Концепция маргинальной личности
Еще одним важным вкладом Чикагской школы стал анализ феномена культурной маргиналъности, представленный в статьях Р. Парка «Культурный конфликт и маргинальный человек»2,
' Вирт Л. Урбанизм как образ жизни // Социальные и гуманитарные науки. Сер. 11. Социология. 1997. № 3. С. 176.
2 Парк Р.Э. Культурный конфликт и маргинальный человек// Социальные и гуманитарные науки. Сер. 11. Социология. 1997. № 2. С. 172-175.
История социологии
«Личность и культурный конфликт»1, «Человеческая миграция и маргинальный человек»2, «Ментальность расовых гибридов», «По ту сторону наших масок»3, «Понятие социальной дистанции»4, а также в исследовании У. Томаса «Неустроенная девушка» (1923) и монографии Э. Стоунквиста «Маргинальный человек» (1937). Базовые идеи относительно природы и причин маргинальное™ принадлежали Парку, который рассматривал это явление в контексте расовых (межнациональных, или межэтнических) отношений и во многом опирался на зиммелевскую трактовку «социальной дистанции» и «чужака» как социального типа.
Суть маргинальное™ Парк определяет следующим образом. Личность человека всегда складывается в определенной культурной среде и социальном окружении, где формируется его представление о самом себе, поддерживаемое другими людьми. Это представление человека о себе (или Я-концепция) всегда оказывается неразрывно связано со статусом, который он занимает в родной мы-группе и соответственно с ролью, которую он в ней выполняет. Роль — это своего рода «маска», которая постепенно «прирастает» к человеку и становится его второй натурой, в каком-то смысле даже более реальной, чем его «первая», досоциальная природа. «Именно в этих ролях мы знаем друг друга, и именно в этих ролях мы знаем самих себя»5. Когда мобильность и миграция отрывают человека от родной мы-группы и переносят его в культурные среды, отличающиеся от той, которую он покинул, возникает целый ряд последствий. В новых средах он становится «чужаком»: его прежние роли, закрепившиеся на уровне привычек, оказываются более или менее недейственными в новых для него условиях, а его поведение — непонятным и странным для окружающих. Человек оказывается живущим одновременно в двух мирах: в старом, из которого вышел (своими привычками, установками и представлениями), и в новом, в который вошел и в котором вынужден взаимодействовать с учетом новых образцов мышления, поведения и чувствования. Современный тип общества, для которого харак-
1 Парк Р.Э. Личность и культурный конфликт // Социальные и гуманитар
ные науки. Сер. 11. Социология. 1997. № 2. С. 175-191.
2 Парк Р.Э. Человеческая миграция и маргинальный человек // Социальные
и гуманитарные науки. Сер. 11. Социология. 1998. № 3. С. 167-176.
3 Парк Р.Э. По ту сторону наших масок // Личность. Культура. Общество.
2001. Т. III.Вып. 7. С. 101-113.
4 Парк Р.Э. Понятие социальной дистанции // Социальные и гуманитар
ные науки. Сер. 11. Социология. 1997. № 2. С. 192-197.
5 Парк Р.Э. По ту сторону наших масок. С. 107.
СОЦИОЛОГИЯ США 515
терна максимальная интенсификация мобильности и миграции, в массовом масштабе отрывает людей от их родных локальных традиций и помещает в промежуточное (маргинальное) положение между двумя культурными мирами, ни к одному из которых они не принадлежат целиком. «В ходе долгого исторического процесса... вместо маленького мира, в котором люди были связаны традицией, обычаем и естественной почтительностью к старшим, вырос великий мир, межплеменной, межрасовый и межнациональный, мир бизнеса и политики... Маргинальный человек — это личностный тип, который возникает там и тогда, где и когда из конфликта рас и культур рождаются новые общества, народы и культуры. Та же судьба, которая обрекает его жить одновременно в двух мирах, принуждает его принять в отношении миров, в которых он живет, роль космополита и чужака»1.
Естественной средой, в которой человек попадает в такую ситуацию и оказывается на пересечении разных культур, является город. Следовательно, формирование особого маргинального типа личности можно рассматривать как один из продуктов урбанизации. Маргинальный человек — это все более и более доминирующий тип городского жителя. И это тот самый тип личности, который обеспечивает психологический фундамент секулярной и рациональной цивилизации: «Маргинальный человек — это всегда человек сравнительно более цивилизованный»2. Территориальная мобильность, постоянная перемена мест, переходы из одной культурной среды в другую приводят к необратимому и фатальному расширению человеческого опыта, следствием чего становится приобретение человеком привычки к отстраненному и объективному взгляду на мир и утрата веры в какие-либо абсолютные авторитеты. Место в его системе жизненных ориентации, остающееся вакантным после крушения нравственных абсолютов, укорененных в локальной религиозной традиции, занимают более рациональные мнения и установки, отчасти формируемые средствами массовой информации, а отчасти опирающиеся на его личный выбор и личные решения. Еще один контекст, в который, по Парку, необходимо поместить маргинального человека, — это развитие рыночной организации и расширение экономических связей далеко за пределы локальных сообществ. Формирование маргинального человека неразрывно связано со становлением рыночного хозяйства: именно на рыночной площади «люди впервые приучаются к
1 Парк Р.Э. Культурный конфликт и маргинальный человек. С. 173, 175.
2 Там же. С. 175.
История социологии
тонкостям коммерции и обмена и впервые познают необходимость холодной калькуляции, в том числе в человеческих отношениях, и индивидуальную свободу действовать исходя из интересов, а не чувств»1.
Таким образом, концепция маргинального человека вписывается Парком в общий контекст его социологии современного (городского) общества. Такой тип личности гармоничен современному городскому миру и в условиях этого мира попросту неизбежен. Интенсификация пространственной мобильности и контактов между людьми с разными культурными корнями (на экологическом уровне), развитие рациональной рыночной организации, торговли и разделения труда (на экономическом уровне), рождение и развитие политической жизни на руинах обычая, авторитета и локальной традиции (на политическом уровне), встреча и столкновение культур, развитие интеллектуальной жизни и науки, секуляризация (на культурном уровне), все большее доминирование городов над сельской местностью, ослабление семейных и родственных связей, появление и усложнение более формальных типов ассоциаций, не связанных с глубоким эмоциональным вовлечением, все большее преобладание маргинального типа личности с его специфическими установками (аффективной отстраненностью и безучастностью, рациональной мотивацией, интеллектуализмом, релятивизмом в мировоззрении, развитым Я и склонностью к самоанализу), рост значимости средств массовой информации и формируемого ими общественного мнения, а также многое другое — все это звенья единой цепи, разные аспекты одного и того же исторического процесса, в ходе которого старые формы социальной организации (опиравшиеся на закрытое локальное сообщество и силу традиции) вытесняются новыми (по существу городскими). Наиболее систематический и полный анализ характеристик современного общества Парк представил в своей статье «Современное общество»2.
Рассматривая маргинальный тип личности, Парк не ограничился только положительными его чертами. Маргинальный человек, при всей его свободе, разумности и цивилизованности, — это тот самый человек, который в условиях города становится источником проблем для себя и для окружающих. Социальные проблемы — это в значительной степени проблемы маргинального человека и установления действенного социального контроля над его
1 Парк Р.Э. Культурный конфликт и маргинальный человек. С. 173.
2 Парк Р.Э. Современное общество // Личность. Культура. Общество. 2001.
Т. III.Вып. 4 (10). С. 144-164.
СОЦИОЛОГИЯ США
поведением. Его рациональность всегда может перерасти в цинизм, свобода от предрассудков — в потерю всяких нравственных ориентиров, интеллектуальное освобождение — в полное обособление от общества, одиночество и функциональные душевные расстройства1. Аналогичные характеристики городского типа личности были выделены и другими социологами Чикагской школы (Л. Вирт определял этот личностный тип как «шизоидный»; Э. Хьюз называл его «человек фронтира», имея в виду, что наибольшее развитие он получил в Северной Америке).
В целом предпринятый Парком и его коллегами анализ маргинальное™ и маргинализации явно выходит за рамки частной проблематики и может быть поставлен в один ряд с такими достижениями классической социологии, как анализ западной рациональности у М. Вебера и анализ аномии Э. Дюркгейма.
Другие исследования
Весь период деятельности Чикагской школы отмечен многочисленными прикладными исследованиями, охватившими фактически весь Чикаго и самые разные аспекты его существования. Эти исследования были сосредоточены на таких острых социальных проблемах, как преступность (в том числе организованная), бедность, душевные расстройства, самоубийства, отклоняющееся поведение в молодежной среде, бродяжничество, ослабление солидарности семьи, проблемы иммигрантских сообществ и т.д. Среди таких исследований можно упомянуть «Бродягу» Н. Андерсона (1923), «Банду» Ф. Трэшера (1927), «Организованную преступность в Чикаго» Дж. Ландеско (1929), «Самоубийство» Р. Кавана (1928), «Порок в Чикаго» У. Реклесса (1933), «Ареалы делинквентности» К. Шоу, Г. Маккея, X. Зорбо и Л. Котрелла (1929), «Естественную историю делинквентной карьеры» К. Шоу (1931), «Гетто» Л. Вирта (1928), «Золотой Берег и трущобы» X. Зорбо (1929), «Пилигримов русского поселка» П. Янга (1932), «Чернокожего в Чикаго» Ч. Джонсона (1922), «Негритянскую семью в Чикаго» Е. Ф. Фрэзера (1931), «Семью» Э. Бёрджесса и Дж. Локка (1945), «Ухаживание и брак» Э. Бёрджесса и П. Уолина (1953), «Семейную дезорганизацию» Э. Маурера (1927), «Забастовку» Э. Хиллера (1928) и др. Благодаря этим исследованиям Чикаго стал одним из самых социологически изученных городов мира.
См.: Парк Р.Э. Личность и культурный конфликт...
История социологии
Ряд исследований Чикагской школы был посвящен средствам массовой информации, их роли в современном обществе, природе и функции новостей. Это прежде всего статьи Р. Парка «Естественная история газеты» (1923), «Иммигрантская пресса и ее контроль» (1922), «Новость как форма знания» (1940)1 и др., монография X. Макджилл Хьюз «Новость и интересная история» (1940, с предисловием Р. Парка). В этих работах были предприняты важные шаги в сторону развития интеракционистской составляющей социальной теории Чикагской школы. Особенно это касается последних работ Парка о новости как особой форме знания и инструменте социального контроля; в них содержатся принципиальные позиции, близкие к феноменологической трактовке общества.
Еще одно важное достижение Чикагской школы — развитие концепции социальной дистанции, предложенной Г. Зиммелем. Этой теме было посвящено множество статей, прежде всего небольшая статья Парка «Понятие социальной дистанции» (1924) и статья Э.С Богардуса «Социальная дистанция в городе» (1925), имеющие принципиальное значение; остальные публикации не столь значимы. Понятие социальной дистанции разрабатывалось в рамках широкого проекта исследования расовых установок и расовых отношений. На основе наброска теоретической схемы, сделанного Парком, Богардус создал знаменитую шкалу измерения социальных дистанций, используемую (хотя и в несколько измененном виде) до сих пор. С помощью этой шкалы измерялись дистанции, отделяющие индивида от разных расовых и этнических групп. Было выделено семь градаций, заключающих в себе разные степени товарищества и взаимопонимания и соответственно ранжирующих социальную дистанцию от максимальной близости до максимальной чуждости. В опросных листах респондентам предлагался перечень расовых и этнических групп, и для каждой группы в целом нужно было указать приемлемый тип взаимоотношений с ее представителями: (1) готовность принять их в круг близких родственников по браку; (2) готовность дружить с ними; (3) согласие жить с ними на одной улице; (4) согласие принять их как членов своей профессии в собственной стране; (5) согласие принять их как граждан своей страны; (6) согласие принять их только в качестве гостей своей страны; или (7) полное несогласие с каким бы то ни было их пребыванием в стране. На основе этой методики проводились исследования. Одна из важных теоретических гипотез
1 Парк Р.Э. Новость как форма знания // Социальные и гуманитарные науки. Сер. 11. Социология. 2002. № 1. С. 96-115.
СОЦИОЛОГИЯ США 519
состояла в том, что в городских средах уменьшаются масштабы проявления и степень социальной близости («город — самое одинокое место в мире»).
Для упомянутых исследований характерно, что все они ориентировались так или иначе на некоторые общие принципы и рамки анализа, что делает эту группу исследователей действительно школой, объединенной не только общей принадлежностью к одному университету. После ухода Р. Парка из Чикагского университета исследовательская работа не закончилась, однако влияние школы становилось все более скромным на фоне растущего влияния функционального подхода. Примечательно, что одним из центров распространения последнего стал опять-таки Чикагский университет, правда, на этот раз не социологический факультет, а факультет социальной антропологии. Сюда приезжали для чтения лекционных курсов в качестве приглашенных профессоров столпы британского антропологического функционализма А.Р. Рэдклифф-Браун и Б. Малиновский; а со второй половины 30-х гг. сплоченная группа чикагских социальных антропологов, возглавляемая У.Л. Уорнером, приступила к осуществлению своей программы исследования современных сообществ, в основу которой были положены принципы структурно-функционального подхода, опробованные в ходе полевых исследований в «примитивных» обществах.
Некоторые историки социологии (Дж. Гасфилд, Дж. Файн, С Рейнхарц, Р. Хелмс-Хейес), рассматривая развитие социологии в Чикагском университете после ухода Парка, выделяют «вторую Чикагскую школу» (1945—1960), которая объединила учеников Томаса, Парка и Бёрджесса; ключевую роль в ней играл Э. Хыоз, определявший свой теоретический подход как «интерпретативную институциональную экологию». После Второй мировой войны в чикагской социологии выросла значимость «интеракционистской» составляющей, а также еще более увеличилось влияние на нее социологического наследия Г. Зиммеля. В это время в Чикагском университете получили подготовку такие видные ученые, как А. Стросс, Г. Беккер, Э. Гоффман и др.
Основная литература
1. Баньковская СП. Роберт Парк; Эрнст Бёрджесс // Современная американская социология / Под ред. В. И. Добренькова. М., 1994. С. 3—32.
2. Бёрджесс Э. Рост города: введение в исследовательский проект // Социальные и гуманитарные науки. Сер. 11. Социология. 2000. № 4. С. 122—136.
История социологии
3.
Парк Р.Э. Городское сообщество как пространственная конфигурация и моральный порядок // Социальные и гуманитарные науки. Сер. 11. Социология. 2000. № 3. С. 136-150.
4. Парк Р.Э. Культурный конфликт и маргинальный человек // Социальные и гуманитарные науки. Сер. 11. Социология. 1997. № 2. С. 172-175.
5. Парк Р.Э. Физика и общество // Социальные и гуманитарные науки. Сер. 11. Социология. 1997. № 4. С. 135-157.
Дополнительная литература
1. Вирт Л. Урбанизм как образ жизни // Социальные и гуманитарные науки. Сер. 11. Социология. 1997. № 3. С. 169-196.
2. Маккензи Р. Экологический подход к изучению человеческого сообщества // Социальные и гуманитарные науки. Сер. 11. Социология. 2000. № 4. С. 136-152.
3. Парк Р. Э. Город как социальная лаборатория // Рабочие тетради по истории и теории социологии. Вып. 1. М., 1992. С. 58-71.
4. Парк Р. Э. Личность и культурный конфликт // Социальные и гуманитарные науки. Сер. 11. Социология. 1997. № 2. С. 175-191.
5. Парк Р.Э. Понятие социальной дистанции // Социальные и гуманитарные науки. Сер. 11. Социология. 1997. № 2. С. 192-197.
6. Парк Р.Э. Человеческая миграция и маргинальный человек // Социальные и гуманитарные науки. Сер. 11. Социология. 1998. № 3. С. 167-176.
7. Парк Р.Э. Человеческая природа и коллективное поведение // Социальные и гуманитарные науки. Сер. 11. Социология. 1997. № 4. С. 126-134.