Подпишите петицию! Укажите полное имя: Укажите индекс: ПЕРЕДАЙТЕ НА РАССМОТРЕНИЕ

Рад, что кто-то, наконец, принимает меры. Переадресовал всем, кого я знаю. Будем надеяться, что город на самом деле прислушается.
комментарий от: soccerdadrules в 18:06

25 процентов?? Неудивительно, что все дома по соседству разрисованы граффити.
комментарий от: richardthefirst в 19:04

Граффити - это не преступление. Это вид искусства, урод.
комментарий от: iambanksky в 20:55

Сколько еще детей должно исчезнуть, чтобы Конгресс обратил внимание? Бедная Мэдди! И бедная Сара! Я не могу себе представить, как подавленно она себя чувствует. комментарий от: mamabear27 в 12:00

Сара Сноу - лгунья.
комментарий от: anonymous в 13:03

22 Июля: Дара

Слава Богу, я добралась до парковки, ни разу не столкнувшись с той репортершей. От Паркера до сих пор никаких сообщений, как и от Ники. Только жуткое смс с неизвестного номера.

«Эй! В чем дело? Пытаюсь дозвониться. Ты умерла?»

Не ответив, я удаляю сообщение. Наверняка, это какой-нибудь урод, с которым я когда-то флиртовала.

Я вся липкая от пота, а ноги ужасно болят, поэтому я ковыляю по улице в сторону бензоколонки, пошатываясь. Там покупаю колу и почти за один глоток выпиваю её; затем направляюсь в уборную, на удивление чистую и в то же время холодную как морозильная камера. Несколько раз плещу водой из-под крана в лицо, попав при этом на волосы и футболку, но сейчас меня это мало беспокоит. После вытираюсь грубой коричневой бумажной салфеткой, которые можно найти только в общественных туалетах. Она как обычно с запахом сырой земли.

Я стараюсь не смотреться в зеркало слишком долго. Забавно, а ведь раньше мне нравилось любоваться собой, я могла перед выходом из дома часами стоять вместе с Арианой перед туалетным столиком моей мамы, поправляя макияж и строя смешные рожи. Я откидываю волосы через правое плечо, чтобы скрыть шрамы под подбородком, однако скрыть шрамы на щеке и висках никак не могу, хотела бы я, чтобы сейчас у меня с собой была толстовка Ники.

Мне становится немного лучше. Тем не менее, некоторое время ещё кручусь внутри магазина бензоколонки, осматривая полки всякого странного барахла, которое там обычно продаётся: диски с христианской рок-музыкой, солнцезащитные козырьки, пластиковые бритвы. Когда Паркер получил свои первые водительские права, за шесть месяцев до Ники, мы играли в одну игру, - залезали в машину, наведывались в местные ломбарды и бензоколонки, и соревновались, кто из нас найдет наиболее чудные вещи на продажу. Однажды на бензоколонке «Заправься и Езжай» Паркер нашел две старые погремушки, набитые сухими бобами и шкуру, покрытую толстым слоем пыли, висевшую позади кучи презервативов и таблеток-энергетиков. Ники он подарил лошадь, потому что она умела ездить верхом, а мне мишку, которого я назвала Брауни. Интересно, помнит ли он тот день. Чтобы он подумал, если бы узнал что я все еще сплю с мишкой Брауни.

Парковка напротив теперь была почти пустой, - и копы и фургоны службы новостей разъехались. Солнце опускалось все ниже над деревьями, и я могла разглядеть кусочек бухты, которая с этого ракурса выглядела как лужа посередине кучи предприятий и многоквартирных домов.

Когда я вышла наружу, к своему удивлению, я обнаружила Сару Сноу, стоявшую неподалеку. Прислонившись к задней части большого внедорожника, она курила сигарету, глубоко и часто затягиваясь. Затем, заколебавшись на секунду, она подошла ко мне.

- Привет, - она поднесла свою руку ко рту и быстро опустила, словно все еще курила невидимую сигарету, её пальцы дрожали. - Я тебя случайно не знаю?

Я ожидала услышать что угодно, но только не это. Покачав головой я ответила:

- Не думаю.

Но она не отвела от меня своих огромных глаз. У меня сложилось такое чувство, что она смотрела сквозь меня, но в то же время словно пронизывала своим взглядом.

- Ты кого-то мне напоминаешь.

- Может, ты знаешь мою сестру? – ответила я ей, несмотря на то, что это маловероятно.

- Ага, - кивает она. - Да, наверное.

Она отвела взгляд, и, прищуриваясь, посмотрела куда-то в сторону, вытирая руки о заднюю часть джинсов. Интересно, каково это, - стоять здесь, на пляже, среди незнакомцев, которые держат потную руку своего соседа и ищут твою сестру, выкрикивая ее имя.

- Послушай, - говорю, сопротивляясь неожиданному чувству удушья. Я никогда не была хороша в утешениях. - Мне очень жаль твою сестру. Я уверена... уверена, что с ней все хорошо.

- Думаешь? - она повернулась ко мне, и я увидела ее покрасневшее лицо, полное горя, страха и чего-то еще – злости?

Мне хочется поскорее отвернуться, однако она подходит ко мне ближе и так сильно сжимает мое запястье, что я чувствую сжатие каждого её пальца.

- Я очень старалась защитить ее, - выпаливает она внезапно. - Это я во всем виновата.

Она стоит так близко, что я чувствую ее дыхание, и от неё неприятно несет табаком.

- Врать тяжелее всего, не так ли?

- Сара!

Кеннеди стоит по ту сторону улицы, на краю парковки, одной рукой прикрывая глаза от солнца, и хмурит брови. Сара меняется в лице, отпускает мое запястье и прежде, чем я успеваю что-либо ответить, поворачивается и уходит, а её светлые волосы веером развиваются за плечами, оставляя после себя слабый запах сигарет.

9 февраля: Список благодарности Ники

Почему так тяжело найти пять вещей, за которые ты благодарен? Прошел всего месяц, а вести дневник благодарности уже самое тяжелое новогоднее решение, которое я когда-либо принимала, особенно после нашего дерьмового Рождества. Я могу придумать миллиард вещей, от которых я не в восторге. Например, Дара не разговаривает со мной с тех пор как застала меня за чтением своего дневника. Или то, что мама проводит все свое время на работе. Или то, что у папиной новой подружки зубы всегда испачканы помадой, даже с утра пораньше.

Ладно, плохое начало. Приступим. На сегодняшний момент:

1. Я благодарна, что на моих зубах никогда нет помады, потому что я ей не пользуюсь.

2. Я благодарна, что папа отдал мне тойоту! Ладно, ей двадцать лет и Паркер говорит, что обивка воняет кошачьим кормом, но она ездит, и теперь нам с Дарой не придется воевать из-за ключей.

3. Я благодарна за Перкинса, моего маленького пушистого колобка на ножках.

4. Я благодарна, что Марго Лесаль распустила этот дурацкий слух о том, что я и Аарон делали в котельной во время бала на Дне Основателей. Спасибо Богу за Марго. Она всегда стремится к наиболее очевидным слухам.

И:

5. Я супер-экстра-мега благодарна за то, что никто не знает, что произошло на самом деле. Что никто никогда не узнает. Говорят, что правду придется рассказать. Во всяком случае, так говорит доктор Личми.

Но ведь еще и говорят, что чем меньше знаешь, тем крепче спишь.

15 Февраля: Ники

РАНЕЕ

- Дара!

Я роюсь в кучке чистого белья, сваленной на моей кровати, ругаясь себе под нос. Плюшевый кот, которого Аарон подарил мне на День святого Валентина – «ты замурррчательная», - пищит он жутким высоким голосом, когда его сжимаешь - расположился между подушками, как будто бы наблюдая за мной блестящими глазами.

- Дара? Ты не видела мой синий свитер?

Никакого ответа сверху, никаких шагов, никаких признаков жизни. Боже! Уже семь часов. Никак не могу опоздать на классный час снова, - мистер Эрендейл уже угрожал оставить меня после уроков.

Из-за шкафа я хватаю метлу - или то, что раньше было метлой, во всяком случае, до того как Перкинс выцарапал большую часть щетины из неё - и стучу этим в потолок. Этот способ общения с Дарой, как я выяснила, куда более эффективный, чем кричать, звонить ей или даже посылать СМС, что обычно делает Дара, когда страдает от похмелья. (Не могла бы ты принести воды? Пожааааалуйста?)

- Я знаю, ты меня слышишь! - кричу я, подкрепляя каждое своё слово ударом в потолок.

Опять ничего. С проклятиями - громко, на этот раз - я засовываю свой телефон в карман, хватаю свою сумку и бегу по лестнице на чердак, перепрыгивая через две ступеньки. Дара утверждает, что все мои вещи слишком скучны для того, чтобы она захотела их позаимствовать у меня, однако в последнее время мои любимые свитера и футболки постоянно исчезали и появлялись со странными изменениями: запахом сигарет или травки, новыми пятнами или вовсе дырявые.

Дара бесится от того, что в ее двери нет замка, она всегда воинственно настаивает на том, чтобы мы стучались перед входом. Сейчас же я распахиваю дверь без предупредительного стука, надеясь, что это снова выбесит ее.

- Что за черт?

Она сидит в кровати, отвернувшись от меня, все еще в пижаме со спутанными волосами.

- Я зову тебя вот уже двадцать...

Но она поворачивается, и я не могу закончить предложение.

Её глаза покраснели, а опухшее лицо покрыто пятнами, как у перезрелого плода, челка спадает на влажный лоб, щеки покрыты прожилками туши, признак того, что она не смыла перед сном макияж и проплакала всю ночь.

- Господи!

Как обычно, комната Дары выглядит так, будто она стала жертвой короткого концентрированного цунами. Я три раза споткнулась обо что-то по пути к ее кровати. Батареи работают в полную мощь, поэтому в комнате душно, пахнет корицей, гвоздичным дымом и немного солоноватым потом.

- Что случилось?

Я сажусь рядом с ней и пытаюсь положить руку ей на плечо, но она отстраняется. Даже на расстоянии я чувствую тепло её кожи. Она судорожно вздыхает, но когда начинает говорить, ее голос звучит монотонно.

- Паркер бросил меня. Опять.

Она вдавливает кулаки в глаза, будто бы пытается физически остановить слезы.

- Счастливый День Святого Валентина, мать его.

Я в уме досчитываю до трех, чтобы не сказать ничего тупого. С тех пор, как они начали встречаться, или гулять, или что они там делают, они расставались уже три раза! И каждый раз Дара плачет и сердится, говоря мне, что больше никогда в жизни не заговорит с ним, а через неделю я вижу ее в школе, обхватывающую его за талию и тянувшуюся на цыпочках, чтобы что-то прошептать ему на ухо.

- Мне действительно жаль, - говорю я осторожно.

- Ох, не надо! - она поворачивается ко мне лицом.- Нет, это не так. Ты счастлива! Ты всегда говорила мне, что это не продлится долго.

- Я никогда не говорила такого, - сказала я, чувствуя быструю вспышку гнева. - Я никогда не говорила такого!

- Но ты думала так.

От плача глаза Дары превращаются из зеленых в мутные и желтые.

- Ты всегда считала, что это плохая идея. Тебе даже не нужно было говорить об этом.

Я держу свой рот на замке, потому что она права и нет смысла пытаться это отрицать.

Дара притягивает колени к груди и кладет голову между ними.

- Я его ненавижу, - говорит она, - чувствую себя идиоткой! - и потом, понизив голос, - Почему он не считает, что я достаточно хороша?

- Ну все, Дара…

Я теряю терпение от ее представлений, так как слышала весь этот монолог ранее.

- Ты знаешь, что это не так.

- Это так, - говорит она, теперь ее голос слаб.

Наступает тишина. Потом она продолжает, еще тише.

- Почему никто не любит меня?

В этом вся Дара, - она до чёртиков начинает вас раздражать, а секундой позже разбивает ваше сердце. Я протягиваю руку, чтобы дотронуться до нее, но, передумав, одёргиваю её.

- Дарочка, ты знаешь, что это не правда, - говорю я, - Я люблю тебя. Мама любит тебя. Папа любит тебя.

- Это не считается, - говорит она. - Вы, ребята, должны любить меня. Это почти незаконно не делать этого. Вам придется любить меня, если вы не хотите отправиться в тюрьму.

Ничего не могу с собой поделать, - я смеюсь. Дара поднимает гневный взгляд на меня, буквально прожигая во мне дыры, и, прежде чем отвести его, краснеет.

- Прекращай, Дара!

Я снимаю свою сумку и бросаю рядом на пол, - торопиться смысла нет.

- У тебя друзей больше, чем у любого моего знакомого.

- Они не настоящие друзья, - говорит она. - Просто знакомые.

Я не знаю, хочется ли мне ее обнять или же задушить.

- Это смешно, - говорю я, - Давай сейчас тебе это докажу.

Я хватаю ее мобильный телефон с прикроватной тумбочки, где он лежал рядом с кучей мятых салфеток, испачканных губной помадой и тушью для ресниц. Она никогда не заботилась о том, чтобы поменять свой пароль: 0729. 29 июля, ее день рождения, единственный пароль, который она когда-либо использовала, единственный пароль, который она могла запомнить. Я открываю галерею и начинаю листать её фотографии: Дара на домашних вечеринках, Дара на пивных вечеринках, Дара на танцевальных вечеринках, Дара на вечеринках с бассейном.

- Если все так сильно тебя ненавидят, тогда кто эти люди?

Я нахожу смазанное фото Дары и Арианы, по крайней мере, мне кажется, что это Ариана - на девушке рядом с Дарой тонна макияжа, а качество фотографии ужасное, поэтому сложно сказать, что это именно Ари - они окружены ребятами, которым наверняка примерно за двадцать. Один из них обнимает Дару, на нем модная кожаная куртка, парня можно было бы назвать даже симпатичным, если бы не его волосы, приподнятые гелем в форме шипов. Интересно, когда была сделана эта фотка? И встречалась ли тогда Дара с Паркером.

Дара убирает подушку от своего лица и садится, пытаясь выхватить свой телефон.

- Какого черта? - Она закатывает свои глаза, когда я держу телефон вне досягаемости. - Ты серьезно?

-Господи!
Я встаю и делаю вид, что обескуражена фотографией.

- Ариана в этой рубашке выглядит как неряшливый шмель. Хорошие друзья обычно не позволяют своим друзьям сочетать желтый и черный.

- Отдай.

Я отступаю назад, поддразнивая её; Даре приходится встать.

- Ха, - говорю я, уклоняясь от нее всякий раз, когда она пытается забрать телефон, - Ты вылезла из постели.

- Это не смешно, - говорит Дара, но, по крайней мере, она не выглядит как забытая кукла, брошенная на горе подушек и старых простыней; ее глаза сверкают от злости.- Это не шутка.

Подпишите петицию! Укажите полное имя: Укажите индекс: ПЕРЕДАЙТЕ НА РАССМОТРЕНИЕ - student2.ru

- Кто этот парень? - я нахожу еще одну фотку с парнем в кожаной куртке.

Похоже, она была сделана внутри то ли бара, то ли подвала, - в каком-то темном и заполненным людьми месте. На этой фотке, которая определенно является селфи, Дара притворяется, будто собирается поцеловать камеру, а «Кожаная Куртка» стоит позади и смотри на нее; что-то в выражении его лица заставляет меня нервничать, - обычно так выглядит Перкинс, когда обнаруживает в доме новую крысиную нору.

- Он так смотрит на тебя, будто хочет съесть.

- Это Андре, - ей, наконец, удается выхватить свой телефон из моих пальцев. - Он - никто.

Она жмет на кнопку «удалить». И с силой проводит пальцем по экрану, удаляя следующую фотку, и еще одну, и другую.

- Они все - никто. Они не имеют никакого значения.

Она снова плюхается в кровать, удаляя фотографии, яростно тыча в телефон, словно пытается физически отправить изображения в небытие и бурчит что-то, чего я не могу разобрать. Но по её выражению лица я понимаю, что мне это не понравится.

- Что ты сказала?

К настоящему моменту я полностью пропустила классный час[12] и также опаздываю на первый урок. Меня оставят в школе после занятий, всё из-за Дары, все потому, что она не может оставить что-нибудь целым, хорошим и нетронутым, все потому, что она должна копать, взрывать и экспериментировать, как ребенок создающий беспорядок на кухне, притворяясь поваром, думая, что из этого выйдет что-то хорошее.

- Я сказала, что ты не понимаешь, - не глядя, произнесла она. - Ты ничего не понимаешь.

- Тебе хоть нравится Паркер? - Спрашиваю я, потому что сейчас ничего не могу поделать, не могу сдержать гнев. – Или это было, чтобы посмотреть, получится ли у тебя?

- Он мне не нравится, - отвечает она, становясь очень тихой. - Я люблю его. Я всегда любила его.

Мне очень хочется напомнить ей, что так же она говорила о Джейкобе, Митсе, Бренте и Джеке. Вместо этого я говорю:

- Послушай. Я считала это плохой идеей вот как раз из-за этого. Из-за того, что... ,- я пытаюсь подобрать подходящие слова.- Вы раньше были лучшими друзьями.

- Он был твоим лучшим другом, - выкрикивает она в ответ и ложится, снова подтянув колени к груди. - Он всегда любил тебя больше.

- Да это просто смешно, - говорю я на автомате, хотя, на деле, я тоже всегда так считала.

Поэтому я была потрясена, когда Дара его поцеловала, а он ответил на ее поцелуй. Даже если мы трое всегда гуляли вместе, он был моим лучшим другом, моим другом из разряда: «лекарство-от-скуки», «буду-щекотать-тебя-пока-ты-не-захлебнешься-колой», «болтаем-обо-всем-на-свете». Дара тоже была моим другом. Тогда я была центральным звеном нашей дружбы, той, на которой держалось все наше общение. Пока Дара не заняла это место.

Дара отводит взгляд и ничего не говорит. Я уверена, в своих мыслях она представляется себе трагичной Джульеттой, которая позирует для последнего посмертного фото.

- Слушай, мне жаль, что ты этим расстроена.

Я поднимаю свою сумку с пола.

- И я сожалею о том, что я, вероятно, не понимаю. Но я опаздываю.

Она по-прежнему молчит. Бесполезно сейчас ее спрашивать, пойдет ли она в школу, понятно, что нет. Хотела бы я, чтобы мама хоть наполовину вела себя так же строго по отношению к Даре, как ведет себя в своей школе, где некоторые старшеклассники, скорее всего, называют ее «эта упрямая стерва».

Я уже на полпути к двери, когда Дара снова начинает говорить.

- Просто не притворяйся, хорошо? Я терпеть не могу, когда ты так делаешь.

Когда я оборачиваюсь к ней, она смотрит на меня со странным выражением лица, будто знает очень смачный, очень секретный секрет.

- Притворяться в чём? - произношу я.

На секунду солнце заходит за тучу, и в комнате Дары становится темнее. Это как если бы кто-то закрыл окна, и сейчас, в полумраке, она выглядит словно незнакомка.

- Не притворяйся, что ты не рада. Я тебя знаю, - продолжает она. - Ты ведешь себя, словно ты вся такая хорошая. Но в глубине души, ты никудышная, как и все мы.

- До свидания, Дара, - говорю я, выходя в коридор.

Я так сильно хлопнула за собой дверью, что та чуть не слетела с петель. С удовлетворением я услышала как что-то внутри - рамка? Ее любимая чашка? - падает на пол с характерным звоном. Дара не единственная, кто умеет ломать вещи.

23 Июля: Ники

ПОСЛЕ

- Знаешь, а он ведь все еще в рабочем состоянии.

Я только осознала, что пялилась на «Врата Ада» до тех пор, пока Элис не подкралась сзади. Я сделала шаг назад и чуть не наступила в малярный лоток.

Элис запястьем убрала волосы со лба. Ее лицо раскраснелось от жары, и глаза выглядели светло-карими, почти желтыми.

- «Врата», - сказала она, кивая в сторону длинного металлического шипа. -Аттракцион все еще в рабочем состоянии. Уилкокс делает осмотр каждое лето. Он решил снова запустить его. Думаю, он чувствует себя плохо со дня его закрытия, ведь это означает, будто во всем виноват он. То есть, в смерти девочки. Он хочет доказать, что аттракцион безопасен.

Она пожала плечами, почесывая свою татушку под левым ухом пальцем с застывшей голубой краской.

Так как нам сегодня не надо проверять аттракционы, весь персонал занимается уборкой всех доказательств вандализма прошлой ночи. Где-то незадолго до закрытия парка парочка идиотов разукрасили некоторые вывески баллончиками для граффити, изобразив на них известную часть мужского органа. Этим утром Уилкокс казался совершенно спокойным. Позже мне сказали, что такое случается в парке хотя бы один раз за все лето.

- Он каждый год ходатайствует в «Консультативное управление парков», - Элис садится на маленькую скамейку в форме пня.

Ее редко можно увидеть сидящей - она обычно все время в движении, всегда что-то показывает или выкрикивает указания, всегда навеселе. Ранее, этим же утром, я видела, как она взбирается на «Кобру» за детским рюкзаком, который каким-то необъяснимым образом застрял среди шестеренок и как паук качался между опорными конструкциями. Пока она взбиралась, внизу собралась небольшая компания сотрудников «ФанЛэнда», некоторые подбадривали ее, некоторые просили ее не лезть туда, другие же пришли разведать ситуацию для мистера Уилкокса и Донны. Я наблюдала за Паркером. Его взгляд был устремлен вверх, руки уперты в бедра, глаза сверкали, и я почувствовала…что? Точно уж не ревность. Ревность - сильное чувство, которое скручивает твой желудок и разъедает тебя изнутри. Скорее, я чувствовала пустоту, как бывает, когда ты долгое время очень голодна, но привыкаешь к этому. Он когда-нибудь испытывал такое же чувство по отношению к Даре? А может до сих пор испытывает? Не знаю. Единственное, в чём я уверена, - он был моим лучшим другом, а теперь даже не смотрит в мою сторону. А мой второй лучший друг даже не разговаривает со мною. Или это я не разговариваю с ней.

Вчера вечером, поддавшись давнему рвению, я пошла на чердак, чтобы просто проведать ее и увидела, что она повесила на дверь новую табличку. Сделана она была из плотной цветной бумаги салатового цвета и украшена сердечками и криво нарисованными бабочками. Табличка гласила: ДАЖЕ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, НЕ ДУМАЙ!

- Очень по-взрослому! - крикнула я, обращаясь к закрытой двери, а в ответ услышала приглушенный смех.

- Отец той девочки, его фамилия Ковласки, кажется, как-то так, с окончанием на «-ски», он приходит сюда каждый год и настаивает на том, чтобы аттракцион оставался закрытым, - продолжает Элис. - Кажется, я понимаю его. Хотя, аттракцион очень веселый. По крайней мере, был таким. Когда его включают, на нем зажигаются маленькие огоньки, и он становится похож на что-то вроде Эйфелевой Башни.

Она замолкает. А потом вновь продолжает.

- Говорят, что по ночам она до сих пор кричит.

Несмотря на то, что сегодняшний день был скучен и уныл, а погода была безветренной и жаркой, мои волосы на затылке встали дыбом.

- Что ты имеешь в виду?

- Глупо, конечно, - улыбается Элис. - Просто так утверждают наши «старички», работающие в ночную смену. Ты еще не была в ночной смене?

Я качаю головой. Ночные работники, так же известные в «ФанЛэнде» как «могильщики», отвечают за ежедневное закрытие парка, сторожат ворота, чтобы никто не вломился в парк, выбрасывают мусор, опустошают жироуловители, смотрят за аттракционами, отправляя их на ночной сон. Я уже слышала страшные истории от других работников о переменах в парке после полуночи.

- На следующей неделе буду, - говорю я. - Ночью перед юбилейным праздником. – и днем рождением Дары.

- Везет, - говорит она.

- А как же та девчонка? - напоминаю я ей, мне стало очень любопытно.

Как ни странно, но для меня было облегчением разговаривать о девочке, умершей давным-давно, от которой остались лишь отголоски и воспоминания. Всё утро все то и делали, что разговаривали только о Мэдлин Сноу. Ее исчезновение вызвало всеобщий переполох. Ее лицо было на каждой газете, листовки с ее изображением, как грибы, множились в числе изо дня в день и висели где только можно.

Мама тоже не могла никак успокоиться. Этим утром я обнаружила ее перед телевизором. Она пялилась в экран, зажав в руках кружку кофе, который вообще не пила. А волосы у нее были уложены лишь наполовину.

- Первые 72 часа после исчезновений наиболее важны, - без конца повторяла она. Уверена, это она услышала из предыдущих новостей о Мэдлин. - Если ее все еще не нашли...

В верхнем углу экрана телевизора стояли цифровые часы, которые отсчитывали сколько времени прошло с исчезновения Мэдлин из автомобиля: 84 часа на тот момент, и эта цифра лишь росла.

Элис поднялась, разминая ноги, хотя она и сидела-то всего лишь минут пять.

- Да это просто очередная страшилка, - сказала она, - которую обычно рассказывают новичкам, чтобы до смерти их напугать. У каждого парка должен быть свой призрак. Это как бы закономерность такая. Я сотни раз закрывала здешние лавки и ни разу не слышала «её крики».

- А мистер Ковласки... - слова застревают у меня в горле, словно комок. - он не говорил, что ты напоминаешь ему его дочь?

- Ах, это, - машет она рукой. - Все думают, что он сошел с ума. Но это не так. Он просто одинок. А когда люди одиноки, они совершают безумные вещи. Понимаешь?

На какой-то момент ее взгляд будто пронзает меня и мне становится немного неловко. Такое чувство, будто ей известно что-то о Даре, о моих родителях, о том, как все у нас пошло наперекосяк.

Тут на тропинке, ведущей к нам, появляется Мод. Она идет, сгорбившись, словно полузащитник, готовившийся к броску.

- Меня прислал Уилкокс, - говорит она, подходя к нам и немного запыхавшись. Она выглядит недовольной, очевидно из-за того, что ее послали передать сообщение. - Кристал не пришла сегодня.

Элис мгновенно стала вся такая деловая.

- В каком смысле она не пришла?

Мод в ответ нахмурилась.

- В прямом. А представление начинается через 15 минут. Там уже, типа как, детей сорок собралось.

- Придется отменить, - говорит Элис.

- Ни в коем случае!

У Мод на футболке я замечаю значок с надписью «БУДЬ ВЕЖЛИВ ИЛИ ПРОВАЛИВАЙ». Это выглядит, во-первых, лицемерно, а во-вторых, явно не разрешено правилами дресс-кода «ФанЛэнда».

- Они уже заплатили. Ты прекрасно знаешь, что Донна не возвращает денег.

Элис откидывает голову назад и закрывает глаза, как она делает, когда обдумывает что-нибудь. У неё тонкая шея и резко выраженный кадык, как у парня. Но всё же в ней, несомненно, есть что-то привлекательное. Её мечта, как она однажды мне рассказала, управлять «ФанЛэндом» после мистера Уилкокса.

- Я хочу здесь состариться, - сказала она. - Я хочу умереть прямо на чёртовом колесе. На самом верху. Потому что так я быстрее достигну звёзд.

Не могу себе представить, как можно хотеть остаться в «ФанЛэнде» и не знаю, что она в этом находит: эти бесконечные толпы людей, переполненные мусорные мешки, липкая масса раздавленного картофеля фри и мороженного, размазанного по полу павильонов, туалеты, забитые тампонами и пластиковыми заколками. Но в последнее время я не могу представить чего хочу сама. Раньше я была уверена наверняка, - это колледж при Университете Массачусетс, затем двухгодичный перерыв после его окончания для занятия социальными науками или, возможно, изучения психологии. Но это было до сеансов с доктором Личми, Шэрил с покрашенными губной помадой зубами и аварии. И эти мечты, как и мои воспоминания, кажутся неосуществимыми, застрявшими в полнейшей темноте где-то вне досягаемости.

- Ты можешь сделать это.

Элис поворачивается ко мне. Это было настолько неожиданно, что мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что она говорит серьёзно.

- Что?

- Ты можешь это сделать, - повторяет она. - У тебя с Кристал один размер. Костюм тебе подойдёт.

Я в изумлении смотрю на неё.

- Нет, - говорю я. - Ни за что.

А она уже схватила меня за руку и ведёт к главному офису.

- Это займёт десять минут, - говорит она. - Тебе даже ничего не нужно говорить. Тебе просто нужно сидеть на горе и хлопать в ладоши под музыку. У тебя прекрасно получится.

Раз в день группа служащих «ФанЛэнда» делает музыкальное представление для маленьких детей в большом амфитеатре. Тони Роджерс выступает в роли поющего пирата, а Хизер Минкс, ростом 125 сантиметров в обуви на платформе, в огромном рябоватом костюме попугая, аккомпанирует ему различными своевременными воплями. Есть также русалка - Кристал, обычно втиснутая в блестящий хвост из пайеток и красивый нейлоновый топ с длинными рукавами с изображением чашечек бюстгалтера в виде морских раковин. И эта русалка должна хлопать и петь сольно.

Я не была на сцене со второго класса. И это была катастрофа. Во втором классе в нашей постановке «Маленький цыплёнок» я совершенно забыла свою реплику. Тогда в отчаянной попытке подсмотреть реплику из под крыльев костюма цыплёнка до того как закончится музыкальный номер, я врезалась в Гарольда Лиу, - всё закончилось его выбитым зубом.

Я попыталась освободить свою руку от захвата Элис, но она оказалась цепкой и сильной. Не удивительно, что сегодня утром она очистила аттракцион «Кобра» ровно за пять минут.

- Ты не можешь поручить Мод сделать это?

- Шутишь?! Да ни за что! Она всех детей распугает! Ну, давай же, сделай это ради меня! Ты и глазом не успеешь моргнуть, как все закончиться!

Она чуть ли не силой затолкала меня в главный офис, который сейчас пустовал. Обойдя картотечный шкаф, наклонилась, чтобы достать костюм русалки из угла, куда его кладут после каждого выступления, аккуратно сложив и поместив в полиэтиленовый пакет. Вытащив костюм из этого пакета, она встряхнула хвост и я почувствовала слабый запах плесени. Блестки хвоста поблескивали в тусклом свете, а я боролась с огромным желанием развернуться и убежать.

Подпишите петицию! Укажите полное имя: Укажите индекс: ПЕРЕДАЙТЕ НА РАССМОТРЕНИЕ - student2.ru

- Это обязательно? - спросила я, хоть и наверняка знала ответ, а она даже не стала утруждать себя им.

- Начало в пять, - сообщила она, одним плавным движением расстегивая замок, соединяющий хвост с поясом. - Поэтому рекомендую тебе начинать переодеваться.

Спустя семь минут я уже стояла с Роджерсом позади толстого покрова из глянцевых искусственных листьев, служащих в качестве импровизированного занавеса. Хизер уже была на сцене, выполняя свою часть представления - ходила с напыщенным видом и махала крыльями, позволяя детям дергать свои перья на хвосте.

Амфитеатр был переполнен: дети смеялись и хлопали в ладоши, прыгали в своих креслах, а их родители использовали это развлечение как повод заняться своими делами, набирая что-то в смартфонах, повторно нанося солнцезащитный крем, даже если дети извивались во все стороны, прокалывая коробки с соком маленькими соломинками.

Я наблюдала за белоснежно-белой собакой размером чуть больше крысы, - она облаяла Хизер, пытаясь на неё наброситься, когда та подходила ближе. Хозяйка собачонки, толстая женщина в бирюзовом и уже мокром от пота костюме, с трудом удерживала её на коленях.

Костюм русалки узкий, и в нём ужасно трудно маневрировать. Мне пришлось передвигаться утиной походкой по дорожке малюсенькими шаркающими шажками под пристальным взглядом различных посетителей парка. Кажется, меня сейчас стошнит.

- Когда изменится темп, это будет нам знаком, - сказал Роджерс, и в его дыхании я заметила запах пива. Он наклонился и обхватил рукой меня под колени. - Готова?

- Что ты делаешь?

Я попыталась быстро отскочить в сторону, но из-за костюма мне удалось лишь слегка подпрыгнуть. В один миг Роджерс взял меня на руки и понёс, как жених переносит невесту через порог.

- Русалки не ходят, - практически зарычал он, а затем застыл в широкой улыбке, обнажающей его дёсны, и мы вышли сквозь искусственную листву на сцену, как раз когда темп музыки сменился.

Здесь дети издают пронзительные визги, когда Роджерс наклоняется и опускает меня на большой плоский камень. На самом деле это окрашенный бетон, построенный для этой сцены с русалкой.

- Маши, - он снова рычит мне в ухо. А потом, выпрямившись, сияет улыбкой, обращаясь к толпе детей.

Мои щеки уже болят от улыбки, а в груди завязывается тугой узел страха. Я практически голая сверху, а внизу одета в чертов рыбий хвост перед сотней незнакомых людей.

Я поднимаю руку и быстро машу. И когда несколько детей машут в ответ, чувствую себя немного лучше. Снова машу руками, добавив экспериментальное покачивание парика - по моему мнению, худшей части костюма (массивный вонючий клубок светлых волос с приклеенными ракушками) - и девочка в переднем ряду наклоняется к своей маме и громко говорит, пытаясь перекричать музыку:

- Мамочка, ты видела красивую русалку?

Дара была бы в восторге.

Роджерс начинает исполнять свою песню и постепенно моя нервозность проходит. Всё, что мне нужно делать - просто сидеть и жестикулировать, двигать ногами так, чтобы хвост шлёпался об камень, хлопать в ладоши и покачиваться в такт музыке. Я даже подпеваю на припеве: «ФанЛэнд - это место, где исполняются мечты... Веселье, солнечный свет, а также новые друзья...».

Мы как раз дошли до последнего куплета, когда это произошло. Эта та часть песни, где звучит сводка правил «ФанЛэнда». Пират Пит только что пропел трель о запрете бегать и начал напоминать о вреде разбрасывания мусора. Когда дело дошло до строчки «Не будь лентяем, подними свою жевательную резинку!», Хизер с важным видом подошла к краю сцены, наклонилась и показала свой плоский, покрытый перьями зад толпе. Все взорвались от смеха. Собака в первом ряду залаяла так яростно и начала вырывается так сильно, что мне показалось, она вот-вот загорится. Внезапно, вырвавшись из рук хозяйки, собака прыгает на Хизер. Хизер кричит, пока собака рычит и целиться зубами в ее зад. К счастью, костюм плотный и собаке удается лишь набрать полную пасть перьев и клочков ткани. Хизер в панике кружится, пытаясь вырваться из собачьей хватки. Дети все визжат от смеха, очевидно, не осознав, что это не часть представления. Роджерс тем временем стоит с открытым ртом, совершенно потеряв такт музыки. Полная женщина пробивается к сцене и тут я поднимаюсь помочь, забыв, что на мне костюм русалки и что мои ноги буквально приклеены друг к другу. Естественно, при попытке сделать шаг вперед, я грохаюсь лицом вниз на землю, сбивая свои ладони об тротуар.

Амфитеатр взрывается новой волной смеха. Я едва разбираю чьи-то крики «Русалка! Русалка!», которые затем сливаются с ревом толпы. Перевернувшись на спину после двух неудачных попыток, мне удается подняться на ноги. Полная женщина все еще пытается отцепить свою собаку от задницы Хизер. Роджерс как может развлекает толпу. Я семеню до кулис настолько быстро, насколько позволяет костюм, совершенно наплевав на то, что русалки не умеют ходить, и что песня еще не закончилась. Скрывшись за листьями пальмы, я сразу же снимаю хвост. Кто-то протягивает руку, чтобы остановить меня.

- Эй, там, полегче! «ФанЛэнд» ограничивает своих сотрудников в одном падении лицом вниз в сутки.

Паркер.

- Очень смешно.

- Да ладно, не злись. Детям понравилось.

Не могу сказать, что он сильно старался не рассмеяться. Это первый раз, когда он смеётся надо мной, после того, как я прокололась с вечеринкой.

- Давай же. Я хочу помочь.

Я стою неподвижно, пока он берёт застёжку молнии и опускает её вниз по ногам, осторожно вытягивая ткань из металлических зубов. Его пальцы слегка касаются моих лодыжек, и внутри меня вспыхивает чувство, подобное трепету. Стоп. Стоп. Стоп. Он теперь принадлежит Даре.

- Спасибо.

Я скрещиваю руки на груди, ясно осознавая тот факт, что на мне до сих пор тонкая нейлоновая футболка, которая заставляет мою грудь походить на ракушки. Он выпрямляется, перебрасывая хвост русалки через плечо.

- Я не знал, что ты пытаешься заполучить место на сцене, - говорит он, все еще улыбаясь.

- На самом деле я подумываю сосредоточиться на профессиональном самоунижении, - отвечаю я.

- Хммм. Хорошая цель. У тебя для этого достаточно умений. Хотя я слышал, что это значительно труднее.

На его щеке появляется ямочка, та, что слева, самая заметная. Когда я была маленькой, лет пяти или шести, однажды он поспорил, что я не поцелую его туда, а я поцеловала.

- Ну да.

Я пожимаю плечами и смотрю в сторону, чтобы не смотреть на его ямочку, которая напоминает мне о других вещах и временах, о которых мне лучше забыть.

- У меня природный талант.

- Похоже на то. - Он делает шаг ближе, слегка подталкивая меня локтем. - Пойдём. Давай я отвезу тебя домой.

Я чуть не отвечаю ему отказом, - сейчас всё по-другому и кроме того, нет смысла притворяться. Прошли те дни, когда я сидела, сложив босые ноги на приборную панель его автомобиля, а Паркер притворялся, что злится из-за отпечатков пальцев ног на лобовом стекле, в то время как Дара, свернувшись калачиком на заднем сидении, жаловалась, что у неё никогда не было дробовика. Прошли те дни выискивания всякой странной хрени на прилавках 7-11 и заправках, распития одного напитка на троих, или просто катания на машине без причины и места назначения, с опущенными стёклами, чтобы слышать шум океана где-то в стороне и стрекот сверчков в ночи. Пути назад нет. Все это знают.

Но внезапно Паркер перекидывает свою руку на моё плечо, от него исходит лёгкий запах смеси мягкого хлопка и груши.

- Знаешь что? Я даже разрешу тебе положить ноги на приборку. Даже если они воняют рыбой.

- Они не воняют, - говорю я, отойдя от него, но не могу сдержаться и смеюсь.

- Ну что скажешь? - говорит он, потирая нос, а затем убирает волосы за ухо, что является признаком того, что он чего-то на самом деле хочет. - В память о прошлом?

И в эту секунду я верю, действительно верю, что возможно мы можем вернуться назад.

- Хорошо, - отвечаю я. - В память о прошлом. Но..., - я поднимаю палец вверх. - Но тебе лучше даже не заикаться о той тупой видеоигре, в которую ты всегда играешь. Я уже получила свою порцию страданий на сегодня, большое спасибо.

Паркер притворяется обиженным.

- «Древняя цивилизация» не просто игра, - говорит он. - Это...

- Стиль жизни, - заканчиваю я за него. - Я знаю. Ты говорил мне миллион раз.

- Ты знаешь, - говорит он, пока мы идем в сторону парковки, - что у меня ушло два года игры, чтобы построить мою первую арену?

- Я надеюсь, это не то, о чем ты говоришь на первом свидании.

- Вообще-то на третьем. Не хочу показаться навязчивым.

Именно тогда, идя рядом с Паркером с этим тупым костюмом русалки, покачивающимся между нами и отбрасывающим блики нам в глаза, план на день рождения Дары начинает приобретать форму.

14 февраля: запись в дневнике Дары

Паркер бросил меня сегодня. Снова. Счастливого Дня Святого Валентина, мать его.

Странно, но все время, пока он говорил, я смотрела на ожог на его плече и думала о том, как в девятом классе мы держали зажигалку пока она не раскалилась, а затем сделали одинаковые отметки на коже, поклявшись, что всегда будем лучшими друзьями. Все мы. Все трое. Но Ники не стала этого делать, даже после того, как мы буквально умоляли её, даже после того, как она выпила пару глотков чистого ликера «Южный комфорт» и её чуть не стошнило. Думаю, именно поэтому люди считают её более разумной.

Он назвал это ошибкой. Ошибкой. Словно написал неверный ответ в тесте по математике. Словно повернул налево вместо права.

«Я даже не нравлюсь тебе по-настоящему», - еще одна вещь, которую он сказал. И ещё: «Мы дружили раньше. Почему бы нам не остаться друзьями?»

В самом деле, Паркер! У тебя 2300 баллов за тест по определению академических способностей. Так подумай над этим!

Мы говорили почти два часа. Или я должна сказать: он говорил. Я не помню даже половины того, что он сказал. Тот ожог продолжал отвлекать меня, маленький шрам в виде полумесяца, как улыбка. И я продолжала думать о боли, когда зажигалка впервые прикоснулась к моей коже, такая горячая, что казалась поначалу ледяной. Странно, как можно ошибиться в двух таких разных ощущениях. Холодное и горячее. Боль и любовь.

Но, полагаю, в этом-то весь смысл, не так ли? Может, именно поэтому я продолжаю думать о том случае с зажигалкой. А вот и то, о чем вам не расскажут: 90% времени, когда вы влюблены, кто-то всегда обжигается.

23 Июля: Дара

Когда я возвращаюсь домой после очередного дня абсолютного безделья, убивания времени катанием на велосипеде и пролистыванием журналов в «CVS», а также прикарманиванием редкого блеска для губ, я удивлена увидеть Ариану на крыльце с пластиковым пакетом под мышкой. Она оборачивается, когда я въезжаю на газон.

- О, - произносит она, как будто не ожидала меня увидеть. - Привет.

Сейчас начало девятого, мама должна быть дома. Но свет виден только в окне спальни Ники. Может, мама на кухне, сидит босиком, задвинув рабочие туфли под стол, ест суп прямо из консервной банки, освещаемая голубым светом от экрана телевизора. Она охвачена поиском Мэдлин Сноу. Впрочем половина штата охвачена им, хоть новости все те же: ничего. Прошло четыре дня.

Я снова вспоминаю то, что мне сказала Сара Сноу вчера: ложь - самая трудная часть. Что она имела в виду?

Я не спеша кладу велосипед на лужайку, не донеся его до стойки и заставляя Ариану томится в ожидании, пока я дойду до крыльца. Даже не припомню, когда она последний раз здесь появлялась. Ариана выглядит незнакомкой, несмотря на то, что на ней сейчас вся та же ее обычная одежда - черные кроссовки на платформе, потертые обрезанные шорты, настолько короткие, что карманы торчат снизу, как конверты, винтажная застиранная футболка. Ее волосы, намазанные гелем, висят как сосульки, словно она ненадолго засунула голову в банку от «Cool Whip[13]».

- Что ты здесь делаешь? - Ариана вздрагивает. Мои слова звучат скорее как обвинение, а не как вопрос.

- Нуууу, - она подносит палец к нижней губе, эхо её старой привычки: Ариана сосала большой палец до третьего класса. - Увидев тебя на вечеринке, я кое-что вспомнила. У меня для тебя куча всего.

Она пихает мне в руки пластиковый пакет, выглядя при этом смущённой, как будто в нём порно или чья-то отрезанная голова.

- Половина из этого кажется мусором, даже не знаю. Но может быть тебе понравится что-нибудь.

Внутри пакета куча разных вещей: клочки бумаг для заметок, подставки под коктейли и картонные подставки все в надписях, блестящие розовые стринги, наполовину пустой блеск для губ, туфли на ремешках, которые, кажется, порваны, почти пустая бутылка спрея для тела «Berry Crème». Мне потребовалась минута, чтобы осознать, что всё в этом пакете принадлежит мне, вещи, которые я, должно быть, оставляла дома у Арианы за многие годы, вещи, которые должно быть закатились под передние сиденья её автомобиля.

Внезапно, стоя на крыльце перед тёмным домом с тонким пластиковым пакетом из продуктового магазина битком набитым моими вещами, я понимаю, что вот-вот заплачу. Ариана ждёт, что я что-нибудь скажу, но я не могу говорить. Если начну, то меня прорвёт.

- Хорошо. Она обнимает себя, пожимая плечами. - Ну... мы же ещё увидимся?

«Нет», - хочу сказать я, - «Нет». Но наблюдаю за ней, пересекающей лужайку, и когда она уже находится на пол пути к красно-коричневой «Тойоте», унаследованной от сводного брата, которая всегда пахнет ею, ароматизированными сигаретами и кокосовым шампунем, чувствую, как моё горло сдавливает огромный кулак, и два слова выскакивают прежде, чем я успеваю пожалеть об этом.

- Что случилось?

Арина застывает, одна её рука в сумке, в которой она искала ключи. На этот раз она не оборачивается.

- Что случилось? - снова спрашиваю я, на этот раз громче. - Почему ты не звонила? Почему ты не приходила узнать, всё ли со мной в порядке?

Она поворачивается. Даже не знаю, чего я ожидала - может быть, сожаления? - но я совершенно не готова к тому, что вижу: её лицо как застывшая форма. К ужасу, тот факт, что она вот-вот заплачет, заставляет меня почувствовать себя немножечко лучше.

- Я не знала, что сказать. Я не знала, что я могла сказать. Я чувствовала..., - она прерывается и плачет, взахлёб, даже не пытаясь скрыть этого.

У меня некий шок. Я не видела плачущую Ариану с пятого класса, когда мы подговорили Ники помочь нам проколоть уши, а Ники так нервничала, что её рука соскользнула и воткнула английскую булавку прямо в шею Арианы.

- Извини. Я виновата. Я была ужасной подругой. Может быть... может, было бы лучше...

Вся моя злость сменилась жалостью.

- Перестань, - говорю я. - Перестань. Ты была прекрасной подругой. Давай же, - говорю я, когда она перестаёт плакать. - Всё в порядке.

Даже не заметив, я уже подошла к ней. Когда я её обняла, то почувствовала её выступающие рёбра. Она такая худая, что кажется ненастоящей. Я думаю о птицах, скелетах и побеге.

- Извини, - говорит она снова и отступает, потирая рукой нос. Ариана выглядит уставшей, как будто не спала несколько дней. - Я только что все по глупости испортила.

- Добро пожаловать в клуб, - говорю я, что наконец-то заставляет её засмеяться. Похоже, что резкий, низкогортанный смех Арианы достался ей в наследство от дедушки-дальнобойщика, проехавшего всю страну и курильщика, выкуривающего всю свою жизнь по две пачки сигарет в день.

Фары, ненадолго ослепляя нас из-за поворота, говорят о приближающемся автомобиле. Только тогда я понимаю, какая тишина на улице. Обычно, даже в сумерки, дети носятся по дворам, кричат, играя с мячом, гоняются друг за другом по лесу. Но в тот момент, когда Шерил вытаскивает голову из окна пассажирского сиденья и вопит: «Юуухууу!», я вспоминаю, что мы с папой договорились поужинать сегодня.

Ариана сжимает моё запястье.

- Пойдём гулять, окей? Погуляем, только ты и я. Можем пойти поплавать в «Дринке» или ещё что-то придумаем.

Я состроила гримасу.

- С меня пока хватит «Дринка».

Ариана становится такой огорчённой, что я быстро добавляю.

- Конечно. Что-нибудь придумаем.

Даже произнеся это вслух, всё же я знаю, что этого не будет. Мы никогда не строили планов. Тусоваться с Арианой было частью моего ритма, так же обыденно, как лечь спать. Как будто авария разрезала мою жизнь. Сейчас всё делится на ДО и ПОСЛЕ.

Сигналит папа. Он ещё не выключил фары, и кажется, что мы на экране кино. Ариана поворачивается к машине, поднимает руку к глазам, но не движется. Мои родители всегда любили Ариану, но с тех пор как она сбрила половину волос на первом курсе старшей школы и начала жульничать с мастерами тату, чтобы бесплатно сделать татуировку, они стали испытывать к ней неприязнь. «Какой стыд!», - любит говорить мама. – «Она была такой милой девушкой!»

Сейчас моя очередь извиняться.

- Извини, - говорю я. - Очевидно, папа решил забрать меня на ужин.

Ариана закатывает глаза. Я рада, что она перестала плакать, сейчас она больше похожа на ту, какой была раньше .

- Я понимаю, поверь.

Родители Арианы развелись, когда ей было 5 лет, и с тех пор у нее было отчимов и «дядей» больше, чем я могла вспомнить.

- Не забудь, что я обещала о встрече, ладно? Позвони мне в любое время. Я серьезно.

Она так старалась, что я заставила себя улыбнуться.

- Конечно.

Она поворачивается и идет обратно к своему автомобилю, немного морщась, от света фар автомобиля моего отца. У меня появилось отчаянное желание побежать за ней, скользнуть на переднее сидение её машины и попросить нажать на педаль газа, нырнув в темноту, оставляя папу и Шерил и эту кучу сонных домов и пустых газонов позади.

- Ари! - зову я.

Когда она смотрит, я поднимаю пакет.

- Спасибо.

- Без проблем,- она улыбается, хотя по-прежнему выглядит грустной. - Мне всегда нравилось, когда ты называла меня «Ари».

Затем она уехала.

Марджи Никольс Неужели полиция, наконец, добилась какого-то продвижения в деле Мэдлин Сноу? Источники, близкие к данным о расследовании сообщили репортеру, что мужчина по имени Николас Сандерсон, сорока трёх лет, бухгалтер, имеющий дом в престижном районе на берегу Бухты Герон, представляет некий «интерес» для расследования. Что же все это значит? Фрэнк Эрнандес, стоящий во главе поисков Мэдлин Сноу, прокомментировал эту ситуацию: - Мы ищем возможную связь между Сандерсоном и семьей Сноу. Вот и все. Больше ничего сказать не могу.

Больше ничего не может сказать? Неужели? Немного покопавшись в этом деле, я сумела разузнать, что Николас Сандерсон и его жена отдыхают в 70 километрах от места проживания Сноу. Они посещают разные церкви. Мистер или миссис Сноу так же ни разу не пользовались бухгалтерскими услугами Сандерсона. У Николаса Сандерсона нет детей, как и нет никакой связи со Спрингфилдом, где живут Сноу. Так в чем же заключается их связь? Напишите свое мнение в комментарий.

Это ни о чем не говорит. Сандерсон мог встретить Мэдлин где-угодно - во время отдыха на пляже, шоппинга в Уолмарте, выбирайте. Возможно, он познакомился с ней в сети. У сестры Мэдлин ведь есть машина, да?
комментарий от: bettyb00p в 10:37.

Почему вы считаете, что здесь есть связь? Копы просто хватаются за соломинку, ИМХО.
комментарий от: carolinekinney в 11:15.

Этот парень - монстр!!! Хотел взять с меня 3 тыс., только за одни налоги! Мошенник!
комментарий от: alanovid в 14:36.

bettyb00p, права. В наше время во всем виновата сеть. Мэдлин сидит в Фэйсбуке?
комментарий от: runner88 в 15:45.

Ее там нет. Я проверила.
комментарий от: carolinekinney в 15:57.

Даже если и так, эти извращенцы всегда находят какой-то способ.
комментарий от: bettyb00p в 16:02.

Наши рекомендации