Устойчивое вегетативное состояние 3 страница
3. Характерная для медитативных практик тенденция избегать эмоциональных взаимодействий между людьми вызывает ненужную напряженность во взаимоотношениях из-за подавления жадности, ревности и эгоизма.
4. Любая психология, подавляющая телесное напряжение и внутренние трудности, лишь делает их менее доступными для осознавания. Возможно, что они вливаются в поле коллективного бессознательного или возникают снова на уровне индивидуальных клеточных процессов, которые недоступны для осознания.
5. Большинство процедур медитации, за исключением тай-цзи или аутентичного движения, пренебрегают созидательными и спонтанными движениями и эмоциями. Я не знаком ни с одной процедурой, которая советовала бы открывать или создавать движение. Випасана и дзэн также препятствуют спонтанным движениям или программируют специальные формы движения.
6. Многие процедуры медитации уводят от обычных, повседневных забот и порождают измененные состояния сознания не потому, что измененные состояния способствуют расширению сознания, а из-за того, что сами эти процедуры не способны иметь дело с повседневными проблемами никаким другим способом.
Переосмысливая медитацию
Можем ли мы разработать систему внутренней работы, которая позволяла бы нам открывать свою собственную, врожденную процедуру медитации и которая соответствовала бы потребностям, удовлетворяемым существующими восточными и западными подходами? Трудности западной психологии и восточных ритуалов медитации могут говорить о том, что положенные в их основу цели и системы убеждений не достаточны для того, чтобы иметь дело с проблемами, которые возникают при их использовании. Быть может, нам лучше начать с самого начала и разработать новую систему, поскольку проблемы, упомянутые выше, нельзя разрешить простым добавлением новых техник к существующим методам.
2. СМЕНА ПАРАДИГМЫ В МЕДИТАЦИИ
Новая парадигма медитации должна отвечать как старым, так и новым задачам, однако подход к их решению будет различным. Вкратце типичные современные и древние цели развития таковы: следование бессознательному (как в аналитической психологии), повышение уровня и высвобождение энергии (как в акупунктуре и других системах работы с телом), интуитивное понимание Дао (как в "Ицзин"), путь воина (как у Кастанеды и Трунгпа), отрешение от иллюзий (как в буддизме) и вхождение в поток (как в медитации випасана)1. Парадигма процесса охватывает все эти цели, работая со сновидениями и телесными явлениями, следуя потоку энергии в сновидящем теле, позволяя медитирующему понимать или даже предугадывать, какую гексаграмму он получит из "Ицзин", дисциплинируя воина в "видении", воспитывая "беспристрастного наблюдателя" буддийской медитативной практики и развивая текучесть, свойственную практике випасаны.
Цели — это процессы
Очарование медитации в том, что на ее задачи влияют наши идеалы, то, как мы себе представляем развитое человеческое существо, и сами эти образы меняются по мере того, как мы растем. Можем ли мы найти такую процедуру медитации, которая отвечала бы нашим сиюминутным задачам и была бы способна меняться с изменением наших задач? Если я начинаю процессуально ориентированную медитацию, мог бы я, к примеру, сегодня разобраться со своими любимыми дзэнскими задачами, а завтра удовлетворить свою потребность в понимании сновидения или проблемы взаимоотношений? Смогу ли я на деле решать обыденные проблемы или избавляться от болезней?
Процессуально ориентированные концепции обязаны:
1) включать в себя другие процедуры медитации;
2) позволять человеку, по мере того как он развивается, автоматически следовать индивидуальному процессу смены целей;
3) быть заведомо полезными для раскрытия смысла и облегчения боли психосоматических симптомов;
4) позволять человеку открывать разнообразные медитативные процедуры в самом себе. Хатха-йога, творческое движение и танец, работа с взаимоотношениями, поиски видений, визуализация и внутренние диалоги — все это может естественным образом сопутствовать медитации, даже если практикующий ее прежде не был знаком с этими явлениями
5) быть открытыми для критики и исследования.
Правильно ли быть человеком?
Один из фундаментальных и порой неосознаваемых догматов, который можно найти во многих направлениях психологии и школах медитации, гласит, что человеческое существо является заведомо недисциплинированным, несознательным, неспособным к любви, преисполненным жадности, ревности и эгоизма, опасным и вообще в чем-то неправильным. За этими догматами скрыто негласное убеждение, что люди неправильны по самой своей сути.
Большинство из нас в это верят. Мы думаем, что сами не в порядке, что мир — сплошной бардак, и изменить тут ничего нельзя. Нас преследуют странные сны, внутренние голоса, телесные симптомы, проблемы взаимоотношений, загрязнение окружающей среды, отравленная пища и злобные соседи. Эти убеждения приводят к тому, что мы используем свой рациональный интеллект для того, чтобы понимать свои сновидения, устранять внутренние голоса посредством анализа, медитировать над мантра-ми. Мы развиваем медицину, чтобы преодолевать свои симптомы, заключаем свои аффекты в рамки приемлемых каналов общения и создаем армии, чтобы защищаться друг от друга. Наши убеждения толкают нас к войне, и мы иногда, хотя и ненадолго, выигрываем сражение со своей собственной природой. Вера в то, что все "не так", заставляет нас думать о причинах, и мир начинает состоять для нас из проблем и решений. Эта старая парадигма помогла нам продлить нашу жизнь путем психологической и химической войны с симптомами и беспокоящими нас внутренними частями.
Однако воинственная вера в несовершенство нашей природы не замечает потенциальной целесообразности, скрытой за видимыми событиями. Я болен не просто потому, что я не принимал достаточно витаминов, или недостаточно медитировал, или у меня плохая наследственность. Быть может, мои проблемы представляют ту часть меня, о которой я пока еще не знаю.
Вторая проблема, связанная с причинно-следственным мышлением, состоит в том, что оно заставляет нас разочаровываться в мире, когда он не оправдывает наших ожиданий. Если мы не можем решить проблему, мы восстаем против нее. Агрессивные нации и безумные деспоты не соответствуют моим надеждам на ,мир во всем мире. Я бы хотел изменить их, но не могу. Если я недостаточно осторожен, я объявлю им "войну", буду пытаться их подавить или засадить в "психушку". Нам следует научиться тому, как использовать безумие и агрессивность для более полезных вещей.
Все события потенциально полезны
Нам нужно добавить новое измерение к нашим убеждениям относительно человеческого бытия. Это новое измерение довольно точно выражено в старинном изречении: "Мир совершенен в том виде, как он есть". Даже хотя я сам не считаю мир, как он есть, действительно совершенным, я обнаружил, сколь обогащающими являются, казалось бы, неприятные события. Важным и, возможно, новым измерением в медитации могли бы стать приятие и обработка всех событий, включая гнев, ревность и жадность, с тем, чтобы раскрыть их жизнеутверждающий потенциал. Вместо того чтобы пытаться исправить свою природу в соответствии с нашими представлениями о гармонии и мире, мы могли бы стремиться найти целесообразность, стоящую за событиями. Может быть, это зачатки именно того, в чем мы нуждаемся.
Мои вопросы таковы: Как я могу использовать все свои восприятия на благо себе самому и всему остальному миру? Кто во мне наблюдает? Кто внутри меня хочет избавиться от проблем?
Сочувствие
Давайте теперь приступим к обсуждению процессуальных понятий. Отвергать какие-то части себя бесполезно, потому что их невозможно просто взять и уничтожить. Более сочувственное внутреннее отношение могло бы состоять в признании того, что дурные настроения, недомогания и боли, нехорошие мысли и т.д. по крайней мере потенциально полезны.
Сочувствие — важнейший элемент процессуальной работы, поскольку оно позволяет с любовью терпеть и принимать потенциальный рост внутри нас. Таким образом, "любящая доброта" и иные виды духовных чувств по отношению к другим в процессуальной работе трансформируются в приятие и обработку всех событий, которые достигают нашего осознания. Это означает признание ценности всех наших частей и взаимоотношений с другими, которые потенциально могут стимулировать наш личный рост. Нет "плохих" или "хороших" людей: все мы — части одного целого, требующего осознания и взаимодействия.
Вот почему центром процессуальной работы должно стать сочувственное осознавание всех наших собственных восприятий. За каждым психологическим и медитативным действием стоит направляющая его философия, и, насколько я понимаю, такой парадигмой в процессуальной работе является сочувствие. Философия подразумевает, что природа не плоха; она такая, какая есть. Люди ни милые, ни противные, ваше тело здоровое или больное, вам снятся приятные или ужасные сны, слышатся критические или любящие голоса, вы совершаете неуклюжие или прекрасные движения, вы счастливы или подавленны, мир ведет себя так, как будто он у ваших ног, или оборачивается против вас. Что бы ни происходило — это процесс осознавания, основной материал для медитации.
Алхимия и усиление
Одного сочувствия мало; нам также нужен, так сказать, "кулинарный" рецепт. Алхимик сказал бы, что процесс осознавания — это prima materia, магический материал, который предстоит приготовить, субстанция, которая будет преобразована. Основным материалом служит процесс: сигналы, претерпевающие изменение. Если продолжить алхимическую метафору, алхимик помещает процесс (сигналы) в медитативный горшок (фокус) и стряпает (усиливает) их до полной готовности. Что бы ни происходило, что бы алхимик при этом ни ощущал, он занимается стряпней — приятно ли это, ужасно ли, сбивает с толку или таинственно. Он помещает свои чувства и мнения о процессах в тот же горшок и варит все вместе, надеясь, что со временем это варево превратится в золото.
Золото алхимика
А что это за золото? Первоначальные задачи алхимика совпадали с вашими или моими: свобода от несчастий, надежда на нирвану, просветление, любовь, бессмертие или внутреннее раскрепощение. Но то, что получается на самом деле, может оказаться чем-то таким, о своей потребности в чем вы даже не подозревали, чем-то столь драгоценным и жизненно необходимым, что вы можете даже забыть о своих первоначальных целях.
Золото алхимика — это больший контакт с его собственной природой и природой других людей, а иногда даже проникновение в ее суть. Это золото приобретает именно ту форму, которую ему нужно. Алхимик может получить больше теплоты, любви и гибкости, повышенное чувство воинственности и стойкости, освобождение от симптомов или просто снять утомление. Что бы в конце концов ни произошло, это будет процесс, связывающий его с сутью событий.
Процесс и сигналы
Начальной точкой является процесс, основной материал, из которого мы будем стряпать. Возьмите этот процесс плюс свой чувства по отношению к нему, положите все в горшок, и можно начинать. Это именно то, чему тысячелетиями учили алхимия и даосизм. Возможно, одна из причин, по которым алхимию, даосизм, восточные ритуалы и многие виды западной психологии затруднительно применять на практике, заключается в том, что все они не определили точно, что такое процесс или его сигналы. Поэтому давайте попробуем определить это сейчас.
Процесс — это информация, которая поступает к вам в специфической форме через такие каналы, как зрение, слух, движение, чувства, взаимоотношения и окружающий мир.
Например, в данный момент я сижу на побережье Орегона. Я вижу себя (визуальный канал) в домике на берегу, слышу и вижу море перед собой. Так что я мог бы приготовить эти восприятия, усилив то, что вижу и слышу. Процесс изменяет видимые и слышимые мной сигналы; оказывается, я смотрю вниз на свою пишущую машинку и слышу морского великана в 200 футах передо мной. Я пытаюсь слушать, но ощущаю теплоту последних лучей летнего солнца на своей спине — своим телом, нервными окончаниями — по мере того как солнце опускается за морской горизонт. Я замечаю движения своей руки и неподвижность своей позы. Внезапно я осознаю чувство открытости, проистекающее от моей недавней дискуссии с Барбарой Крочи по поводу писательского ремесла. Теперь я представляю себе, что пишу не только для ограниченного круга людей, но для всего мира.. Может, это пишет морской дух? По мере того, как я усиливаю его, готовлю его, я осознаю, что еще не время заканчивать мою писанину.
Три ваши личности
Разрешите задать вам вопрос. Вы знаете, что происходит с вами, когда вы не медитируете, когда вы не отмечаете свои восприятия? Чем вы занимаетесь большую часть времени?
Если вы не можете ответить на этот вопрос, это, вероятно, означает, что все, что вы делаете, должно происходить по большей части бессознательно, т.е. вне вашего осознавания. Вы могли бы сказать, что, когда вы не медитируете, вы просто живете своей жизнью: вы просыпаетесь, едите и спите, работаете, заботитесь о себе, помогаете своей семье и другим. Но тогда я вынужден спросить: "Кто же тогда делает все эти вещи? Это весь вы?" Вы, вероятно, ответите отрицательно. Вы знаете, что это не весь вы, потому что порой нечто маленькое внутри вас имеет мысли о том, что вы делаете.
Вы думаете о себе или что-то в вас думает о вас; это "метамыш-ление", т.е. мышление о своем мышлении. Такая относительность означает, что вам приходится либо находиться в двух местах одновременно, либо быть одновременно двумя или, скорее, тремя людьми. Вы тот, кто что-то делает, тот, кто реагирует на эти дела, т.е. бывает горд или расстроен вашей работой, вы, кроме того, еще и наблюдатель, который воспринимает взаимодействие делающего и реагирующего.
Первичные и вторичные процессы
В теории процесса мы говорим о первичном процессе, с которым вы отождествляетесь большую часть времени. Этот первичный процесс — часть того, что вы называете собственным "Я", часть, которую вы считаете "делающей" вашу жизнь, играющей определенные роли, работающей и выполняющей обязанности.
Кроме этого, имеются вторичные соображения и тревоги, которые обычно не объединены, т.е. не совпадают, с вашими деяниями. Вторичный процесс реагирует на то, что вы делаете, и затрудняет сосредоточение внимания на этом; это источник телесных проблем и трудностей во взаимоотношениях. Вторичный процесс — это то, что занимающиеся медитацией обычно называют отвлечением внимания. Вторичный процесс может проявляться в этом мире в виде происшествия, расстраивающего ваши планы, или сновидения, будящего вас среди ночи. Вторичный вы не всегда пребывает в согласии с вами первичным.
Метакоммуникатор
И наконец, существует некий "беспристрастный свидетель", метакоммуникатор, который, когда он бодрствует, может наблюдать как первичные, так и вторичные процессы как бы сверху, с вершины горы, и способен обсуждать эти прозрения и восприятия.
Как быть с Эго?
Что теоретически происходит с процессом Эго?
Восточные и западные учителя определяют эго по-разному, так как основывают свои наблюдения на разных парадигмах. Многие из западных психологов утверждают, что ваше Эго следует развивать и защищать. Однако большинство восточных учителей советуют от него избавиться; никакого Эго нет, говорят они, есть только так называемый "беспристрастный свидетель". Оба эти определения понимают Эго как статичное состояние, что, конечно, бывает редко. Процессуально ориентированное мышление обходит эту проблему, определяя Эго как одного из наших возможных наблюдателей. По крайней мере, для начала, Эго — это "Я", которое отождествляется с деятельностью.
Эго появляется на свет в качестве близнеца первичного процесса. Таким образом, вначале оно является односторонним, подобно первичному процессу, который раздражает восточного практика медитации. Именно поэтому он так желает избавиться от Эго.
На самом деле он хочет пробудить Эго, прекратить его отождествление с повседневными заботами, заставить его отстраниться от них, смотреть на них и в равной степени замечать и вторичные процессы. Адепт медитации надеется преодолеть односторонность Эго и его привязанность к первичному процессу, превратив его в беспристрастного свидетеля.
Во время медитации "Я", или Эго, как его определяет западная психология, попадает в затруднительное положение, потому что оно встречается со вторичными процессами, которые не в ладу с первичными, с каковыми оно до сих пор отождествлялось. К примеру, скажем, сначала Эго идентифицировало себя в качестве приятного человека. Теперь, в своем вторичном процессе, т.е. в снах, видениях, проекциях и т.д. оно обнаруживает мерзкие фигуры, что приводит к конфликту. Этот конфликт создает напряжение и постоянные метания "Я", попеременно отождествляющего себя то с первичным процессом, то со вторичными.
Переключение и отрешенность
К великой досаде окружающих, которые когда-то считали вас предсказуемым и милым человеком, по мере того как вы растете и изменяетесь, вы временами "переключаетесь", превращаясь в довольно противную личность. Посредством естественных процессов, с помощью психотерапии или благодаря медитации Эго, которое сначала было одним процессом, а потом другим, отрешается от них обоих и становится "беспристрастным свидетелем", или метаком-муникатором, и нейтрально наблюдает за обеими частями самого себя.
Классический терапевт говорит с метакоммуникатором, не идентифицируя его в качестве такового, когда дает интерпретации других частей. Фактически вербальные терапии зависят от метакомму-никатора. Вот почему большинство западных школ психологии стремятся строить и укреплять Эго, первичный процесс; оно должно вырасти до того уровня, когда оно сможет наблюдать себя и вторичные процессы.
Восточные учения подходят к решению этой задачи с другой стороны. Посредством медитации эго ослабляет свою привязанность к первичному процессу, в конце концов трансформируясь в мета-коммуникатора. Теоретические различия между двумя этими школами объясняются тем, что Восток подчеркивает преходящую природу всех вещей, а Запад сосредоточивается на важности этого мира. Таким образом, они расходятся в вопросе о том, чем является или чем должно быть Эго. Обе школы используют этот термин, но связывают его с разными стационарными состояниями: либо с первичным "Я", либо с состоянием, отрешенным как от первичного, так и от вторичного процессов. В процессуально ориентированной парадигме принята точка зрения, отличная от обоих вышеописанных. Говоря процессуальным языком, Эго — это одно из состояний или этапов в развитии метакоммуникатора, или беспристрастного наблюдателя.
Первичный процесс
Я сожалею, что мне приходится использовать новые понятия — "первичный и вторичный процессы"[8], но, похоже, у меня просто нет другого выхода. Я употребляю термин "первичный процесс" вместо весьма близкого ему термина "сознание", потому что первичный процесс обычно имеет вынужденный характер, в то время как сознание предполагает осознавание и возможность контроля.
В медитации мы можем наблюдать, что наше нормальное поведение принудительно; мысли, организующие нашу "нормальность", неподвластны контролю с нашей стороны! Мы совершаем действия в этом мире, как если бы кто-то без нашего ведома запрограммировал нас их совершать. Такое действие — иллюзия, майя! Действующий — это персонаж сновидения, тот, с кем мы обычно отождествляемся. Мы можем хотеть изменить свое поведение, но оказывается, что мы снова и снова делаем все по-старому. Вот почему восточные практики медитации пытаются остановить первичный процесс или Эго, обычно ассоциирующееся с ним. Они хотят остановить мир и освободиться от его круговорота, от ригидного Эго.
Например, пока я провожу отпуск здесь, на побережье Орегона, я часто просыпаюсь утром, завтракаю и разговариваю с Барбарой, даже если я полностью не вовлечен в эти действия. Таким образом, большая часть моей трапезы и разговоров представляет собой первичный процесс. Это заставляет мой мир вертеться. Возможно, мой вторичный процесс не слишком интересуется едой и беседами. Мой метакоммуникатор — это тот, кто наблюдает за этими событиями и описывает их; это я, который не отождествляет себя ни с одним из этих процессов, а посмеивается над обоими, пытаясь заставить первичный процесс открыться вторичному.
Следует ли рекомендовать медитацию
Я не могу рекомендовать кому-либо медитацию, пока этот человек отождествляет себя со своим первичным процессом и удовлетворен этим и пока нет вторичного процесса, достаточно сильного, чтобы вступать с этим в противоречие. Такой человек разумно конгруэнтен и удовлетворен собой. Он счастлив тем, каков он есть, и больше ему ничего не требуется. Некоторые из величайших людей — это те, кто благодаря грубой силе своего первичного процесса и чудесам своей человеческой природы преодолевают личные проблемы, пробиваются сквозь тупики, становятся индивидами и самими собой наперекор суждениям окружающих, и делают все это не признавая и никогда не пробуя практиковать медитацию. Потребность в медитации возникает, когда наше первичное самоотождествление, наш нормальный образ жизни дают сбои. Медитация возникает самопроизвольно, когда наша внутренняя жизнь более не может оставаться в покое, когда ее начинает потряхивать, когда она начинает роптать и видеть сны, восставать и побуждать нас проснуться.
3. КАНАЛЫ И МЕДИТАТИВНЫЕ РИТУАЛЫ
Наши сенсорные каналы могут использоваться для реорганизации известных процедур медитации, вне зависимости от их философских основ. К тому же использование каналов — мощный инструмент при работе над трудными аспектами медитации. В качестве вступления давайте рассмотрим следующие каналы и основывающиеся на них различные медитативные процедуры:
1. Телесное чувство или проприоцепция: хатха-йога, дзэнское дыхание по счету, массаж, аутогенная тренировка, методы релаксации, биологическая обратная связь.
2. Визуализация: наблюдение одной точки, янтра-медитация, работа со сновидениями.
3. Слух: игра на барабанах, мантра, медитация-молитва, внутренний диалог.
4. Движение или кинестетика: тай цзи, суфийские танцы, аутентичное движение.
4. Взаимоотношения: Тантра, даосская алхимия, сидха-йога.
5. Глобальные явления: поиск видений у американских индейцев.
В главе 4 я кратко объясню различные техники, относящиеся к каждому каналу. Основательное изучение всех этих техник медитации само было бы важной работой.
Занятость каналов и измененные состояния
Большинство процедур медитации привлекают нас и влияют на поведение, изменяя наше состояние осознания. Измененное состояние возникает, когда мы сосредоточиваемся на чувственных восприятиях, не используемых нами сознательно. Позвольте мне объяснить измененные состояния и их взаимосвязь с каналами.
Мы постоянно используем все вышеупомянутые (и еще некоторые другие) каналы. В то же время для самоотождествления мы пользуемся лишь немногими из них. Те, к которым мы прибегаем часто и сознательно, "заняты" нашим осознаванием. Если мы не используем их намеренно, то они "не заняты" нашей сознательной осведомленностью; она по-прежнему может их использовать, но мы просто не обращаем на них внимания. Если канал, скажем, визуализации "занят", то сосредоточение на нем дает нам ощущение чего-то привычного. Если канал не используется или "не занят", сосредоточиваясь на нем, мы испытываем странное, сноподобное или "отдаленное" чувство.
Один из наименее развитых каналов у большинства из нас — телесное чувство, или проприоцепция. Проприоцепция обычно "не занята" нашим обычным осознаванием. Это означает, что мы не уделяем внимания температуре своего тела, разного рода давлениям и напряжениям в нем. Сосредоточение на незанятом канале, таком, как проприоцепция, создает измененное состояние; оно "останавливает мир", потому что просто видеть мир нам привычнее, чем намеренно его чувствовать.
Проприоцепция
Любой ритуал или процедура медитации, которая рекомендует вам сосредоточиться на проприоцептивных переживаниях — ощущении дыхания, мышц или сердцебиения — автоматически порождает измененное состояние. Ваше обычное ощущение мира прекращается в результате использования ранее не занятого канала, независимо от религиозных или философских убеждений, сопутствующих такому сосредоточению.
Ритуалы, подобные дзэн, где практикующий сосредоточивается на дыхательных ощущениях, или хатха-йоге, где он обращает внимание на мышечные ограничения в телесных позах, называемых асанами, дают нам доступ к проприоцептивным переживаниям и отдых от нашего обычного мира (Судзуки, 1970; Айенгар, 1968).
Аутогенная тренировка программирует осознавание проприоцептивного канала посредством сосредоточения на напряжении и температуре разных частей тела. Это расслабляет мускулатуру, создающую наши первичные побуждения, и отвлекает внимание от основных каналов, позволяя нам переживать то, что ранее было неизведанным (Шульц и Люте, 1955).
Массаж также пробуждает проприоцепцию путем усиления осоз-навания тех частей тела, к которым мы обычно не прикасаемся. Измененные состояния сознания возникают при массаже за счет отключения восприятия обычных каналов и усиления проприоцепции в результате касаний, растяжения и расслабления мускулатуры.
Визуализация
Ритуалы, которые включают в себя фокусирование зрения на геометрических построениях, таких, как янтры и мандалы, создают ощущение покоя и сосредоточенности, направляя взгляд на гармонические структуры и не позволяя ему останавливаться на всем, что попадается ему на пути (Ханна, 1979). Измененные состояния создаются не путем смены каналов, а за счет блокирования основного канала и наполнения его новой информацией (см. рис. 1).
Визуализация также может вызывать измененное состояние, если до этого фокусом осознавания была проприоцепция, например боль. Если кто-то испытывает сильную боль, он может обнаружить, что сосредоточение на пламени свечи или визуализация световой точки представляют собой весьма эффективный способ ослабления боли. В действительности симптомы, вызывающие боль, вовсе не уменьшаются; просто осознание переключается с проприоцепции на визуализацию. Замечали ли вы, что, сидя в кресле дантиста, вы блокируете боль во рту, стискивая пальцы или разглядывая точку на потолке? Это бессознательная попытка переключить каналы и изменить объект вашей проприоцепции.
Популярность многих медитативных ритуалов отчасти проистекает из той потребности, которую люди испытывают в наркотиках, посещении друзей или сидении у телевизора. У людей есть бессознательное желание переключить каналы, освободиться от первичного процесса и боли, изменить жизнь. Методы переключения каналов, о которых будет рассказано в этой книге, поддержат читателя в работе с болью, так что ее можно будет преображать, а не уничтожать.
![]() |
Рис. 1 Мандала как визуальная медитация
Слуховые ритуалы
Звуки барабанов, громкая музыка и даже коммерческие телепрограммы могут заполнить наш слуховой канал и блокировать обычный, внутренний диалог, вызвав измененное состояние сознания (Возиен, 1972; см. также рис. 2). Чтение мантр, повторение определенной молитвы, пение или гудение обладают таким же эффектом. Слуховые сигналы вызывают трансовые состояния двумя путями: они либо заглушают обычный внутренний диалог, либо переключают фокус внимания на проприоцепции, так как ритм и музыку можно ощущать физически, а не только слушать. Все мы знаем, что можно чувствовать пение через вибрации в легких, спине, гортани и голове.
Недавно я встретил шамана, основной метод исцеления которого заключался в том, что он кусал или слегка бил страдающего человека (усиливая его проприоцепцию), пока тот не находил свою песню. Взаимодействие проприоцепции и музыки в этом случае происходит через перевод ощущения острой боли в песню. Понятно, что переключение каналов и нахождение песни посреди великого смятения трансформируют состояние.
![]() |
Рис. 2. Игра на барабанах как слуховая медитация
Активное воображение