Глобализация социальной жизни.
Россия в мировой системе
16.1. Глобализация социальной жизни. 16.2. Регионализация мирового сообщества.
16.3. Модели мирового развития в XXI веке. 16.4. Россия в международном сообществе
Основные понятия: глобализация, империализм, мировая система, глобальная система, глобальная социальность, глокализация, детерриториализация, регионализа-ция, "старый" и "новый" регионализм, риск, атлантизм, национал-патриотизм, евразийство
До сих пор мы анализировали социальные феномены, проявляющиеся в пределах семьи, слоя, класса, нации, государства. Теперь нам предстоит перейти на следующий – высший уровень социальной организации и рассмотреть процессы и явления всепланетного масш-таба. На рубеже II – III тысячелетий наиболее отчётливо они проявляются в глобализации и регионализации.
16.1. Глобализация социальной жизни,по мнению исследователей, представляет собой следующее: 1) рост взаимозависимости мирового сообщества во всех сферах жизни, прежде всего политической, экономической и культурной; 2) формирование глобальной структу-ры политических, экономических и культурных отношений, связывающих отдельные обще-ства в единую систему.
Проявления глобализации:
В политической сфере: 1) возникновение наднациональных единиц различного масштаба: политических и военных блоков (НАТО), имперских сфер влияния (сфера влияния США), коалиций правящих групп ("Большая восьмёрка"), континентальных или региональных объединений (Европейское сообщество), всемирных международных организаций (ООН); 2) возникновение контуров будущего всемирного правительства (Европейский парламент, Интерпол); 3) растущая политическая однородность мирового сообщества (демократизация общественно-политической жизни).
В экономической сфере: 1) усиление значения наднациональной координации и интегра-ции (ЕС, ОПЕК), региональных и мировых экономических соглашений; 2) глобальное разде-ление труда; 3) возрастание роли многонациональных и транснациональных корпораций (ТНК) ("Ниссан", "Тойота", "Пепси-Кола"); 4) становление универсального, единого эконо-мического механизма, охватывающего весь мир (рыночная экономика); 5) молниеносность, с какой финансовые рынки реагируют на события в отдельных странах.
В сфере культуры: 1) превращение планеты в "мировую деревню" (М. Маклуэн), когда миллионы людей благодаря средствам массовой информации практически мгновенно становятся свидетелями событий, происходящих в разных уголках земного шара; 2) приоб-щение людей, живущих в разных странах и на разных континентах, к одному и тому же культурному опыту (олимпиады, рок-концерты); 3) унификация вкусов, восприятий, пред-почтений (кока-кола, джинсы, "мыльные оперы"); 4) непосредственное знакомство с обра-зом жизни, обычаями, нормами поведения в других странах (через туризм, работу за грани-цей, миграции); 5) появление языка международного общения – английского; 6) повсемест-ное распространение унифицированных компьютерных технологий, интернет; 7) "размыва-ние" местных культурных традиций, их замена массовой потребительской культурой западного типа ([9.3).
Всё это, вместе взятое, породило концепцию глобальной истории, создатели которой утверждают: 1) тенденция к глобализации уже с середины ХХ в. изменила фундаментальное качество исторических процессов; 2) национальные и региональные истории больше не имеют смысла; 3) в глобальном мире история протекает иначе: у неё формируются новые движущие силы, новые механизмы и новые направления.
В ХХ в. в социологии появились теории глобализации, трактующие сущность этого процесса с различных методологических позиций.
Теория империализма(начало ХХ в., К. Каутский, В. Ленин, Н. Бухарин) основывается на утверждениях: 1) империализм есть последняя стадия капитализма, когда перепроизвод-ство и падение нормы прибыли вынуждают его прибегать к защитным мерам; 2) импери-алистическая экспансия (завоевания, колонизация, экономический контроль) составляет суть стратегии капитализма, необходимой ему для спасения от неизбежного краха; 3) экспансия преследует три цели: получение дешёвой рабочей силы, приобретение дешёвого сырья, открытие новых рынков сбыта товаров; 4) в результате мир становится асимметричным – на него распространяется внутригосударственная ситуация с классовой борьбой: несколько капиталистических метрополий эксплуатируют подавляющее большинство менее развитых стран; 5) итог – рост международной несправедливости, увеличение разрыва между богаты-ми и бедными странами; 6) только всемирная революция эксплуатируемых может разорвать этот порочный круг.
Теория мировой системы, изложеннаяИ. Валлерстайном в 1970-е гг., стала современной версией теории империализма. Основные положения теории: 1) история человечества про-шла три стадии: "минисистемы" – относительно небольшие, экономически самодоста-точные единицы с чётким внутренним разделением труда и единой культурой (от зарож-дения человечества до эпохи аграрных обществ); "мировые империи", объединившие мно-жество ранних "минисистем" (в их основе экономика, ориентированная на сельское хозяй-ство); "мировые системы" ("мировая экономика") – с XVI в., когда государство как регу-лирующая и координирующая сила уступает место рынку; 2) возникшая капиталистическая система обнаруживает колоссальный потенциал к расширению; 3) внутренняя динамика и способ-ность обеспечивать изобилие товаров делают её привлекательной для масс людей; 4) на этой стадии происходит иерархизация мирового сообщества: в нём выделяются три уровня государств – периферийные, полупериферийные и центральные (ядерные); 5) заро-ждаясь в центральных государствах Западной Европы, капитализм достигает полупери-ферии и периферии; 6) с крушением командно-административной системы в бывших странах социа-лизма весь мир постепенно объединится в единую экономическую систему.
В 1980-е – 1990-е гг. появились новые теории глобализации, авторы которых стремились рассматривать данную проблему не только с экономической точки зрения. В этом отноше-нии наиболее показательны концепции Э. Гидденса, Л. Склэра, Р. Робертсона, У. Бека и А. Аппадураи.
Теории глобальной системы Э. Гидденса и Л. Склэра.
Э. Гидденс рассматривает глобализацию как прямое продолжение модернизации ([14.3), считая, что глобализация имманентно (внутренне) присуща современности. Глобализация рассматривается им в четырёх измерениях: 1) мировая капиталистическая экономика; 2) сис-тема национальных государств; 3) мировой военный порядок; 4) международное разделение труда. При этом трансформация мировой системы происходит не только на мировом (глобальном) уровне, но и на местном (локальном).
Л. Склэр считает, что наиболее актуальный процесс – это формирование системы транснациональных практик, становящихся всё более независимыми от условий внутри национальных государств и национально-государственных интересов в международных отношениях. Транснациональные практики, по его мнению, существуют на трёх уровнях: 1) экономическом; 2) политическом; 3) идеолого-культурном. На каждом из уровней они образуют базовый институт, стимулирующий глобализацию. На уровне экономики это ТНК, на уровне политики – транснациональный класс капиталистов, на уровне идеологии и культуры – консьюмеризм (идеологизированная экономическая практика или коммерциали-зированная идеологическая практика). Глобализация (по Л. Склэру) – это серия процессов формирования системы транснационального капитализма, преодолевающего национально-государственные границы.
Теории глобальной социальности Р. Робертсона и У. Бека возникли на базе критики теории мировой системы И. Валлерстайна и теорий глобальной системы Э. Гидденса и Л. Склэра. По мнению Р. Робертсона, глобальная взаимозависимость национальных экономик и государств (И. Валлерстайн) является лишь одним из аспектов глобализации, тогда как второй аспект – глобальное сознание индивидов столь же важен для превращения мира в "единое социокультурное место". Единство места в данном случае означает то, что условия и характер социальных взаимодействий в любой точке мира одни и те же и что события в весьма удалённых точках мира могут быть условиями или даже элементами одного процесса социального взаимодействия. Мир "сжимается", становится единым, лишённым барьеров и дробления на специфические зоны социальным пространством.
Р. Робертсон переосмысливает соотношение глобальности и локальности. В процессе глобализации он выявляет две направленности: 1) глобальную институционализацию жизненного мира; 2) локализацию глобальности. При этом глобальная институционализация жизненного мира толкуется им как организация повседневных локальных взаимодействий и социализации непосредственным (минующим национально-государственный уровень) воздействием макроструктур мирового порядка, которые определяются: 1) экспансией капи-тализма; 2) западным империализмом; 3) развитием глобальной системы СМИ. Локализация глобальности отражает тенденцию становления глобального не "сверху", а "снизу", то есть через превращение взаимодействия с представителями иных государств и культур в рутин-ную практику, через включение в повседневную жизнь элементов инонациональных, "экзоти-ческих" локальных культур. Чтобы подчеркнуть взаимопроникновение глобального и локального, Р. Робертсон ввёл специальный термин глокализация.
У. Бек развивает идеи Р. Робертсона. Он вводит понятие транснационального соци-ального пространства и объединяет под общим названием "глобализация" процессы в сферах политики, экономики, культуры, экологии и т.д., которые, по его мысли, обладают собственной внутренней логикой и не сводятся один к другому. Глобализация в политической сфере, по его мнению, означает "размывание" суверенитета национального государства в результате действий транснациональных акторов и создания ими организаци-онных сетей. Глобализация в экономике – наступление денационализированного, дезоргани-зованного капитализма, ключевыми элементами которого являются выходящие из-под национально-государственного контроля ТНК и спекуляции на транснациональных финан-совых потоках. Глобализация в культуре – это глокализация – взаимопроникновение локаль-ных культур в транснациональных пространствах, каковыми являются западные мегаполи-сы Лондон, Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Берлин и т. п.
Теория "воображаемых миров", которую относят к третьему поколению теорий глобали-зации, сформулирована А. Аппадураи в конце 1980-х – середине 1990-х годов. Исследователь рассматривает глобализацию как детерриториализацию – утрату привязки социальных процессов к физическому пространству. В ходе глобализации, по его мнению, формируется "глобальный культурный поток", который распадается на пять культурно-символических пространств-потоков: 1) этнопространство, которое образуется потоком туристов, имми-грантов, беженцев, гастарбайтеров; 2) технопространство (образуется потоком техно-логий); 3) финанспространство (образуется потоком капиталов); 4) медиапространство (образуется потоком образов); 5) идеопространство (образуется потоком идеологем). Эти текучие, нестабильные пространства являются "строительными блоками" "воображаемых миров", в которых люди взаимодействуют, и взаимодействие это носит характер символи-ческих обменов ([17.8). В рамках концепции "воображаемых миров" локальное как выраже-ние этнокультурной идентичности, религиозного фундаментализма, общинной солидарности не предшествует исторически глобальному, а производится (конструируется) из тех же потоков образов, которые конституируют глобальное. Современное локальное столь же детерриториализовано, как и глобальное. Таким образом, в теоретической модели А. Аппа-дураи первоначальное противопоставление "локальное – глобальное" замещается противо-стоянием "территориальное – детерриториализованное", а глобальность и локальность выступают как две составляющие глобализации.
Однако не все современные исследователи рассматривают актуальные мировые процес-сы только лишь с позиции глобализации. Параллельно с глобализацией происходит региона-лизация мирового сообщества.
16.2. Регионализация мирового сообщества. По мнению современных исследователей, регионализация является одним из проявлений глобализации – стремлением государств и народов, объединяющихся на надгосударственном (международном) уровне, минимизиро-вать негативные последствия глобализации.
В России изучение регионализации преимущественно осуществляется в социологии региона и ориентировано на внутрироссийский региональный процесс. В зарубежной социо-логии регионализма изучают преимущественно глобальную регионализацию.
Регионализация – система действий региональных акторов, направленная на согласо-вание действий (прежде всего, политических и экономических), повышение уровня интегри-рованности региональных общностей, заинтересованных в различных формах кооперации друг с другом.
Два этапа регионализации: 1) с 1930-х до середины 1970-х гг. – "старый" регионализм, основанный на биполярной мировой структуре, центрами которой были СССР и США (возникли "мировая социалистическая система" и "мир капитализма"); 2) с конца 1980-х гг. по настоящее время – "новый" регионализм, связанный с процессами глобализации, распадом СССР, начавшимся формированием многополярного мира (сложились макроре-гионы: Европейский (ЕС), Азиатско-Тихоокеанский (АТР), Латиноамериканский (МЕРКОСУР) и др.).
Регионализация характеризуется: 1) многополярностью – возникновением нескольких мировых центров, объединяющих вокруг себя страны и народы мира (ими могут стать Россия, США, Европейское сообщество, Япония или Китай); 2) наличием региональных экономических зон (Европейский союз, зона "большой китайской экономики", ареал японской интеграции, АСЕАН); 3) географической близостью, которая оказывает прямое и косвенное влияние на характер течения экономических процессов в регионах; 4) этноциви-лизационной (культурной) общностью, которая сплачивает каждую глобальную экономи-ческую зону (экономические объединения гораздо менее долговечны); 5) транспортными, электронными и информационными коммуникациями, скрепляющими в единую многополяр-ную систему экономические зоны и объединения; 6) геополитическим кодом – геополити-ческой картиной мира, в которой интегрированы исторические традиции, оценки, стереоти-пы мышления.
Теории регионализации:
Неореализм – самый влиятельный подход к анализу международных отношений в целом. Его представители (Б. Бузан, Р. Гилпин, К. Уолц) анализируют регионализм и генезис регио-нов как бы "извне – вовнутрь" (outside-in). Регионы характеризуются как специфические анархические системы, которые (на глобальном и/или региональном уровнях) порождают государства, являющиеся унитаристскими и рациональными эгоистами, предрасположенны-ми к конкуренции и конфликту. Регионы и регионализм, по мнению неореалистов, возни-кают в определённых обстоятельствах, например, когда глобальное перераспределение вла-сти открывает путь для кооперации или образования союзов по геополитическим сообра-жениям (прежде всего для того, чтобы противопоставить силу одного государства или группы государств другому (другим) извне или внутри региона).
Либеральный институционализм (Е. Хаас, Р. Кеохейн, В. Маттли) ссылается на разно-образие соотносящихся между собой функционалистских и институционалистских концеп-ций, как "старых", так и "новых", которые анализируют регионы по направлению как бы "изнутри – вовне" (inside-out) и с упором на институциональный аспект. Основная идея –удовлетворение общих потребностей и функций может объединить народ через (across) государственные границы.
Представители неоклассической и неолиберальной региональной экономической интеграции анализируют региональные процессы с позиций теории объединения и зон оптимального денежного обращения. Решающую роль в данном случае, по их мнению, играют рыночные силы, которые "провоцируют" линейную динамику региональной экономической интеграции по направлению: от предпочтительной торговой зоны к свобод-ной торговой зоне, далее к таможенному союзу, к общему рынку, к экономическому и денежному союзу и, наконец, комплексной экономической интеграции.
Подход мирового порядка, сложившийся в рамках рефлективистской парадигмы регио-нальных исследований, основан на методе исторических структур Р. Кокса, определяемых им как конфигурации сил (состоящих из материальных возможностей, идей и институтов). Вслед за Р. Коксом исследователи утверждают о том, что материальные возможности, идеи и институты взаимодействуют на трёх взаимосвязанных уровнях: 1) социальных сил, порож-дённых в процессах производства; 2) различных форм государственных/общественных комплексов (но не государств); 3) типов мирового порядка. В центре внимания – отношения между глобализацией, регионализацией и развитием мировых порядков. Основная идея состоит в том, что глобализация и идеологическая власть или даже "триумф" капитализма устанавливают новый контекст, в котором регионализм должен быть заново переосмыслен. Центральный вопрос: до какой степени государства (и специфические комплексы государства/общества) отвечают за глобализацию, участвуя в построении проводимых государствами регионалистских схем.
Новый регионализм возник на рубеже XX – XXI вв., когда мировое сообщество столкнулось с качественно новым феноменом, который имеет место в новом контексте и с новым содержанием. В соответствии с этим новый регионализм (как явление) связан с текущей трансформацией мира, мультиполярным или триполярным (но не биполярным) мировым порядком, в значительной степени опосредованном глобализацией. Регионы не возникают в вакууме. Глобализация и регионализация тесно связаны между собой и должны поэтому быть исследованы и осмыслены в одном и том же методологическом контексте. (Как заметил в связи с этим Б. Хеттн, "новый регионализм и мультиполярность – это (в перспективе мирового порядка) две стороны одной медали").
Основной тенденцией современного миропорядка является усиливающееся соперниче-ство между процессами глобализации и регионализации (процессами формирования цело-стного или многополюсного мира).
16.3. Модели мирового развития в XXI веке
Каким же видится мир будущего глазами современных исследователей?
По их мнению, в ближайшие десятилетия мы станем очевидцами и непосредственными участниками завершения основных изменений в современном мире: 1) высокоразвитые страны окончательно преобразуются из индустриальных в информационные; 2) современ-ные общества перейдут с уровня национальной экономики на глобальный экономический уровень; 3) в промышленно развитых странах завершится переход от производства товаров к производству услуг; 4) общества, основанные на координации людей и машин, преобра-зуются в общества, организованные вокруг знаний; 5) произойдёт переход от энергетической к информационной экономике.
Сегодня человечество находится на крутом переломе. Нас ожидают грядущие глобальные преобразования, проявления которых исследователи видят: 1) в катаклизмах ХХ в. (двух мировых войнах, серии жестоких революций, нравственном, интеллектуальном, социально-экономическом хаосе, геноциде в отношении ряда народов); 2) в глобальном кризисе общества (надвигающейся экологической катастрофе, истощении природных ресурсов, росте наркомании и преступности).
Фактором исключительности современной ситуации в мире является надвигающийся процесс интеллектуального передела – четвёртого великого передела в истории челове-чества (первый – передел территорий происходил в годы Первой мировой войны, второй – передел капиталаво Второй мировой войне, третий – передел технологий происходит в наши дни). "Страны, одержавшие верх в интеллектуальном переделе, получат огромные эконо-мические и политические преимущества, смогут беспрепятственно навязывать свою волю другим государствам" (С. Симановский).
Важнейшие особенности современного технологического передела: 1) он происходит в условиях информационной, телекоммуникационной и психологической революций; 2) связан с созданием и существованием ракетно-ядерного, химического и других видов оружия массового поражения; 3) сопровождается возникновением и углублением глобальных проблем человечества; 4) многократно увеличивает фактор риска в ряде существенных сфер челове-ческой жизнедеятельности. Рискнесёт потенциальную угрозу существованию человечества в будущем. Возрастание фактора риска в жизни современного общества породило ряд преимущественно пессимистических концепций: столкновения цивилизаций (С.Хантингтон), глобального беспорядка (З.Бжезинский), эпохи нового средневековья (У.Эко).
Идея риска как фактора настоящего и будущего существования человечества в последние два десятилетия всё более привлекает внимание исследователей. "Открыли" проблему риска в социологии М. Дуглас и А. Вилдавски (1982), внёс вклад У. Бек (1986), продолжил Н. Луман (1991). У. Бек в книге "Общество риска: На пути к другому модерну" (М., 2000) охарактеризовал современное общество как модерн после модерна (постмодерн), важнейшей характеристикой которого является риск – принципиальная неуверенность, ощущение угрозы, страх. Риск приходит на смену рациональности ([14.3), когда исчезает её важнейшая предпосылка – объективное знание. В современном мире объективное (научное) знание становится, по его мнению, недостижимым, во всяком случае, оно оказывается не там, куда привыкли помещать его теоретики модерна, не в области естественных наук, техники и компетентного управления. Общий страх перед общей угрозой делает незначимыми все те разделения и различения, на которых держался модерн. Постмодерн, в который вступает человечество на рубеже ХХ – XXI вв., отменяет или существенно искажает привычные понятия и отношения, отрицает фундаментальное понятие рациональности. "Мы видим картину общества, – пишет У. Бек, – образованного множеством индивидов, включённых в рыночные отношения и обуреваемых страхом и неуверенностью".
16.4. Россия в международном сообществе
Безо всякого преувеличения можно сказать, что наша страна в течение, по крайней мере, последнего тысячелетия играла особую, причём значительную роль в истории народов не только Европы и Азии, но и всего мира. Однако в последнем десятилетии ХХ в., в связи с крушением социалистической системы, распадом СССР и глубоким социально-экономи-ческим кризисом, охватившим нашу страну, международный статус России существенно понизился. Ослабло её военное могущество, сократилась и продолжает снижаться числен-ность населения, крайне низка доля валового национального продукта в общемировом хозяй-стве. Национальная культура, исконно "русский дух" подверглись массированной атаке со стороны массовой культуры западного, прежде всего американского образца.
Каким же видится исследователям будущее России? Большинство аналитиков сходятся во мнении, что при сохранении нынешних негативных тенденций Россию и россиян уже в ближайшем будущем может ожидать серия острых кризисов, связанных: 1) с массовым выходом из строя производственных мощностей, которые давно нуждаются в обновлении; 2) с достижением критического уровня социальной поляризации общества, чреватого непредсказуемыми социальными взрывами; 3) с утратой лидирующего положения в военной отрасли и возникновением серьезных проблем с обеспечением национальной безопасности; 4) с обострением демографической ситуации – сокращением численности россиян, ростом доли населения пенсионного возраста и т.д. (по прогнозам, к 2050 г. население России сократится ещё более чем на 20 млн чел.).
Итогом всех этих негативных явлений может стать то, что Российская Федерация из мировых лидеров перейдёт в группу стран третьего мира, превратится в сырьевой придаток ведущих мировых держав, а её население будет влачить жалкое существование. В случае реализации такого сценария сама Россия скорее всего распадётся на несколько неза-висимых территорий и прекратит своё существование как самостоятельное государство.
Но есть и иные – более оптимистичные прогнозы. Их авторы указывают на то, что Россия обладает рядом природно-географических и политических преимуществ, которые, при умелом их использовании, способны принципиально исправить нынешнюю ситуацию. К данным преимуществам они относят: 1) наличие на территории России огромных запасов полезных ископаемых; 2) центральное положение в Евразии, при котором Россия фактически является "мостом", связывающим Запад с Востоком; 3) многовековые культурно-историчес-кие традиции, сформировавшие российский народ и связавшие его многообразными тес-ными узами.
Существуют три точки зрения на будущее России: 1) атлантизм ("западничество"): Россия – европейская держава, и только в этом качестве она может сохраниться и процве-тать; 2) национал-патриотизм ("почвенничество"): у России особый путь, это самодоста-точное государство, заимствование чужого опыта для неё губительно; 3) евразийство: Россия – мировая держава, центр Евразийского континента, её роль в мире будет возрастать, в то время как США уже в обозримом будущем вступят в полосу глубокого кризиса и утратят свои лидирующие позиции в мире.
* * *
Краткие выводы. В ХХ в. в мире возникли два новых процесса, во многом опреде-лившие перспективу эволюции всего мирового сообщества. Это глобализация и регионали-зация. Существуют различные взгляды на их сущность, социальную роль и возможные последствия для человечества. На рубеже ХХ – XXI вв. общественное мнение оказалось расколотым на глобалистов (сторонников глобализации) и антиглобалистов (её противни-ков). Однако укрупнение мировых социальных процессов продолжается. В этой ситуации России по-прежнему принадлежит особая роль, основанная на многовековых гуманистичес-ких традициях российского народа.