Все народы любили и любят своих отходящих в загробный мир. Любя почивших, они оказывали и оказывают им разные почести

Господь Иисус Христос учил: чего сам желаешь получить от Бога себе, то самое делай ближнему твоему, даже люби твоего врага. Наши все отношения к ближним, как добрые, так и злые, Господь берет на Себя, когда говорит: сделанное вами Моим меньшим братиям — сделано Мне (Мф. 25, 40). Нам нужна милость от Бога и в сей, и в будущей жизни; поэтому будем же и сами милостивы и к нашим ближним, здесь и за гробом пребывающим.

Пред Богом — все живые, и мы имеем заповедь любви вечной, бессмертной; заповеданы молитва друг за друга, ношение тяготы ближнего, искание Царствия Божия, и все это не для себя только, а для ближнего, потому что без любви ближнего спастись невозможно: любите ближнего так, как Я возлюбил вас. За спасение ближнего должно полагать души свои; это совершенство любви, требуемой от нас Господом. Ежели милость, милосердие доставляют душе, приемлющей их, отраду, облегчение, радость, будет ли то милость духовная или телесная, и в то же время производят удовольствие и в душе милостивого, добродетельного, то молитва за переселившихся в новый, загробный мир есть первое и главнейшее дело милосердия. Просите и дастся вам — вот неложные слова Начальника жизни. Напрасно некоторые умствователи думают, что молитва за умерших для них бесполезна, что ее благотворность простирается только на живых, мы не принимаем сей лжи, а веруем словам Иисуса Христа, научившего нас, что Бог — не мертвых, а живых, а потому и ходатайствуем чрез Него у Бога не за мертвых — несуществующих, а за живых, перешедших в загробный мир для вечной жизни. Ежели на земле душа наша радовалась, приходила в особенное неземное состояние, ежели обстоятельства, ее окружавшие, изменялись мгновенно, таинственно на лучшие, ежели ниспадали оковы с рук и ног, ежели являлись неземные посетители, ежели все это происходило сверхъестественно с душою, единственно только от молитвы за нее, возносимой к Богу (например, что было с кипрским пленником в Персии, когда за него молились родители, или с апостолом Петром, по молитве верных), то что же препятствует той же самой душе в загробной жизни вкушать плоды дел милосердия, в память ее совершаемых на земле живыми?

Понятие о жизни и темное представление нерасторжимости душ человеческих смертию, таившиеся во глубине духа, оставались только в темном сознании человечества. Как неопределенны были с духовной стороны взаимные отношения людей на земле, так, следовательно, оставались оные неопределенными и между пребывающими на земле и перешедшими в загробный мир. Естественная любовь, прирожденная духу вследствие падения человека, не знала средств своей истинной деятельности в отношении к переселяющимся за гроб. Жертвовать жизнию, приносить себя в жертву — умерщвлять себя как видимые знаки любви к почившему, и другие тому подобные неестественные поступки принимались за истину, и обогащенный и развитый научными познаниями ум держался сих нелепостей, блуждая в духовной темноте. У древних просвещенных римлян было в обычае тела знатнейших умерших не зарывать в землю, а сожигать на костре, при костре же убивали и рабов, а в позднейшее время при этих кострах гладиаторы рубились мечами и умерщвляли друг друга. Все это делалось по любви к усопшему с целью умилостивить для него адское божество (Краткое описание нравов и обычаев древних римлян, § 6, отд. 5). Только благодатный христианский свет, просвещающий всякого христианина, разогнал тьму духовного неведения. Иисус Христос открыл на земле тайны загробной жизни, показал, в чем состоят союз и отношение живых с умершими. При всем своем просвещении, разумеется, научном, а не духовном, древние не знали, что нужно им делать со своими покойниками, чтоб доставить им существенную пользу. Не знали древние, когда вполне не знали сего и Богом избранные евреи, у которых был закон Божий и святые пророки. Бесполезность некоторых обрядов над умершими обнаружилась в словах Самого Господа, повелевшего следовать за Ним одному из Его учеников, просившему прежде похоронить отца. Такие похороны свойственны, сказал Господь, только не знающим Меня: оставь мертвого мертвым, пусть они его хоронят, ты же по Мне гряди. Также закон о нечистоте мертвых тел, существовавший у евреев, был в первый раз нарушен Господом Иисусом Христом, Который показал его неосновательность, когда Своею рукою коснулся гроба умершего сына наинской вдовы (Лк. 7, 15), и далее, когда коснулся руки дочери начальника синагога Иаира (Мк. 10, 40); и в христианстве мертвые тела не считаются нечистыми. В другом месте Иисус Христос прямо уличил евреев в незнании загробного состояния мертвых, сказав: прельщаетесь, не зная, что за гробом уже не женятся, а живут, как ангелы. Сказал, что Он есть воскрешение и жизнь, следовательно, мертвым полезна только христианская жизнь живых, верующих в Него: ибо Я — воскрешение и жизнь мертвых, мертвые и живые — Мои.

Сам Господь открывает начало молитвы за умерших в словах: любите, просите, ищите. Доселе ум и сердце, полное любви, не знали, что делать со своими переселенцами в загробный мир; теперь же Иисус Христос, Его благодать и святая вера открыли скорбящему сердцу, как оно должно поступать в отношении к умершему.

Прирожденная, естественная духу человеческому любовь есть источник всех добродетелей. Одна заповедь — любовь — была дана Богом чрез Моисея; эту же заповедь подтвердил и в Новом Завете Иисус Христос, основатель Своей Церкви. Иисус Христос учил любить друг друга любовию не земною, а небесною — Божественною, вечною. Любовь проявляется прежде всего в молитве — ходатайстве пред Богом за ближних. Следовательно, и молитва за усопших есть плод нашей к ним любви. Души, исполненные истинной любви к ближнему, — все равно, где бы он ни был, на земле или за гробом, — не могут не принимать живого участия в состоянии ближнего, не могут не сочувствовать скорби или радости. С плачущими — плачут, а с радующимися — радуются, по свойству заповеданной любви. Сознание живыми греховности умерших производит не совсем радостное чувство. Печальное сердце находит утешение в вере, где открывается возможность спасти умершего, избавить его от ада и жить вместе за гробом в доме Отца Небеснаго.

Любовь без истинной веры не знает своей настоящей деятельности и, как слепая, принимает и зло за добро: убивает на могиле раба, чтобы сей последний отнес приветствие умершему, живущему в другом мире, как делали язычники древности и ныне делают еще в Африке, в Дагомее. Любовь же, окрыленная христианскою верою, не проливает крови, но, послушная воле Жизнодавца, в Нем едином видит спасение умершего, и потому смиренно Его молит отшедших упокоить, и нас, пребывающих на земле, помиловать. Молит потому, что так угодно Богу, чтобы мы друг другу помогали нашим ходатайством. Святый Дух Сам, пребывая в нас, научает нас молиться молитвою истинною, ибо мы сами "о чем помолимся, якоже подобает, не вемы". Следовательно, заупокойной молитве как молитве о спасении умерших Святый Дух учит живых.

Показано, "то сей союз и соотношение в Церкви Христовой выражаются внешними, видимыми знаками и действиями. Там, где не видно сих видимых действий, можно с достоверностью заключить, что господствует совершенное неверие. При вере только и есть единение, союз, отношение и общение между живыми и мертвыми. Без веры невозможно спасти себя и помочь в спасении ближнему. Вера, надежда и любовь служат первым и главным основанием всех видимых средств, выражающих наш союз с умершими. Итак, прежде всего видимым образом, знаком нашего неразрывного союза с почившими служит наша жизнь, исполненная живой веры и добрых дел. Помочь усопшему в загробной его жизни может только истинно христианская жизнь живых, основанная на повелении Господнем, данном одному из Его учеников, просившему прежде похоронить своего отца: ты по Мне гряди... возвещай Царство Божие... Я — воскрешение и жизнь для всех! Итак, основание, на котором утверждается непременная христианская обязанность — молитва за умерших, есть любовь и вера. Вера наша, что души усопших живы, что обещание Господне неложно — "просите и дастся вам", что в Его власти участь почившего, эта вера дает нам случай ходатайствовать, молиться за умерших. Вот основание нашей молитвы за умерших, по которому мы, живые, осмеливаемся просить всещедрого Бога о помиловании любезных Ему грешников.

Сердце, горящее любовию к умершему, полное веры в Господа Иисуса Христа, подкрепляемое словами Самого Господа, что и в загробной жизни есть отпущение известных грехов, такое сердце молится о спасении умершего в вере и надежде.

"Отчего же, — пишет святой Иоанн Дамаскин, — считать трудным и невозможным испрошение прощения грехов усопших?" Путь к освобождению некоторых грешников из ада, верующих в Господа Иисуса Христа и во аде Его исповедующих своим поклонением, этот путь открыл Сам же Иисус Христос Своим крестом, разрушив ад и изведя из него всех, ожидавших Его пришествия. Как тогда, так и ныне Он властен и силен изводить грешников из ада, разумеется, достойных сего. Была бы только причина, а Бог хочет спасти грешника, как Сам Он о Себе свидетельствует: не хочу смерти грешника.

Ежели ходатайство первомученицы Феклы спасло язычницу Фалкониллу после ее смерти, ходатайство святого Григория Двоеслова спасло после смерти, с приказанием от Бога впредь не молиться о нечестивых, язычника — императора Траяна, ходатайство святого Макария Египетского доставляло отраду язычникам, ежели императрица Феодора испросила у Бога прощение грехов умершему своему мужу Феофилу, последнему гонителю христиан за святые иконы, то как же мы, христиане, можем сомневаться или просто не верить словам Господа Иисуса Христа, давшего верным Своим неложное обещание исполнять просимое с верою, что согласно с Его святейшею волею — спасти человека?

Скажите, что для Бога невозможно? Желания, хотения Божий исполняются немедленно: для Бога все возможно. Кто не знает, что Бог хочет спасения человека? Но без содействия человека спасение его невозможно. Дается только просящему; все возможно только верующему. Как члены нашего тела, выражающие волю души, помогают друг другу, так точно и члены духовного тела Христова — Церкви, движимые и согреваемые благодатию Божиею, несут тяготы друг друга: и живые, подвигнутые Самим Богом, ходатайствуют за усопших. Послал Бог в мир Сына Своего, Господа нашего Иисуса Христа, да верующие в Него спасутся. Это первое и главное основание нашей надежды испрошения прощения грехов усопшему чрез Иисуса Христа, взявшего на Себя грехи и нашего усопшего. Затем даны Самим Богом и многие другие средства и способы подвигнуть Бога на милосердие к усопшему. Ежели кто, по возможности своей, старается исполнить все, что может доставить спасение усопшему, не есть ли такой человек орудие Божие, содействующее ко спасению усопшего?

Бесконечная благость Божия есть одно из оснований, на котором Святая Церковь основывает свое учение о возможности помочь грешникам в загробном их состоянии. Не хочу смерти грешника — вот Божие желание, которому должен содействовать и человек своею жизнию и известными от Бога указанными способами, преклоняющими Всемилосердного на благость и отклоняющими строгость суда. Ежели бы Церковь не была крепко убеждена, что некоторые грешники и по смерти могут получить прощение грехов и освободиться от адского заключения, то не молилась бы о них. Молится о них потому, что верует, что по молитве живых спасутся усопшие, достойные молитвы. Так веровала Церковь Ветхозаветная, так верует и Церковь Новозаветная, по словам Основателя ее Господа Иисуса Христа, что бывает отпущение грехов перешедшим в загробный мир в вере и надежде на Господа Иисуса Христа. Значит, живым осталась несомненная надежда на Бога, желающего спасения всех, и наших усопших. Следовательно, после всего, что только могли мы сделать для усопших при совершенно полном желании, сопровождаемом и делами, ему соответственными, наши усопшие спасутся и будут общниками вечной небесной радости. Будут общниками потому, что живые молились о них; а молились потому, что на это была воля Божия: "Без Мене не можете творити ничесоже" (Ин. 15, 5). Не Сам ли Бог обещался исполнять наши прошения, согласные с Его святейшею волею? Прошение живых об упокоении со святыми наших усопших, ежели только грехи их не составляют хулы на Духа Святаго, непременно исполнится по слову Самого Господа: отпустится здесь и за гробом (Мф. 12, 32). Здесь — чрез собственное исповедание и чрез дела покаяния, свидетельствующие о стремлении человека сколько возможно загладить свои грехи. Эти дела покаяния, освобождающие душу от ада, суть: молитва, сердечное сокрушение о сделанных грехах, уклонение от греха, милостыня, дела любви к Богу и к ближним. Покаявшиеся же при смерти, но не успевшие принести плодов покаяния, получают облегчение в загробном состоянии и даже совершенное освобождение от адских мук чрез ходатайства живых, которым и повелевается молиться о таких умерших с покаянием: да просят (живые) и дастся им живот (умершим). "Аще кто узрит брата своего согрешающа грех не к смерти, да просит, и даст ему живот, согрешающим не к смерти. Есть грех к смерти: не о том, глаголю, да молится" (1 Ин. 5, 16). Итак, о умерших, принесших при смерти покаяние, мы, живые, должны молиться с полною верою и надеждою, что им отпустятся грехи, по обещанию Самого Господа. Другим же умершим грешникам, по свидетельству Самого Господа, не отпустятся ни на земле, ни за гробом как отвергшим Христа и Его благодать, ожесточенным, нераскаянным, нечестивым грешникам как находящимся вне общения с Церковью; о таковых уже напрасно молиться. Даже святой Иоанн, имеющий сердце, преисполненное любви к ближнему, в Первом своем послании запрещает о таковых молиться (1 Ин. 5,16), потому что их участь решена Господом: не отпустится им здесь (на земле), ни в будущей жизни (за гробом). Эту истину Спасителя и заповедь апостола, о ком из умерших должно молиться и о ком не должно, святые отцы Первого Вселенского Собора повторили в своем 5-м правиле: "Все умершие с истинным раскаянием свободны от смертнаго греха, — сказано там, — уже потому самому, что они разскаялись; грех же к смерти есть, когда некий согрешая в неисправлении пребывают, жестоковыйно возстают на благочестие и истину... в таковых нет Господа Бога, аще не смирятся и не истрезвятся от своего грехопадения".

Слова Самого Господа Иисуса Христа "просите и дастся вам" и "отпустятся грехи в будущей жизни" дают нам, живым, полную надежду при ходатайстве самой Церкви и нашем частном ходатайстве облегчить загробное состояние этих раскаявшихся при смерти грешников и, следовательно, освободить от адских мучений.

Православное исповедание в ответе на вопрос 65-й свидетельствует: "Благотворения, делаемые живыми, полезны умершим и в тяжких грехах; они повергают на милость Имеющего власть освободить грешную душу от геенны". То же в ответе на вопрос 64-й: "Вера нас учит, что многие из грешников, принесших при смерти покаяние, освобождаются от ада молитвами, милостынями живых".

Вера Святой Православной Церкви в возможность испрошения у Бога прощения грехов умершим с покаянием высказана в исповедании сего догмата Восточными Патриархами в их "Исповедании православной веры" (член 18). Исповедание сего догмата следующее: "Мы веруем, что души людей, впавших в смертные грехи и при смерти не отчаявшихся, но еще до разлучения с настоящею жизнию покаявшихся, только не успевших принести никаких плодов покаяния (молитвы, слезы, коленопреклонения, сокрушение, утешение бедных и выражение в поступках любви к Богу и ближним), души таких людей нисходят во ад и терпят за учиненные ими грехи наказание, не лишаясь, впрочем, надежды облегчения от оных. Облегчение же получают они, по бесконечной благости, чрез молитвы священников и чрез благотворения, совершаемые за умерших; а особенно силою Бескровной Жертвы, которую, в частности, приносит священнослужитель для каждого христианина о его присных, вообще же за всех повседневно приносит Кафолическая и Апостольская Церковь".

Наши рекомендации