Где есть куриные яйца, там есть и курица
Утром Тысячемух услышал громкий храп, открыл дверь, вышел и увидел Початка и Недорода. Сел с ними рядом на солому, и от этого Початок с Недородом сразу проснулись. Тысячемух как ни в чем не бывало смотрел на них вполне дружелюбно, а они бросали на него хмурые взгляды.
— Куда орех дел, предатель? — сказал Недород.
Тысячемух сунул руку в карман и вынул орех. Потом молча бросил его на землю. Початок мигом его поднял и сунул в карман.
— Половину мне, — заявил Недород.
— Поделите орех пополам, — с важным видом сказал Тысячемух.
— А ты от своей доли отказываешься?
— Я не голоден.
— Странно, даже очень… — протянул Недород.
— Что здесь странного? Просто он поел. Признайся, Тысячемух, ты ел? — подступил к нему Початок.
— Куриные яйца.
— Где есть куриные яйца, там должны быть и куры, — сказал Недород.
— Их даже рукой тронуть нельзя, они — Менеготы.
— А кто такая Менегота?
— Женщина, которая меня кормит.
— А где же куры? — спросил Початок.
— В доме. Но они привязаны к столу, чтобы их не украли воры.
— Дай нам украсть хоть одну? — попросил Недород.
— Вы и есть воры! — гневно воскликнул Тысячемух.
— Мы пока еще ни одной курицы не украли, — возразил Початок.
— Только попробуйте, я вас убью, обоих сразу.
— Попробуй только убить, посмотришь, что от тебя останется, — голосом, не обещавшим ничего хорошего, сказал Недород.
— Это я так, в шутку.
Они с минуту молчали. Наконец Початок сказал:
— А ведь ты, Тысячемух, из-за этой Менеготы голову потерял.
— Мне и без головы совсем даже не плохо. Вокруг меня одни цветы. А вы не видите цветов?
— Нет, — буркнул Недород.
— Странно. Мне стоит посмотреть вокруг, и я сразу вижу цветы: красные, голубые, синие, фиолетовые, белые — всех оттенков.
— Цветы можешь оставить себе, — сказал Початок. — Ну а нам, раз уж не хочешь дать курицу, дай хоть куриные яйца.
Тысячемух вернулся в дом, закрыл дверь на цепочку и запел. Початок и Недород взяли по вороху соломы и отошли подальше, чтобы не слышать его дурацких, веселых песен. Потом Початок вынул орех и расколол его камнем. Ядро оказалось сморщенным, маленьким и заплесневелым. Початок все же разделил его на две части, каждый молниеносно проглотил свою половинку.
После еды полагается поспать. Друзья улеглись на солому и быстро заснули. А когда проснулись, принялись звать Тысячемуха. Но в ответ услышали лишь громкую песню.
— Что ты там делаешь, Тысячемух?
— Пою.
— Кто тебя научил? — спросил Початок.
— Менегота.
— И тебе нравится петь? — удивился Недород.
— Очень. Давайте с этого дня не говорить, а только петь.
— Видно, ты изрядно набил брюхо, — пробурчал Початок. — Давай нам куриные яйца, не то уйдем и бросим тебя навсегда.
Теперь Початок и Недород целыми днями лежали на соломе и ждали яиц, которые Тысячемух осторожно передавал им через оконце. Иной раз им перепадало два яйца, иной раз три, а иногда и ничего не перепадало.
Вскоре Початок и Недород совсем загрустили. Чем мучиться с утра до вечера голодом, лучше уж снова отправиться бродить по свету. Разве друзья так поступают? Тысячемух их за глупцов держит. И только потому, что нашел женщину, которая его кормит, а они нет.
Початок и Недород преисполнились гнева. А тут еще Тысячемух стал над ними подлые шутки шутить. Однажды высунул в окошко руку и опустил на солому два яйца. Початок и Недород бросились к добыче, но оказалось, что это две пустые скорлупы, и они со злости обе скорлупы раздавили ногами. На следующий день Тысячемух кинул им еще две скорлупы. Друзья в ярости и их растоптали, а оказалось, что это были свежие куриные яйца.
Початку и Недороду в тот день пришлось довольствоваться травой да грибами, которые росли возле большущего вяза.
— Он ест и пьет вволю, а мы, словно нищие, должны ждать его подачек! — возмутился Недород. — И все ради какого-то жалкого куриного яйца! Хоть бы раз кинул нам крылышко курицы или передал бы миску поленты. Даже и не подумал, чтоб ему пусто было!
— С меня хватит, я ухожу, — сказал Початок.
— Ты прав; пожалуй, и я пойду с тобой. Если Тысячемух захочет уйти вместе с нами — хорошо, не захочет — еще лучше.
— Чем вы недовольны?
Тысячемух подкрался сзади к друзьям и выкрикнул свой вопрос чуть ли не в ухо Початку.
Недород и Початок обернулись. Посмотрели на него исподлобья.
— Во-первых, честные люди не подкрадываются сзади и не подслушивают чужие разговоры, — сказал Недород.
— А во-вторых, мы уходим. Ну, а ты поступай, как знаешь. Можешь оставаться, если тебе нравится. Нам надоело вечно дожидаться объедков.
— Да вы никогда еще столько не ели. Я вам даже сыр даю! — воскликнул Тысячемух.
— Сырные корки, — пробурчал Недород.
— Это такой сыр, весь из корок.
— Так не бывает. Если есть корка, то должна быть и головка сыра. Кто ее съедает? — сказал Початок.
— Не станем же мы ссориться из-за корки сыра!
— Я ссорюсь с тобой не из-за корки, а из-за головки, — возразил Початок.
— Все равно. Если мы настоящие друзья, то вообще не должны ссориться… Ну, а головку сыра я вам раздобуду. Да еще поленту в придачу.
«МНЕ ПРИСНИЛАСЬ МЕНЕГОТА»
Друзья поверили обещанию Тысячемуха и остались. Однажды под утро Початок увидел маргаритку, огромную, как мельничное колесо, гигантский красный мак и высоченный, с церковную колокольню, лютик. А рядом — розовый и белый жасмин. Фруктовые деревья, вишни, яблони в цвету, точно уже настала весна. Початок идет босиком по траве и вдыхает пьянящий, чудесный запах цветов. Может, он очутился в раю? Но в раю должны не только расти цветы и фруктовые деревья, но и валяться на земле свиные окорока и головки сыра. Проголодается человек, присядет, съест половину окорока или полголовки сыра и пойдет дальше.
Початок с надеждой смотрит себе под ноги, но ничего, кроме травы, не видит.
Тут он понял, что это еще не рай, а лишь преддверие рая. На краю луга был большой квадратный камень. Початок сел на него немного отдохнуть. Вдруг прилетела птица с желтыми и синими перьями и принялась клевать его в голову. Початок обернулся и разинул рот от изумления — под огромной ромашкой стоит Менегота и нежно ему улыбается. Початок стал протирать глаза, уж не померещилось ли ему. Нет, это она, Менегота, несказанно красивая. Она заговорила, вернее, запела, а он, странное дело, ответил ей тоже нараспев.
— Идем, Початок, идем.
— Куда, моя Менегота?
— В очень красивое место.
— Почему бы нам здесь не остаться? И тут так красиво.
— Там еще красивее, Початок.
— Ты не шутишь ли, о Менегота?!
— Раз не веришь, уйду с твоим другом.
— Нет, нет, я с тобой, Менегота!
Початок вскочил и пошел за прекрасной Менеготой. Но она все ускоряла шаг. Тогда он побежал за ней, а она бросилась от него прочь. Он на лету перескочил через кусты и через ров. Наконец ему удалось схватить Менеготу за ногу. А это оказался, как ни странно, окорок. Оголодавший Початок впился зубами в розовый кусок мяса. Раздался отчаянный вопль, и кто-то ударил Початка кулаком в лицо. Он открыл глаза и увидел, что лежит на кучке соломы рядом с Недородом. А тот собирается снова его ударить.
— Ты зачем меня укусил? — прорычал Недород.
— А она куда делась?
— Кто она?
— Менегота.
— В доме она спит, где же еще? — сказал Недород. — Посмотри, как ты меня укусил!
Недород показал Початку бедро, на котором отпечатались следы его зубов. Так, значит, это был сон?! Початок в полной растерянности поднялся с соломы.
— Недород, она стояла совсем близко!
— Кто?
— Менегота.
— Почему ты меня не позвал?
— Как же я мог, Недород, если я спал?
В этот момент из домика, грозно размахивая руками, вышел Тысячемух. Подошел к Початку и посмотрел ему прямо в глаза:
— Повтори, что ты сказал!
— Я видел на лугу Менеготу.
— Врешь! — воскликнул Тысячемух. — Менегота все это время была со мной в доме.
— Значит, она мне приснилась, — сказал Початок.
— Я запрещаю тебе видеть во сне мою Менеготу!
— Я ее уже видел, — не отступал Початок.
— Признайся, это была не она.
— Нет, нет, она. Я прекрасно ее разглядел.
— Хоть мне тебя и жаль, но в следующий раз я тебя убью, — мрачно сказал Тысячемух.
— Ладно уж, постараюсь больше ее во сне не видеть.
Тысячемух вернулся в дом и принялся подозрительно разглядывать Менеготу, спавшую крепким сном. И чем дольше смотрел, тем сильнее становились подозрения. В голове у него что-то жужжало, на душе было скверно, а руки чесались дать Менеготе пощечину. В таких случаях самое лучшее немного проветриться, подышать свежим воздухом.
Тысячемух выскочил из дому и побежал к двум друзьям. И увидел, что они спят. Он грубо разбудил Початка:
— Что тебе снилось?
— Ничего.
— Нет, снилось. Говори, что? — дергал его за руку Тысячемух.
— Ну, мне приснилась собака.
— Что она делала?
— Крутилась у твоего дома.
— А потом? — затаив дыхание, спросил Тысячемух.
— Потом ты меня разбудил.
— А что делала Менегота?
— Ее в моем сне не было, — зевая, ответил Початок.
— Где же она была?
— В доме.
— Я хочу вам кое-что предложить, тебе и Недороду.
— Что же ты хочешь нам предложить? — пробурчал проснувшийся Недород.
— Я дам вам вдоволь еды, но обещайте, что больше не будете спать.
— Ничего у нас не получится, — сказал Початок.
— Что вам стоит попробовать.
С той минуты Тысячемух сам не смыкал глаз и двум друзьям не давал спать. Появлялся неожиданно, в любой час дня и ночи. И если видел, что Початок и Недород лежат, закрыв глаза, принимался их колотить. Тогда Початок и Недород научились спать днем стоя, прислонившись к дереву.
Менегота попыталась объяснить возлюбленному, что каждый человек имеет право на любой сон. Она вот чужими снами и не собирается распоряжаться. Но Тысячемух и слушать ее не хотел. Сидел угрюмо в углу и ни с кем не разговаривал. Теперь он часто ночевал вместе с Початком и Недородом на охапках соломы. А по утрам кружил вокруг дома. Однажды утром, когда Тысячемух вышел покружить у дома, он увидел, что Початок и Недород жгут солому.
— Ну, а потом что будете делать?
— Когда потом? — сказал Початок.
— Когда настанет время спать.
— Мы решили уйти, — сказал Недород.
— А как же я?
— Оставайся со своей Менеготой, — буркнул Початок.
— Менегота мне разонравилась.
— Тогда иди с нами.
— Не могу же я удрать, словно вор!
— Не хочешь удирать как вор, постарайся удрать по-другому, — сказал Недород.
— Вы хоть придумайте причину или предлог, — жалобно сказал Тысячемух.
К великому изумлению Тысячемуха, Початок обхватил голову руками, закрыл глаза и застыл в неподвижности. Недород последовал его примеру.
Нет, их и на день нельзя оставить одних! Однажды они уже наделали глупостей. Стали вдруг есть землю. Эти болваны прослышали, что при осаде Замколини солдаты ели землю. Но то была не земля, а глина. А кто же не знает, что мягкая глина очень вкусная! Еле он тогда у них отнял комки земли. А вот теперь они обхватили голову руками, закрыли глаза и сидят, словно два филина днем.
— Что вы делаете, болваны?
— Помолчи, мы думаем, — сказал Недород.
— С каких это пор вы научились думать?
— Я уже придумал! — воскликнул Недород.
— Что?
— Как тебе избавиться от Менеготы.
— Послушаем, — недоверчиво сказал Тысячемух.
— Возьми колокольчик и привяжи его к ноге.
— А потом?
— Потом скажи Менеготе, что ты заболел проказой. Она испугается и выгонит тебя из дому.
— А раз она сама тебя выгоняет из дому, ты можешь спокойно уйти! — радостно закричал Початок. Сам он ничего не придумал, но идея Недорода очень ему понравилась.
Тысячемуху идея понравилась не очень. Все-таки он рыцарь, а рыцарю прибегать к обману стыдно. И главное, он еще не решил, выгодно ли ему оставить Менеготу, куриные яйца, поленту и головку сыра. Подумав немного, он объявил, что должен все хорошенько обдумать.