Глава 2. Формационная теория К.Маркса
Формационный подход исследует общество в статике и динамике, раскрывает его внутреннюю логику, а также законы его развития и функционирования. Он предполагает рассмотрение всех сфер общественной жизни, но стержнем общественно-экономической формации является способ производства материальных благ в единстве производительных сил и производственных отношений. Учение о формациях является краеугольным камнем марксистской исторической науки. В основе формационной теории лежит представление, согласно которому история трактуется как единый процесс прогрессивного развития от низшего к высшему. Для своего времени формационная теория была значительным шагом вперед, ибо она впервые дала четкую универсальную схему всемирно-исторического процесса, основанную на материалистическом понимании истории.
Методология вопроса. Теоретическое учение Карла Маркса (1818-1883), выдвинувшего и обосновавшего формационную концепцию общества, занимает особое место в ряду социологической мысли. О построениях О.Конта, П.Бурдье, Э.Дюркгейма или Л.Гумилева знает, пожалуй, только узкий круг специалистов. Отличить высказывания одного мыслителя от другого не в силах даже студенты, изучающие вузовскую социологию. Но идеи Маркса покорили и продолжают покорять десятки и сотни миллионов людей, воплотились в практику многочисленных общественных движений от интеллигентских кружков и многочисленных научных течений до радикально настроенных боевых формирований, политических партий и целых стран. Количество экземпляров его главного сочинения "Капитал" уступает разве что "Библии". Более полутора десятков стран так называемого социалистического лагеря (СССР, Польша, Болгария, Вьетнам, Куба и др.), построившие на марксистских принципах экономику, политику и социальную структуру общества, продемонстрировали экспериментальную силу теоретических прозрений Маркса. Неважно, что социализм сегодня побежден капитализмом, всегда найдутся люди, которые и в далеком будущем будут считать, что идеи Маркса, верные по существу, были неправильно реализованы на практике и что стоит попробовать осуществить их еще раз.
Одним из первых в истории социологии Маркс разрабатывает весьма развернутое представление об обществе как системе. Это представление воплощено прежде всего в его понятии общественно-экономической формации.
Общественно-экономическая формация (Okonomische Gesellschaftsformation; Socio-economic formation; Formation socio-economique; от лат. formatio- образование, вид) - исторический тип общества, характеризуемый определенным состоянием производительных сил, производственных отношений и определяемых последними надстроечных форм. <Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще>[76].
Термин "формация" (от лат. formatio - образование) первоначально использовался в геологии (главным образом) и в ботанике. Он был введен в науку во второй половине XVIII в. немецким геологом Г.К.Фюкселем и затем, на рубеже XVIII-XIX вв., широко использовался его соотечественником, геологом А.Г.Бернером. Взаимодействие и смена экономических формаций были рассмотрены Марксом в приложении к докапиталистическим формациям в отдельном рабочем материале, который лежал в стороне от исследования западного капитализма. Этот большой материал, который Маркс не предполагал публиковать, называется Formen die der Kapitalistischen Produktion vorhergehen - "Способы производства, предшествующие капитализму". В западной литературе они так и называются сокращенно - Formen. Об этом труде сам Маркс писал в 1858 г. Лассалю, что он представляет собой "результат исследований пятнадцати лет, лучших лет моей жизни".
Этот материал впервые был опубликован в Москве в 1939-1941 гг. в составе книги "Основания критики политической экономии" (Grundrisse der Kritik der Politischen Okonomie).
Геологическая формация обозначает комплекс горных пород, тесно связанных между собой как в вертикальном, возрастном отношении, так и в горизонтальном, пространственном отношении. Иными словами, в одно целое их объединяет общность условий образования. Аналогичная картина наблюдается и в сообществе людей, которых соединяет в единый класс, социальную страту или группу интересов общность социального происхождения (все - выходцы из пролетариата или среднего класса), общий уровень образования, цвет кожи, национальность, общее место жительства и т.п.
Однако общность происхождения - еще не главный признак формации, если уж мы взялись разбираться в этом чрезвычайно интересном и важном для социологии термине. Дело в том, что из геологии к нам перекочевал еще один термин, без которого мы не можем представить теперь свою науку. Это стратификации. Она обозначает последовательность вертикально расположенных однородных слоев породы. Слоеный пирог - это модель образования не только земной поверхности, но и общественной пирамиды. Социальная страта - совокупность всех людей, имеющих одинаковые или очень близкие доходы, уровень образования, объем власти и престиж.
Как видим, два термина - формация и стратификация - очень близки. Тем не менее, между ними есть серьезное отличие. Дело в том, что стратификация обозначает только вертикальные отношения между элементами и слоями. Термин формация шире. Он охватывает как вертикальные, так и горизонтальные отношения. В таком случае исчезает очень важный признак - однородность. Страты выстроены в восходящем порядке по четко выделенным критериям. Не важно, что их четыре, а не один. Главное, что они имеют одинаковый вектор - снизу вверх, а не в бок или куда-то еще под произвольным углом. Доходы растут от низшего класса к высшему. То же самое происходит с образованием, властью и престижем.
Но у горизонтально связанных между собой элементов ничего подобного нет. Их можно объединять по разным основаниям. Горизонтально связаны в какую-то систему социальные организации и общественные системы. Их невозможно проранжировать, определить по возрастанию или снижению. Они упорядочены неизвестным нам способом.
В результате, описывая общество, мы получаем помимо одной степени свободы, как выразились бы на нашем месте физики, а именно вертикального ранжирования, еще одну, причем весьма разнородную внутри себя. Соединение в одно целое вертикальных и горизонтальных отношений, не одной, а двух степеней свободы, позволяет нам шагнуть дальше понятия стратификации к чему-то более общему и фундаментальному. Им-то и является формация, которой геологи приписывают еще одно значение - "геологическая система".
Вот он искомый термин - система, в нашем случае, социальная система. В нем легко прочитывается начало подвижности, гибкости, разнородности. Система гораздо вариативнее, нежели структура. Она может соединять разнородные элементы, оставаясь при этом единым целым.
Что же тогда принуждает разнородные элементы объединяться в целое? Мы знаем такую причину - общность условий образования или происхождения. В геологии формации возникают на определенных этапах развития основных структурных зон земной коры. Может быть и в обществе формации возникают на определенном этапе исторического развития, объединяя институты, группы, классы учреждения в нечто единое потому, что они несут на себе отпечаток своего времени, своей эпохи? Скажем, рабовладельческий строй в Индии, Греции, Риме или Египте, наверняка, имел какие-то общие черты, которые были обусловлены своим временем, тем, что столь разные страны, попавшие в одну формацию, другим способом, нерабским, поднять свое хозяйство, достичь процветания не могли. Прошли столетия, появились иные источники богатства, и все упомянутые страны перешли к феодальному способы получения прибыли. Да и отношения между людьми резко изменились.
Этот принципиально важный для социологии момент - проследить исторические закономерности в смене типов социальной системы - и пытался обнаружить в своих исследованиях К.Маркс. Благодаря материалистическому пониманию истории, социологическому учению, созданному им в соавторстве с Ф.Энгельсом, Марксу удалось раскрыть всеобщее, закономерное, необходимое в эволюции человеческого общества. <Как Дарвин, - писал В.И.Ленин, - положил конец воззрению на виды животных и растении, как на ничем не связанные,случайные, "богом созданные" и неизменяемые, и впервые поставилбиологию на вполне научную почву,установив изменяемость видов и преемственность междуними,- так и Маркс положил конец воззрению на общество, как на механический агрегат индивидов, допускающий всякие изменения по воле начальства (или, все равно, по воле общества и правительства), возникающийиизменяющийся случайно, и впервые поставил coциологию на научную почву, установив понятиеобщественно-экономической формации, как совокупности данных производственных отношений, установив, что развитие таких формаций есть естественно-исторический процесс>[77].
Формация - это развивающийся социально-производственный организм, имеющий особые законы возникновения, функционирования, развития и превращения в другой, более сложный социальный организм. Каждый из них имеет особый способ производства, свой тип производственных отношений, особый характер общественной организации труда (а в антагонистических формациях особые классы и формы эксплуатации), исторически обусловленные, устойчивые формы общности людей и отношений между ними, специфичные формы общественного управления, особые формы организации семьи и семейных отношений, особую идеологию и свод духовных ценностей.
Использование термина "организм" свидетельствует о том, что Маркс позитивно относился к биологическим аналогиям, пытаясь с их помощью прояснить (но не аргументировать) свою теорию. Отметим, что организм - более сильная метафора, которая добавляет новые качества понятию "формация", отсутствовавшие у него в геологической науке. Попытка употребить термин "формация" в биологическом смысле к успеху не привела бы. К примеру, в ботанике формация - всего лишь классификационная единица растительного сообщества, которая объединяет группы ассоциаций с общим видом - эдификатором. Так, формация сосны обыкновенной объединяет все ассоциации, где господствует этот вид сосны. Однако заимствование другого биологического термина - организм - усилило познавательные возможности марксистской теории общества. Благодаря ему общество можно было уже мыслить как социальную систему.
В теоретико-методологическом плане надо сразу же заявить, что понятие общественной формации Маркса является абстрактной конструкции, которую еще можно именовать как идеальный тип. В связи с этим М.Вебер совершенно справедливо считал марксистские категории, в том числе категорию общественной формации, "мысленными конструкциями"[78]. Он и сам умело пользовался этим мощным познавательным инструментом. Это такой прием теоретического мышления, который позволяет на понятийном уровне создать емкий и обобщенный образ какого-либо явления или группы явлений, не прибегая к статистике. В этом случае мы создаем мысленный портрет обобщенного целого, вначале очень абстрактный, а затем наделяем его несколькими важными чертами, которые, как нам кажется, позволят отличить его от других типов. К.Маркс называл такие конструкции "чистым" типом, М.Вебер - идеальным типом. Суть их в одном - выделить в эмпирической реальности главное, повторяющееся, а затем это главное увязать в непротиворечивую логическую модель.
Создавая априорную понятийную конструкцию, и Маркс и Вебер осознавали, что реальность должна расходиться со своим образом. История не знает <чистых> формаций. Например, нет <чистого> капитализма, в котором бы отсутствовали элементы и пережиткипрошлых эпох - феодализма и даже дофеодальных отношений. К этому следует добавить специфичность развития одной и той же формации у разных народов. Известно, что родовой строй славян и древних германцев резко отличается от родового строя саксов или скандинавов в начале средних веков, народов Древней Индиипли народов Ближнего Востока, индейских племен в Америке илинародностей Африки.
Как известно, многие социологии, изучая общество, сравнивали его с организмом. Но ни один из них не пробовал соединить два совершенно разнородных термина - геологическую формацию и биологический организм. Видимо, они инстинктивно чувствовали в таком смешении какую-то внутреннюю противоречивость. Она на самом деле существует, и стремление Маркса соединить несоединимое в конечном итоге сыграли не в его пользу.
Российские ученые, изучившие историю вопроса, утверждают, что в трудах К. Маркса и Ф. Энгельса термин <общественно-экономическая формация> вообще отсутствует. Он возник только в работах советских философов второй половины 20 в. Разумеется, у самого Маркса встречается, и не один раз, термин "формация", но в других, чем принято думать, сочетаниях. В частности, отечественный историк социологии А.Б.Гофман[79] полагает, что впервые Маркс использует термин "общественная формация" ("Gesellschaftsformation") для обозначения французского общества начала XIX в. в работе "Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта"[80]. Анализируя политические процессы становления и развития буржуазного общества, К.Маркс обращал внимание на особенность формирования идей, отражающих коренные интересы восходящей буржуазии. Вначале эти идеи рядились буржуазными идеологами в форму, характерную для общественного сознания рабовладения и феодализма. Но так было лишь до утверждения буржуазных отношений. Как только "новая общественная формация сложилась, исчезли допотопные гиганты и с ними вся воскресшая из мертвых римская старина..."[81].
В дальнейшем он применяет его к социальным системам различного масштаба и уровня: от глобальных систем до социальных микроединиц. В "Набросках ответа на письмо В.И.Засулич" (1881) он использует его применительно к первобытной общине[82]. Термином "формация" он обозначает отдельные подсистемы общества: экономическую и идеологическую. Так он говорит об "экономической общественной формации" ("okonomische Gesellschaftsformation") и "идейной формации" ("Ideenformation")*. Но главным с социологической точки зрения является его понятие "общественной формации" как социальной системы в целом.
Не менее основательно изучивший этот вопрос В.Л.Иноземцев[83] приходит к выводу о том, в оригинале работ К. Маркса применяются в основном понятия (<общественная формация>) и (<экономическая общественная формация>). В тексте второго издания Собрания сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса на русском языке термин <общественная формация> () употребляется 20 раз, или в 43% случаев; термин <экономическая общественная формация> () - 12 раз, или в 26% случаев. На другие случаи, где появляется этот термин либо его смысловые аналоги, скажем, <историческая формация общества>, <экономическая формация>, <формация общественного производства>, <общественные формы производства>, <экономико-исторический тип общества> и т.д., приходится 31%. Завершая исторический экскурс, В.Л.Иноземцев утверждает, что документально подтверждено наличие трех, а не пяти формаций у Маркса, а именно первичной (архаичной), вторичной (экономической) и третичной (коммунистической). Экономическая формация у Маркса будто бы ограничена рамками антагонистических обществ, а таковыми, как известно, выступают рабовладение, феодализм и капитализм. В итоге все равно получается пять формационных укладов, даже если мы, вслед за В.Иноземцевым, откажемся от неправильной, по его словам, пятиформационной схемы, но только теперь картина будет еще более запутанной.
О наличии у Маркса лишь трех формаций говорит и Ю.К. Плетников: "Базовыми звеньями формационного развития выступает "формационная триада"[84] - три большие общественные формации. В окончательном варианте (1881 г.) формационная триада была представлена К.Марксом в виде первичной общественной формации (общая собственность), вторичной общественной формации (частная собственность) и, вероятно, можно так сказать, хотя у К.Маркса и не было подобного словосочетания, - третичной общественной формации (общественная собственность)"[85].
Оставим научные споры специалистам, которые продолжают архивные поиски и никак не могут договориться между собой. В учебном курсе важны не они, а установившийся образ социологического учения Маркса, который студент может встретить в любом учебнике и в любой библиотеке. Разумеется, он менее точен, чем тот, что выведен специалистами, зато более понятен и в конечном итоге не противоречит духу марксистского учения. Перейдем к содержательной части учения об общественных формациях К.Маркса.
Социальная статика. В формационной теории К.Маркса можно выделить два составные части - статику и динамику. Социальная статика описывает то, из чего состоит общественная формация, что входит в способ производства, в экономический базис и идеологическую надстройку, а социальная динамика раскрывает механизм смены способов производства (общественных формаций) мирным или революционным путем.
Вначале дадим определение общественно-экономической формации[86]:
Общественно-экономическая формация - общество, находящееся на определенной ступени исторического развития. В основе формации лежит известный способ производства, представляющий собой единство базиса (экономики) и надстройки (политики, идеологии, науки и др.). История человечества выглядит как последовательность пяти формаций, следующих друг за другом: первобытнообщинной, рабовладельческой, феодальной, капиталистической и коммунистической формаций.
В данном определении зафиксированы следующие структурные и динамические элементы:
1. Никакая отдельно взятая страна, культура или общество не может составлять общественную формацию, но только совокупность многих стран;
2. Тип формации определяется не религией, искусством, идеологией и даже не политическим режимом, а ее фундаментом - экономикой;
3. В самой экономике надо выделить центральный элемент, чтобы догадаться, к какой формации принадлежит ваша или соседняя страна;
4. Таким элементом выступают производственные отношения, а в них - отношения собственности;
5. Надстройка всегда вторична, а базис первичен, поэтому политика всегда будет только продолжением экономических интересов страны (а внутри нее - экономических интересов господствующего класса);
6. Все общественные формации, выстроенные в последовательную цепочку, выражают прогрессивное восхождение человечества от низших ступеней развития к высшим;
7. Если в жизнь страны не вмешиваются чужеродные факторы, то она, или представляемое ею общество, в своем развитии должны пройти все ступени, не перепрыгивая и не пропуская ни одной формации.
Позже русские марксисты внесли коррективы в эволюционную часть теории Маркса таким образом, чтобы оправдать социалистическую революцию и необязательность прохождения всех этапов. Согласно модернизированной версии теории формаций, отдельные страны могут двигаться коротким путем, минуя некоторые фазы развития либо проходя их в ускоренном режиме. Существованиеопределенных формаций,последовательно сменяющих друг друга в истории человечества, не означает, что каждый народ должен пройти их в своем развитии. Некоторые народы (славяне, германцы и другие) миновали рабство и от первобытнообщинного строя перешли к феодализму. В результате отдельные звенья исторической цепи развития - рабство, феодализм, капитализм, а иногда все они вместе, могут не получить полного развития. Страны могут миновать их, переходя,например, непосредственно от родового строя к социализму, опираясь на поддержку и помощь более развитых, построивших социализм, стран. Только таким способом можно было оправдать в глазах мировой общественности тот факт, что в границах социалистического лагеря объединились страны, находящиеся на родо-племенной, феодальной, пережиточно рабовладельческой и полукапиталистических стадиях развития. Хотя Маркс говорил только об одном варианте: социализм в своих цивилизованных формах может возникнуть не на любой, а лишь на самой высокой стадии капитализма, когда он целиком и полностью созрел для социалистических преобразований. Ни одной средне- или высокоразвитой капиталистической страны, присоединившейся добровольно, в социалистическом лагере к середине 20 в. не оказалось.
Господствовавшие в советской науке выражения типа "феодальные пережитки" и "родимые пятна капитализма", сохранившиеся при социализме или вдруг проросшие сквозь его социальную ткань, свидетельствуют о том, что общественные формации, до конца не прожитые страной, могут накапливаться в структуре данного общества, проявляясь на новом витке истории порой в самых неожиданных формах и местах.
Согласно социальной статике К.Маркса, базисобщества целиком и полностью экономический. Он представляет собой диалектическое единство производительных сил и производственных отношений. Надстройка включает идеологию, культуру, искусство, образование, науку, политику, религию, семью.
Удивительно, но надстройка у Маркса строится как бы по остаточному принципу. Она представляет собой, по сути дела, совокупность всех остальных общественных отношений, "остающихся за вычетом производственных", и содержит самые разнообразные институты, такие как государство, право, семья, религия, наука, искусство и т.п.
Марксизм исходит из утверждения, что характер надстройки определяется характером базиса. Это значит, что экономические отношения в значительной степени[87] определяют возвышающуюся над ними надстройку, то есть совокупность политических, моральных, правовых, художественных, философских, религиозных взглядов общества и соответствующих этим взглядам отношений и учреждений. Поскольку сменяется природа базиса, постольку меняется и природа надстройки. Поэтому можно, например, ожидать, что феодальная политическая структура будет существенно отличаться от капиталистической - прежде всего, в силу того, что способы организации хозяйственной жизни в этих двух формациях существенно отличаются друг от друга.
Отношения между базисом и надстройкой разворачиваются так. Базис обладает абсолютной автономией и независимостью от надстройки. Надстройка по отношению к базису обладает лишь относительной автономией. Отсюда следует, что подлинной реальностью обладает прежде всего экономика, отчасти - политика. То есть она реальна - с точки зрения влияния на общественную формацию - лишь во вторую очередь. Что касается идеологии, то она реальна уже как бы в третью очередь. Она важнее искусства, но менее ценна, чем экономика или политика. А о религии Маркс вспоминал только со знаком минус.
Так и выстраивается незримая (ибо явно Маркс нигде этот момент не прописывал) иерархия важности подсистем общества. В самом верху, почти за облаками, скрывается религия. За ней вниз шкалы спускается искусство, которому у Маркса отводится незаслуженно мало места. Чуть ближе к базису располагается идеология, совсем близко размещается политика. Чем ближе к базису, тем выше ценность этой сферы общества с позиций марксизма, и наоборот.
Религия | ![]() |
Искусство | Наименее важное |
Идеология | |
Политика | |
Экономика | Наиболее важное |
Рис. 2. Иерархия социальных подсистем общества у К.Маркса |
Искусство он рассматривал как сферу, независимую по отношению к экономической подсистеме. Это означает примерно следующее: это настолько неважный фактор для развития общественной формации, что пусть развивается как хочет, все равно от него Тольку мало. Действительно, искусство - вещь элитарная, рабочие массы его не понимают, а совершить свою революцию они могут и без него.
Мы имеем дело с весьма прагматичной (изложенной нами, правда, очень схематично) иерархией подсистем общества[88]. Наукой здесь по большому счету и не пахнет. Она ориентирована на партийные интересы и пролетарскую революцию. Тем не менее иерархия есть. И она весьма любопытна. В самом деле, Маркс первым, пусть довольно туманно, раскрыл ту истину, какой руководствует на практике большинство правительств мира. Или руководствовалось до недавнего времени. У них искусство финансируется по остаточному признаку, международная политика служит лишь иной формой выражения экономических интересов либо господствующего класса в целом, либо крупных монополий в стране. Только в последней четверти развитые страны отошли от прежних воззрений, осознав, что на дворе век информационной революции и интеллектуального капитала. В школах и вузах мгновенно увеличились часы, отводимые на гуманитарное знание, вслед за тем потянулась цепочка микрореволюций в других сферах общества. Сегодня интеллект, талант и квалификация ценятся превыше финансового капитала. Но на часах российского правительства все еще век минувший, для него политика суть продолжение интересов олигархов и мафиозных кругов, культура, образование и наука в загоне, а идеологии вообще нет никакой.
Такая позиция в трактовке социальной системы, как вполне справедливо заметил А.Б.Гофман, резко отличает Маркса от Конта, для которого наука, мораль и религия - это действующие, практические силы, обладающие собственной реальностью и эффективностью[89]. Добавим, что и М.Вебер ставил духовные факторы, в том числе протестантскую религию, выше экономики и политики, сумев аргументировано доказать - и заметим, на таком же обширном историческом материале, - что человеческой историей движут именно они.
В приведенной выше шкале не указано место для семьи, образования и религии. Причиной служит отсутствие четких разъяснений у самого автора "Капитала". Можно лишь догадываться, что религия как форма иллюзорного сознания заслуживает меньшего почтения, чем искусство (форма правильного, эстетического сознания) и идеология, особенно марксистская, играющая главную роль в деле сплочения пролетариата. Семья в его схеме, как можно думать, символизирует социальную структуру в целом. Вместе с этносами Маркс относил ее к надстроечным образованиям. Где располагаются классы, неясно, поскольку главу 54 "Капитала", посвященную им, Маркс не успел завершить. По всей видимости, они входят как в базис, так и в надстройку. В базисе они оказываются, поскольку состоят из людей, а это главный элемент производительных сил. В надстройку их можно поместить потому, что любой социальный класс, согласно Марксу, обладает сознанием (истинным либо ложным), выступая то как класс-в-себе (пока он себе не осознал), то как класс-для-себя (когда он осознал свои классовые интересы и готов повести за собой все общество).
В связи с этим трудно согласиться с намерением А.Б.Гофмана включить структуру социальных классов, групп и слоев, формы семьи, образа жизни и повседневную жизнедеятельность людей, в частности потребление, в базис общества, туда, где у Маркса находятся производительные силы и производственные отношения. Прямых указаний самого Маркса на это не существует, а когда начинаешь строить теоретические модели, основываясь на косвенных мыслях или догадках, то получаются самые разные варианты, и все они имеют одинаковое право на существование. Предложенный нами вариант - лишь один из них. Таким же правом обладает и любой другой, не только гофмановский, которые ныне десятками выдвигаются в печатных и электронных СМИ. Каждый обладает лишь частичной истинностью. Но они крайне необходимы, ибо свидетельствуют, что теория Маркса плодотворна, что она и сегодня пробуждает творческую мысль.
Под производительными силами он понимал 1) людей, занятых изготовлением товаром и оказанием услуг, обладающих определенной квалификацией и способностью к труду, 2) землю, недра и полезные ископаемые, 3) здания и помещения, где осуществляется процесс производства, 4) орудия труда и производства от ручного молотка до высокоточных станков, 5) технологию и оборудование, 6) конечную продукцию и сырье. Все они подразделяются на две категории - личные и вещественные факторы производства.
Производственные отношения - отношения между людьми, складывающиеся в процессе производства, распределения, обмена и потребления материальных благ под воздействием характера и уровня развития производительных сил. Они возникают между большими группами людей, занятыми в общественном производстве. Люди вступают в подобные отношения не как личности, а как исполнители наперед заданных социально-экономических ролей: работодатель и работник, помещик и крестьянин, заимодавец и кредитор, арендатор или рантье. Фундаментом производственных отношений выступают отношения собственности.
Производственные отношения, образующие экономическую структуру общества, определяют поведение и действия людей, как мирное сосуществование, так и конфликты между классами, возникновение социальных движений и революции.
Производительные силы формируют, выражаясь современным языком, социо-техническую систему производства, а производственные отношения - социально-экономическую.
Производительные силы играют в развитии общества наиболее подвижную, активную, определяющую роль. По отношению к обществу и господствующим в них в этот момент времени производственным отношениям они выполняют такую же функцию, какую выполняют природные условия в развитии биологических организмов.
Производительные силы являются той внешней средой для производственных отношений, изменение которых приводит либо к их модификации (частичному изменению), либо к полному уничтожению (замене старых на новые, что всегда сопровождается социальной революцией).
Производственные отношения Маркс называет также формой общения. К производительным силам этот термин не подходит. Действительно, ни здания и станки, ни живых людей, рабочих или инженеров, формой общения не назовешь. Правда, общение Маркс понимает весьма своеобразно. Это не коммуникативный процесс, не разговор двух соседей, а способ, уклад или тип социально-экономических отношений. Если рабочий вынужден идти на рынок труда и продавать свою рабочую силу, торгуясь за более высокую цену, то он вступает в общение-отношение. Аренда и обмен - это производственные отношения и одновременно форма общения их субъектов.
В <Капитале> Маркс доказывает, что производственные отношения определяются в конечном счете уровнем и характером развития производительных сил, а то, насколько и как используются возможности, таящиеся в производительных силах, зависит от производственных отношений.
Производительные силы влияют и определяют развитие производственных отношений, а вместе они определяют характер, направление и динамику развития всех институтов надстройки. Если базис материален, то надстройка - духовная основы общества. Понятие "производительные силы" впервые было введено в науку классиками английской политической экономии, которые применяли его для характеристики сочетания рабочей силы и орудий труда.
Марксизм отличается от других форм современной социологии не столько своими теоретическими предпосылками, сколько своей идеологией. Речь идет о роли, которую играет эта идеология. Марксизм - единственная форма социологической теории, моральные установки которой сразу же бросаются в глаза.
Дж. Александер, американский социолог
Маркс не ограничился экономическим пониманием производительных сил, включив сюда многообразие способностей, квалификацию и профессиональный опыт человека. В соответствии с этим расширилось и представление о производственных отношениях, которые он отличал от тех отношений между работниками, которые складываются вследствие технического, технологического и профессионального разделения труда. Он сделал еще один шаг по сравнению с А.Смитом. Маркс добавил третий компонент: кто что получает, кто чем владеет, кто что присваивает. Иными словами, отношения собственности, которые лежат в основе производственными отношениями. При феодальном способе производства крепостные производили собственные средства существования, а прибавочный продукт (ренту) отдавали своему господину. При капитализме рабочие уже не производят средств своего существования, но продают свою рабочую силу капиталисту, дающему им работу и возвращающему им их труд в виде заработной платы - меньшей, чем стоимость рабочего. Здесь прибавочный продукт реализуется в форме прибыли[90].
Общественно-экономическая формация - это совокупность всех стран на планете, которые в данный момент находятся на одной и той же ступени исторического развития, имеют сходные механизмы, институты и учреждения, определяющие базис и надстройку общества. Этот тезис особенно важно подчеркнуть. В литературе встречаются утверждения о том, что понятие "общественная формация" обозначает не только исторически определенную ступень развития человеческого общества, но и исторический тип отдельного, конкретного общества, иначе - социума[91]. Это неверно. В применении к отдельным странам данное понятие может использоваться только как классификационный термин, определяющий ее принадлежность к той или иной формации, к тому или иному идеальному типу.
Одновременно на Земле могут сосуществовать страны, относящиеся к первобытно-общинному, рабовладельческому, феодальному, капиталистическому и социалистическому строю. Таким историческим промежутком являлась вторая половина 20 в. Даже в начале 21 в. Китай и Куба заявляли о своей социалистической принадлежности. Стало быть, и к этому периоду относится критерий многоформационности. Современные западные общества, будучи по преимуществу капиталистическими, в действительности представляют собою смешанные экономики, включающие в себя элементы не только капиталистической, но и социалистической экономической системы.
Однако он не приложим к самым ранним периодам человечества. Так, например, в 11 тысячелетии до н.э. существовала лишь одна общественно-экономическая формация - первобытная. Действительно, неолитическая революция и связанный с ней переход к ранним государствам начался лишь 10 тыс. лет назад. Следовательно, мы имеем право утверждать о формационной однородности самых ранних этапов человечества. Вместе с тем на каждом следующем витке эволюции происходило усложнение общественной системы, а значит, появлялись новые формации. При этом старые не исчезали. Они сохранялись на так называемой эволюционной периферии - в заброшенных уголках планеты, где даже сегодня можно встретить (пока еще встретить) дикие племена.
Маркс писал о том, что античная община-город (полис) развивалась в сторону рабовладельческого строя, но одновременно с этим германская сельская община сразу развивалась к феодальному строю. Таким образом, феодальный строй вовсе не был формацией, выросшей из античного рабовладения. Это были две формации, существовавшие в Европе параллельно, возникшие из первобытно-общинного строя в условиях различной плотности населения у греков и германцев.
Если вы думаете, что бомж под окнами вашего офиса живет в эпоху развитого капитализма, вы ошибаетесь. Его строй - первобытно-общинный, он получил такие же воспитание и взгляд на устройство социума, как его предок много-много тысяч лет назад. Он так же живет охотой и собирательством в большой стае.