Институциализация социологии: общеисторические тенденции
С конца XIX и в начале XX в. начинается настоящая институциализация социологии как науки: открываются кафедры при университетах, идет подготовка профессиональных кадров и зашита диссертаций, учреждаются научно-исследовательские организации и выходят социологические журналы. Постепенно место социологов-реформаторов, каковым являлось первое поколение социологов, мечтавших практически изменить общество, занимают университетские профессора, которые работают не время от времени, а полный рабочий день и за определенную плату.
В первой половине XIX в. ни о какой институциализации социологии говорить не приходится. Для нее вообще не было никаких объективных оснований. Она родилась на неподготовленной почве. Интеллектуальные семена, брошенные Сен-Симоном и Контом, долгое время не прорастали. Социологию не баловали вниманием ни пресса, ни общественность, ни правительство. Только в конце XIX в. появляются первые признаки университетского признания социологии в качестве самостоятельной дисциплины. За ее признание боролись Дюркгейм, Спенсер, Вебер, Зиммельи многие другие. Случилось так, что интеллектуальное рождение социологии не совпало с институциональным. У себя на родине, в Европе, социология не получила достойного внимания. Только на своей второй родине, в США, она почти сразу была признана как серьезная наука.
Между формальным (появление термина «социология» и определение предмета и методов исследования новой науки О. Контом) и реальным (проведением первых эмпирических исследований, основанных на чисто социологической программе, а также появлением первых учебных курсов) началом развития социологии лежит почти полстолетний разрыв.
В XIX в. цитаделью развития мировой социологии выступала Западная Европа, а конкретно три страны: Франция, Германия, Англия. Хотя термин «социология», определение предметной области и методов исследования новой науки появилось в 1838 г., только в 90-е гг. XIX в. благодаря усилиям М. Вебера, Ф. Тенниса, Э. Дюркгейма, а чуть раньше — Г. Спенсера социология рождается. Теперь уже как работающая, методологически оформленная дисциплина. Между О. Контом и М. Вебером лежит исторический промежуток в 40—50 лет. Социологию как науку заявил О. Конт, но тогда практически никто из европейской интеллигенции, за исключением одиночек-энтузиастов, не обратил на нее внимания. Социологии как будто не существовало. Веберу и Дюркгейму заново пришлось завоевывать ей место под солнцем. Характерно, что через огромные трудности и недоброжелательное отношение со стороны экономистов и биологов в середине 30-х гг. XX в. пришлось продираться уже Т. Парсонсу. Хотя к тому времени социологию, или то, что тогда под этим понималось, преподавали в большинстве американских вузов. И вновь та же магическая цифра в 50—40 лет.
Ряд западных социологов уже с середины 80-х гг. заявили о необходимости создания университетской кафедры и даже особого социологического факультета. Первым был Е. де Грееф, который в «Введении в социологию» (1886) доказывал эту необходимость. Через два года он возглавил кафедру
социологии в Новом брюссельском университете и привлек к работе на ней и русских социологов М. Ковалевского, Е. Де Роберти, К. Тахтарева. С 1894— 1896 гг. целая серия университетских курсов, социологических семинаров и коллегий открывается во Франции (Э. Дюркгейм, Л. Дюги, М. Бернес, Р. Вормс, Г. Тард), США (Ф. Гиддингс, Л. Уорд), Германии (Ф. Теннис, В. Зомбарт, Г. Зиммель) и других странах. Однако чтение курсов было довольно бессистемным, поражал и разнобой точек зрения, и разное толкование терминов, складывались напряженные отношения с традиционными университетскими курсами социальных наук23.
![]() |
Современный этап развития социологии начинается в 20-е гг. XX в. Если на предыдущем этапе центром мировой социологической мысли была Западная Европа, то в XX в. он постепенно перемещается в США. В 30-е гг. американская социология окончательно закрепляется в роли лидера. В то время как многие европейские ученые (за исключением Г. Зиммеля, М. Вебера, Э. Дюр-кгейма и некоторых других) вынуждены были работать вне академической сферы (типичный пример — О. Конт, не имевший постоянного заработка), в США социология сразу же получила доступ на университетские кафедры. В 1892 г. открыта первая в мире кафедра социологии в Чикагском университете, в 1901 г. курс социологии преподавался в 169 университетах и колледжах, а в конце 80-х гг. — почти в 250. Университетский статус академической социологии, сформировавшейся в США, получил в XX в. признание и в Западной Европе. Лишь у нас и ряде других стран академическая социология идентифицируется с внеуниверси-тетской сферой. В СССР в середине, а в Германии в начале XX в. ученым приходилось отстаивать право на самостоятельное существование социологии. Она официально не признавалась в Германии потому, что ее ошибочно отождествляли с социалистическими идеями, а в СССР — с буржуазными. В немецких университетах ее преподавали под вымышленным именем «национальной экономики» и философии, в советских — «исторического материализма». Все это серьезно сдерживало развитие научной, особенно эмпирической социологии.
Социология в США утверждала свой престиж не за счет выдвижения новых, оригинальных идей (правда, их было чрезвычайно мало), так как в сфере теоретической социологии США еще не могли конкурировать с Западной Европой. Новым было, во-первых, беспрецедентное развитие эмпирических исследований, во-вторых, разработка фундаментальной методологии, благодаря чему удалось соединить в одно целое эмпирию и теорию. Речь идет о создании количественной методологии.
23 Голосенко И.А., Козловский В.В. История русской социологии XIX—XX вв. М., 1995.
Среднему поколению американских социологов, к которому следует относить Парсонса, Сорокина, Мертона, Лазарсфельда, Блау, как и их предшественникам, приходилось не только протирать уютные кресла в тихих кабинетах, но ходить по инстанциям, писать письма и обращения, заниматься документацией, проводить собрания и конференции в свою поддержку, одним словом, проявлять себя в роли организаторов науки.
Многие хотели бы занять место под солнцем, но не многие согласны его расчищать. Среди первопроходцев следует назвать Албиона Смолла. Он прославился не столько как теоретик или исследователь, сколько как организатор социологической науки. И в этой области его вклад невозможно переоценить. Достаточно сказать, что А. Смолл был основателем и руководителем первого в мире социологического факультета в Чикагском университете (1892), Американского социологического общества и «Американского социологического журнала» (1895). Совместно с Дж. Винсентом он издал первый американский учебник «Введение в изучение общества» (1894).
Среди его публикаций выделяются следующие учебники и научные монографии: «Общая социология» (1905), «Адам Смит и современная социология» (1907), «Значение социальной науки» (1910), «Между эпохами: от капитализма к демократии» (1913), «Происхождение социологии» (1924). Ценным вкладом в изучение истории американской социологии специалисты называют его статью «Пятьдесят лет социологии в Соединенных Штатах», опубликованную в майском номере «Американского социологического журнала» (1916).
Профессора, читавшие курсы по политической экономии, истории и правоведению, знакомили студентов с содержанием теорий О. Конта и К. Маркса. К концу столетия, в 1896/97 учебном году, прочитан первый в России систематический курс социологии, подготовленный известным профессором Санкт-Петербургского университета Н.И. Кареевым и опубликованный в виде пособия для студентов «Введение в изучение социологии. Лекции» (СПб., 1897).
Первая кафедра социологии открылась в 1908 г. в Петербурге при частном Психоневрологическом институте. Кроме того, в последнее десятилетие перед революцией лекции по социологии читались на Высших женских курсах, в биологической лаборатории П.Ф. Лесгафта. Основы социологического образования давала Высшая русская школа общественных наук в Париже, куда со всех концов России обращались за программами, учебным материалом, пособиями. В ее аудиториях раздавались голоса М.М. Ковалевского, Л.И. Мечникова, А.И. Чупрова, Н.И. Кареева, П.Н. Милюкова, Е.В. де Роберти. В 1916 г. при Петербургском университете учреждается Русское социологическое общество имени М.М. Ковалевского (сразу же после кончины ученого). И наконец, к 1920 г. в Петербургском университете был открыт созданный на базе факультета общественных наук (ФОН) первый в России социологический факультет. Его организатором, первым деканом и ведущим лектором стал П.А. Сорокин. Со временем в некоторых российских университетах регулярно начинают свою работу социологические семинары, студенческие кружки, на заседаниях которых обсуждаются проблемы общества, заслушиваются научные доклады. За несколько лет до революционных событий 1917г. усилиями ученых и педагогов-энтузиастов социоло-
гию под разными предлогами удается включать как предмет изучения в программы некоторых средних учебных заведений, различных училищ, курсов.
После свержения монархии социология получает свободу как научная и учебная дисциплина. В течение нескольких месяцев выходят научно-популярные брошюры по актуальной тематике, газетные и журнальные статьи по социологии, авторами которых нередко были известные социологи, в частности, Сорокин, Энгель, Рожков. С 1917 г. начинается издание учебной литературы по социологии для школ разных типов и одновременно расширяется круг учебных заведений, где вводится изучение социологии.
После установления советской власти ряд видных ученых-социологов и философов (П. Сорокин, Н. Бердяев) навсегда покидают Россию. Термин «социология» начинает приобретать негативный оттенок и использоваться главным образом в связи с критикой «буржуазной» социологии.
Первые шаги по возрождению социологии в стране и в Московском университете были сделаны в 60-е гг. На философском факультете была создана межкафедральная социологическая лаборатория, затем открыта кафедра методики конкретных социальных исследований (1968). В начале 1970-х гг. на философских факультетах Московского, Ленинградского, Уральского университетов, в Ленинградском финансово-экономическом институте, Московском институте управления, на экономическом факультете Новосибирского университета и в некоторых других вузах осуществлялась специализация в области социологических исследований, читались спецкурсы, готовились курсовые и дипломные работы. В середине 1970-х гг. в вузах страны работало более 200 социологических лабораторий, на многих предприятиях возникали социологические службы. В 1976 г. в области эмпирической и прикладной социологии было занято почти 900 научных и научно-педагогических работников, из них 20 докторов и более 240 кандидатов наук. С 1972 по 1975 г. по различным разделам социологической науки издано до 800 книг и брошюр. Ежегодно проводились Всесоюзные совещания по координации социологических исследований24.
Первые отделения прикладной социологии появились в 1984 г. в Московском университете на философском факультете и в Ленинградском университете на экономическом факультете. В 1989 г. состоялся первый выпуск профессиональных социологов. 25 человек было выпущено Московским университетом и 25 — Ленинградским. Это были первые выпускники, у которых в дипломе значилась специальность «прикладная социология».
В 1989 г. учреждены социологические факультеты в Московском и Ленинградском университетах, а с 1992 г. социология стала обязательным предметом во всех вузах страны. К 2002 г. в России уже 81 высшее учебное заведение осуществляет подготовку социологов.
Специфика развития социологии в России повлияла на то, что в течение последних 40 лет всем отечественным социологам присваивались ученые степени кандидата и доктора философских наук. Степень же по социологии впервые появилась в нашей стране в 1990 г. Это произошло после того, как ВАК учредил шесть социологических специальностей.
24 Пилипенко Н.В. Институт конкретных социальных исследований и развитие социологической науки в СССР (1968—1978 годы)// Российская социология 60-х годов в воспоминаниях и документах. СПбРХГУ, 1999. С. 343-344.
Несмотря на удачные шаги, в дореволюционной России система регулярного социологического образования так и не сформировалась. Кафедры, курсы и школы просуществовали недолго, не дав ни одного полноценного выпуска социологов. Они остались лишь удачным историческим прецедентом. По количеству социологических кафедр, факультетов, курсов, учебников и квалифицированных кадров Россия существенно отставала от США как в начале XX в., так и в конце. В связи с учреждением в 1908 г. в Психоневрологическом институте кафедры социологии М.М. Ковалевский с горестью заметил: «всего одна кафедры на 160-миллионную Россию». «Русское социологическое общество имени М.М. Ковалевского», созданное в 1916 г., собиралось эпизодически, также как и «Социологический институт», где читали лекции К.М. Тахтарев, Н.А. Гредескул, Н.И. Кареев, П.А. Сорокин и др.25 М. Ковалевский, видевший в русских университетах главный очаг социологического образования, сетовал на разобщенность гуманитарных факультетов, где должна преподаваться социология (таковыми он считал юридические и историко-филологические факультеты), неправильное отношение к диплому и к экзаменам, перегрузку учебных курсов ненужными сведениями. Н.И. Пирогов с тревогой отмечал, что из университетского образования в России стало исчезать просвещение. С конца 70-х — начала 80-х гг. XIX в. преподавание социологии осуществлялось эпизодически в качестве необязательного спецкурса лишь в нескольких городах — в столице (в Университете и иногда в Политехническом институте), Москве, Варшаве и, реже, в Харькове. Чаще всего социологические материалы более или менее органично вкрапливались в курсы по методологии истории (Н. Кареев, А. Лаппо-Данилевский), истории политико-экономических учений и в философию права (М. Ковалевский, В. Хвостов, Н. Коркунов). Неоднократные ходатайства ряда факультетов столичного и московского университетов о создании профессиональной кафедры или факультета оказывались безуспеш-
Врезка
Лабораторная правда науки
В свое время Гарфинкель и Щюц высказали предположение о том, что различие между обычной и научной деятельностью заключается в том, что вторую легче описать в терминах формальной логики. Для проверки данной гипотезы Б.Лотур* и его коллеги применили так называемый квазиантропологический подход к реальной лабораторной жизни ученых, отслеживая ее в течение двух лет. Они проводили интервью, изучали архивы, письма, меморандумы, приказы, научные отчеты и публикации, ежедневно наблюдая поведение ученых, участвуя в научных дискуссиях, фиксируя их речь, жесты,
См.: Latour В., et al. Laboratory life: the social constraction of scientific facts. Calif.-L.: Sage Publ., Inc., 1979.
обрывки разговоров за обедом, интонацию, оговорки, сленг и множество других проявлений поведения. Направление, к которому они себя относят, называется антропологией науки. Это квазиантропологический подход, рассматривающий современное научное сообщество по ана-
логии с примитивным племенем. Разумеется, аналогия не столько содержательная, сколько методологическая, так как ученые фиксируют те же поведенческие компоненты (жаргон, жесты, контакты, нормы, ценности, ремесленные навыки),
"" Сорокин П.А. Состояние русской социологии за 1918—1922 гг. // Новая русская книга: Ежемесячный критико-библиографический журнал. Берлин: Изд-во И.П. Ладыжникова. 1922. № 10.
ными, наталкиваясь на категорический отказ Министерства просвещения, считавшего, что преподавание социологии только «компрометирует любое учебное заведение» в стране26.
Познакомившись с состоянием социологии в России, Анри де Турвиль в 1895 г. отметил, что она еще долгое время не сможет войти в лоно университетской науки, а единственными источниками социологического образования для русской интеллигенции останутся книга и периодическая печать27. Уже тогда, в самый плодотворный период развития отечественной социологии, прозвучали первые сигналы о безнадежном отставании ее от западной науки. Речь шла прежде всего не о теории, методологии или эмпирических исследованиях, а о самом существенном, что определяет успехи в теории и эмпирии, — институциализации социологии.
И при царском, и при большевистском режимах слово «социология» находилось как бы на нелегальном положении. Ее преподавание в разных учебных заведениях приходилось постоянно налаживать, создавать, восстанавливать, никогда не доводя до систематического и зрелого вида. Внедрение социологического обучения во все времена оставалось скорее делом подвижников и энтузиастов, которым приходилось скрывать содержание своей науки под вымышленными именами «законоведения», «обществоведения», «введения в изучение права», «исторического материализма», «социальной философии» и др. А царские чиновники и вовсе умудрились переиначить социологию в «блажьлогию». И наконец, самое последнее прозвище, придуманное поколением-Хуже в XXI в., — «социолухи» (в Интернете вы найдете не меньше двух десятков сайтов на это «слово»).
Социологическое образование, только-только зарождавшееся в начале XX в., вскоре было полностью разрушено советской властью, поспешившей заменить социологию историческим материализмом, а восстановлено лишь в 1989 г. Таким образом, начало непрерывной традиции социологического
которые бы регистрировал антрополог в заброшенном племени. Эти компоненты, находящиеся в полном соответствии с антропологическим сценарием, непонятны стороннему наблюдателю: профессиональный язык современных ученых может быть так же недоступен для однозначной трактовки, как и язык какого-нибудь племени в пустыне Калахари. В то же время тайный язык прекрасно понятен членам сообщества, поэтому они часто прибегают к намекам, отвлекающим и ничего не значащим фразам, переиначиваниям, иронии, двусмысленным выражениям, околонаучной метафизике, кивкам и прочим мимическим жестам, имеющим смысл только для опытных членов сообщества. Ученый говорит: «Я сомневаюсь в том, что Н есть Р». Хотя по смыслу ситуации он ничуть не сомневается в этом. Исследование показало, что в чисто научный процесс дедуктивного рассуждения и процесс
принятия решении вторгается множество иррациональных элементов, субъективных оценок, пристрастий, спонтанных реакций*. Все это квалифицировалось как проявление неформальных стандартов профессиональной научной практики. Авторы выяснили, что опубликованный текст иногда больше скрывает, чем раскрывает истинную позицию и взгляды ученого. Причиной служит необходимость соблюдать определенную социальную условность: не вступать в резкую полемику с оппонентами, уважительно отзываться о научных светилах, соблюдать прочие элементы научного этикета и одновременно делать статью более привлекательной, прибегая к приемам журналистики и риторики.
* Latour В., et al. Laboratory life: the social contraction of scientific facts. Calif.-L.: Sage Publ., Inc.. 1979. P. 159.
26 Голосенко И. А., Козловский В.В. История русской социологии XIX-XX вв. М., 1995.
27 Кукушкина Е.И. Русская социология XIX — начала XX века. М., 1993. С. 25.
образования положено в нашей стране только сейчас, спустя 100 лет после его возникновения в США (временной промежуток в 100 лет следует считать условной границей, поскольку курсы социологии в Московском гусудар-ственном университете читались еще в конце 60-х гг. XX в.). В начале 90-х гг. социология преподается уже почти во всех вузах России, а также в некоторых колледжах, гимназиях, лицеях и общеобразовательных школах. Итак, между первым и вторым рождением социологического образования пролегает огромный исторический промежуток, в течение которого успели кардинально измениться политический строй, экономические основы общества, социальная структура населения.
Иначе обстояло дело в США. Первый в мире социологический факультет, где присуждалась научная степень по социологии, был учрежден при Чикагском университете в 1892 г. К 1900 г. курсы социологии —в виде циклов лекций, социологических кафедр и факультетов — функционировали в большинстве американских университетов и колледжей. В 1960 г. профессиональных социологов в США было больше, чем в других странах вместе взятых. Социологической литературы — монографий, учебников, программ, специализированных журналов — издается здесь больше, чем где бы то ни было.
Как видим, точки роста образования и институционализации социологии в США и России отстоят во времени на 100 лет. Первый профессиональный журнал в США появился в 1895 г. («American Journal of Sociology»), а в России — в 1974 г. («Социологические исследования»). В отличие от стран непрерывного социологического образования (США, Франция, Англия) страны прерывного социологического образования (Германия, Россия, Италия) с самого начала не сформировали регулярной традиции. Как в России, так и в Германии отношение к социологии со стороны официальных властей было либо подчеркнуто негативным, либо равнодушным. Проникновению социологии в университеты препятствовали царское и советское правительства в России, кайзеровские и фашистские власти в Германии. Царские министры и кайзеровские чиновники считали социологию рассадником социалистических идей. Советские функционеры и в 20-е, и в 50-е гг. называли ее уже «буржуазной наукой», предлагая взамен исторический материализм. Удивительно другое, каким образом при подобных условиях Россия и Германия умудрились сформировать великие социологические традиции, стать двумя из пяти самых развитых социологических стран.
Разумеется, и внутри стран «второго эшелона» можно обнаружить различия. В Германии и Италии социологическое образование появилось в 60-е гг., а в России — в конце 80-х. В первом случае социологов послевоенного поколения готовили на социологических факультетах, во втором — на философских. Отсюда разная научная ориентация, различия в стиле, содержании и направленности социологических исследований.