячей воде, тщательно зашивал, как только начинало рваться.
Конечно, можно надеть в поход вигоневое белье с начесом, или толстое хлопчатобумажное. Хуже, но допустимо.
В легкий морозец, в безветрие, на ярком солнце в теплом белье жарко, но в гнилую оттепель и в пасмурную погоду со слабым морозом наденешь на белье только тонкую верхнюю рубашку, просторные хлопчатобумажные (или тонкие шерстяные) брюки — и тебе не будет жарко даже под рюкзаком. Вот и вывод: рубашку и брюки нужно подобрать такие, чтобы, -надев их на теплое белье, не испытывать жары при напряженной работе в слабый мороз.
В холодную погоду, в условиях резко меняющихся физических нагрузок, постоянно бывает то жарко, то холодно. И когда жарко, то, конечно, вспотеешь, с этим ничего нельзя поделать. Но вот егерское белье тем и хорошо, что даже влажное про-
должает согревать, а потом быстро высыхает на теле. Однако нужно помнить: если вспотел, внимательно следи за собой и сразу дополнительно одевайся, даже на самых коротки-, остановках. В сильный же мороз не поленись, достань из рюкзака теп лую куртку.
В холодную безветренную погоду теплая куртка не столь часто может понадобиться. Так, при морозе 15° и безветрии идешь в белье, верхней рубашке, брюках, легком свитере н штормовом костюме. Если на ходу разогрелся, расстегиваешь штормовку, воротник свитера (желательно, чтобы он расстегивался на молнии до середины груди), верхнюю рубашку (она должна быть не глухой, а на пуговицах до низа, например «ковбойка»), можешь даже выпустить рубашку из брюк — пусть болтается свободно. Если все равно жарко, снимаешь с варежек брезентовые рукавицы и кладешь их в карманы штормовки. Опять жарко — идешь с голыми руками. Шерстяные варежки убираешь во внутренние карманы брюк под штормовые штаны. Нако-нец, если и с голыми руками жарко, то лыжную шапочку снимаешь и засовываешь в карман штормовки. Все это делается на ходу.
Но вот остановились на привал Немедленно застегиваешь рубашку, свитер, штормовку; шапочку—на голову, варежки — на руки, брезентовые рукавицы — сверху.
С привала вышел застегнутый и полностью одетый, а потом на ходу опять постепенно рассупониваешься Но если остановились на обеденный привал, обязательно надень теплую куртку.
Когда сняли лыжи, то в сильный мороз под бахилы надо надеть утезд-лители.
Бахилы — наружные чулки — I девают прямо на ботинки. Они тонкого брезента или из любой пло ной, но не очень толстой ткани репс, тик, льняная ткань.
Бахилы—не только защита снега, но и необходимое средство для тепла. И не только для тепла - ба-
хилы «оттягивают» влагу, которая выделяется ногами, проходит сквозь носки и впитывается в ботинки. Наружная поверхность ботинка холодная, температура ее ниже «точки росы», и этот барьер водяному пару не преодолеть. Он конденсируется в иней, и обувь промерзает насквозь — пропитывается льдом. Но бахила защищает ботинки от холода, и температура «точки росы» из их толщи перемещается наружу, в слой воздуха между ними и бахилой. Бахилы при этом изнутри обмерзают, а ботинки остаются сухими. Бахилы ни в коем случае не должны быть в обтяжку, по обуви. Лучше всего сшить их в виде прямоугольных мешков. Ремешок, пришитый внизу, на заднике, охватывает голеностоп, и бахила не сваливается. Над носком ботинка получается утеплительный и влагосборный объем воздуха.
Если бы не бахилы, ноги в походах морозили бы во много раз чаще.
Бахилы иногда делают длинными, выше коленей, надевают поверх штормовых штанов и подвязывают тесемочками к поясу. Но с ветвей в бахилы попадает снег. Тогда сверху их стягивают резинкой. Однако если изваляешься в снегу по уши, то и в бахилы наберешь. Мне больше нравятся бахилы ниже колена, заправленные под штормовые штаны и стянутые их ремешками. Тут уж снег никак не попадет. Если низ бахилы изотрется о лыжные крепления, его можно отрезать, а бахилу зашить заново. В очень короткой бахиле этого сделать нельзя. Вот почему не рекомендуется шить бахилы еще ниже. Можно делать бахилы двойными в местах соприкосновения с креплениями.
Сторонники длинных бахил возражают: «А брюки штормовые защищать от снега надо? А колени?» Но штормовые брюки сами защищают от снега. В сухом снегу они не промокнут. А мокрый все равно что угодно промочит, разве только резиновые сапоги... Но и в них ноги будут мокры от пота. Поэтому бахилы не должны быть из прорезиненного паронепроницаемого материала. Что же ка-
сается коленей, то на них лучше по снегу не ползать. Колени мерзнут, когда сидишь, и штаны, брюки, кальсоны — все натянулось, плотно прилегает и хуже греет. Так бывает часто при поездках в холодном транспорте, среди вещей, в тесноте, когда сидишь и ноги вытянуть некуда.
Я советую тебе нашить на брюки наружные наколенные карманы, в них поместить куски тонкого (3, 5, 8 миллиметров толщиной) поролона. С ними и спать теплее^ когда придется ночевать в спальном мешке вне жилья.
Утеплители бахилшьются из тол стого сукна. Они просторные, низкие — немного выше ботинка. Можно пришить к ним тонкую войлочную стельку в виде подошвы. Надеваются утеплители под--бахилы, когда снимаешь лыжи на длительном обеденном привале.
Трусылучше трикотажные, довольно плотно обтягивающие, но следи, чтобы резинка не была тугой. Ведь на поясе у тебя может оказаться несколько резинок: от трусов, кальсон, брюк, да еще и штормовые брюки некоторые горе-конструкторы делают на резинке. Поэтому брюки лучше носить на тонком плоском поясе, а штормовые штаны — на подтяжках.
Девочкам лучше шерстяные трусы или двое: одни из хлопчатобумажного трикотажа, а вторые — шерстяные. Девочкам переохлаждаться особенно опасно.
Теплый свитер. Находу его надевают в сильные морозы. В особенно сильные морозы с ветром носят два свитера или даже теплую куртку. Ею может быть ватная телогрейка, лучше с несвалявшейся набивкой.
Есть в продаже теплые куртки с синтетической набивкой. Они легче, но холоднее. В последнее время популярны куртки из «болоньи». Однако эта ткань не пропускает водяной, пар, и в таких куртках на ходу бывает душно и влажно. Если уж пользоваться ими, то обязательно просторными, широкими, с большими проймами рукавов.
![]() |
Очень легка, тепла и удобна пуховая куртка. Не хуже и меховые. Они тяжелее пуховых, но имеют ряд преимуществ: теплее в увлажненном состоянии и хороши для подстилки на ночлегах.
Теплыерукавицы тоже бывают пуховые и меховые. Меховые теплее, меньше боятся влаги. Альпинисты предпочитают пуховые рукавицы потому, что в них легче совершать тонкую работу на сложных скалах, на крутом льду. А для туристов-лыжников мех на руках — вещь незаменимая.
Меховые рукавицы должны быть всегда под рукой. Если руки замерзли, то меховые рукшвицы надевают даже во время ходьбы на лыжах. Как только станет жарко, сразу снимаешь их и прячешь во внутренние карманы брюк. Правда, там они мешают, но ничего не поделаешь: снятые с потных рук, на холоде они смерзнутся. Поэтому у брюк должны быть большие внутренние карманы, а сами брюки — просторными в бедрах.
Очень просторной должна быть и штормовая куртка— такой, чтобы легко надевалась поверх теплой куртки. Помни: все элементы одежды должны легко налезать один на другой. И хотя сейчас мы готовимся к однодневному тренировочному походу, снаряжение будем продумывать по-настоящему и на будущее.
Войлочные стелькидолжны быть новыми, чистыми, а по толщине такими, чтобы нога сидела в ботинке плотно (но не туго), если наденешь четыре пары носков при одной стельке или две пары при двух. О носках мы достаточно говорили при подготовке летнего похода. Теперь осталось рассказать о лыжных ботинках туриста.
Но этомы сделаем, разбирая лыжное снаряжение.
Вот его список:
Лыжи;
Крепления;
Ботинки;
Лыжные палки;