Психология деятельности по расследованию преступленй
Психологические и другие специальные познания
Следователя.
Предварительное следствие есть целенаправленный процесс, цель которого - восстановление (реконструкция) прошлого события преступления по следам, обнаруженным следователем в настоящем (ст.3, 20, 21 УПК РФ).
Предварительное расследование в целом - это прежде всего практическая деятельность, строго регламентированная законом. Правовые нормы не только регулируют производство следственных действий, но и устанавливают определенный порядок этого расследования.
Познание прошлого события всегда основывается на фактах настоящего. В связи с этим возникает необходимость реконструкции (восстановления) самого события преступления и объективных условий, которые способствовали его совершению, а также исследования личности правонарушителя в развитии механизма образования преступной установки, преступного умысла и субъективного отношения преступника к совершенному деянию.
В.Л. Васильев справедливо отмечает, что «объективно процесс реконструкции на предварительном следствии представляется в виде движения во времени от события преступления к полной реконструкции этого события и личности субъекта, его совершившего, через познание (поиск), анализ и синтез информации, которая собирается в ходе реконструкции».[202]
Перечислим основные структурные элементы (компоненты) психологической характеристики следственной деятельности:
1) собственно психологические и другие специальные познания следователя;
2) психологические основы выдвижения версий и планирование расследования преступлений;
3) тактические, психологические и нравственные аспекты взаимодействия следователя и психолога;
4) психология совершения отдельных следственных действий.
Деятельность следователя характеризуется разнообразием задач, правильное решение которых требует применения не менее разнообразных знаний.
В законодательстве подчеркивается, что следователь в целях обнаружения следов и других вещественных доказательств обязан производить фото-, киносъемку, применять другие научно-технические средства, т.е. использовать свои специальные познания и навыки. Для этого он «должен иметь основательные представления о главных отраслях человеческого знания, глубоко разбираться в общественных науках и особенно в вопросах права. Кроме того, следователю нужны специальные знания, необходимые для профессиональной деятельности»[203]
Вопрос о понятии, условиях применения следователем собственных специальных познаний в правовой литературе освещен недостаточно. «В работах по криминалистике и судебной бухгалтерии, - пишет Г.А. Шумак, - не уделяется должного внимания самостоятельному использованию следователем данных бухгалтерского учета при расследовании преступлений. Эта недооценка на практике нередко ведет к попыткам полностью переложить работы по анализу документов на специалистов в области учета (ревизоров, экспертов-бухгалтеров), что связано с потерей доказательственной информации, затягиванием расследования и другими отрицательными последствиями...».[204]
Безусловно, не обладая, например, специальными психиатрическими познаниями, следователь не может самостоятельно диагностировать психическую аномалию, с наличием которой законодательство связывает наступление правовых последствий. В то же время именно он должен установить, есть ли обстоятельства или признаки, свидетельствующие о наличии у некоторых участников процесса (обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего, свидетеля) патологии психики, и принять решение о назначении судебно-психиатрической экспертизы. Следователь может получить информацию о психической неполноценности субъекта путем изучения его поведения в ходе производства по делу, приобщенных к нему медицинских и иных документов, показаний участников процесса.
Знания следователя, используемые в процессе расследования преступлений, подразделяются на три группы:
1) познания в сфере общественных наук;
2) правовые познания в области уголовного процесса, уголовного права, криминалистической тактики и методики расследования преступлений и других юридических наук;
3) специальные познания и навыки.
К последним относятся: а) познания в области криминалистической техники (трассологии, судебной баллистики, криминалистического исследования документов и т.д.); б) познания в области судебной медицины, судебной психиатрии, правовой психологии, судебной психиатрии, судебной бухгалтерии и других специальных наук; в) навыки (умения) обращения с научно-техническими средствами (фото-, киноаппаратурой, средствами работы со следами рук, ног, поисковыми приборами и т.д.).
Уровень знаний следователя в области криминалистической техники может быть не ниже, чем у эксперта, в связи с чем нет никаких процессуальных препятствий к самостоятельному использованию следователем криминалистической техники.
Однако существует мнение, что усложнение научно-технических средств и методов работы с доказательствами не позволяет следователю(работнику дознания) выполнять все криминалистические рекомендации, а потому необходимо освободить его от самостоятельного использования научно-технических средств. Например, И.М. Лузгин считал, что постоянное совершенствование и создание новых средств обнаружения доказательств «осложняет использование этих средств самим следователем, от которого нельзя требовать универсальных познаний и навыков».[205]
Р.С. Белкин предлагал освободить следователя от всех технических операций в работе с доказательствами и возложить их на специалистов-криминалистов. Эти суждения в целом верны, вместе с тем следователь обязан иметь криминалистические познания для непосредственного использования их в процессе расследования, а также для компетентной оценки действий специалиста-криминалиста.
Многие криминалисты и психологи считают, что следователь не может овладеть специальными знаниями во всех областях судебной экспертизы, однако это обстоятельство не освобождает от необходимости привести фактическую оценку заключения с точки зрения его научной обоснованности.
Иначе говоря, следователь должен обладать знаниями в таком объеме, который давал бы ему возможность проводить доэкспертное изучение вещественных доказательств, а также направлять работу специалистов.
Учитывая важность применения познаний сведущих лиц при производстве осмотра трупа, законодатель предусмотрел обязательное присутствие судебного медика или иного врача при проведении данного следственного действия ( ст.180 УПК). Сказанное не означает, что следователь не нуждается в собственных познаниях в области судебной медицины. Дело в том, что не всегда удается привлечь для осмотра трупа или освидетельствования потерпевших судебного медика; порой его функции исполняет обычный врач. В этом случае познания следователя в области судебной медицины позволяет избежать ошибок в методике изучения врачом объекта и предупредить необоснованные выводы, а также провести анализ результатов освидетельствования, дать правильную оценку заключению, а при необходимости успешно провести допрос эксперта.
Обязательной частью профессиональной подготовки юриста считается изучение психологии (общей и юридической). Знание психологии позволяет следователю правильно квалифицировать действия преступника, своевременно выдвигать и проверять версии (предположения) при планировании расследования преступления, определять психическое состояние участников уголовно-процессуальной деятельности, изучить личность обвиняемого.
Судебно-следственная практика показывает, что точная квалификация содеянного возможна лишь при условии, что следователь выявляет психологические особенности взаимоотношений преступника и потерпевшего, выясняет внутренние мотивы, побудившие обвиняемого совершить противоправные действия, оценивает личные качества и свойства субъекта преступления. Например, расследование факта доведения до самоубийства требует оценки поступков людей с учетом их личных взаимоотношений и психологической характеристики каждого, т.е. определенных знаний психологии. При решении вопроса об ответственности субъекта за преступление, совершенное в состоянии аффекта, следователь должен уметь распознать признаки, характерные для названного состояния. С этой целью он использует собственные специальные познания, изучает справочную литературу и только в необходимых случаях приглашает специалиста (психолога, психиатра, сурдопсихолога) для участия в производстве процессуальных действий.
Знание психологии дает следователю возможность понять словесное оформление воспринятых субъектом фактов, извлечь из потока этих сведений необходимую для расследования информацию, т.е. оперативно переработать в своем сознании данные, полученные при допросе.
Для полного и оперативного расследования преступлений следователь должен быть знаком с основами бухгалтерского учета, финансового и хозяйственного законодательства, судебно-бухгалтерской экспертизы. Так, при проведении судебно-бухгалтерской экспертизы знание учета помогает ему оперативно изучить структуру предприятия, систему движения сырья и готовой продукции, контроля и охраны, позволяет более критически относится к выводам специалистов, самостоятельно анализировать бухгалтерские документы. Знание же инструкций и правил отчетности в определенной отрасли народного хозяйства позволяет квалифицированно проводить допросы материально ответственных лиц, устанавливать психологический контакт со специалистами и экспертами. Благодаря специальной подготовке по вопросам бухгалтерского учета следователь может правильно выбрать время назначения судебно-бухгалтерской экспертизы, четко поставить перед экспертом вопросы, проконтролировать проведение экспертизы.
Работники следственных органов должны освоить статистические, математические методы изучения следственного материала, чтобы умело использовать их для раскрытия преступлений и изобличения преступников.
Непременным условием эффективного внедрения научно-технических достижений в практику расследования преступлений служит самостоятельное применение следователем кино-, фотоаппаратуры, поисковых приборов, средств обнаружения и изъятия следов рук, ног и других вещественных доказательств. Владение приемами судебной фотографии, кино- и видеосъемки позволяет следователю своевременно зафиксировать материальные следы преступления, наглядно представить сложную и разнообразную обстановку преступного события, качественно провести следственные действия, запечатлеть процесс их выполнения: последовательность, динамику, поведение участников процессуального действия.
Итак, специальные познания следователя помогают ему провести предварительный анализ объектов, исключить некоторые экспертные исследования, способствуют своевременному планированию расследования, решению вопроса о целесообразности назначения и производства судебной экспертизы. Обладание необходимыми специальными знаниями и навыками придает следователю уверенность в работе, формирует у него убежденность в правильности своих действий, воспитывает деловитость и настойчивость в достижении поставленной цели.
§ 2. Психология выдвижения версий и планирования расследования.
Процесс познания истины при расследовании преступлений начинается с выдвижения (построения) гипотезы - следственной версии (обычно нескольких следственных версий), воссоздающей предположительную картину исследуемого явления, и продолжается планированием расследования в целом.
Планирование и расследование преступления - организующее начало деятельности следователя. Логически правильно построенное, оно помогает выдвинуть верные предположения о прошлых и будущих событиях, определить объем предстоящей работы, целенаправленно вести поиск, организовать деятельность всех участников предварительного следствия. Планирование осуществления на каждом этапе предварительного расследования. Несмотря на то, что следователь часто не располагает достаточными данными о преступлении (времени, месте, способе, личности преступника и др.), он обязан даже при минимальной информации выдвигать версии, составлять план их проверки.
Эффективность планирования предварительного следствия зависит от степени использования достижений психологии (общей и судебной).
При планировании следователь оперирует двумя потоками информации: внешним - сведениями, поступающими при изучении обстановки и обстоятельств расследуемого преступления, и внутренним - содержащимися в памяти знаниями, приобретенными в процессе обучения и практической работы.
Существует и третий поток информации, поступающий от сведущих лиц - психологов, криминалистов и т.д.; в дальнейшем происходит их интеграция со знаниями следователя внешним, но он специфичен, поскольку порожден не фактической обстановкой преступления и лицами, причастными к нему, а волей и сознанием субъектов, с которыми следователь взаимодействует. Использование помощи сведущих лиц при планировании преступлений должно быть целеустремленным и разнообразным.
Планирование суть развернутая поэтапно программа практических действий, важнейший элемент реконструктивной деятельности следователя. Успех планирования предварительного следствия во многом зависит от умения восстановить события прошлого по следам. Здесь от следователя требуется творческий подход к деятельности, следственное воображение, объективность мышления, высокий уровень интеллекта, хорошая память, интуиция, умение фантазировать и др.
Следственное воображение имеет большое значение на начальном этапе расследования, когда воссоздается картина прошлого на основе разрозненной, противоречивой информации о преступлении и личности преступника и следователь выдвигает предположения (версии). На данной стадии предварительного следствия допустимы эвристические приемы и методы переработки исходной информации. Особенно велика роль воображения в деятельности следователя при раскрытии неочевидных, замаскированных преступлений. Чем яснее он представит себе картину преступления, тем правильнее будут выдвинутые версии.
Воссоздающее воображение следователя базируется на реконструкции (синтезировании разрозненных признаков и создании единого) и акцентрировании (мысленном выделении отдельных свойств предметов или явлений). Следователь активизирует свое творческое воображение, чтобы представить себе еще не выполненную работу. Без этого при планировании лишь закрепляются привычные способы и действия, а новые возможности не предусматриваются.
В деятельности следователя (в частности, при планировании расследования преступлений) важную роль играет объективное мышление. Он обязан уметь анализировать, обобщать, систематизировать, привлекать знания из различных областей жизни, науки, следственной практики. Его рассуждениям должны быть свойственны продуктивность, самостоятельность, проницательность.
Для ускоренного разрешения следственных ситуаций, особенно проблемных и конфликтных, очень важна интуиция - способность непосредственного постижения истины без предварительного логического рассуждения. За способность как бы внезапно угадывать истину обычно стоят накопленный опыт, приобретенные ранее знания. Следственные догадки позволяют представить себе многочисленные действия, образы, ситуации, что в свою очередь способствует оперативному выдвижению различных предположений (версий).
Версии составляют основу планирования. Их выдвижение и проверка требуют от следователя усиленной мыслительной деятельности, воображения, фантазии. Процесс построения, развития и проверки версий предполагает использование различных форм умозаключений (индукции, дедукции, аналогии). В сущности, планирование - это мысленное моделирование расследования.
Повторить криминалистическую модель события - значит с помощью логических операций, догадок, воображения на основе имеющейся информации представить себе (мысленно воспроизвести) картину этого события. Идеальные (мысленные) модели преступного события - результат отражения в сознании следователя ситуаций, характеризующих обстановку расследования на данный момент, особенностей производства процессуальных действий, поведения участников уголовного процесса и других обстоятельств сбора, исследования и оценки доказательств. Разновидностью идеальных являются информационные модели, которые подразделяются на содержательные и формализованные.
Содержательные модели - результат отражения объекта познания на чувственно-рациональном уровне с учетом его (объекта) качественно-количественных характеристик, а формализованные - результат отражения моделируемого объекта с помощью символического языка (рисунков, графиков, схем и т.п.).
Идеальные (информационные) модели отражают состояние расследования события в целом (план расследования по этапам), производства отдельных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий (планы процессуальных действий, оперативно-розыскных мероприятий).
Возникает вопрос: все ли намечаемые действия могут планироваться? А.Р. Ратинов пишет: «Незнакомые следователю виды деятельности не поддаются планированию. Так, если следователь не знаком, скажем, с технологией кожевенного производства, то лишен возможности планировать мероприятия, связанные с исследованием в этой области».[206] Думается, что данное утверждение слишком категорично. Следователь в подобных ситуациях должен активно использовать консультационную помощь сведущих лиц (специалистов, экспертов), которые разъяснят специфику конкретного технологического процесса (например, кожевенного производства), помогут подготовить вопросы для судебной экспертизы, примут участие в изучении (оценке) заключения судебных экспертов и т.д. Получив необходимые разъяснения по специальным вопросам, следователь может планировать проведение конкретных процессуальных действий и оперативно-тактических мероприятий.
Мыслительная деятельность следователя находит отражение в плане расследования, содержание которого определяется характером следственных версий. В плане указывается, каким образом будут использованы специальные познания. Например, в плане производства отдельных процессуальных действий отражается необходимость участия сведущих лиц (специалиста, эксперта), называются технические средства, которые нужно использовать, приводится порядок ознакомления обвиняемого с заключением судебной экспертизы и т.д.
На начальном этапе следствия особенно важны версии об общем характере, сущности расследуемого события и причинах, вызывающих его. Нередко выдвинуть версии о характере преступного события следователю помогают специалисты и эксперты. Подобные ситуации возникают при расследовании фактов, связанных с гибелью людей или причинением материального ущерба на производстве, автодорожными происшествиями и т.п.
Основания для выдвижения версий о мотивах, способах, месте и времени совершения преступлений могут содержаться в информации, полученной от психологов, судебных медиков, криминалистов и других сведущих лиц.